Кризис идентичности

Неделя после того злополучного вечера на утесе тянулась для Стива мучительно медленно. Каждый раз, когда телефон звонил, его сердце делало сальто, и каждый раз он разочаровывался, услышав голос Робин, Дастина или клиента из «Family Video». Стыд жёг его изнутри. Он был уверен, что всё испортил. Своим необдуманным, пьяным поступком он оскорбил Эдди, выставил себя полным идиотом и, что хуже всего, подтвердил худшие подозрения Мансона: что Стив всё ещё видит в нём шутку, странного парня, над которым можно подтрунивать. Он отнекивался забирать пацанят со сборов их клуба DnD. Отменил совместные просмотры фильмов с ребятами, если знал, что там может быть Эдди. Даже телефонный разговор с Робин дался ему тяжело. — Он ничего не сказал? Совсем? — настаивала она, будто не веря в то, что он ей рассказал. — Ничего, Робин. Он просто сказал «пока» и уехал. Он даже не посмотрел на меня,— мрачно ответил Стив, копаясь в миске с «Lucky Charms». — Чёрт. Не могу поверить, что я ошиблась! Типа… Ну ты видел его? Он пускал на тебя слюни постоянно!  — Да. Ошиблась. И я дурак, что послушался. Он почти смирился с тем, что испортил начинающуюся… дружбу? Что-то большее? Теперь это не имело значения. Эдди явно хотел держать дистанцию. Поэтому, когда в следующую среду Стив, выйдя из своей машины у «Family Video», увидел припаркованный неподалёку знакомый грузовик, его ноги на мгновение стали ватными. Он здесь, чтобы сказать, чтобы Стив отстал? Или вернуть какую-нибудь дурацкую забытую вещь? Наорать?  Стив глубоко вдохнул, поправил воротник и с показной небрежностью вошёл внутрь. Робин за стойкой подняла на него многозначительный взгляд и едва заметно кивнула в сторону прохода с фильмами ужасов. Стив медленно направился туда, ответив ей легким кивком. Дышать стало труднее. Будто он снова идет к отцу в кабинет докладывать о своей ужасной успеваемости. Эдди стоял, разглядывая обложку «Хищника». На нём была его обычная потрёпанная кожаная куртка, а волосы были собраны в небрежный хвост. Он выглядел усталым. — Эдди,— позвал Стив, и его голос прозвучал хрипло. Мансон вздрогнул и повернулся. Его глаза были осторожными, лишёнными обычного озорного блеска.  — Харрингтон.  Наступила тягостная пауза. — Слушай… насчёт того, что произошло… — начал Стив, глядя куда-то мимо его плеча. — Мне нужно кое-что тебе сказать,— перебил его Эдди, и в его тоне была непривычная твёрдость,— Не здесь. Пойдём? Стив молча кивнул. Они вышли через заднюю дверь, ведущую в служебный переулок. Осенний ветер гонял по асфальту жёлтые листья. Эдди прислонился к грязной кирпичной стене спиной и нашел в кармане пачку сигарет. Он мотнул ей в сторону Стива, как бы приглашая разделить момент вместе. Стив лишь робко покачал головой. Тогда Эдди пожал плечами и обхватил сигарету губами.  — Я долго думал, — начал Эдди, уперев взгляд куда-то вперед. Он нервно перебирал кольца на пальцах,— И я… чертовски зол. На себя, в первую очередь. Стив нахмурился, стараясь всеми силами придать себе более небрежный вид. Словно его все это не касалось. Он стоял прямо напротив Эдди в тесном коридорчике из кирпичных стен, ежась от холода. — На себя? Почему? Это я был кретином,— выдавил из себя он, скрещивая руки на груди.  — Потому что я повёл себя как напуганный ребёнок, — Эдди резко обратил свой взгляд к нему,— Я столько времени… боготворил тебя. Смешно, да? Король Стив Харрингтон, мой личный герой. Потом мы стали… общаться. И это было лучше, чем любое обожание. Это было реально. А потом ты целуешь меня, а я… я отпрыгиваю, как от гремучей змеи, потому что мой мозг решил, что это розыгрыш. Что это не может быть правдой.  Стив застыл, не в силах вымолвить ни слова. — Ты много думал о… об этом? — наконец спросил он, жестом обозначая пространство между ними. — С тех пор, как ты тащил меня раненного с поля боя  — тихо признался Эдди, и его голос дрогнул. Он надломленно усмехнулся, перебрасывая сигарету в другой уголок его рта,— Ты был весь в крови, и ругался, и… да. С тех пор. Глупо, иррационально, но так оно и было. Теперь Стиву стало стыдно по-новому. Эдди носил это в себе всё время. Пока Стив флиртовал с кассиршами, пытаясь вернуть смутное подобие прошлого, Эдди испытывал к нему настоящие чувства. И спрятал их так глубоко, что сам в них не поверил, когда они оказались на поверхности. — Это не было розыгрышем,— сказал Стив, и слова дались ему с невероятным трудом. Он заставил себя смотреть Эдди прямо в глаза,— Я был пьян. И напуган. Но не шутил. Я… я не знаю, что это было. Или знаю, но мне страшно в этом признаться. Всё, что я понял тогда — что я очень хотел это сделать. И теперь я чувствую себя полным ублюдком, потому что испортил всё одним движением. Эдди наблюдал за ним, изучая его лицо, ища фальши. Казалось, он нашёл что-то другое — искреннюю растерянность. — Ты ничего не испортил,— наконец выдохнул он,— Ты всё просто… перевернул с ног на голову. Мне нужно время, Стив. Чтобы понять, что это сейчас. Потому что я больше не хочу быть твоей тайной пассивной влюблённостью. Это унизительно и больно. Или это что-то… взаимное. И тогда нам обоим нужно быть чертовски осторожными. Потому что мы оба не знаем, как это делается. Стив глупи кивал, слушая его. Потом, когда между ними повисла пауза, он нахмурился. — О чем ты? Конкретно. Эдди усмехнулся, пряча руки в карманах узких джинс. — Ты… ты никогда не поменяешься. Я о том, что… ну знаешь, отношения,— он дождался пока Стив медленно кивнет,— У меня никогда такого не было. Я не гулял ни с кем за ручку, не целовался на последнем ряду в кино. Потому что рядом со мной были парни.  Он снова замолчал. Вздохнув, он достал из кармана кожаной куртки зажигалку и поджег измятую в зубах сигарету.  — А ты в принципе никогда не был с парнями. И это все,— он глубоко затянулся и выдохнул дым в сторону,— будет сложно. Поэтому мне нужно время, чтобы понять, как с этим работать.  Стив кивнул. В его груди, рядом со стыдом, затеплилась слабая, хрупкая надежда.  — Время. Да. Я могу дать тебе время. Мне оно тоже нужно. Эдди смерил его неожиданно теплым взглядом. — И никаких больше внезапных наскоков, — слабая улыбка тронула его губы. — Обещаю, — Стив поднял руки в жесте сдачи,— Только… мы же можем… тусоваться? Как раньше? С пивом и… разговорами? Эдди на секунду задумался, потом кивнул.  — Конечно, чувак,— он хлопнул его по плечу,— Ты всегда желаемый гость в моей берлоге. Ещё одна пауза, но теперь она была не такой невыносимой. — Заходи, как будешь свободен. Я научу тебя играть на гитаре. По-настоящему,— сказал Эдди, отрываясь от стены, чтобы уйти. — Мудак, — Стив не смог сдержать улыбку. Он смотрел, как Эдди уходит к своему грузовику, и впервые за неделю почувствовал, как тяжёлый камень стыда и тревоги в его груди начал понемногу рассыпаться. Ничего не было решено, но мост не был сожжён. У них было время. И это было страшнее и волнующее, чем любой спонтанный поцелуй. Когда Стив вернулся в «Family Video» на него слету напала Робин. — Я жду наиподробнейшего пересказа,— серьезно потребовала она, кладя руки ему на плечи. — Робин, мы на работе,— отмахнулся Стив, собираясь уйти от её напасти. — Ты видишь здесь хоть одного человека? Эй, здесь кто-нибудь есть? — крикнула она в пустоту помещения,— Кажется, никто не хочет мне отвечать… Так что, Стив, я прошу. Ты светишься. — Просто поговорили,— Стив лениво пожал плечами, делая вид, что ему очень интересно, что происходит на дне коробки с кассетами. — Мне нужно все вытягивать из тебя клещами? — фыркнула Робин, становясь ближе к нему. Стив кинул на нее быстрый взгляд и сдался, вздохнув.  — Он не злится на меня. Ты была права. Мы продолжим тусоваться. — Я всегда права! — воскликнула Робин, гордо улыбаясь.