Идеальный шиноби

Шакутон (Стихия Жара): «Редкий и продвинутый кеккей генкай, сочетающий природные стихии чакры Катона и Футона, позволяющий пользователю создавать и манипулировать чрезвычайно высокотемпературным пламенем, которое может испепелить и опалить цели с помощью сильного жара и скорости.» --- Последние несколько недель были занятыми. Помимо поддержания своей роли в академии и тренировок, я также получил новое задание от Данзо. Теперь, после месяцев подготовки, миссия достигла своей финальной стадии. Я направлялся в Страну Ветра. Расположенная к юго-западу от Страны Огня, это была обширная и пустынная страна, её территория была занята бесконечными дюнами и палящим зноем. Несмотря на негостеприимную окружающую среду, в ней проживало большое население, которое научилось приспосабливаться к неумолимым условиям земли. Торговые пути пересекали пустыню, соединяя различные поселения, построенные вокруг оазисов, единственных мест, где жизнь могла по-настоящему процветать. Экономика страны была хрупкой, зависящей от торговли с соседними землями. Среди этих союзников была Страна Огня, с которой она разделяла сложную историю. Хотя две нации воевали в прошлом, их отношения стабилизировались с годами, перерастая в непростое сотрудничество. И в сердце Страны Ветра стояла Сунагакуре. Скрытая деревня, дом для одних из самых грозных шиноби в мире. В отличие от лесов Конохи, Суна была окружена только пустыней. Деревня была построена с учётом местности, естественная защита в виде песчаных бурь и крайняя нехватка воды сделали её одним из самых трудных мест для вторжения. Это была деревня, сформированная необходимостью. Шиноби, которые жили там, разработали техники, которые использовали их окружающую среду, их навыки оттачивались безжалостными условиями пустыни. Среди их инноваций одна область была уникальной для них. Кукольная война. Отдел Исследований Кукол Суны долгое время был в авангарде продвижения технологий шиноби. Кукловоды управляли конструкциями с помощью нитей чакры, создавая смертоносные машины, способные выполнять сложные боевые стратегии. У меня не было личного интереса к кукольному искусству. Идея полагаться на что-то внешнее никогда не привлекала меня. Однако информация есть информация. Даже если у меня не было намерения использовать технику самому, знание можно было использовать как оружие. И что более важно, это была миссия от Данзо. Отказ не был вариантом. --- Месяцы назад, через мои связи во Дворце Огня, я внедрил человека в Отдел Исследований Кукол Суны. Дайсуке. Блестящий инженер, чьи амбиции давно переросли пределы его деревни. Я тщательно расположил его, обеспечив его рост в отделе, направляя его руку к возможностям, которые увеличили бы его ценность. Теперь, после месяцев молчания, он наконец-то прислал весть. Вёлся секретный проект. В отличие от традиционных нитей чакры, эти были почти невидимы невооружённым глазом, способные растягиваться на огромные расстояния, не теряя контроля или прочности. В случае успеха они революционизировали бы кукольную войну, создавая систему, в которой кукловоды могли бы оперировать без обнаружения. Подобная технология была полезна не только для отдела кукол Суны. Опытный шиноби мог бы применить её к оружию, ловушкам или даже скрытому бою, открывая возможности, которые выходили далеко за рамки простого кукольного искусства. Некоторые миссии можно было делегировать. Другие требовали моего прямого участия. Это было последнее. Информация Дайсуке была слишком ценной, чтобы оставлять её посредникам. Если что-то пойдёт не так, если информация попадёт не в те руки или будет неправильно обработана, последствия будут необратимыми. Мне придётся заняться этим лично. Вот почему я выбрал их. Епископ-03, Епископ-04, Епископ-05 и Епископ-08. Наша цель была ясна. Извлечь прототип. Извлечь данные. Устранить свободные концы. А затем — исчезнуть. --- Воздух был сухим. Удушающим. Каждый вдох ощущался как вдыхание песка. Воющий ветер маскировал наши движения, покрывая наши следы неумолимым шквалом пыли и сдвигающейся местности. Наступление ночи принесло некоторое облегчение от жары, но пустыня никогда по-настоящему не отдыхала. Её опасности не исчезали с солнцем. Я двигался впереди, ведя Епископов через скрытый каньон, альтернативный вход в Сунагакуре. Стандартное нападение было бы безрассудным. Защита Суны была грозной, разработанной, чтобы превратить любую лобовую атаку в смертный приговор. Их шиноби были обучены перемещаться по пустыне, как призраки, их кукловоды могли наносить удары издалека, невидимые. Я рассчитал этот конкретный маршрут, основываясь на месяцах патрульных схем, графиках безопасности и анализе местности. Именно в это время плотность патрулей Суны здесь была самой низкой. Что означало, что это было наше окно. Я обратился через печать телепатической связи, связывая свои мысли с остальными. — Продолжайте. --- Епископ-03 действовал первым. Без слов он выпустил рой — ядовитых насекомых наноразмера, едва видимых невооружённым глазом. Они рассеялись по ветру, оседлав потоки, расширяясь наружу, как невидимый туман. Их цель была не атаковать. Это было разведывание. Прошло несколько секунд. Затем — подтверждение. — Впереди три сигнатуры. Епископ-04 подкрепил отчёт, посылая свой разум вперёд, рябь сознания, которая распространилась через темноту. — Три охранника. Стационарные. Контрольно-пропускной пункт. Никаких тревог. Никаких непосредственных угроз. Но оставлять их там не было вариантом. Я отдал приказ. Епископ-08 исчез первым. Его костяные кинжалы уже были обнажены, их края блестели под тусклым лунным светом. К тому времени, как первые два охранника зарегистрировали движение, они уже были мертвы — перерезанные горла, без шума, без сопротивления. Следующим последовал Епископ-05. Последний часовой едва успел среагировать, прежде чем был заглушён — его дыхание украдено теневым захватом вокруг его горла. Тихое, точное удушение. Никаких тревог. Никаких нарушений. Я шагнул вперёд и прижал руку к входу — едва видимая печать, встроенная в камень. Импульс подавления чакры распространился от моих кончиков пальцев, обернув дверь, как невидимая сеть. Любая тревога, которая была бы вызвана незарегистрированной чакрой, теперь была нейтрализована. Мы вошли внутрь. --- Подземное сооружение было огромным. Ряды прототипов кукол выстроились вдоль стен, их пустые глаза тупо смотрели в пустоту. Свитки были сложены на металлических полках, плотно перевязанные восковыми печатями. Исследовательские документы покрывали столы, детализируя всё, от циркуляции чакры в искусственных конечностях до продвижения дзюцу дистанционного управления. Я спроецировал свои мысли через печать. — Две минуты. Двигайтесь. Я двинулся к ближайшему учёному — одному из ведущих исследователей, судя по его одежде и присутствию чакры. Мой Шаринган вспыхнул. Его воспоминания развернулись передо мной. Схемы. Результаты испытаний. Теории об усовершенствовании нитей чакры. Я быстро просканировал их, отбрасывая нерелевантные детали, поглощая только то, что имело значение. — Безопасность хранилища — разоружить его. Епископ-04 шагнул вперёд, его глаза сузились. Тело учёного дёрнулось неестественно, когда Техника Контроля Разума Епископа-04 взяло под контроль его разум. Без колебаний исследователь подошёл к терминалу и вложил свою чакру в печать. Хранилище разблокировалось. Внутри на возвышенной платформе лежало единственное устройство. Прототип. Шёлковые Призрачные Нити. В отличие от традиционных нитей чакры, эти были построены из редкой смеси очищенных шёлковых волокон и реагирующих на чакру металлических частиц. Комбинация позволяла им быть почти невидимыми, простираясь на огромные расстояния без потери проводимости. Из воспоминаний учёного я мог понять процесс создания: Шёлк был извлечён из редкого пустынного червя, его естественная эластичность была усилена методами вливания чакры. Металлическая пыль была выкована из сплава, найденного глубоко под песчаными дюнами Суны — очень восприимчивого к импульсам чакры. Процесс слияния включал наложение шёлка микроскопическими путями чакры, создавая адаптивный поток, который сохранял стабильность даже в экстремальных условиях. Я протянул руку и забрал прототип. Миссия выполнена. Епископ-04 тихо двинулся, подкладывая биологический агент на ключевые документы. Медленно действующий яд, без запаха, бесцветный. К тому времени, когда шиноби Суны извлекут эти файлы, инфекция уже будет распространяться. Небольшая, но эффективная непредвиденная ситуация. Мы повернулись, чтобы уйти. Затем — Епископ-03 замер. — Неизвестная сигнатура чакры высокого уровня... быстро приближается. Голос эхом разнёсся по темноте, плавный, но пронизанный опасностью. — Значит... крысы пробрались в мой дом. --- В тот момент, когда она вошла в тускло освещённую палату, напряжение в воздухе изменилось. Янтарные глаза, как расплавленное золото, острые и непоколебимые, впились в меня взглядом, который нёс как любопытство, так и смертельное намерение. Её тёмно-оранжевые волосы были аккуратно завязаны чёрной повязкой, дисциплинированный вид, который соответствовал ауре закалённого воина. Протектор для лба Сунагакуре прочно сидел на её лбу. Он был старым, слегка изношенным, но бесспорно являлся декларацией её верности. Пакура Шакутона. Проблема, однако, была простой — она должна была быть мертва. Я читал о ней в Книге Бинго. Герой Сунагакуре, преданная и казнённая своей собственной деревней под видом посольства в Киригакуре. Официально в её смерти обвиняли Ивагакуре, но правда была ясна любому, кто понимал, как действуют деревни, — она была принесена в жертву ради политического удобства. Тем не менее, вот она, стоит, очень живая. Инсценировала ли она свою смерть? Сбежала ли она из Киригакуре, прежде чем они успели убить её? Неважно. Что имело значение сейчас, так это неоспоримый факт, что она была обладателем кеккей генкай, и опасным к тому же. Не отводя от неё взгляда, я заговорил по телепатической связи. — Не вмешиваться. Оставайтесь скрытыми. Вступайте только, если я прикажу. Никто не возразил. Мои Епископы понимали, что их роль не в том, чтобы мешать мне. Против неизвестного противника с таким уровнем способностей, безрассудное вмешательство только нарушит мои расчёты. Пакура выдохнула, её дыхание было ровным, контролируемым. Несмотря на явную угрозу, которую я представлял, стоя в сердце секретного исследовательского объекта Сунагакуре, в её движениях не было колебаний, только инстинкт хищника, который охотился раньше и не будет колебаться сделать это снова. — Ты не из Конохи, — заметила она, её голос был спокойным, но с оттенком любопытства. — Эта маска... ты тот парень, который убил Мизукаге, не так ли? Она приняла моё молчание за подтверждение. — Тц. Неважно. Ты вторгся в Сунагакуре, украл наши исследования и убил наших людей. Мне всё равно, кто ты... Она исчезла. Бум от звукового разрыва эхом разнёсся по палате, но моё тело уже среагировало. Я почувствовал сдвиг в давлении воздуха позади меня, прежде чем мои глаза вообще зарегистрировали её присутствие. Её ладонь, трещащая светящимися сферами Шакутона, потянулась к моей спине — прямой удар, нацеленный на мой позвоночник. На этом расстоянии интенсивный жар мгновенно вскипятил бы мои жидкости в теле, дезинтегрируя меня изнутри. Мой Шаринган закрутился. Мир замедлился. Мой разум рассчитал сотню возможных контратак, но я выбрал самую эффективную. Пригнувшись низко, я повернулся на левой пятке, отводя торс от её удара. В то же время я нанёс удар ногой назад, направленный прямо в её рёбра. Рефлексы Пакуры были острыми. В воздухе она изогнула своё тело, едва избегая моего удара. Несмотря на это, чистая сила моего удара послала ударную волну по воздуху, расколов каменный столб позади неё. Она приземлилась в нескольких метрах, её нога скользнула по пыльному полу, но её самообладание осталось непоколебимым. Она оценила мою скорость и силу в этом обмене. И я оценил её. Три пылающие сферы Шакутона материализовались в её руках. Без колебаний она щёлкнула запястьями, запуская их в быстрой последовательности. Палящий жар исказил воздух вокруг них, превращая сам кислород в оружие. Я лавировал между сферами, мой Шаринган отслеживал их траектории, предсказывая их пути до того, как они даже покинули её руки. Одна прошла в дюймах от моего лица, её жар лизнул мою кожу. Вторая прилетела к моей груди — я вывернул своё тело в последнюю секунду, позволяя ей пройти всего в нескольких сантиметрах. Третья пролетела прямо к моим ногам. Небольшого сдвига в моей стойке было достаточно, чтобы избежать её. Подняв правую руку, я сформировал копьё из трескучего Райтона, его острый край освещал подземную палату электрическим свечением. Копьё молнии выстрелило к ней, разрезая воздух со смертельной точностью. Пакура отступила в сторону. Но в тот момент, когда она двинулась, моя чакра вспыхнула. Копьё изменило направление в полёте. Её глаза расширились от шока. Она вывернула своё тело под неестественным углом, едва избегая прямого попадания. Но даже тогда копьё задело её плечо, прожгло её рукав, оставив почерневший ожог на её коже. Она резко выдохнула, взглянув на рану. Затем она ухмыльнулась. — Впечатляет, — признала она, разминая плечо, несмотря на свежий ожог. — Но меня не так просто убить. Пакура подняла обе руки, её пальцы растопырились, как когти хищника, готовящегося к удару. Семь идеально сформированных сфер Шакутона проявились вокруг неё, жар искажал воздух в мерцающей дымке. Само пространство между нами ощущалось искривлённым, как будто сама реальность сгибалась под чистой интенсивностью её чакры. Но она не запустила их, как делала раньше. Сферы парили вокруг неё по медленной, обдуманной орбите, образуя смертоносный периметр, который устранял любые слепые зоны. Импровизированный барьер, наступательный и оборонительный одновременно. Любая попытка сократить расстояние привела бы к мгновенному испепелению. Её боевой стиль отдавал приоритет текучести. Она адаптировалась, переходя от агрессивного нападающего к осторожному контратакующему. Свидетельство её опыта, она достаточно долго выживала в мире шиноби, чтобы знать, когда продвигаться вперёд, а когда защищаться. Я сделал глубокий вдох, расширяя свои лёгкие до предела. Затем я выпустил всё это сразу. Яростный порыв вырвался из моего рта, несущий силу урагана. Песок в воздухе — ранее бездействовавший — взорвался движением, закручиваясь в хаотическую бурю, которая поглотила поле битвы. Зрение стало затуманенным, воющий ветер заглушал все остальные звуки. Конечно же, накалённое свечение её сфер Шакутона усилилось. Воздух вокруг неё яростно замерцал, когда жар сжёг облако пыли, прежде чем оно успело даже достичь её. Сфера ясности окружила её, не потревоженная бушующей вокруг нас бурей. Она немедленно нейтрализовала моё манипулирование полем зрения. Мерцание в буре. Я уже был перед ней. Прежде чем она успела среагировать, мой кулак был в дюймах от её лица, моё тело было окутано синей аурой чакры. Инстинкты Пакуры сработали. Она подняла предплечье как раз вовремя, чтобы блокировать, но чистая сила моего удара отправила её в скользить назад. Её каблуки вырыли глубокие траншеи в каменном полу, её тело было вынуждено поглотить удар. Но я не закончил. Моя рука расплылась в быстрой последовательности печатей. — Катон: Адский Дракон. Змеевидный поток синего пламени хлынул к ней, жар искажал сам воздух, когда он нёсся вперёд. Пакура среагировала мгновенно, высоко подпрыгнув в воздух, её тело перевернулось, когда она обрушила град сфер Шакутона вниз. В тот момент, когда они встретились с моим пламенем, удар спровоцировал катастрофический взрыв. Ослепляющая волна жара и огня вырвалась наружу, пожирая всё на своём пути. Подземная палата яростно затряслась, её структура едва удерживалась против разрушения. Даже на расстоянии чистый жар от взрыва угрожал испарить влагу в моём теле. Мои Епископы, спрятанные среди руин, едва сумели выжить, их силуэты мерцали в хаосе. Но Пакура не закончила. Как только пламя начало утихать, она манипулировала затянувшимся жаром, создавая бесчисленное количество более меньших сфер. Они роились вокруг меня в сложной формации, заключая меня в клетку, прежде чем я успел полностью восстановиться. Воздух вокруг меня стал невыносимым — она не давала мне шанса восстановить воду в моём теле, прежде чем остаточный жар мог добить меня. Она выполнила идеальную последовательность. Взрыв рассеялся. Моё тело сидело неподвижно на потрескавшейся земле, пар поднимался от моей формы. Пакура грациозно приземлилась, шагнув ко мне. Её янтарные глаза, острые и нечитаемые, внимательно осмотрели меня. Затем она создала последнюю сферу Шакутона, её свечение было более интенсивным, чем у остальных. Она стояла надо мной, глядя в мою маску. — Какие-нибудь последние слова? Я медленно поднял руку. И указал на потолок. Глаза Пакуры инстинктивно проследили за моим жестом. Затем — моё тело взорвалось роем белых сов. (Примечание переводчика: не украл, а адаптировал) Её выражение лица сменилось с уверенности на чистый шок. Она посмотрела наверх... Вот он я. Стою вверх ногами на потолке, совершенно невредимый. Её глаза расширились. — Как?! У неё едва была секунда, чтобы среагировать, прежде чем я двинулся. С яростным ударом ногой вниз я метнулся к ней, моя нога врезалась в её защиту с силой метеора. В тот момент, когда моя нога попала, земля под нами разбилась. Пакура была отброшена вниз, её тело врезалось в камень с силой, достаточной, чтобы создать массивный кратер. Пыль и обломки взорвались наружу, трещины распространились, как паутина, по подземной палате. Сдавленный стон вырвался из губ Пакуры, кровь стекала по её подбородку, когда она заставила себя встать на локти. Удар оставил свой след — её тело дрожало от силы моего удара, глубокие синяки уже образовывались под её изорванной одеждой. Тем не менее, она не закончила. Даже когда её силы угасали, она отказалась рухнуть. Она впилась пальцами в потрескавшийся камень под собой, используя его как рычаг, чтобы подняться. Её дыхание было прерывистым, но её воля оставалась несломленной. Медленно она поднялась на ноги, её янтарные глаза горели интенсивностью, которая не потускнела. Воздух вокруг неё задрожал, когда её оставшаяся чакра вспыхнула, заставляя её тело работать за пределами своих возможностей. Она больше не думала о выживании. Это был акт чистого неповиновения. — Ты силён... — пробормотала она, вытирая кровь с губ. На её лице мелькнула улыбка. — Но ты всё ещё человек. Тонкий слой пота образовался на моей коже, когда температура в палате резко подскочила. Сферы, которые когда-то плавали вокруг неё в защите, начали расширяться, вырастая в массивные сферы чистой энергии Шакутона. Сама земля под ней начала таять, превращаясь в расплавленный бассейн камня. — Сможешь ли ты выжить... — Её голос был решительным, непоколебимым. — Без воды в своём теле? Через долю секунды сферы взорвались. Приливная волна палящего жара хлынула вперёд, поглощая всё на своём пути. Чистая сила атаки испарила сам воздух, превратив поле битвы в ослепляющий ад. Против врага, полагающегося на обычные средства, это была бы абсолютная смерть. Я поднял обе руки, мои пальцы широко растопырились. Синие и белые частицы замерцали, вращаясь на высоких скоростях, когда они слились над моей ладонью. Воздух вокруг меня яростно скручивался, сгибаясь под огромной силой чакры, которой я манипулировал. Вихрь сжатой чакры, который парил прямо над моей кожей, постоянно расширяясь, постоянно пожирая. Кровь сочилась из моих кончиков пальцев, когда спиральная энергия рвала мою плоть. Я визуализировал это. То, как Ягура сформировал и запустил Бомбу Хвостатого Зверя. Чистая сила концентрированного разрушения, сжатая в сферу, а затем выпущенная. С резким выдохом я сосредоточился. Сфера чакры дрогнула на мгновение — затем внезапно она больше не была привязана к моей ладони. Она выстрелила вперёд. В тот момент, когда она встретила волну Шакутона Пакуры, она не столкнулась. Огонь вращался вокруг сферы, позволяя ей пройти сквозь и очищая часть взрыва передо мной. Затем мир взорвался. Катаклизмическая ударная волна пронеслась по палате, уничтожая всё на своём пути. Поле битвы исчезло во вспышке ослепляющего белого света, поглощая как жар, так и камень. Я оставался неподвижным, стоя посреди хаоса, неподвижный. Когда свет наконец угас, тело Пакуры лежало неподвижно на земле. Пар поднимался от её обугленной формы, её дыхание прерывалось слабыми, неровными вздохами. Её пальцы дёрнулись. Я подошёл к ней, опускаясь на колени рядом с её угасающим присутствием. Её янтарные глаза — когда-то наполненные огнём — теперь были тусклыми. — Какие-нибудь последние слова? — спросил я. Она выдохнула мягко, звук почти напоминал смех. Одним точным движением я покрыл свою руку чакрой и покончил с её жизнью. Поле битвы погрузилось в абсолютную тишину. Позади меня мои Епископы вышли из обломков, их тела были испорчены ожогами и истощением. Я взглянул на них. — Заберите тело, — приказал я. — Мы уходим. Один из них двинулся, чтобы забрать труп Пакуры. Нам нужно было исчезнуть, прежде чем прибудет подкрепление. Или так я думал. — Шшш! Воздух изменился. Из руин двинулись тени. Десятки замаскированных фигур материализовались, их плащи развевались на холодном ночном бризе. Эмблема АНБУ Сунагакуре блестела под бледным лунным светом, их присутствие было неоспоримым заявлением о власти. Крепость была полностью окружена. Глубокий голос прорезал тишину. — Сдавайтесь... или умрите. Командир отряда шагнул вперёд. Возвышающийся человек, его закалённая в боях фигура источала ауру безжалостной эффективности. Его оружие — двойные кинжалы, наполненные Футоном, — слабо светилось, достаточно острое, чтобы легко прорезать камень. Вокруг него стояло более шестидесяти элитных оперативников АНБУ в полной готовности. Их построение было безупречным, каждое движение синхронизировано, каждое отверстие закрыто. Епископы напряглись рядом со мной. Они уже довели себя до предела — драться сейчас было самоубийством. Но в моём разуме не было колебаний. — Бегите. Мой голос эхом разнёсся в их головах, переданный телепатически. — Не останавливайтесь. --- Мы оторвались от АНБУ на достаточное расстояние, чтобы на мгновение исчезнуть из их прямой видимости. Разбитые руины крепости обеспечивали достаточное прикрытие — разрушенное поле битвы из камня и песка, где луна отбрасывала длинные тени на неровную местность. Но я знал, что отсрочка была временной. Наши преследователи были элитой. Они не тратили бы время на реорганизацию. Они продвигались бы в идеальном построении, прочёсывая территорию с точностью, отточенной годами тренировок. Если бы нас снова поймали на открытом пространстве, контакт был бы неизбежен. Я слегка замедлил свой темп, чувствуя отчётливый пульс сигнатур чакры, приближающихся. Они были быстры. Я повернул голову слегка, мой Шаринган активировался в тусклом лунном свете. Епископы напряглись, ожидая приказов. — Продолжайте двигаться, — проинструктировал я телепатически. — Я справлюсь с этим. В них промелькнуло колебание, но только на мгновение. Они повиновались без вопросов, проскальзывая глубже в руины, их фигуры поглощались тенями. Я повернулся обратно к надвигающейся угрозе. АНБУ двигались как единое целое, их синхронизация была почти идеальной. Они уже сокращали расстояние, оружие было обнажено, чакра вспыхивала в тихой координации. Прежде чем они успели достичь меня... — Множественная Техника Земляных Клонов. БУМ. Оглушительный взрыв наполненного чакрой дыма поглотил поле битвы. Толстые облака клубились наружу, поглощая АНБУ в густом тумане сдвигающейся пыли и мерцающих теней. Я оставался неподвижным, наблюдая сквозь дымку, не затронутый затуманенным зрением. Когда дым рассеялся, поле битвы полностью изменилось. АНБУ резко остановились. Их построение пошатнулось, хотя бы на долю секунды. Потому что вокруг них со всех сторон стояла армия. 200 фигур. Каждая из них была безупречной копией Епископов. Они не двигались как обычные клоны. Они стояли наготове, их дыхание было размеренным, их оружие обнажено со смертельным намерением. Их сигнатуры чакры мерцали с поразительным реализмом, делая их неотличимыми от оригинала. Впервые АНБУ охватило колебание. — Невозможно... — пробормотал один из них. Его голос едва донёсся сквозь пустынный ветер. — Клоны или подкрепление? Командир отряда молчал, его глаза сканировали поле битвы с холодной эффективностью. Он был опытным — он знал, что что-то не так. Но знать и реагировать были две разные вещи. Клоны двинулись. Как идеально синхронизированная машина, они атаковали. Пять клонов бросились на каждого АНБУ, их нападения были безжалостными. Некоторые владели элементальным дзюцу, их руки трещали Райтоном или кружились Футоном. Другие участвовали в тайдзюцу, их удары были пугающе точными. Один АНБУ попытался сбежать в воздух — только для того, чтобы быть перехваченным в полёте пятью клонами. Они скрутили его тело в воздухе, ударяя его спиной в каменную землю с силой, сокрушающей кости. Другой попытался сплести ручные печати для контратаки. Клон перерезал его пальцы во вспышке стали, кунай последовал сразу же — пронзая его горло одним чистым движением. Кровь брызнула на песок. Менее чем за тридцать секунд, треть сил АНБУ исчезла. Даже среди элитных шиноби страх был мощным оружием. Оставшиеся АНБУ слегка отступили, их идеальное построение нарушилось. Но капитан — он не вздрогнул. — Не может быть, чтобы это были клоны, — пробормотал он, голос был острым от подозрения. Его хватка на оружии усилилась. — Они подстроили нам ловушку. У них было подкрепление, ожидающее нас. АНБУ мгновенно скорректировались, их дисциплина преодолела их шок. Высокоранговые Дзюцу заполнили поле битвы. Массивный вихрь Футона пронёсся по воздуху, его сила была достаточно сильной, чтобы прорваться сквозь камень. Потоки Катона последовали, превращая ночь в ад. Земляные столбы Дотона вырвались из земли, отрезая пути к отступлению. Но... Ни один клон не был поражён. Потому что они уже двинулись. Я наблюдал их глазами, мой разум обрабатывал 200 перспектив одновременно. Фрагментированное, но полное понимание поля битвы разворачивалось передо мной — каждое движение было предвидено, каждый контрудар рассчитан. Половина клонов вступила в бой напрямую, держа АНБУ занятыми. Другая половина разбежалась в разные стороны. Каждый из них нёс тело. Тело Пакуры. Поле битвы погрузилось в хаос. АНБУ, пойманные в буре иллюзий и обмана, не смогли осознать, что произошло. Их атаки наносили удары в пустое пространство, их попытки восстановить контроль были тщетными. Я отступил в тени. Епископы уже ушли. Я последовал за ними. К тому времени, когда АНБУ осознали правду... Было слишком поздно.