«Из друга в поклонники»

Чин чувствовал себя опустошенным. Со вчерашнего дня они с Крохой почти не разговаривали. Кроха вообще старался лишний раз с ним не разговаривать. Когда Чин приехал в больницу, Кроха уже спал. В ожидании он болтал с Пхетом. Пхет рассказал, что только что увидел отправленное Чином сообщение. Он был с похмелья и крепко спал. Поэтому Крохе пришлось самому ловить такси. Чин не мог винить Пхета. Тот не знал, что придется везти Кроху. Это Чин пообещал Крохе, но нарушил обещание. Чин прижался к кровати, глядя на спящего. Его лицо выглядело напряженным даже во сне. Должно быть, ему больно. Он осторожно коснулся нахмуренной брови, но Кроха не проснулся. Когда парень зашевелился, Чин убрал руку. Он сел у кровати, не обращая внимания ни на кого. Никто не заметил его действий. Все волновались за друга, хотя говорили, что у него всего лишь перелом левой руки. - Я останусь с ним сегодня ночью, - сказал он, не сводя глаз со спящего лица. - Можешь остаться, - согласился Пхет. Он повернулся к Пхету, объяснив причину, с которой никто не мог поспорить: - Это моя вина. Я хочу позаботиться о нём. Пхет кивнул. Ближе к вечеру они вчетвером ушли. Ночью он спал плохо. Диван был слишком коротким, а в голове роилось множество мыслей. Раненый тоже ворочался, вероятно, из-за того, что проспал весь день. Несколько раз он хотел подойти к нему, но останавливался, понимая, что Кроха не хочет с ним разговаривать. Он мог лишь смотреть на сгорбленную спину, словно обнявшую саму себя. Ему хотелось обнять его, чтобы тот расслабился, но он мог только наблюдать, обеспокоенный внезапной холодностью Крохи. Он понимал, что это его вина. Именно из-за него Кроха попал под машину и не смог участвовать в соревнованиях. Чин знал, как сильно Кроха ждал этого дня. Он почти всегда был рядом, так что как он мог не заметить? Но в итоге все испортил именно он. Он не хотел винить Мим за то, что она создала проблемы, потому что сам не устоял бы перед её уговорами. Но он ошибался, ставя интересы других выше Крохи. Он поклялся, что никогда не считал Мим важнее друга. Однако в тот момент он чувствовал, что должен пойти с ней, потому что она попросила, думая, что ситуацию уже не исправить. Но оказалось, что именно он всё испортил. Сегодняшний день должен был стать особенным. Он планировал признаться Джому в любви. Хотел отвести его в ресторан «Гарден Дрим», который увидел по телевизору и хотел посетить после соревнований. Забронировал лучшее место для них. Он собирался признаться в своих чувствах и попросить Джома стать его второй половинкой. - Я люблю тебя, - хотел сказать он. Чин планировал произнести эти слова именно сегодня. Неважно, выиграет Джом или проиграет, он сделает Кроху счастливым. Даже если Джом проиграет, его любовь к Крохе исцелит того от разочарования. Если же Джом победит, он использует свою любовь, чтобы Кроха улыбнулся еще шире. Но почему все изменилось? Из-за него, верно? Только из-за него. Прошлой ночью, когда Кроха тихонько засопел, Чин подкрался ближе. Каждый раз, когда его внимание привлекал цвет гипса, он винил себя в травме Крохи, но, несмотря на это, он был готов стать для Крохи второй рукой, даже если тот этого не хотел. Сегодня утром Чин надеялся, что Кроха будет в лучшем настроении или хотя бы посмотрит на него. Но его надежды не оправдались. Кроха проснулся и начал свои повседневные дела, несмотря на гипсовую повязку. Он был неуклюж, но когда Чин предложил помощь, Кроха отмахнулся, словно не услышал. Чин был подавлен, но не сдавался, оставаясь рядом с Крохой. Он ждал, когда тот поест, чтобы помочь, и когда он примет душ, чтобы переодеть его, но Кроха оставался безучастным. Пхет привез новый комплект одежды, и Чин почувствовал надежду. Кроха оживился, словно другой человек. -Я иду в душ. Помоги мне снять рубашку, - попросил он, глядя на Пхета с мольбой в глазах. Чин нахмурился, чувствуя раздражение. Он ведь только что предложил помощь, но Кроха тогда отказался. А теперь он просит Пхета. Двойные стандарты! Но что оставалось делать, кроме как злиться в одиночестве? По крайней мере, Кроха не выгнал его из комнаты. Это утешало. Даже когда они оставались наедине, Кроха игнорировал его, так что упоминать о себе в присутствии Пхета не имело смысла. Чин стал невидимым для Крохи. Он не имел права требовать для себя внимания. Всё, что мог, — это молча умолять Кроху перестать злиться. Это была пытка. Знал ли Кроха об этом?   После осмотра врач подтвердил, что ни одна часть тела не повреждена. Он разрешил Крохе отправиться домой с мягким гипсом на левой руке. Си и остальные ждали его у входа в общежитие. Они навещали его вчера в больнице, но Джом спал. Кроха оживился, словно другой человек. - Если ты снова захочешь умереть, сообщи мне. Я сам тебя убью, чтобы не мешал другим, и гарантирую результат, - с усмешкой сказал Си. Джом поспешно схватил Пинга за руку. - Пинг, Си хочет меня убить, - прохрипел он, жалобно глядя на друга. Если бы он мог заплакать по команде, он бы так и сделал. Он несколько раз пытался выдавить из себя слезы, пока глаза не заслезились, но ничего не вышло. Джом отказался от драматического спектакля. Ответ Пинга ранил его до глубины души. - Я буду свидетельствовать перед Си, что ты сам прыгнул под машину. Это была неизбежная случайность, - сказал Пинг. - Я подтверждаю это, - добавил Пол. Джом смотрел на них с недоумением. Неужели они действительно его любят? Он был так растроган, что едва сдерживал слезы. Поиздевавшись над ним вдоволь, они вернулись к беседе между собой, оставив его сидеть за обеденным столом. Джом задремал, едва не ударившись головой о стол, пока они удобно расположились на кровати. С тех пор как Си объявил Пхету и Чину, что они останутся с ним, у него возникло тревожное предчувствие. Теперь он понимал, что совершил ошибку. Схватив первое, что попалось под руку, он метнул предмет в сторону посетителей, чтобы вернуть себе кровать. Но посетители не унимались. Они продолжали писать на его гипсе, словно школьники в дневнике. Хотя он и закатывал глаза, их поведение помогало ему отвлечься. Это был единственный способ не зацикливаться на ненужных мыслях. Друзья, занятые обсуждением ужина, не заметили, как открылась дверь. В комнату вошел Пхет, а с ним еще кто-то. - Кроха, что ты хочешь на ужин? У нас есть лапша с уткой, каша со свининой, жареный рис с морепродуктами и спагетти с ветчиной, - крикнул Пхет, держа в руках пакеты с едой. Его глаза расширились от удивления. У них были почти все виды мяса. Если бы он попросил курицу сукияки, Пхет, вероятно, был бы в ярости. - Зачем ты столько накупил?- спросил Джом, отчасти раздраженно, но уже решил, что съест все. Если не удастся все доесть, он оставит еду на вечер. Он начал сомневаться, действительно ли у него перелом или он просто притворяется инвалидом, учитывая, как тщательно о нем заботятся. - Чин волновался, что ты не поешь, поэтому приготовил разные блюда,- сказал Пхет, кивнув на человека позади себя. Джом поднял взгляд и тут же отвел глаза, встретившись с острым взглядом, который уже был устремлен на него. - Я ем все, что бесплатно, - пошутил он, чтобы сменить тему. - Разве ты не должен быть на занятиях? - Чин беспокоился, что тебе нечего есть и ты не примешь лекарство, поэтому пропустил сегодняшние занятия, - ответил Пхет, унося еду на кухню. Но слова Пхета повисли в воздухе, не давая Джому покоя. Его сердце бешено колотилось, хотя он пытался убедить себя, что это нормально. Доброта Чина заставила его задуматься, и, как всегда, это обернулось против него. Джом сжал кулаки, ногти впились в ладони. Он вырвался из своих разрушительных мыслей и улыбнулся Пхету. Тот протянул ему стакан свежевыжатого апельсинового сока. - Ого, ты даже принес мне апельсиновый сок. Ты действительно меня знаешь, - сказал Джом, но от слов друга ему захотелось захлопнуть рот навсегда. - Чин сказал, что ты любишь его, - произнёс Си, сузив глаза. Он посмотрел на Чина, словно замечая что-то необычное. Чин быстро изменил выражение лица, чувствуя себя уязвимым. Интуиция у Си была острой, как у кошки. - Ты так сильно хочешь болеть? Даже если у тебя ранена одна рука, я могу помочь. Ты сам можешь решить, насколько больным ты хочешь быть. Хочешь? - спросил Си, приподняв брови. Си хлопнул его по гипсу, заставив вскрикнуть. - Даже когда ты болен, ты всё равно умничаешь. Я сломаю тебе руку по-настоящему, - пригрозил он, потирая руки. Джом покачал головой, давая понять, что не будет драться. Не потому, что боялся, а потому что он был пацифистом. - Какой хладнокровный, - пробормотал он себе под нос, не в силах выиграть спор. Когда Си посмотрел на него, он слабо улыбнулся. Вскоре Пхет принёс еду, разложил её по тарелкам и подошёл к Джому. Он отвернулся от Си и посмотрел на Пхета сияющими глазами. Пхет предложил накормить его, так что Джому почти не пришлось двигаться. Когда он попытался есть сам, чувствуя себя неловко под четырьмя парами глаз в комнате, Пхет мягко отстранил его. - Друг, просто не двигайся. Дай своим костям зажить. Мне не нужен калека. Он посмотрел на Пхета, который дул на лапшу, чтобы охладить ее. Пхет волновался, но старался не подавать виду. Он сел рядом и кормил друга, пока миска не опустела. Тот открывал рот, как птенец, ожидающий кормления. Жевать и глотать было так просто. - Когда ты молчишь, ты очарователен, - сказал Пхет, смеясь. - Как тебя прозвали, малыш Джом? Это имя тебе очень идет. Он был уверен, что прозвище «Кроха» сменится на «Малыш Джом». От этой мысли у него побежали мурашки. Вечером, когда гости собрались уходить, Си придвинулся ближе и стал серьезным. - Ты поссорился с Чином? - Нет, а что? Си нахмурился, задумчиво почесывая подбородок. - С тех пор как я здесь, ты ни разу с ним не заговорил. Он выглядит подавленным. Раньше он всегда был рядом, а сегодня стоял у стены, словно боялся тебя. Между вами явно что-то происходит. Ты избегаешь его взгляда, хотя он продолжает смотреть на тебя. Каждый раз, когда ты раньше говорил со мной, то упоминал Чина, - заметил Си. Видя его нерешительность, он продолжил: - Что происходит между тобой и Чином? Джом нахмурился и вздохнул, не в силах отрицать, но, не зная, с чего начать объяснения. Си, должно быть, заметил его неловкость и не стал настаивать. - Скажи мне, когда будешь готов. Увидимся послезавтра. У моего факультета завтра мероприятие. Выздоравливай скорее. А иногда, если держать свои мысли в бутылке, они могут задушить тебя, - сказал он, взъерошив его волосы, и ушел. Джом смотрел на свои руки, пока не вернулся Пхет. - Кроха, у меня в клубе сегодня вечеринка. Сможешь ли ты справиться сам? - крикнул Пхет, все еще прижимая телефон к уху. Он посмотрел на Пхета с отчаянием и покачал головой. - Да, сколько раз тебе повторять? Это всего лишь сломанная рука. Вы, ребята, слишком остро реагируете. Пхет рассмеялся и продолжил разговор по телефону. Помимо футбольного клуба, он состоял и в музыкальном, но, казалось, это было не его. Музыка его не интересовала, клуб он выбрал, чтобы привлечь внимание девушки. Эта девушка была сестрой президента клуба, Мэла. Какой маленький мир! Пхет пытался произвести впечатление на её брата, из-за чего Мэл всегда был настороже. Джом даже представить не мог, насколько хаос царил бы в жизни Пхета на первом курсе, если бы тот сразу рассказал о своих намерениях. Мэл, наверняка, убил бы его в комнате для дедовщины, ведь Пхет был известен как игрок. С начала семестра к Пхету подкатывали девушки, но он всегда умел отшить их. Как он уже говорил, в те времена натуралы ценились на вес золота, и внешность не играла роли. Но, как ни странно, ни одна из девушек не проявляла к нему интереса. Может, ему нужно было стать таким же ярким, как Пхет? Повесив трубку, Пхет быстро принял душ, оделся, уложил волосы и распылил одеколон. Комната наполнилась его ароматом. Он был готов очаровывать дам, весело напевая. Пхет покрутился на месте, проверяя свой внешний вид, а затем повернулся к зеркалу, затем закрыл за собой дверь, оставив Джома наедине. - Закрой дверь, когда останешься один, - сказал Пхет. - Если тебе что-то понадобится, позвони мне. Проверяй глазок, прежде чем открывать дверь. Не броди поздно ночью. Джом кивнул, хотя внутри него всё кипело. Ему не нравилось, что Пхет говорит с ним, как с маленьким. Пхет вышел, но вскоре вернулся. За ним шел кто-то еще. - Я беспокоился, что у тебя могут возникнуть проблемы, поэтому попросил Чина остаться с тобой. Я пошел, - сказал Пхет и закрыл за собой дверь. Джом застыл. Его рот беззвучно открывался и закрывался. Он не мог поверить, что Пхет оставил его с Чином. - Пхет, вернись! - крикнул Джом. Присутствие Чина давило на него. Джом внутренне закричал: - Немедленно отправьте Чина обратно! Ему было страшно. Из-за Чина всё становилось только хуже. Когда Пхет ушел, в комнате воцарилась тишина. Джом посмотрел на Чина, который стоял у двери и не мигал. Его лицо было непроницаемым, и Джом не мог понять, по своей воле он пришел или его заставили, но Джом решил нарушить тишину, пока его сердце не начало биться слишком громко. - Я справлюсь сам, - бросил он, махнув рукой. - Если у тебя есть дела, иди. Чин не собирался уходить. Он подошел ближе и прищурился. - Я же сказал, что справлюсь... Чин оказался слишком близко. Джом опустил взгляд на его грудь, боясь посмотреть в глаза. Чин сел рядом. Джом вздрогнул и прикусил губу, пытаясь подавить эмоции. - Возвращайся в свою комнату, - повторил он. -Ты все еще злишься на меня, Джом? - Чин говорил тихо, но настойчиво. - Посмотри на меня. Не игнорируй меня. Джом пробормотал, не поднимая глаз: - Я не злюсь. - Если не злишься, почему не смотришь? Ты смотришь на всех. Почему меня игнорируешь? - Голос Чина дрожал. Возможно, он хотел сказать, что не стоит игнорировать его, если они снова станут друзьями. Но так ли это? В тот момент он не знал, что ответить. Он был сам не свой, как и Чин. Он тоже не мог справиться с этой ситуацией. Но он не хотел причинять боль. Он опустил веки и решил говорить медленно, но четко. - В тот день, когда ты признался, что видео никогда не существовало, я не злился на тебя. Ты помнишь? И помнишь ли ты, что я сказал? Он поднял глаза и увидел, как взгляд Чина дрогнул. - Я сказал тебе, что прощу тебя в первый раз, когда ты солгал. Но второго раза не будет, - продолжил он без эмоций, как будто много раз всё обдумал. Он остановился, чувствуя, как его что-то душит, и, думая, что этого достаточно, чтобы Чин понял. Но этого было не так. - Я не хотел нарушать свое обещание. Это было не в моей власти... Чин заикался. Джом покачал головой и с улыбкой посмотрел на парня. - Когда ты уехал к Мим и сказал, что у твоего друга проблемы, я не знаю, в первый, во второй или в сотый раз ты мне солгал. Я никогда тебя не ловил, но не виню. Ничего странного в том, что ты захотел ее навестить, она важна для тебя. Но почему ты мне соврал? Он был рад, что не сорвался и не расплакался. Он был рад, что в такие моменты ему удавалось сохранять самообладание. Глаза Чина расширились. Джом улыбнулся, сам не понимая почему. Возможно, чтобы скрыть свою внутреннюю слабость. - Ты знал...? — пробормотал Чин. Джом кивнул, не зная, вопрос это или просто бормотание. - Сначала я ничего не чувствовал. Даже если ты не пришел меня проводить или не смотрел мой матч, как обещал, я пытался понять, что у тебя есть причины. Он сделал паузу, опершись на правую руку, чтобы сесть. Сглотнув комок в горле, он попытался собраться с мыслями, но Чин перебил его: - Прости меня, Джом. Я не хотел. Я просто подумал... Джом пренебрежительно махнул рукой, не желая больше слушать ложь. - Ты решил, что я бессердечен. Думал, что если расскажешь мне про Мим, я буду упрям и не отпущу тебя. Поэтому солгал. Чин яростно замотал головой, но Джом не давал возможности ему высказаться. - Если бы я не узнал случайно, ты бы мне рассказал? - спросил он слабо, будто лишившись сил. Этот вопрос не давал ему покоя со вчерашнего дня. Сказал бы он мне? Или позволил бы мне продолжать верить в его важность, оставаясь в плену иллюзий? Выражение лица Чина без слов говорило все за него. Вероятно, он с самого начала не собирался откровенничать. - Сколько раз ты лгал мне про Мим? - спросил он, сжав губы, и не нашел в себе сил услышать ответ. Джом отвернулся и продолжил: - Неважно, не говори мне. Это не моё дело. Он старался скрыть слёзы, которые вот-вот готовы были пролиться. Не хотел, чтобы Чин увидел его слабость. Не хотел, чтобы тот его жалел. Раньше Джом думал, что почти всё время проводит с Чином. Но теперь сомневался. Где он находит время на кого-то еще? - Я уже говорил тебе, Чин, не лги мне. Я не прощаю каждый раз. Извини, просто уйди и запри дверь, - сказал он, закрывая глаза. Произнеся это вслух, он почувствовал облегчение. Когда-нибудь он сможет смотреть на Чина без обиды, но не сейчас. Может, Чин и не виноват. Джом знал, что у него нет права расстраиваться, но всё равно расстраивался. Тишина окутала комнату. Джом слушал, но не слышал ни звука. Хотел повернуться, чтобы прогнать Чина, но тут кровать рядом прогнулась. - Я буду спать здесь, - сказал Чин. Прежде чем Джом успел ответить, большая рука Чина внезапно без разрешения схватила его за талию. Он сразу напрягся и попытался оттолкнуть ее правой рукой, но не решался приложить слишком много силы, чтобы не навредить левой.  - Отпусти, - резко сказал он, теряя терпение.  Как он смеет так обнимать его? Это дружеский жест или что-то большее? В любом случае, это было неприятно.  - Прости, - раздался приглушенный голос Чина, заставив его на мгновение застыть.  Чин говорил тихо, потому что его лицо было спрятано у него на шее.  - Прости меня. Я не хотел скрывать правду о Мим. Я признаю, что виноват. Не сказал тебе, потому что не думал, что это важно. Я просто не хотел, чтобы ты переживал. Ты всегда расстраивался или даже падал духом, когда слышал ее имя. Я не хотел, чтобы ты так себя чувствовал. Думал, что если буду честен, то тебе будет плохо. Но в итоге тебе стало еще хуже.  Чин сделал паузу. Его рука, обнимавшая его за талию, крепче притянула его к себе, когда он продолжил: - Ты спросил, сколько раз я лгал тебе о Мим. Дважды, клянусь. И третьего не будет. В первый раз я пропустил наше свидание в кино просто так. Но в этот раз Мим убедила меня, что это срочно. Ты можешь подумать, что я снова лгу, но я говорю правду. Я готов поклясться в этом на чем угодно и где угодно. Я никогда не думал, что Мим лучше тебя. Никогда. Он собирался проигнорировать эти слова, но они застряли у него в голове. - Прости меня за необдуманные поступки. Ты не обязан прощать меня сразу. Я докажу тебе, как сильно ты мне дорог. Злись на меня сколько угодно, но не игнорируй меня. Для меня это равносильно смерти, Джом. Его голос дрожал, и Джом замер, широко раскрыв глаза от удивления. Но он точно знал одно: если он причинит боль, то сделает это только один раз.