Привет, Андрей!

Всю ночь ему снились яркие сны, в которых его тренер, Этери Георгиевна, сидела обнажённая на троне среди джунглей, разрисованная, как амазонка, с колчаном стрел на совершенной груди, вперивала в него длинный указательный палец и сексуальным тягучим голосом приказывала: — Казнить сладкого мальчика Андрея Мозалёва! Казнить нельзя помиловать! Приказываю задушить его в моих объятьях! Насмерть! Утром Андрюша встал, впечатлённый ночным разговором и таким же эротическим сном и как обычно передёрнул. Вроде всё было как обычно, но уже казалось в каких-то нереальных красках и ощущениях. Героиня была другой. На вкус новой и нераспробованной. После ебанно-банных процедур Андрей посмотрел в телефон — их ночной диалог был на месте. Не удалила, значит. Тутберидзе на катке появилась посреди раскатки. Приехала свежая, красивая, накрашенная, уложенная. В яркой одежде. Андрей выполнял задачи усердно, но всё внимание его было там, где общались тренеры и ещё какие-то незнакомые ему люди. Называй меня просто Этери Вспомнил он её последние ночные слова. И каким был — красным, запыхавшимся, так легче скрыть смущение, подъехал к ней — Этери! — уверенно окликнул Андрей тренера по имени. И наткнулся взглядом на сверлящий взгляд. Таких гляделок он не выдержал и опустил глаза прямо ей в декольте. В тот день записывали подводки для «Больших девочек» и Этери была в съёмочном. — Этери… — предпринял он еще одну попытку, сбился и продолжил, — Георгиевна. — Андрюш, что? Стояла и внимательно сражала его своими стрелками на глазах. Таким длинным взглядом с поволокой, как умеет только Тутберидзе. Он ей многозначительно улыбнулся и поехал исполнять. Да, ночью, значит была не шутка. Судя по её взгляду. Он ей сейчас покажет ЧТО! — Он полраскатки пропустил! Стоял здесь задрав голову. А потом результаты хочет. Это как вообще?! Дудаков на этот спич Тутберидзе просто пожал плечами. Но он-то как раз знал, как это вообще и почему. Мой сладкий, называй меня Этери. Но не при всех же. Пусть наши отношения будут тайной. Нашей с тобой большой тайной После выхода со льда Андрей увидел сообщение. Судя по времени отпрвления, она его писала во время тренировки. Он видел, что тренеры периодически что-то писали в телефонах. Но это была нормальная практика и это их не отвлекало от основной работы. Ты такой кайфовый, когда стараешься Получил Андрей ещё одно сообщение от того же абонента. Порадуй меня сегодня вечером Эм… В ресторан её сводить что ли? На это что ли намекает? Так, сколько там у него на карте? Какие есть приличные рестораны? Прокатай сегодня программу на второй тренировке так, чтобы я … Вместо последнего слова стояли картинки брызг. Понимай как хочешь. Плакала? Кончила? Он и так и так умеет катать. Андрей улыбнулся собственной шутке и пошел переодеваться ко льду. Таким зверем в прокате Мозалёва еще не видели. Он был настоящим Бондом, ехал уверенно, с искрой, нахально смотрел в судьям в глаза, в данной ситуации обозначавшим судей, тренерам, даже подмигивал во время дорожки. А после подъехал за традиционным разбором с вопросом — Я удовлетворил? И нагло посмотрел Этери в глаза. Не вышел из образа — оправдали такую наглость двое из троих тренеров, третий, Дудаков, всё понял и мысленно себя похвалил за правильную стратегию. Вместо ответа все трое рассмеялись такой непосредственности. Она смеялась запрокинув голову, всхлипывая и набирая резко дыхание, а Андрею виделось в этом иное, он уже представлял эту женщину с её рваным дыханием в другой плоскости.