Палка о двух концах.

⫘⫘⫘⫘⫘

      Сухо сидит на крыльце и рвёт лепестки с засохшего подсолнуха, который как-то сорвал, когда пытался найти Шиына в один из дней. Последние дни были что-то с чем-то. Конечно, больше странные, чем что-то, что можно назвать грандиозным. Та непонятная встреча давних друзей быстро завершилась. Тот парень в очках, пахнувший сигаретами, просто убрал руку с плеча и пошагал к Хён Таку, ничего не сказав. Шиын быстрым шагом направился к своему странному другу, уводя из того места. Сухо только оставалось уйти обратно домой. И главный вопрос: что они все там забыли? Да, это была улица Сухо и, возможно, Хён Так направлялся к нему, чтобы позвать гулять, но ведь у них есть номера телефона друг друга. Почему бы не написать или позвонить? А друг Шиына, видимо, тоже живёт в этом районе.       Сухо думает, что тот парень — тот самый друг Хён Така, о котором он волновался говорить. Раз он так легко положил руку на плечо, значит, раньше они были близки? Ещё один путь к разгадкам? Наверное, этот незнакомец ещё один человек, который вскоре узнает о расстройстве Сухо. Чёрт, он ведь так любит об этом всем рассказывать!       Решение остаться наподольше Сухо принимал не очень долго. Этот вопрос оставался открытым с самого начала поездки, когда парень провёл тут первую ночь. Надо было лишь освоиться и взвесить все «за» и «против». Нет смысла возвращаться в город, где Хак Хо целыми днями работает без возможности куда-то выйти от усталости. У этого бедолаги даже нет сил ответить на звонки и сообщения, что уж тут говорить о совместных прогулках. И кто ж знал, что оказывается, тут скрывается тёмное прошлое Сухо, которое он к счастью или к сожалению хочет вспомнить. Так же его не отпускает теория, что Хён Так всё правда знает. Да, его поведение не даёт сказать наверняка, но тот факт, что он был знаком с Шиыном, говорит, что, наверное, он мог знать и Сухо. Слова Хён Така необязательно могут быть правдой, а их ссора с Шиыном не такой уж и важной для цепочки событий после уезда Сухо. Скорее всего, ему нужно больше обращать внимание на Шиына, который еле как согласился общаться, и попробовать заговорить с тем другом Хён Така.       И поэтому, чтобы не сгнить полностью тут за всё лето, Сухо решил найти работу, и он даже знает где. Круглосутоный магазин, где работает Шиын. Он даже позвонил туда и сегодня будет собеседование, после которого, он надеется, его примут в стажёры.       Сухо надеется, что Шиын на него не разозлится за этот поступок. Во первых: им нужно налаживать связь, чтобы Шиын что-то рассказал о прошлом, во вторых: продавец в магазине — это довольно неплохая работа на лето, ещё и находится недалеко. Только парень не очень продумал момент с налаживанием связей, если Шиын работает в ночную смену, но что-нибудь придумает ещё. Главное, что сейчас они на стадии развития и пока ничего не произошло, чтобы эту связь снова испоганить. А ещё у него появятся денюжки.       Сухо убирает ободранный цветок в сторону и ложится спиной на крыльцо. Он не уверен, стоит ли так гнаться за воспоминаниями. Как бы всё обернулось, если бы он не пошёл за Шиыном, потому что тот оказался знакомым? Что бы было, если бы в тот день он не окликнул Шиына, и не предал значения словам Хён Така, что они тоже когда-то были знакомы? Сухо бы мог спокойно остаться друзьями с Хён Таком, уехать в город где-то в конце июня с целой кучей фотографий и, так же, как и Хак Хо, устроиться на летнюю подработку куда-нибудь в кошачье кафе.       Но всё обернулось именно так, как получилось. Глупое детское любопытство и интерес перебороли Сухо, который до этого был безразличен к своему прошлому. Возможно, воспоминаниями о средней школе он хочет заглушить то, что не отпускает его почти четыре года. Из-за этого он вечно придумывает разные причины, почему он начал заниматься фотографиями. Из-за этого Сухо неосознанно ищет в толпе незнакомца, которого помнит наизусть. Из-за этого он оборвал связь со всем, что имеет хоть какое-то отношение к старшей школе.       И теперь он хочет заменить воспоминания. Даже если они будут не лучше. Наверное, потому что есть разница в том, что случилось шесть лет назад и сейчас это можно пересобрать, и в том, что произошло относительно недавно и изменениям не подлежит.       Но какова цена?

⫘⫘⫘⫘⫘

      Сонджэ положил щеку на ладонь, скучающе рассматривая профиль Хён Така. Они не разговаривают уже который день. Даже когда Гым приехал и застал общую сходку давних друзей, Хён Так не сказал ни слова. Просто пошёл вместе с ним домой. Возможно, он даже не понял, что Сонджэ вернулся раньше на пару дней, чем обещал. Где-то внутри теплилась надежда, что Хён Так давно остыл и не писал, потому что было много дел, но всё оказалось, как всегда: холодное молчание и игнорирование. Сонджэ уж засомневался, не переехал ли Хён Так жить к родителям. Да они даже спят раздельно! Всё время, как бы они ни ссорились, ночью Хён Так никогда не уходил спать в гостевую комнату.       И Сонджэ понимает, что надо с этим что-то делать.       Забавно, что фактически Хён Так не избегает его, а лишь игнорирует. Они всё ещё готовят еду на двоих, безмолвно разделяют обязанности по дому и всегда знают, что надо купить из продуктов. За эти дни не произошло ни одной бытовой ссоры, ведь Хён Так оказался невероятно терпелив по отношению к Сонджэ и ни разу не высказал своего недовольства по поводу брошенных на стиральную машину вещей и непомытой кружки из-под чая.       Но даже так поведение Хён Така немного менялось с каждым днём. Сонджэ знает его наизусть, знает, что тот давно не обижается, а лишь делает вид и ждёт, когда Сонджэ первым начнёт разговор. Гым лишь выжидал подходящий момент. Сегодня Хён Так даже попросил ему купить что-то в магазине, когда Сонджэ стоял на пороге. Просто резко оказался в прихожей, попытался сказать что-то, но внезапно отступил. Но Сонджэ не стал уходить, а лишь дожидался слов Хён Така, потому что знал, что тот собирался с мыслями после стольких дней молчания.       И теперь они сидят вдвоём на кухне в полной тишине. Чай давно выпит, кружки помыты. Оба не знают, зачем остались на кухне. Сонджэ догадывается, что Хён Так так намекает на разговор. — Почему ты не отвечал на сообщения? — Сонджэ впервые обращается к Хён Таку за эти дни. Этот вопрос звучал десятки раз в переписке, но ответа никогда не следовало. — Потому что.. — голос Хён Така прохрипел, и тот резко замолкает, прокашливаясь, — мне нужно, чтобы ты всё сказал мне лично в лицо.       Сонджэ глубоко вздыхает. Этого вопроса стоило ожидать. — Я.. правда признаю, что в тот момент вспылил и не подумал. — говорить слова вслух оказывается сложнее, чем ожидалось. — я знаю, что ты редко пишешь и можешь забыть предупредить меня о чём-то. — Хён Так всё ещё смотрит серьёзно, словно ждёт что-то более убедительное. Сонджэ уже не знает, какие слова подобрать. — поэтому в тот момент моё поведение было некорректным, что я полностью признаю.       Но Хён Так продолжал смотреть томным взглядом, желая услышать что-то ещё. Сонджэ знал, что он просит. Требует: «извинись». — И я.. — слова комком застряли в горле. Надо просто выдохнуть и сказать, даже если таковой жалости он не чувствовал. Ему просто надо сказать эти жалкие два слова. — мне жаль.       Хён Так наконец немного, но заметно смягчается и кладёт руки на колени, опуская голову. Кажется, наконец спало напряжение. — Я.. Ты тоже меня прости. — теперь очередь напрягаться дошла и до Сонджэ. Что уже натворил Хён Так? Он редко извинялся в ответ в ссорах, — я наговорил тебе столько обидных слов, не понимая, что они могут ранить. Всегда так.       Сонджэ хмыкает, показывая, что делать это было необязательно. Между ними было столько ссор, что никогда не было надобности извиняться. Им достаточно быть в курсе, что они оба сожалеют об этом. Как бы Хён Так не строил из себя непробиваемую стену, стоило Сонджэ в неё постучаться, как вся защита рушилась.       Сонджэ пересел на соседний стул поближе к парню. Он не решался коснуться его, потому что Хён Так всё ещё не показал, что готов к тактильному контакту. Но он делает всё быстрее, чем ожидалось, и аккуратно хватается за пальцы Сонджэ, немного сжимая их, ненавязчивая показывая, что скучал. Рука Гыма дёргается от неожиданности, но на секунду всё же сжимает в ответ. Не хочет признаваться, что слишком долго ждал этого. И он уверен, что Хён Так тоже.       Но в воздухе висел ещё один вопрос. Сонджэ вернулся с командировки несколько дней назад, но так и не сказал о самом главном. Хён Так об этом не догадывается, но тут же заметил, что Сонджэ перестал смотреть ему в глаза. Он не успел задать вопрос, как Гым начал говорить об этом первее. — Пока я был в городе, мне предложили повышение до начальника отдела, и больше не получится работать на удалёнке. — после этой новости Хён Так машинально поменялся в лице и отцепил пальцы, сложив руки у груди. Его настроение тут же поменялось, снова этот пронизывающий взгляд. Он понял к чему ведёт Сонджэ. — поэтому, нам придётся переехать в город, если я приму повышение. — Так вот в какую командировку ты ездил. — Хён Так хмыкает. — именно поэтому и поехал туда? — Нет, там вообще был другой проект, но он завершился настолько хорошо, что нарвался на повышение. — Сонджэ понимает, что это звучит, как оправдание, но Хён Так только этого и ждал. Он ненавидит это чувство. Словно Го Так сейчас главный и управляет им. — Хумин давно живёт в городе и ждёт нас. — Хочешь всё тут бросить? Дом твоих родителей? — Нет, не в этом дело.. — А в чём?! Ты не подумал о том, кто будет ухаживать за родительским домом? Мои родители? — Хён Так сразу перешёл в наступление, настроение Сонджэ стремительно начало портиться. — А ты правда хочешь и дальше гнить тут? Где каждый уголок кишит не самыми хорошими воспоминаниями? В городе мы можем начать всё заново, научившись на своих ошибках! Или ты дальше хочешь грязнуть в этом болоте из собственных демонов? — из Сонджэ вырывается то, о чём думал так долго, — я понимаю, что это место, где мы выросли, но в этом и дело, что время уже прошло. Нам надо двигаться дальше! — Как я могу всё остав.. — Хён Так, хватит притворяться кем-то другим! Сколько ты ещё будешь делать вид, что ненавидишь Шиына, а сам который год уже страдаешь по вашей давней дружбе?       Сонджэ знал, что попал в самую больную точку, знал, что это не совсем уместно, но это была лишь одна из причин, почему Хён Так не хочет уезжать. Он долго игнорировал этот факт, но больше так не может продолжаться.       Хён Так с грохотом вскочил со стула, уходя прочь из кухни.       И снова они вернулись к отправной точке.

⫘⫘⫘⫘⫘

      Шиын смотрит на стоящего на крыльце Джунтэ и мнётся: выходить или нет. После того дня, как Сухо передал картину, они не разговаривали. Парень знал, что однажды друг придёт и потребует объяснений. Шиын говорил, что в лицо не знает нового друга Хён Така и не собирается с ним контактировать. А потом Джунтэ застаёт их на поле. А потом Джунтэ видит, как они общаются посреди улицы. Но в тот момент не сказал ни слова об этом, а лишь спросил про картину.       И теперь друг стоит на крыльце, стучась в дверь. Шиын знал, что так произойдёт, но не готовился к этому. С Джунтэ не хочется ссориться, но и правду держать глубоко внутри тоже. Парень понимает, что если выйдет, то исход один — они поссорятся. Но если и сделает вид, что его нет дома, то поссорятся позже. Это бесконечный круг, из которого только один выход. Шиыну хочется надеется, что Джунтэ ничего не будет спрашивать, а лишь пришёл, чтобы просто побыть рядышком и потом проводить до работы, что он просто не придал значения тем встречам и засунул свою ревность куда-подальше.       Да, именно ревность. Потому что подобное уже случается не раз. Все эти взгляды, пассивная агрессия, пустые обвинения тянутся ещё со времён школы, когда у Шиына было чуть больше знакомых и друзей. Тогда Шиын был немного общительнее. У него была небольшая компания на обед, валентинки на четырнадцатое февраля и скромная популярность среди параллели. А у Джунтэ был только Шиын, и какое-то время Хён Так. И каждый раз, когда к нему подходили люди что-то спросить или просто поговорить о чём-то школьном, он чувствовал, как взгляд друга прожигает его насквозь. И всегда Шиын чувствовал вину за это — за то, что люди с ним общаются. Потому что этим он расстраивает Джунтэ.       В дверь снова стучат. Шиын вздыхает и решается открыть. Пластырь надо отрывать быстро и резко. — Ты чего? — Шиын немного приоткрывает дверь, делая вид, что он только-только проснулся. Но лицо Джунтэ не меняется — всё такое же серьёзное и решительное. Значит, точно пришёл разговаривать. — Поговорим?       Шиын сидит на крыльце, на котором только что стоял Джунтэ. Он не считал сколько секунд или минут они молчат, ожидая, что кто-то начнёт этот разговор. Забавно, это ведь Джунтэ предложил выйти. Со отвернулся от Шиына и, оперевшись локтём об колено, положив в ладонь подбородок, смотрел в сторону вишнёвого дерева. Он.. начал догадываться?       В Шиыне резко начали скапливаться негативные эмоции. Почему он вообще должен как-то объясняться перед Джунтэ за свои знакомства? Он ведь правда никогда не был виноват в том, что к нему тянутся люди, а к Джунтэ нет. Ему всё время твердила об этом бабушка, но чувство вины не покидало. Но сейчас он не испытывает её, даже если Джунтэ больше не единственный, кто остался с ним, даже если друг не подозревает кем является Сухо. И неважно, если он общается с Хён Таком, Шиын хочет надеяться, что в тот день он сказал правду и от Хён Така совершенно ничего не зависит. Он сам в праве выбирать с кем хочет общаться, даже если ещё раз обожгётся. Всё равно всегда чему-то приходит конец. — Почему ты общался с тем прихвостнем Хён Така? — внезапно наконец начинает Джунтэ. Шиын аж на секунду задержал дыхание. — Ты мне запрещаешь? — Очень смешно. По твоему я совсем изверг? — Я знаю, что ты хочешь. — потому что так было всегда. Джунтэ никогда не произносил это вслух, но по его виду было понятно. — что тебя интересует? О чём мы разговаривали? Приходил ли он ко мне в магазин? Пытался ли перетянуть на сторону Хён Така? Что конкретно? — Почему ты начинаешь злиться? — Джунтэ наконец поворачивается к Шиыну, взглянув прямо в глаза. — Потому что мне надоело, что тебя всегда волновали мои знакомые! Я не ошиваюсь в сомнительных компаниях, не шляюсь по ночам непонятно где, и так было всегда! Почему ты лезешь, прекрасно понимая это? — Шиын сжал губы в тонкую полоску. Он не хотел, чтобы это вырывалось, но внезапное осознание, видимо, дало толчок. Напротив Джунтэ удивлённо раскрыл глаза, как будто совсем не ожидал услышать это. Словно перед ним разрушился образ вечно спокойного Шиына, который всегда выбирает молчание вместо протеста. — ты мне что, мамочка? Я не виноват в том, что могу общаться с людьми!       Последние слова вышли громче, чем хотелось. Сердце бешено стучит в ушах, а дыхание становится прерывистым. Хочется сказать что-то ещё, добить окончательно, но Шиын сдерживается, нужно услышать ответ Джунтэ.       Но тот лишь усмехается: — Ты понимаешь, что это было лишь для твоего блага? Я хотел тебя предостеречь, чтобы тебе не было снова больно, как в тот раз. — Шиын видел, как взгляд Джунтэ стал растерянным. Он словно сам не знал точной причины своих поступков и придумал что-то на ходу. Шиыну хотелось сильно и искренне рассмеяться. — Джунтэ, мне сколько лет по твоему? Двадцать два или всё ещё шестнадцать? У меня есть своя голова на плечах и своим поступкам я даю точный отчёт. — в горле подступил ком. Нет-нет-нет, только не сейчас, он не должен давать слабину. Он уже заварил эту кашу, это было его решение. — если я ещё раз обожгусь — это полностью моя ответственность. Если у меня никого нет, кроме тебя, то ты не должен играть роль родителя или няньки, я сам в состоянии позаботиться о себе. Даже если я помирюсь с Хён Таком, даже если я подружусь с Сухо — это мои проблемы и ответственность, а не твои. Ты слишком много на себя взвалил.       Джунтэ сжал губы. Он всегда так делал, когда ему было нечего сказать. Его взгляд стал грустным, Шиын попал прямо в точку. — И почему ты так долго молчал? — Джунтэ склонил голову. — Потому что боялся тебя обидеть, испытывал вину за то, что я — единственный твой друг. — голос Шиына всё ещё ровный и серьёзный. Хотя бы на этот раз Джунтэ должен услышать его, а не просто послушать.       Снова повисло гнетущее молчание. Джунтэ пытался найти слова. — Вот как.. — процедил сквозь зубы Со спустя ещё пару секунд. Казалось, что за этим должно последовать ещё что-то, но друг продолжал молчать.       Шиын чувствовал себя неловко. Чувство вины снова накатило с головой. А если это их последний разговор? А если сейчас Джунтэ скажет, что они больше не могут быть друзьями? А если..       Шиыну захотелось убежать. В какой-нибудь угол, где никто его не найдёт, и он сможет спокойно там погрязнуть в своей вине. Сердце словно начало стучать не только в груди, но и в ушах, отдавая сильной болью в голове. Он явно наговорил лишнего, Шиын вообще не должен был это начинать и открывать свой поганый рот. Он только и умеет говорить не то, что на самом деле хотел и из-за этого терять близких, ему правда стоит поскорее исчезнуть, чтобы Джунтэ больше не страдал от него. Он должен был это сделать ещё после окончания школы, а лучше вообще..       Джунтэ рвано выдыхает. — Но.. Ты же не оставишь меня, да?       Вопрос прозвучал громче, чем гонг в храме будды.       Хотелось удавиться чем-то прямо сейчас. Потому что даже этого Шиын гарантировать не мог. — Конечно. — Шиын посмотрел прямо в глаза Джунтэ с полуулыбкой. Он уверен, что видит застывшие слёзы в глазах друга.       Под кожей словно что-то ползает. Стыд, перемешанный с виной облепил Шиына с ног до головы, как будто слизь или грязь, от которой так хочется отмыться. Он чувствует, как и к его глазам подступили слёзы.

⫘⫘⫘⫘⫘

      На удивление Сухо проходит собеседование. Конечно, его трудно назвать таковым, ведь у него всего лишь спросили опыт работы, умение ладить с людьми и в какую смену он желает работать. Девушка, которая его расспрашивала, всё время смотрела на него с хитрецой, словно сейчас спросит знак зодиака, год животного по китайскому календарю и тип личности, и если в последнем пункте будут буквы I и F, то он пролетает. Но к счастью или к сожалению этого не произошло. И уже завтра его первая смена. Сухо предполагает, что стажировать его будет та девушка, что проводила собеседование, ведь она была в форме продавца, а значит здесь и работает. Вот дела.. а как ему дружбу с Шиыном-то налаживать?       Сухо отсчитывал часы до ночи, чтобы лечь спать. Он никогда не мог нормально функционировать, если что-то запланировал, потому что все его мысли об этом. Никакой концентрации на чём-то одном, вечное волнение и продумывание самых различных сценариев. И отпускает только когда то самое событие проходит. И поэтому, когда время подошло ко сну, Сухо с облегчением нырнул в постель и прикрыл глаза. Благо, несмотря на волнение, он смог уснуть.       И первым делом, когда он заходит в магазин, Сухо видит, как Шиын медленно рассматривает товар и складывает некоторые в тележку. Он что, решил закупиться с утра пораньше? Сухо подходит ближе. — А ты что тут делаешь? — Шиын еле заметно вздрагивает от неожиданности и поворачивает голову к парню, вынимая из уха один наушник. — Наверное, это я должен у тебя это спрашивать. Я здесь работаю. — и правда, на нём была привычная форма продавца. А Сухо тоже такую выдадут? — что ты тут делаешь? — Я тоже тут буду работать с сегодняшнего дня. В качестве стажёра, конечно же. — Сухо надеется, что Шиын не разозлится на него за такую выходку, ведь сколько они друг друга обвиняли в слежке, а теперь, даже после конфликта он таскается за брюнетом? И всё же Шиын тяжело вздыхает, сканирует какой-то йогурт и складывает в тележку. — а у тебя смена заканчивается, да? — Так вот про какую бедолагу она мне говорила.. — Шиын быстро пробормотал себе под нос, — нет, моя смена как раз началась и, видимо, я буду тебя стажировать.       Оу. Вот оно как. А с каких пор Шиын работает днём? — Ты мне лучше скажи, как ты вообще прошёл собеседование? Неужели по лунному календарю, знаку зодиаку и типу личности ты полностью подходишь? — так значит, догадки Сухо были верны! Как его обошла стороной эта буря из вопросов? — За милое личико? — и в доказательство Сухо приложил к щекам ладони, склонил голову и приторно-сладко улыбнулся, прикрывая глаза. — Не кривляйся. — но в ответ Шиын лишь цокнул и ткнул пальцем в лоб Сухо. И не успел парень возмутиться, как ему в руки всунули сканер. — значит, сейчас будет твоё первое задание: ищи товары, срок годности которых выходит сегодня или завтра, и сканируй штрих-коды — это всё мы спишем. К счастью, та, кто закрывала смену, разложила все новые товары и оставила на нас просрочку. А я пока найду тебе жилет.       Ох, первая его работа, это так волнительно. Только жаль, что Сухо не взял с собой наушники, поэтому следующие часы придётся слушать гул кондиционера и противное пиканье. Зато у него будет забавная форма, как у Шиына!       Первый день прошёл.. неплохо. Они особо не разговаривали, потому что Шиын всё время был с покупателями, а Сухо разбирался с товарами. Нет, списанки было не так много, чтобы заниматься ею всю смену, но Шиын всё время давал всё новую и новую работу, как будто всё это долго откладывал, а теперь можно скинуть на кого-то другого. Сухо распределял мороженое, чтобы всё лежало на своих местах, пододвигал ближе товары, которые были в самой глубине полок, выкладывал некоторые напитки в холодильники. Хорошо, хоть сегодня не было привоза товаров, иначе Сухо сошёл бы с ума в первый день.       С Шиыном он особо не разговаривал, между ними летали только просьбы и слова, что Сухо всё закончил. Но в один момент, когда в магазине никого не было, а Сухо не был занят товарами, Шиын пробормотал, что уже жалеет, что попросился поменяться сменами. Наверное, было слишком много покупателей. Сухо хочется надеется на этот вариант причины его слов, ведь он ничего не делал, чтобы настолько выбесить Шиына, чтобы тот жалел о дневных сменах. О причине перестановки смен Сухо тоже не спрашивал.       Быть стажёром у Шиына не так уж и плохо, как показалось в первый день. Интересно, даже. В остальные дни он объяснял принцип работы кассы, куда и что нажимать и как обслуживать покупателей. Сухо откровенно нравится, как тот всё объясняет тихим и спокойным голосом, чтобы было слышно и понятно только им. Из-за такого тембра хочется или спать, или ещё больше вслушиваться в слова и следовать указаниям. К концу некоторых дней Шиын даже говорил, что Сухо неплохо справляется. Он, конечно, не привык к объёму работы и быстро устаёт, но спустя дни понимает, что вливается в подобный режим.       С Шиыном общение стало в разы лучше, правда. Теперь оно на стадии, когда они могут сидеть вдвоём за кассой, не смущаясь молчания, показывать смешные видео из соц-сетей (о чудо, у Шиына есть чувство юмора и он умеет смеяться!). Так же Шиын может рассказать какие-то истории о покупателях, которые тут произошли. Например, заходил с виду суровый мужчина и покупал алкоголь, но ночью он регулярно приходит раз в несколько недель и берёт выпуски журналов с девушками-айдолами, где могут попасться карты с ними, и всегда по-детски радовался новой или редкой карте, показывая их.       Но единственное, что беспокоило Сухо — так это почему Шиын резко решил работать днём, а не ночью. Сухо всегда казалось, что Шиын такой человек, что не будет совершать что-то спонтанно. Не то чтобы Сухо следил за его сменами, но при ночных прогулках с Хён Таком сложилось примерное расписание. — А, да.. Мне резко захотелось наладить режим. Подумал, что слишком надоело жить с режимом сна, как у вампира. Прихожу домой под утро, сплю целый день, привожу себя в порядок только к вечеру, а потом снова по кругу. — уже на втором предложении Сухо заметил, что Шиын слишком много тараторит, а по нервно дергающимся пальцам понятно, что тот нервничает. Значит, не всё так просто. Но Сухо лишь в ответ кивнул и не стал что-то ещё спрашивать, ещё не тот уровень.       Сухо нравится атмосфера между ними. Хоть и Шиын представляет из себя человека, который запомнит каждое твое слово или косяк, но тем не менее они это не обсуждают. Шиын не припоминает прошлые проколы, не говорит о прошлом. Это успокаивает. Сухо хочет надеяться, что это означает, что он немного заслуживает доверие Шиына. Как будто они не ругались на постоянной основе, обвиняя в самых глупых вещах, а по-правде лишь стажёр и работник, которые впервые встретились здесь.       Прошла почти половина стажировки. Шиын больше не рассказывает что-то новое, а лишь может поправить. Сухо с каждым днём становятся приятнее слова, что сегодня он хорошо справился, а потом они идут в одном направлении к дому. Он ведь так и привыкнуть может.       Сегодня стоял особенно жаркий день, спасал лишь кондиционер и холодная вода. Сухо скоро начнёт думать, что готов залезть в морозилку с мороженым ради охлаждения. Он уверен, что Шиын не прочь тоже так сделать, судя по тому, с какой частотой с его виска скатывается пот, а кадык дёргается, жадно проглатывая воду. Сухо не пялился, честно.       Даже покупателей было особенно мало. Лишь дети, пришедшие за водой или мороженым, и взрослые, которые пришли за этим же. Сегодня ещё должен быть привоз товара.. Сухо, кажется, скоро помрёт в этой адской дыре.       Шиын неожиданно включил свой плейлист с музыкой на колонках внутри магазина. Песни там в точности, как фантазировал Сухо: различные баллады, нежные мелодии и просто спокойная фоновая. Либо он спецаильно создал плейлист для всех. Как вдруг колокольчик на двери звенит, а в магазин заходит.. тот самый очкастый парень, который ушёл вместе с Хён Таком! — О, отличная музыка, как всегда не разочаровываешь своим вкусом. — незнакомец отсалютывает и проходит вглубь магазина. — Придурок. — цокает Шиын.       Они знакомы? Нет, конечно, они могут быть знакомы, если тот ушёл тогда с Хён Таком. Но раз так, то каким образом он мог быть знаком с Сухо? Как же много загадок. — И как ты мог дружить с ним так долго, а? — раздается с боку, Сухо машинально поворачивается к Шиыну. Он точно что-то знает! — Мы дружили? — Сухо искренне удивляется. — Стоп, ты что, и этого эпизода из средней школы не помнишь?       Внезапно незнакомец подходит к кассе и просит пробить товары наигранно добрым голосом. Он замечает пристальный взгляд Сухо, но парень лишь подмигивает ему. Незнакомец прощается таким же наигранным голосом и уходит прочь. Как только двери закрылись, Сухо разворачивают на стуле лицом к Шиыну, тот выглядит решительным. — А теперь рассказывай мне всё, что помнишь.