Идеальный шиноби

Бомба Хвостатого Зверя (/teɪld biːst bɒm/): «Разрушительная техника, основанная на чакре, используемая хвостатыми зверями (Биджу), где они сгущают огромное количество чакры Инь и Ян в плотную чёрную сферу, окружённую белым слоем, а затем выстреливают ею как взрывным снарядом.» --- Застоявшаяся тишина воцарилась над полем боя. Ягура Каратачи. Четвёртый Мизукаге. Даже в тусклом, изрытом битвой окружении его внешний вид выделялся — короткие серебряные волосы, юное лицо, предающее ту чистую жестокость, которой он командовал, и пронзительные красные глаза, переполненные холодной отстранённостью. Его багровый взгляд не содержал эмоций, колебаний, только подавляющий вес власти. На его плече покоилось уникально созданное оружие — металлический посох, увенчанный круглым крюком. Его вес, казалось, едва ли ощущаося в его хватке. Он нёс его как продолжение самого себя. Его чакра была плотной, подавляющей и почти удушающей вблизи. Я оценил его запас чакры: у него около 400 KЧ. Больше, чем у меня. Больше, чем у Забузы. У меня было 300 KЧ. У Забузы — 275 KЧ. Но мы оба потратили значительное количество в предыдущей стычке. Забуза медленно выдохнул рядом со мной. Напряжение в его позе было тонким, но я мог его видеть. Он сражался в бесчисленных битвах, но это была не та битва, где одно только мастерство решило бы исход. Четвёртый Мизукаге был монстром. На моём текущем уровне, даже если бы я выложился на полную, я не смогу сражаться с Хвостатым Зверем. Я опустил взгляд на своё запястье. Две слабые печати мерцали на моей коже. Снятие. В тот момент, когда они исчезли, произошло незаметное изменение. Тонкий слой синей чакры мерцал вокруг моего тела, очерчивая мою фигуру, как фантомное пламя. Мои чувства обострились, моя скорость и сила вернулись к своему пику. Забуза не терял ни мгновения. — Техника Сокрытия в Тумане. Поле боя было поглощено густым туманом, настолько плотным, что даже мои тренированные глаза могли различить только слабые силуэты вдалеке. Я пошёл вперёд, невозмутимый. Я чувствовал взгляд Ягуры на себе. Я поднял одну руку. Одна печать. Дождь, скопленный на земле, пошёл рябью. Вода вокруг меня поднялась, формируясь в десятки остро заточенных копий, которые зависли в воздухе. Щелчком моих пальцев копья выстрелили. Ягура оставался неподвижным. Затем, в мгновение ока — — Суйтон: Техника Водяного Зеркала. Зеркало воды материализовалось перед ним, отражая мою стойку идеально. И из него — Появился клон. Моё точное подобие. Мои водяные копья столкнулись с его собственными, аннулируя друг друга в идеальной синхронности. Я бросился вперёд. Как и клон. Наши руки столкнулись в центре поля боя, предплечье о предплечье. Локти — Столкновение. Кулаки — Встречаются в идеальном синхроне. Мы отпрыгнули назад. А затем, одновременно, — мы снова вступили в бой. Я ступил внутрь — обманный приём. Клон отразил. Мы прошли мимо друг друга, скручиваясь в последнюю секунду. Обе наши ноги хлестнули вокруг, ударив друг друга в бока во мгновенном обмене силой. Боль вспыхнула по моим рёбрам, но я игнорировал её. Я уже всё понял. Зеркало не было по-настоящему мгновенным. Была задержка. Минимальная доля секунды. В тот момент, когда мы снова столкнулись, я атаковал первым. Я замахнулся ему в лицо. Как и ожидалось, он отразил меня. Но я был быстрее. Корректировка в последнюю секунду. Моё тело размылось, синяя чакра появилась вокруг меня — скорость взметнулась за пределы обычных человеческих пределов. Прежде чем он смог полностью сравняться со мной, моё колено ударило его в грудь — Хруст. Перелом. Клон пошатнулся, и в ту долю секунды — я скрутился, сломав ему шею. Вода рухнула на землю. Взгляд Ягуры обострился. Он собирался контратаковать — но у него не было шанса. Сокрушительный удар локтем пришёлся в его рёбра. Его дыхание прервалось. Его багровые глаза расширились. — Последние три обмена… Битва с клоном. Финальная атака. — Всё было иллюзией. Гендзюцу — очень полезный инструмент. Впервые Ягура посмотрел на меня с чем-то, напоминающим интригу. Он отреагировал инстинктивно, скручивая своё тело в воздухе, как закалённый воин, привыкший адаптироваться в разгар боя. Мой удар пришёлся в цель, но он использовал импульс в своих интересах, вращая свой торс и ноги с точной контролем. Одним плавным движением его хватка на трёхзубом посохе усилилась, и, прежде чем он даже коснулся земли, он обрушил его в жестокой дуге, целясь прямо в мой череп. Прямое попадание было бы смертельным. Я поднял своё предплечье, направляя в него чакру. Вода свернулась вокруг моей руки, затвердевая в плотный защитный слой. В тот момент, когда его посох ударил, сила провибрировала через мои кости, посылая ударную волну по моему телу. Даже с моей усиленной защитой, я был отброшен назад, мои пятки протягивали глубокие борозды во влажной почве. Ягура не остановился. В тот момент, когда его ноги коснулись земли, он перешёл в другую стойку, его взгляд был острым и расчётливым. Но пока Ягура был зафиксирован на мне, в одном всплеске движения, Забуза нанёс удар. Кунай в его руке блеснул лишь на долю секунды, прежде чем ворваться вперёд, его цель всего в нескольких дюймах. Чистое убийство. Или так казалось. Даже не поворачиваясь, Ягура скрутил свой посох под невозможным углом. Деревянный шест поймал приближающийся кунай в воздухе, отклоняя его с абсолютной точностью. Он едва приложил какие-либо усилия — просто небрежный щелчок запястья. Импульс сместился, и в том же движении он ударил Забузу в рёбра противоположным концом посоха, отправляя его скользить назад. Глаза Ягуры мерцали холодным весельем. — Удар исподтишка? Против меня? — Его голос был спокойным, почти не впечатлённым. Забуза цокнул языком, но не ответил. Он, вероятно, ожидал некоторого уровня сопротивления, но даже он не предвидел такой лёгкой защиты. Я, однако, не потерял момент. Подняв руку, я почувствовал, как пульсируют печати на моём запястье. Три символа слабо засветились, прежде чем исчезнуть полностью, высвобождая ещё один всплеск чакры в мою систему. Моё тело почувствовалось легче, быстрее — мои чувства обострились в ответ. Я сформировал быструю последовательность ручных печатей, мои пальцы сплелись через необходимые движения с машинной точностью. Земля слегка задрожала под моими ногами. — Суйтон: Великая Взрывная Волна Воды. Вода хлынула из океана, закручиваясь в огромный, вращающийся поток. Чистый объём воды, который я призвал, был ненормальным, даже для высокоуровневого пользователя Суйтона. Техника не просто создала волну — она изменила само поле боя, перестраивая местность в одно мгновение. Глаза Забузы расширились от шока. Даже Ягура сделал небольшой шаг назад, на мгновение пойманный врасплох. Ни один из них никогда не видел водной техники такого масштаба. Вихрь заревел, его течения обрушились на поле боя с сокрушительной силой. Ягура отреагировал быстро, подняв свой посох для контратаки, но чистая сила спиральной воды заставила его занять оборонительную позицию. Его ноги напряглись, его чакра вспыхнула, когда он попытался оттолкнуть течение. На короткую секунду он был пойман, вынужден реагировать, а не диктовать темп битвы. Редкое открытие. И всё же — Давление в воздухе сместилось. Тяжёлая, угнетающая чакра взорвалась наружу. Водные течения вокруг Ягуры разлетелись вдребезги, разделившись, когда зловещее багровое свечение вырвалось из его тела. Его чакра взметнулась яростно, нестабильная, хаотичная энергия, далеко превосходящая всё, что он демонстрировал раньше. Туман исчез мгновенно, сдутый чистой силой его мощи. Он больше не сдерживался. Глубокий, гортанный рык разнёсся из его горла, когда его форма изменилась — его тело теперь окутано тонким слоем кроваво-красной чакры. Его черты стали более дикими, его глаза потемнели с нечеловеческим блеском. Воздух вокруг него исказился, заряженный чистой, необработанной энергией. Я оставался неподвижным, наблюдая. Мой разум обрабатывал всё с холодным расчётом. Это была сила идеального носителя. В отличие от Наруто, Ягура имел полный контроль над чакрой своего зверя. Он больше не был просто сильным шиноби — он был монстром в человеческом облике. И теперь этот монстр шёл за мной. С нечеловеческой скоростью Ягура бросился вперёд, его посох теперь наполнен его чакрой. Земля под ним треснула под силой его отрыва. Я двинулся в то же мгновение, когда это сделал он, моё тело отреагировало без колебаний. Место, где я стоял, разлетелось вдребезги полностью, когда его посох ударил вниз, разделяя поле боя. Фрагменты камня и воды вырвались в воздух от чистого удара. Я отступил, уходя глубже в лес. Он последовал за мной. Ветки ломались, когда я петлял через густую листву, мой разум анализировал ситуацию в реальном времени. Его скорость возросла по экспоненте, его сила почти удвоилась. Даже с разблокированными печатями чакры, я был в невыгодном положении. Я не могу больше сдерживаться. Мне нужно было сменить поле боя. Но когда я рассчитывал свой следующий ход, я поймал взгляд Забузы в углу своего зрения. Он перестал двигаться — наблюдая за битвой на расстоянии, его хватка усилилась вокруг его меча. На мгновение он просто стоял там, анализируя. Затем, как будто приняв решение, он отвернулся. Отступая. Забуза не был дураком. Он знал. Эта больше не его битва. Без колебаний он исчез в тумане, скрывшись из виду. Его присутствие исчезло. Остались только мы вдвоём. Я перестал двигаться, стоя на поляне, окружённой разбитыми деревьями и влажной землёй. Позади меня лес тянулся в темноту. Впереди Ягура вышел из теней, его чакра вспыхнула, как шторм. Я медленно выдохнул, разминая плечи. Ягура слегка наклонил голову, его губы скривились в небольшой, хищной усмешке. Его веселье было ясно. — Ты больше не бежишь? Я встретил его взгляд, моё выражение лица нечитаемо. — Нет. В моей руке появляется маска. Я медленно поднимаю её, прижимая к лицу. В тот момент, когда она устанавливается, сфабрикованная личность Рокусуке Коэнджи рассеивается, как туман перед утренним солнцем. Иллюзия больше не нужна. Сам воздух, кажется, содрогается, когда мой левый глаз мерцает под маской. Багровое свечение пронзает ткань, освещая туман жутким красным оттенком. Моё зрение обостряется, мир вокруг меня приобретает отчётливую ясность. Три томоэ моего Шарингана закручиваются, дремлющее намерение убивать теперь полностью пробуждено. Напротив меня Ягура замирает. Его хватка на коралловом посохе усиливается совсем чуть-чуть, почти незаметная реакция. Но его глаза выдают то, чего не выдаёт его тело — удивление. Не просто от того факта, что я сдерживался, но от осознания того, что эта битва никогда не была такой, какой казалась. — Как интересно, — бормочет он, его голос разносится по полю боя, несмотря на закручивающуюся вокруг нас воду. — Так ты всё-таки что-то скрывал. Его тело напрягается всего на долю секунды, прежде чем — БУМ! Поверхность под ним взрывается. Чистая сила его ускорения посылает яростную ударную волну через воду, разбивая её наружу во всех направлениях. Его скорость неестественна, превосходящая человеческие пределы с подавляющим перевесом. В течение одного удара сердца он оказывается на мне, его коралловый посох качается в остро заточенной дуге — Направлен прямо в мои рёбра. Я вижу всё. Момент, когда его мышцы напрягаются, секунда, когда его вес смещается, мгновение, когда он делает свой ход — Я реагирую. Мой Шаринган мерцает, чакра устремляется к нему. Мир вокруг меня превращается в оттенки чёрного и белого, быстрые движения Ягуры теперь замедлены до ползания. В этот момент само время подчиняется моему восприятию. Я приседаю низко. Посох качается прямо над моей головой, рассекая воздух с жутким гулом. Чистая сила его искажает туман, разделяя его на своём пути. Будь я хотя бы на долю секунды медленнее, мои рёбра были бы разбиты. Но уклонения недостаточно. Я вытягиваю руку — ещё пять печатей чакры загораются по всей её длине, каждая из них пульсирует, когда они высвобождают свою накопленную энергию в моё тело. Всплеск чакры затапливает мои мышцы, кости и сухожилия. В этом разница. Запасы чакры. Настоящая битва против Ягуры невозможна. Чистое несоответствие наших уровней энергии подавляющее. Даже с моими печатями, высвобождающими накопленную чакру, даже с моей абсолютной эффективностью в бою, разрыв слишком велик. Его уровни чакры — не менее 1,6 миллиона KЧ Сравнение абсурдно. Прямое столкновение — самоубийство. Но это не значит, что я не могу поэкспериментировать некоторое время. Собрав каждую унцию высвобожденной чакры, я направляю её в свой кулак. Синий плащ энергии загорается вокруг него, мерцая летучей силой. Если затяжная битва невозможна, то у меня есть только одно решение: высвободить всё, что у меня есть, в множественных, решительных ударах. Я высвобождаю его. Сам воздух кричит, когда мой кулак размывается вперёд, чистая сила искажает пространство вокруг него. Апперкот. БУМ! Ягура реагирует, его инстинкты отточены годами битвы. Его покрытая чакрой рука взлетает в защиту, перехватывая мой удар. Удар. В тот момент, когда мой кулак сталкивается, его глаза расширяются. Даже с его защитой, даже с его подавляющими запасами чакры, сила всё ещё отправляет его лететь. Его тело запускается назад, скользя по поверхности океана с такой яростью, что за ним тянется массивный след. Вода вырывается в воздух, разделяясь хаотичными всплесками, когда он пытается восстановить контроль. Туман сгущается, закручиваясь вокруг меня, как живая сущность, сокращая видимость почти до нуля. — Катон: Багровый Адский Дракон. Глубокий рёв отражается в воздухе, когда спиральный вихрь огня вырывается из моих пальцев, сворачиваясь в форму змея. Обжигающее пламя крутится и корчится, его жар искажает воздух, освещая туман жутким багровым свечением. Огненный дракон устремляется вперёд, его клыки оскалены, целясь прямо в Ягуру. Он не колеблется. С резким выдохом он ударил ногой в воду, сила отправила рябь наружу в яростной ударной волне. — Суйтон: Великая Водяная Стена. Океан поднимается. Колоссальная волна вырывается между нами, возвышаясь над полем боя, прежде чем обрушиться, столкнувшись с огненным штормом в оглушительном взрыве пара. Весь мир становится белым. Шипение испаряющейся воды поглощает поле боя, заполняя воздух ослепляющим туманом, более плотным, чем раньше. Он приближается. Воздух искажается. Позади меня. Мерцание чакры — пульс движения — затем — БУМ! Я скручиваю своё тело, как раз когда коралловый посох Ягуры обрушивается, разделяя землю, где я стоял секунду назад. Прямое попадание раздробило бы мой позвоночник. Я контратакую немедленно. Мои ноги едва касаются земли, прежде чем я запускаюсь назад, переворачиваясь в воздухе. Мои пальцы размываются в печатях. — Райтон: Громовое Копьё. Ослепляющее копьё молнии проявляется в моей руке, треща смертельным напряжением. Я швыряю его вперёд, зазубренное копьё прорезает туман с ужасающей скоростью, полоса света пронзает темноту. Атака достигает цели — Или так кажется. Чакра-плащ Ягуры пульсирует, энергия хвостатого зверя поглощает большую часть удара. Защита чудовищна, барьер чистой силы, который отражает обычные атаки. Тем не менее, он ухмыляется. — Ты быстрый, — признаёт он, разминая плечи. — И более настойчивый, чем я ожидал. Воздух становится тяжелее. Его чакра вздымается. А после — поле боя меняется. Фантомные конечности чистой чакры хвостатого зверя вырываются из его плаща, вытягиваясь наружу, как змееподобные кнуты, десятки их, каждый из них движется независимо, нанося удары со всех сторон. Но я вижу их. Всех их. Мой Шаринган мерцает, оставляя красные следы в воздухе, где я стоял. Первая конечность чакры рубит вниз — Я отхожу в сторону. Другая хлещет вокруг, целясь в мои рёбра — Я прыгаю. Ещё две прорезают воздух, попытка отрезать мой побег. Я скручиваюсь в воздухе, уклоняясь на считанные сантиметры. Конечности сталкиваются там, где я был секунду назад, разбивая землю при ударе. Я не могу перестать двигаться. Одна единственная ошибка равна смерти. Конечности чакры Ягуры атакуют с неумолимой яростью, не оставляя места для колебаний. Моё тело реагирует раньше, чем мой разум. Удар сверху вниз — я прыгаю. Широкая дуга — я переворачиваюсь в воздухе. Внезапный толчок — я скручиваюсь, чакра Футона вздымается под моими ногами. Используя Футон, я отталкиваюсь от приближающейся конечности, переворачиваясь в воздухе, чтобы избежать другой пары, целящейся раздавить меня. Моя нога касается земли меньше чем на секунду, прежде чем я запускаюсь снова, уклоняясь от другой атаки, которая уничтожает землю, где я стоял. Но — Моя чакра истощается. Постоянное уклонение, быстрое использование Техник, усиленное движение — всё это обходится дорого. Даже с моей эффективностью, даже с моей тренировкой, разрыв в необработанных запасах неоспорим. Я чувствую это. И Ягура знает это. И у меня нет выбора. Я должен покончить с этим. Я уклоняюсь от ещё одного сокрушительного удара, отпрыгивая назад, чтобы создать дистанцию. Мой разум мчится через возможные исходы. Я собрал ценную информацию о его боевом стиле, его трансформациях и его возможностях. Но победа? Это никогда не было реалистичным вариантом. Я знал это с самого начала. Тем не менее — Осталась одна вещь, которую стоит попытаться. Когда я мягко приземляюсь на разбитую землю, мой Шаринган встречается с глазами Ягуры. Одна секунда. Это всё, что мне нужно. Я выталкиваю свою чакру наружу, форсируя свою волю через свой взгляд, пытаясь проникнуть в его разум. Если я смогу переопределить его сознание хотя бы на мгновение, это создаст идеальное открытие для побега. Мерцание. Искажение в моём зрении. И затем — Темнота. Нет — не темнота. Видение. Чудовищный черепахоподобный зверь, его три массивных хвоста яростно молотят в закручивающемся шторме чакры. Его форма размыта, далёкая, но подавляющая. Вес обрушивается на мой череп. Боль вздымается в моём левом глазу. Тц. Значит, вот как это. Разница в уровнях чакры просто слишком огромна. Контролировать Ягуру, того, кто действует как носитель Трёххвостого, было невозможным подвигом с самого начала. Моё тело замерзает на долю секунды, мой разум ошеломлён от обратной реакции — И в это мгновение Ягура движется. — Суйтон: Бездна Левиафана. Рёв вырывается из-за тумана - вода движется. Не как волна. Не как всплеск. Но как чудовищный дракон, его тело бесконечно, восстающий из озера, как палач. Его челюсти поглощают меня целиком, прежде чем я могу отреагировать. Удар. Мир погружается в темноту. Меня тащат вниз — яростно, неумолимо — глубже и глубже в бездну. Холодно. Давление. Тишина. Мои конечности ощущаются тяжёлыми. Мои лёгкие кричат о воздухе. Я чувствую силу воды, сжимающей моё тело, остатки моей чакры борются, чтобы сопротивляться подавляющему весу. Я закрываю глаза на короткую секунду. Затем, я толкаю. Яростный взрыв чакры вырывается из моего тела — мои последние запасы — отталкивая воду. Я вырываюсь из глубины, задыхаясь, приземляясь на поверхность озера. Ушибленный. Истекающий кровью. Одежда разорвана. Ягура наблюдает издалека, не впечатлённый. Я медленно выдыхаю, восстанавливая самообладание. Я резко вдыхаю и поднимаю руки. Двадцать ручных печатей. Одна за другой — быстрее, чем человеческий глаз может отследить. Оставшиеся десять печатей чакры на моей руке сгорают, исчезая в воздухе. Тяжёлая синяя аура окутывает моё тело. Тц. Эта техника всё ещё находится в прототипном состоянии. Она нестабильна. Она опасна. В случае неправильного использования, она может уничтожить мою систему чакры полностью. Но это не имеет значения. Я прижимаю руки друг к другу. Поле боя реагирует. Пламя загорается вокруг меня — пылающее, неуправляемое — но я сжимаю его, заставляя его превратиться в плотную, дрожащую сферу на кончиках моих пальцев. За ним следует Футон — яростно хлещущий, обвивающий огонь, как змея. Вода вздымается из озера — поднимаясь, скручиваясь — тяготея к сфере, сливаясь с элементами. Земля дрожит, когда обломки Дотона закручиваются в смесь, вращаясь, уплотняясь. Райтон трещит из моих ладоней — обвивая ядро, дестабилизируя его ещё больше. Всё поле боя реагирует на дзюцу — искажается, трясётся под чистой силой энергии, сгущаемой в одну нестабильную массу. Идеальный катаклизм пяти элементов. Я скрежещу зубами. Боль невыносима. Моя система чакры кричит в знак протеста. Мой нос начинает кровоточить от чистого усилия удержания энергии стабильной. Это первый раз, когда я попытался использовать эту технику. — Пять Высвобождений: Элементальный Катаклизм. Я смыкаю руки. И поле боя взрывается. Атака детонирует вперёд, чудовищная, всепоглощающая волна элементального разрушения устремляется к Ягуре, искривляя само пространство вокруг неё. Озеро раскалывается, окружающие скалы дрожат, целые куски земли распадаются под давлением. Ягура не движется. Вместо этого — Он смеётся. Его чакра взрывается яростно, взрыв красной энергии, который сотрясает мир. Сам воздух трещит от чистого веса его мощи. Его плащ преображается. Его тело сдвигается. Его черты искажаются. Начинает появляться красный черепахоподобный зверь, его три хвоста дико хлещут, одно только давление его присутствия разбивает окружающие скалы. Моя атака сталкивается — И он проходит сквозь неё. Пламя обжигает его кожу, Футон прорезает, Райтон трещит, но он не останавливается. Он движется вперёд. Я выдыхаю, ощущая вкус крови во рту. Тц. Значит, даже этого было недостаточно. А затем — Холодное присутствие наполняет поле боя. Две фигуры стоят atop воды, их чёрные плащи с красными облаками движутся, когда вокруг них проходит ветер. Один мужчина выступает вперёд — его пронзительные красные глаза светятся зловещим присутствием. Итачи Учиха. Другой стоит высоко, его массивный клинок покоился на его плече. Джузо Бива. Забуза рассказал мне о нём, он был одним из Семи Мечников. Ягура поворачивается к ним, его глаза сужаются. Значит, Итачи завёл новых друзей. По их идентичной одежде я могу предположить, что они являются частью организации, похожей на Епископов. Но почему они здесь? Они охотились за мной? Нет, это менее вероятно. Их целью был Ягура. Джузо цокнул языком, сжимая рукоять своего массивного клинка — Кубикирибочо. Забуза рассказал мне что-то о том, что он тот, кто заслуживает владеть им. Его острая, акулоподобная усмешка расширилась, когда он осматривал поле боя. — Тц. Похоже, кто-то опередил нас с разминкой, — пробормотал он, его голос пропитан лёгким раздражением. Его глаза быстро мелькнули в мою сторону, прежде чем вернуться к возвышающейся, чудовищной форме Ягуры. — Кажется, этот парень устроил тебе настоящую взбучку, да? Итачи, как всегда собранный, слегка кивнул. — Даже измотанный, он остаётся Джинчурики. Это наш лучший шанс захватить его. Джузо усмехнулся. — Ладно. Ты идешь вперед. Он поправил свою хватку на мече, прежде чем взглянуть на меня. — А я удостоверюсь, что наш маленький зритель здесь не сбежит. Итачи не дал словесного ответа, только исчез во вспышке движения. Ягура заревел. Затем, он двинулся. Ударив ногой в разбитую поверхность озера, Ягура послал ударную волну наружу, разбивая воду в мелкий туман. Его чакра раздулась в огромный шар, созданный из меньших синих и красных шаров, которые поглощаются в большой чёрный шар, его форма яростно трещит, когда он сгущает чистое разрушение в одну нестабильную сферу. Энергия внутри была непредсказуемой — хаотичной, беспорядочной. В тот момент, когда она была высвобождена, уничтожение было неизбежно. Итачи оставался непоколебимым. Его Мангекё Шаринган вращался — анализируя каждое микро-движение, каждую флуктуацию в чакре. Атака выстрелила. Ослепляющая сфера сконцентрированного уничтожения разорвала поле боя с оглушительным воем. Тем не менее, Итачи уже исчез. Бомба Хвостатого Зверя прорывалась вперёд, расщепляя часть ландшафта, едва промахнувшись мимо него. Глаза Ягуры направились к Итачи, который уже появился в воздухе — его движения быстрее, чем человеческий глаз мог зарегистрировать. — Катон: Техника Цветка Феникса. Крошечные шары пламени вылетели из пальцев Итачи, закручиваясь в непредсказуемых узорах, прежде чем ударить пылающе-красный чакра-плащ Ягуры. Огненные шары взорвались при ударе. Однако их эффективность была минимальной — чакра, усиленная Биджу, поглотила их почти мгновенно. Ягура ответил немедленно. Чакра-рука вытянулась из его чудовищной формы, двигаясь быстрее, чем раньше. Она хлестнула в сторону Итачи с намерением раздавить его сразу. Тело Итачи мерцало. Он уклонился без усилий, избегая сокрушительного удара на считанные дюймы. Внезапно всё тело Ягуры напряглось. Красная чакра, окружающая его, вспыхнула хаотично, как будто она реагировала на что-то неестественное — что-то, с чем она никогда не сталкивалась раньше. И затем — Вырвалось чёрное пламя. Я мог сказать, что это пламя отличалось от обычного Катона. Даже по сравнению с моим синим пламенем, которое сделано из огня и чакры Ян, сравнить его с дзюцу Итачи нельзя. Мангекё Шаринган Итачи пульсировал. Чёрное пламя загорелось мгновенно, поглощая плотный чакра-плащ Ягуры, как масло, встречающее огонь. Интересно. Значит, Цукуёми было не единственной его способностью. Ягура пошатнулся назад. Его чудовищная форма корчилась, его чакра-плащ таял, когда пламя безжалостно пожирало его. Он яростно метался — отчаянный, инстинктивный. Но огонь был неугасим. Пламя цеплялось за его тело, как смертный приговор, горя жарче, чем любой огонь, с которым он когда-либо сталкивался. Его чакра рухнула. Чудовищный красный оттенок, окружающий его форму, разлетелся яростно, мерцая прочь, как угли на ветру. Его тело билось в конвульсиях, пытаясь удержаться вместе. Затем его ноги сдали. Он рухнул. Я знал, что моё окно для побега сократилось до считанных секунд. Поле боя пахло палёной чакрой, запах был густым и удушающим. Остатки чакры Ягуры мерцали, как угасающие угли, но что-то всё ещё казалось странным. Туман, некогда достаточно плотный, чтобы окутать всё поле боя, слегка поредел из-за хаоса. Видимость улучшалась, но это было как благословение, так и проклятие. Я резко повернулся, моё тело уже было в движении, ноги напрягались под тяжестью изнеможения. Последняя битва истощила меня гораздо больше, чем я хотел признать. Мои запасы чакры были почти исчерпаны, и даже моё дыхание казалось тяжелее, чем раньше. Каждый шаг посылал острый протест через мои мышцы. Но это не имело значения. Я бросился к туману, мои движения были точными, несмотря на усталость. Чем дальше я уходил, тем лучше были мои шансы ускользнуть, прежде чем другой враг зафиксируется на мне. Но в тот момент, когда я почувствовал хоть малейшее чувство облегчения — что-то массивное хлестнуло в мою сторону справа. Клинок Палача, Кубикирибочо, просвистел в воздухе, прорезая туман, как падающая гильотина. Я едва успел скрутить своё тело вовремя. Край меча задел мои рёбра, прорезав мою одежду и укусивший плоть. Боль вспыхнула мгновенно, острая и горячая. Кровь пропитала ткань, но рана была недостаточно глубокой, чтобы замедлить меня. — Ты быстрый, — размышлял Джузо, его голос нёс ноту веселья. Он, казалось, ничуть не удивился, что я увернулся от его атаки. Его глаза, острые и расчётливые, сканировали мою позу. — Но все коняено. Предыдущая битва истощила тебя. Он не ошибался. Джузо не был особенно красноречив в своих словах. Он говорил прямо, как будто он просто констатировал факты, а не дразнил меня. Я сделал полшага назад, выравнивая дыхание, но Джузо не собирался давать мне никакого места для восстановления. Он воткнул Клинок Палача в землю. Сила удара послала ударную волну, разрывающую поле боя, разбивая уже нестабильную поверхность. Земля под моими ногами треснула и задрожала, прежде чем я был яростно отброшен назад. Я перекатился, заставляя своё тело двигаться, даже когда мои конечности протестовали. Пыль и обломки затуманили моё зрение. К тому времени, как я успокоился, Джузо уже двигался ко мне. Не было времени думать. Я сжал кулаки и нанёс удар. Даже без усиленной чакрой силы, чистая сила моего удара послала волну давления, разрывающую воздух. Джузо увидел это и поднял свой меч, чтобы блокировать, но даже тогда удара было достаточно, чтобы отправить его скользить назад на несколько футов. Он издал тихий свист, стряхивая руки, как будто чтобы избавиться от затяжной силы. — У тебя чудовищная сила, — пробормотал он, глядя на меня с чем-то вроде любопытства. — Чем ты, чёрт возьми, питаешься? Я не ответил. Вместо этого я опустил свою стойку, готовясь к следующей атаке. Но прежде чем кто-либо из нас смог двинуться — Угасающая чакра Ягуры взорвалась. Последняя, хаотичная Бомба Хвостатого Зверя закрутилась из его разрушающейся формы, нестабильная энергия, излучающая чистое разрушение. Она направлялась прямо к Джузо. Джузо едва успел отреагировать, прежде чем Бомба Хвостатого Зверя столкнулась с ним напрямую. Взрыв был оглушительным. Ударная волна чистого разрушения прорвалась через поле боя, посылая фрагменты земли, воды и обломков во все стороны. Удар отбросил меня назад ещё раз, но мне удалось подготовиться, перекатываясь в присед. Тело Джузо было разорвано. Кровь разлетелась по полю боя. Его хватка на Клинке Палача полностью ослабла, и массивный меч выскользнул из его рук, приземлившись прямо передо мной с тяжёлым глухим стуком. Впервые с тех пор, как я его видел, Джузо выглядел уязвимым. Его тело колебалось, едва удерживая себя вместе, его дыхание выходило прерывистыми вздохами. Я не собирался терять эту возможность. Я потянулся к Кубикирибочо. В тот момент, когда мои пальцы обернулись вокруг рукояти, вес клинка опустился на мои руки. Даже для кого-то с моей силой он был тяжёлым — гораздо тяжелее, чем казался. Но я не колебался. Тело Джузо пошатнулось. Он был ещё жив, едва, но его время уже истекло. Я перевернул меч в позу казни. Голова Джузо Бивы отделилась от его тела. Его безжизненный труп рухнул на поле боя. Клинок Палача всё ещё покоился в моих руках, его вес был тяжелее, чем раньше — не только в массе, но и в значении. Я чувствовал затяжные следы чакры внутри него, остатки бесчисленных битв, которые он выдержал. Держа его, я на мгновение подумал о том, чтобы оставить его себе. Такое оружие оказалось бы полезным. Затем — Присутствие. Я не слышал шагов. Я не чувствовал никакого намерения убивать. Но в тот момент, когда я повернул голову — Итачи Учиха стоял рядом со мной. Его багровый Шаринган лениво вращался в его левом глазу, в то время как пустая пустота Мангекё блестела в его правом. Его лицо, как всегда безэмоциональное, не выдавало ни намёка на враждебность. Он просто наблюдал за мной. На мгновение никто из нас не говорил. Затем его взгляд опустился на мой левый глаз. Его выражение лица оставалось нечитаемым, но в его тоне было что-то — слабый след любопытства, возможно, даже веселья — когда он, наконец, заговорил. — Кажется, ты приобрёл один из остатков моего клана. Утверждение, а не вопрос. Я не сказал ни слова. Вместо этого я сдвинул свою хватку на Клинке Палача и заговорил, мой голос был спокойным, как всегда. — Могу я взять это? Итачи взглянул на безжизненную форму Джузо, прежде чем посмотреть обратно на меня. — Нет. Я дал ему обещание. Я мягко выдохнул, не от разочарования, а простого признания. Джузо был мёртв. Меч ему больше не нужен. Но обещание есть обещание. Без другого слова я передал Кубикирибочо обратно ему. Итачи взял его без усилий, как будто массивный клинок ничего не весил в его хватке. Затем он вернул своё внимание к трупу Джузо. Одного взгляда было достаточно, чтобы вырвалось чёрное пламя, поглощая то, что осталось от Семи Мечников. Жар излучался наружу, но Итачи не двинулся. Он просто наблюдал, как тело горит, как будто удостоверяясь, что ничего не осталось позади. Последний жест уважения? Или просто ещё одна предосторожность? Это не имело значения. Как только он был удовлетворён, Итачи развернулся и ушёл, его силуэт исчез в тумане без другого слова. И вот так - Тайлер Итачи исчез. Я стоял там ещё мгновение, прежде чем, наконец, повернуться спиной к полю боя. Пришло время исчезнуть снова. Обратно на Базе Ниндзя-Отступников: В тот момент, когда я приблизился к базе Нукенинов, я переключился на знакомое лицо Рокусуке Коэнджи, моё преобразование было бесшовным. Высокий, худой шиноби с золотыми волосами, острыми чертами лица. Как только я толкнул двери, вся комната взорвалась хаосом. — ОН ВЕРНУЛСЯ! — ЭЙ! КОЭНДЖИ, ТЫ ВЕЗУЧИЙ УБЛЮДОК! ТЫ ВСЁ ПРОПУСТИЛ! Люди ликовали, некоторые хлопали руками по столам, другие уже хватали бутылки с алкоголем, как будто это был какой-то фестиваль. Я моргнул один раз, притворяясь смущённым. — Что случилось? Смех пронёсся по комнате. Один из шиноби — мускулистый отступник с зазубренным шрамом через щеку — грубо хлопнул меня по плечу. — Что случилось? Ты с ума сошёл? Четвёртый Мизукаге мёртв! Другой засмеялся. — Какой-то монстр убил его! Уничтожил весь режим за одну ночь! Я слегка наклонил голову. — Кто? Кто-то сунул мне в руки страницу из Книги Бинго. Я взглянул вниз. — Имя: Неизвестно (Псевдоним: Епископ) Принадлежность: Нет Уровень Угрозы: S-Ранг Награда: 98 000 000 Рё (Живой или Мёртвый) — Убийство Хиаши Хьюга, бывшего главы Клана Хьюга. — Убийство Четвёртого Мизукаге, дестабилизация Киригакуре. — Организация политических потрясений в нескольких скрытых деревнях. — Я мягко выдохнул, моё выражение лица ничего не выдавало. Значит, вот как это. Итачи использовал меня как козла отпущения. Это не было удивительно. Свалив вину на одного человека, он связал все свободные концы в один чистый ход. Деревне нужна была цель. Имя. И теперь, это был я. Я отложил страницу, невозмутимый. — И что теперь? Празднование слегка поутихло, когда реальность установилась. Шиноби обменялись взглядами. Некоторые улыбались, всё ещё наслаждаясь хаосом. Другие, однако, начинали понимать проблему. — Новый режим не лучше, — пробормотал один из них. — Мы всё ещё считаемся нукенинами. На нас будут охотиться в любом случае. Я мог бы просто уйти и вернуться в Коноху. Но у меня всё ещё была большая проблема. Семь моих Епископов умерли. В настоящее время у меня осталось только 20 в Конохе. Если я буду терять несколько солдат в каждой миссии, они закончатся у меня в следующем месяце. Все ниндзя-отступники высококвалифицированы и обучены войне. Я решил рискнуть. Я выступил вперёд, всё ещё в своей маскировке Рокусуке Коэнджи. Затем — Я отменил преобразование. В комнате воцарилась абсолютная тишина. — Это был я, — заявил я просто. Выражения лиц застыли. Челюсти сжались. Несколько человек инстинктивно потянулись за своим оружием. — Я лидер высокоуровневой организации, у которой есть множественные базы в разных деревнях. — Я позволил словам укорениться. — У всех вас нет семей или чего-то важного, ради чего стоит жить. Теперь, когда переворот закончился, вы вернётесь к тому, чтобы быть обычными бандитами или быть убитыми АНБУ через несколько месяцев. Я продолжаю. — Я предлагаю вам шанс придать вашей жизни цель. Следуйте за мной, и в какой-то момент Деревня Скрытого Тумана будет управляема мной, и вы будете теми, кто первым получит преимущества от этого. Я не двинулся. — У вас есть два выбора, — продолжил я, мой тон был непоколебим. — Присоединиться ко мне или умереть. Напряжение было удушающим. Долгое мгновение никто не говорил. Некоторые смотрели друг на друга, колебание было написано на их лицах. Затем — один из них выступил вперёд и замахнулся своим кунаем к моей шее. Вздох. Мой кулак соединился с его животом. Он рухнул на колени. Моя нога ударила его по лицу, толкая его на землю. Я ударил его по лицу снова. И снова. И снова. Большое количество его крови начало течь по полу, доставая достаточно далеко, чтобы коснуться ботинок тех, кто наблюдал с бледными лицами. После трёх минут разбивания его лица в полной тишине, я остановился. Затем — Один за другим они склонили головы. Они не были глупыми. Я уже видел их лица. Если они откажутся, они не доживут до следующего восхода солнца. Их инстинкты выживания победили их страх. Я кивнул. — Мы учредим здесь базу. Скрытый Туман принадлежит Епископам теперь. Шёпот согласия укрепился в тихую решимость. Но была ещё одна проблема. Кто будет руководить ими в моё отсутствие? Прежде чем я смог придумать ответ, дверь скрипнула открылась. Внутрь ступила затенённая фигура. Тихий смешок наполнил комнату. — Кажется, ты уже делаешь себе имя. В тот момент, когда я его увидел, я понял. Забуза Момочи. Его усмешка была острой, почти весёлой. Его взгляд зафиксировался на моём, наполненный знанием. — Как ты узнал? — спросил я. Забуза усмехнулся. — Я видел твою Технику Трансформации с нашей первой битвы. Я не ответил. Мне и не нужно было. Забуза сделал шаг вперёд. — Позволь мне разобраться здесь. Я возьму на себя руководство, пока ты будешь двигаться в тенях. На мгновение я рассмотрел свои варианты. Затем, я кивнул. — Хорошо.