Антикафе с муравьями

Миллионы лет гены комбинировались в загадочных сочетаниях и позволяли выживать определённым разновидностям организмов. Но вышло так, что одна незадачливая разновидность уронила небо, и всем другим уцелевшим волей-неволей пришлось забыть выученные уроки и взяться за новые. Животные, растения, бактерии, вирусы, грибы — всем пришлось приспосабливаться, менять устои, увеличиваться и уменьшаться. Не многие преуспели, но членистоногие, эти воистину венцы эволюции, как всегда оказались на высоте. Скорость обмена веществ и размножения позволила удачливейшим видам добиться неплохих результатов, пусть эти виды и поменялись до неузнаваемости. Кислорода в атмосфере стало много, и они быстро построили себе организмы покрупнее. Интереснее всего случилось с муравьями: они увеличились, но сохранили свою социальную иерархию. Только подумайте! Нашей разновидности есть чему у них поучиться...

🐜🐜🐜

– Это всё замечательно, Икар, — Тесей устало тёр виски: после полноценного рабочего дня мысль формулировалась с трудом, — но мы не можем допустить мутантов в Городе. Слишком долго Полис выстраивал экологический барьер — нельзя же теперь вот так его весь пустить на твою прихоть! Городской муравейник! Давно я тебе не напоминал про ужасы войны и кровавую борьбу за пропитание с воспетыми тут тобой членистоногими? – Архонт, послушайте, — аккуратно вмешался Брут, когда Икар уже готов был встать в позу. Тесей повёл бровью в сторону нового раздражителя. — Мы вовсе не имели в виду полноценный муравейник! Право, это смешно даже! Кому в Городе такое нужно? Но если обустроить помещеньице, дать муравьям какие-никакие условия — вы только вдумайтесь, какие баснословные деньги люди будут готовы отдать за подобный аттракцион! Вам самому не хотелось бы разве — хоть раз в жизни — потискать муравья? ...полчаса катаний на стуле под качественную довоенную документалку о частной жизни муравьёв результатировались в щедрое финансирование.

🐜🐜🐜

Лия с самого начала считала идею глупой, нереалистичной и совершенно неприбыльной. Обычно Лия понимала в маркетинге побольше своих эмпирических шалопаев, но в этот раз, казалось, просчиталась: муравьиное кафе пользовалось неплохим спросом. Почти каждый медяк был готов потратить свои последние гроши на билет. Муравьи бегали, шевелили усиками, обустраивали быт, общались через постукивание антеннами — и всё это в общем зале, рядом с восхищёнными гостями. Иногда муравьи деловито постукивали антеннами по гостям и отбирали у них печенье, что для гостей было верхом гордости и признания. В отдельном помещении содержалась Царица, вокруг неё висели куколки, а просторные коридоры и кошачий проход в двери обеспецивали муравьиную циркуляцию. У входа посетителям на руки распылялись феромоны особого состава — чтобы комнатные муравьи не воспринимали людей как еду или как враждебную цивилизацию, покушающуюся на гнездо. Феромоны сработали на месте отлова и теперь являлись в кафе неизменным атрибутом. Лия всё время улавливала теперь эти феромоны даже дома, сколько бы ни пыталась освежить воздух. Ей несколько раз пожевали штаны: Лия понимала, что муравьиное признание свидетельствует о высоком качестве трикотажа, но штанам от этого понимания легче не становилось. Икар никогда не смотрел на Лию с таким же восторгом, как смотрел на свою трёхметровую королеву муравьёв, и Лия держалась только на золотом браслете, вкусняшках, новой колонке и каком-то невозможном усилии воли. Но потом появилась Джинджер. Вернее, она появилась в кафе с самого начала, но Лия заметила её только тогда, когда после особенно суматошного модельного дня — подиум за подиумом — зашла в муравьиное кафе дожидаться Икара с еженедельной инспекции и бессильно плюхнулась на диванчике рядом с Брутом. Обычно в такие моменты они начинали играть в приставку (приставку в кафе тоже продумали — для посетителей, которым могли наскучить муравьи), но в этот раз Брут на приглашающее мычание Лии отозвался, что немного занят. Смущённо так отозвался, с неловким смешком. Лия недоверчиво оторвала голову от подушки и едва не подпрыгнула, когда увидела муравья у Брута на коленях. — Это Джинджер, — Брут погладил муравья по голове. — Она ещё немного полежит и пойдёт. Работяга. В ответ на это изречение Джинджер с явным неудовольствием дёрнула мандибулой. Лие показалось, что ей не нравится титул работяги и что она бы лучше полежала на коленях у Брута подольше. Лия хорошо могла её понять. — А часто муравьи вот так лежат? — Мы и не предполагали, что общение с людьми может пойти им на пользу. Раньше они спали минутными интервалами в течение суток, а теперь... вот. Либо они мутировали до лени, что удивительно для муравьиной колонии, либо понабрались у нас. Больше склоняюсь ко второму. — Брут снова провёл ладонью по голове Джинджер. — А ты не хочешь её погладить? — Я? — протянула Лия с ухмылкой. — Вот эту штуку? — Изначально ты соглашалась на идею Икара даже с большим энтузиазмом, чем я. Разве нет? — Кто ж знал, что они такие страшилища вблизи? Впрочем, ладно, эта — Джинджер, да? — ещё ничего. Джинджер поднялась на лапки, потопталась по Бруту и вперила свои пронзительные фасеточные глаза в Лию — сотни Лий засверкали в них отражениями. — Ты ей нравишься, — констатировал Брут. И продолжил констатировать: — Что, впрочем, неудивительно. Образ у тебя сегодня особенно хорош. Лия усмехнулась. — Так, — нарочито небрежно начала она, словно собиралась потрогать муравья от скуки, а вовсе не потому, что поймала с Джинджер духовную связь с первого взгляда. — А как их гладить? — Как Икара. — Больше ничего не говори. Изящная рука потянулась к Джинджер и осторожно коснулась хитинового панциря. Джинджер пощекотала Лие локоть усиками, дала ей провести по своей голове ещё пару раз и спустилась по колену Брута на пол. Едва оказавшись на твёрдой поверхности, все её шесть лапок мгновенно включились в работу на благо колонии. Лия проводила её задумчивым взглядом. — Мы всё! — из подсобки вывалился Икар, довольный и смачно отдающий всеми муравьиными феромонами.

🐜🐜🐜

С тех пор Лия стала пользоваться своей бесплатной проходкой в кафе гораздо чаще.