Впечатлить бабку: миссия (не)выполнима

Тисс волновалась. Это было глупо. Она не в первый раз встречалась с семьёй Ша’арнеза и не в первый раз гостила в Ардзанге. Ей не надо было производить особого впечатления – она произвела его ещё давно, побывав здесь впервые. Именно здесь она на самом деле стала гарантом мира, первой эсшайской летуньей. Ей не нужно было ничего доказывать. И всё же, Тисс волновалась. Она действительно раньше была в Ардзанге, пользовалась гостеприимством этого дома, но тогда она была лишь гостьей. Об этом просил Тай эя Эйни – а принцам не отказывают. Сейчас же она была девушкой – без пяти минут невестой – лорда Ша’арнеза со Генэша. Она была чужеземкой, не просто гостящей в этом доме, но стремящейся стать его частью. Она была лесной эльфийкой, вторгнувшейся в самое сердце вотчины горных эльфов. Теперь её будут мерить совсем другой меркой. Ша’арнез подошёл к ней сзади почти неслышно. – Волнуешься, – не спрашивал. Утверждал. – Твоя бабка меня убьёт и спрячет труп. Нариальм улетит. Начнётся война. Все снова пойдут воевать и погибнут там, – невесело усмехнулась Тисс. – Во всей этой ситуации меня радует только то, что мы сможем воссоединиться в посмертии. – Ты боялась меньше, когда шагала в пропасть ради дракона, леди, – стороннему показателю могло бы показаться, что Ша’арнез был полон чистого сочувствия. Тисс же, как никто, умела видеть смешинки в его аметистовых глазах и замечать подрагивающие уголки губ. Такие разные, из вражествующих миров – и потерявшие так много в этой вражде, они понимали друг друга лучше, чем кто-либо, и видеть могли насквозь. – Идём. Леди Эзгана не может быть страшнее дракона, – собралась, наконец, Тисс. Леденящий душу пещерный мороз придал ей решительности.

***

В доме со Генэшей ей были сегодня рады. Вернее, рады ей были всегда, но в этот новогодний вечер – в особенности. По крайней мере, так сказала Эзгана со Генэш, холодно смотря на Тисс. Если бы льдинками во взгляде можно было убить, наверное, она бы уже лежала замертво, не успев отреагировать. Тисс не думала, что ей и правда что-то угрожает в Ардзанге. Ша’арнез, даже будучи мужчиной в матриархальном обществе, был единственным наследником фамилии по прямой линии. Его любили, а его выбор принимали, пусть этот выбор и был эсшайской летуньей и лесной эльфийкой в одном лице. И всё же Тисс понимала особенно остро – она никогда не станет для них своей, оседлай она хоть дракона, хоть одного из них. Засосало под ложечкой. Ей захотелось оказаться где угодно, но не здесь. Лишь рука Ша’арнеза, мягко касающаяся её локтя, напоминала о том, почему ей нельзя позорно сбежать. Она была непривычно тихой на этом новогоднем ужине. Тисс отвечала в тему, поддерживала разговор – но ни разу не сострила и не пошутила. Те, кто уже был с ней знаком, возможно, думали, что она достигла просветления или же заболела. Те, кто не был – что сплетни об остром языке леди Тисс эя Вэдтри значительно преувеличены. И лишь один присутствующий знал всё, что у неё на уме. – Мы скоро сможем уйти, моя леди, – слегка наклонившись к ней через стол, шепнул Ша’арнез. Тисс лишь слегка отрицательно покачала головой, прикрыв глаза. Уйти раньше того, как в поместье поднимут бокалы, значит сдаться, а эя Вэдтри не сдаются. Она любит Ша’арнеза и достойна стать частью этой семьи – а потому убедит их всех. Не для них, но для себя. Она никогда больше не хотела бы думать, что у них нет будущего. Она никогда больше не хотела бы быть одна против всего мира. Тисс открыла глаза, посмотрела на сидящего напротив Ша’арнеза и улыбнулась. Её интуиция вдруг заставила её напрячься. Вдох. Выдох. Какая опасность может поджидать мага в доме самой богатой семьи в подземном городе? Животные? Растения? Грибы? Взгляд Тисс медленно бродил по залу. Что-то опасное, что-то на самой границе сознания. Звук или увиденное? Она вернулась туда же, откуда и начала – к Ша’арнезу. Чуть не вскрикнула. «Вот оно!» На стене, чуть выше головы Ша’арнеза сидела здоровая горная стрекоза – шеленкел. Редкая и на редкость плотоядная дрянь. Людоедская. Но зимой и на такое скопление людей? Возможно, она совсем оголодала. Потому и не смогла скрыться полностью. Шеленкелы были своего рода страшилкой для пещерных жителей – бесшумный, незаметный до последнего убийца. Но тем же лучше для неё. Крылья горной стрекозы можно продать за много денег, а можно использовать и самой. Сильный магический компонент. Тисс, повторяя недавний жест Ша’арнеза, наклонилась к нему через стол, при этом нащупывая мешочек с магическими ингредиентами. – Пригнись, – шепнула она, одновременно складывая магический пасс. Ледяная тюрьма накрыла место, где мгновение назад сидел шеленкел. – Зараза… – выругалась Тисс. Времени на окончание любимой фразы не осталось. Стрекоза с бешеной скоростью оторвалась от стены, куда приземлилась после атаки, и рванула к своей обидчице. Теперь насекомое увидели и вмиг отмершие остальные со Генэши. Пробежали шепотки узнавания. Зазвенела разбивашаясяя местами посуда. Ша’арнез выхватил из ножен меч. Тисс снова сложила магический пасс, но замешкалась – не влетит ли шеленкел в стену огня, спалив её уже распланированный доход к забытым богам? Ша’арнез же не мешкал. Его меч прошёл в опасной близости от драгоценного крыла. – Осторожно, крылья! Шеленкел в последнее мгновение разминулся с мечом, пролетел над головой уклонившейся Тисс и удивительным образом избежал встречи с другой стеной. Ша’арнез коротко ухмыльнулся. – Ты переживаешь за неё? – За крылья! – рявкнула Тисс, складывая ещё один магический пасс. Горная стрекоза оказалась окружена стеной огня. Раз уж она так быстро умеет уворачиваться… Следующий пасс – и шеленкел замёрз и упал. Вернее, из-за комбинирования огня и замораживания, скорее промок. Тисс с трудом удержалась от вздоха: ошибка молодого природного мага – так опростоволоситься перед со Генэшами… Впрочем, те явно вовсе не считали, что она провалилась. Впервые за весь вечер, да и за всё время знакомства, на неё смотрели без плохо скрываемого холода, не как на досадную неприятность – как на свою. Впрочем, ей было некогда наслаждаться триумфом. Тисс подошла к своей едва трепыхающейся добыче.  Шеленкел явно видал лучшие дни – но был жив и сдаваться не собирался. Бестиарии не льстили его красоте. Но это неудивительно. Мало кто переживал с ними встречу, а кто был достаточно ловок и умён, в основном оставляли горную стрекозу по частям. Интересно, а аптека заплатит дороже за живую? – Леди Эзгана, у вас нет какой-нибудь достаточно вместительной банки? Бабушка Ша’арнеза подала знак. Банку принесли быстро, и Тисс упаковала своё сокровище. Затем, не расставаясь с добычей, привела себя в порядок и вернулась за стол. – Вы впечатляете, леди Тисс, – улыбнулась – по-настоящему улыбнулась! – Эзгана. – Мне сильно повезло, – кивнула Тисс, – но я рада, что смогла её поймать. – Возможно, мы будем удивлены ещё не раз.

***

– Ты её и правда впечатлила, – улыбнулся Ша’арнез, укрывая её плечи тёплой мантией. – Даже представить себе не могла, – усмехнулась Тисс, плотнее прижимая к себе банку с горной стрекозой. – А я не знал, что бабушка так любит дельцов. – То есть я наконец понравилась ей не тем, что поймала дрянь, которая могла бы ночью выпить кого-то из нас до основания? Ша’арнез обнял её за плечи. – Ты пока плохо знаешь мою бабушку. Её глаза зажглись, когда ты начала переживать за крылья – успел мельком заметить, и ещё больше – после того, как ты впилась в эту банку и не расставалась с ней весь вечер, – Ша’арнез помолчал. – Пожалуй, даже прожив с вами всю свою жизнь, я не смогу понять такого безумия. Тисс рассмеялась. Вторя ей, над всем Ардзангом раздался музыкальный перезвон. Наступал первый год мирной эпохи.