Её глаза блестят, как бриллианты.

      Румыния. Трансильвания. В этот неспокойно период для страны, само место и природа была завораживающей и необычной.       Воздух здесь был другим— не фабричной гарью, а влажным, холодным и густым, словно его можно было пить. Поезд, вынырнув из тоннеля, будто въехал в другую реальность. Их окружали не джунгли и не городские трущобы, а бесконечные ковши Карпатских гор. Они вздымались волнами застывшего камня и векового леса, такого тёмного и густого, что он казался сплошной чёрной массой, поглощавшей дневной свет. Сосны и ели, обвешанные клочьями тумана, стояли как безмолвная стража, не приветствуя гостей, а лишь отмечая их вторжение. Солнце здесь было редким,навязчивым гостем. Его слабые лучи бессильно пробивались сквозь сплошную пелену облаков, не грея, а лишь подсвечивая влажную мглу. Главным правителем здесь был туман. Он стлался по склонам, заполнял ущелья, лизал стены одиноких ферм и окутывал всё плотным, молочным саваном, в котором терялись звуки и искажались расстояния. Было тихо. Слишком тихо. Будто сама природа затаила дыхание в ожидании чего-то.       Когда поезд, с лязгом затормозив, окончательно замер на затерянной среди гор станции, из него вышли не только уставшие люди. Никто и не подозревал, что в багажных отделениях и вентиляционных шахтах прятались безбилетники куда более хитроумной породы. — Добро пожаловать в Румынию, ребята, — Толстопуз, невозмутимый как скала, стоял на перроне, поправляя свою одежду. Он сделал глубокий вдох, вбирая полной грудью прохладный, влажный воздух, и сладко выдохнул, будто ощущал не запах хвои и сырости, а дорогие духи. — Отличное место, чтобы совершить ещё одно великое злодеяние. Не теряем времени, нас ждёт перевозчик! Банда, поёживаясь от непривычного холода, потянулась за ним по пустынному тротуару. Мысли у каждого были свои. Присутствие всех, включая обычно отстранённого Сопатки, ясно говорило: дело пахнет не просто деньгами, а чем-то гораздо более серьёзным. — Эй, Ангел, — Меппс, нервно потирая лапы, поравнялся с белой кошкой. — А почему ты вообще с нами? Ты же после тех джунглей клятву давала, что «больше никуда». —Ну, давала, — она пожала плечами, её взгляд скользил по мрачным горным склонам, а не по спинам товарищей. — Но это же Трансильвания. Я с детства... — она на секунду запнулась, словно признаваясь в чём-то сокровенном и глупом, — ...мечтала тут побывать. Так что свою клятву я не нарушила. Я просто... не упустила возможность. Они оказались здесь не просто так. Толстопузу поступило «деловое предложение» от того самого перевозчика, который поведал ему о тайнике в замке Бран. Там, по слухам, хранилось кольцо, некогда принадлежавшее самому Владу III Цепешу, он же Дракула. Легенда гласила, что в его рубине застыла капля крови его возлюбленной. Толстопуз бы немедленно списал всё это на бредни, если бы ему не прислали ту самую фотографию — старинное кольцо с кроваво-красным камнем, лежащее на потёртом бархате. Ну, и, конечно, речь шла и о других драгоценностях графа, которые полосатый кот намеревался попутно «репатриировать». Почему они отправились в Бран, а не в Поенари — настоящую цитадель Влада? Толстопуз не стал углубляться в детали. Сделка есть сделка. — Как думаете, что нас ждёт? — нервно спросил Крот, пугливо озираясь на нависающие тёмные склоны. —Надеюсь, не как в прошлый раз, — отозвалась Ангел, с нескрываемым интересом изучая непривычный пейзаж. — Мне хватило приключений в джунглях на всю жизнь. —Если мы идём в тот самый замок... — в разговор вступил Бородавка, — там же нет вампиров, верно? —Ну, разве что летучие мыши-вампиры, — не удержался от шутки Сопатка, комично размахивая своими лапами. —О, отлично! — оживилась Ангел, потирая лапки. — Значит, будет что-нибудь перекусить. —Ты только о еде и думаешь, — буркнул себе под нос Бородавка и ускорил шаг, чтобы задать пару «важных» вопросов боссу. К счастью для него, Ангел обладала не самым острым слухом. — А что, если вампиры и правда существуют? — со страхом прошептал Меппс, оглядываясь через плечо. — Призраки-то есть, значит, и вампиры тоже могут быть! —Призраки? — Ангел насторожилась, её уши дёрнулись в сторону Меппса. — Расскажи-ка мне об этом подробнее, будь добр.       Вскоре они добрались до условленного места — старой, полуразвалившейся мельницы. Их уже ждал кот. Он был белым с тёмными полосами, и на его молодой морде лежала печать такой усталой мудрости, будто он успел повидать всё на свете и ничему уже не удивлялся. — А, Роман! — Толстопуз с напускной радушностью приблизился к молодому коту. — Приветствую. Вот и мы, готовые к нашему маленькому путешествию. —Добрый день, мистер Толстопуз, — ответил Роман, и в его низком голосе отчётливо слышался русский акцент. — Как договаривались, довезу до тропы. Дальше — идете сами. Щас только «лошадь» разбужу, и поедем. Когда Роман отошёл, Толстопуз обвёл банду многозначительным взглядом. —Вы помните план на случай, когда наш любезный возник потребует оплаты? Все, кроме Ангел, дружно кивнули. Та лишь подняла бровь. —Вы что, его прикончите? — спросила она, уже догадываясь о их «авантюре». —Что? Не-е-ет, — протянул Толстопуз, с невинным видом потирая кончик уса. — Просто "вежливо" дадим понять, что гостеприимство — лучшая валюта. —Но, босс, — возразила Ангел, — он же нам помогает. Почему просто не заплатить? В этот момент из сарая вышел Роман. И не один. Рядом с ним, громко зевая, шагал пёс. Но не просто пёс, а породистый немецкий дог. Громадный, мускулистый, с головой размером с кошачий торс. Его глубокая грудь и спокойный, оценивающий взгляд заставили банду замереть как вкопанную. Они готовились напасть на кота, а не на целого горного льва в собачьей шкуре. — Это Борис, — представил его Роман, одевая на него сбрую. — Он нас всех и отвезёт. Ангел,впечатлённая габаритами пса, с тихим свистом выдохнула. Затем её взгляд медленно переполз на Толстопуза, и на её морде расплылась язвительная усмешка. —Ну что ж, босс... Похоже, всё-таки придётся раскошелиться? —Заткнись... — тихо, но с безграничной горечью прошипел Толстопуз, глядя, как Борис облизывает гигантским языком свою морду.       Вскоре они тронулись в путь. Вся банда устроилась на импровизированных сиденьях повозки, в которую был впряжён Борис. Лишь сам Роман восседал прямо на своём могучем псе, который, казалось, не чувствовал их веса и бежал мощной, размашистой рысью, не требующей особых усилий. Время текло медленно, как густой мёд. Воздух становился всё холоднее и острее. Бледное солнце, и без того редко показывавшееся, наконец совсем спряталось, уступая место вечерним сине-фиолетовым сумеркам. От монотонного движения и пронизывающей сырости почти все в повозке поочерёдно поддались дремоте. Даже у Толстопуза глаза предательски слипались, но он, сжав кулаки, яростно боролся со сном, сидя с неестественно прямой спиной. Ангел безучастно смотрела на наступающую ночь, когда заметила его борьбу. —Ты чего не спишь? — тихо спросила она, чтобы не будить остальных. Кот вздрогнул, его уши дёрнулись, и он повернул к ней затуманенный взгляд. —На дороге может случиться всё что угодно, — его голос прозвучал хрипло от усталости. — Нужно быть начеку. —С чего это тебя так волнует? — она кивнула в сторону могучей спины Бориса, мерно покачивавшейся перед ними. — Вон, глянь, какая псина с нами. Она и волка, наверное, на завтрак съест. Толстопуз лишь усмехнулся, но не ответил и не сдался. Он снова уставился в приближающуюся тьму за пределами повозки, пытаясь сосредоточиться на очертаниях деревьев. Но усталость была безжалостным противником. Его кивки становились всё чаще, веки — тяжелее, и вскоре его голова бессильно упала на грудь, а ровное дыхание слилось с общим хором спящих. Ангел, наблюдая за этим, с лёгкой усмешкой покачала головой и, наконец, сама прикрыла глаза. Её сон, в отличие от его, был чутким и поверхностным, готовым оборваться от малейшего шороха. Но даже эта иллюзия отдыха была лучше, чем ничего. — Приехали! Пёс резко затормозил, отчего повозку жёстко качнуло вперёд, и все её пассажиры разом проснулись, вылетая из объятий дрёмы с отрывистыми вскриками и проклятиями. Спускаясь на землю и отряхиваясь, они увидели перед собой узкую, едва заметную тропу, уходящую вверх, в тёмную чащу, на вершине которой угадывались зловещие очертания замка. — Ой, чуток забыл предупредить, — словно мимоходом, бросил Роман, поправляя упряжь на Борисе. — По пути вам встретится деревня. Народ там... своеобразный. Но в целом славные ребята. Пока не началось нашествие летучих мышей, деревня жила да процветала. —Нашествие летучих мышей? — встревоженно переспросил Меппс, потирая затекшие глаза. —Ага. Но не думаю, что они вас тронут, — Роман махнул лапой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Но на всякий случай советую переждать там до утра, а потом уже смело в замок. — Он сделал небольшую паузу и посмотрел на Толстопуза с деловым видом. — Кстати, где оплата? Толстопуз тяжело, как от удара кинжалом, вздохнул и, бормоча что-то невнятное под нос, подошёл к Роману, чтобы вручить ему пачку купюр. Тот довольно пересчитал деньги. —Спасибо. Нам с Борей этого вполне хватит. Когда Толстопуз вернулся к банде, Ангел тут же подошла к нему. —Ты знал про эту деревню? —Конечно знал, — отрезал Толстопуз, стараясь вернуть себе утраченное достоинство. — Не волнуйся, горстка летучих мышей нас не остановит. Верно, ребята? —Верно, босс! — хором, хотя и без особого энтузиазма, отозвалась банда. —А теперь идём, — Толстопуз решительно ткнул тростью в сторону зловещей тропы. — Сокровища нас ждать не будут. Они добрались до деревни. Поселение было не большим, но основательным, будто вросшим в скалу. Рядкие каменные дома, крошечная церковь с покосившимся крестом, здание, напоминающее школу, и, конечно, таверна. Но на улицах царила мёртвая тишина. Ни души. Лишь ставни одного из домов с грохотом захлопнулись, едва их заметили. — М-да, радушный приём, — саркастически протянула Ангел, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Здесь было не по себе. Банда Толстопуза нервно кучковалась,вздрагивая от каждого шороха. Лишь сам главарь шагал вперёд с театрально-гордой осанкой, либо ничего не боясь, либо мастерски это изображая. По мере приближения к таверне до них стал доноситься приглушённый гул голосов. —Небось, половина деревни от нас там прячется, — усмехнулась Ангел, пытаясь разобрать вывеску. — Э-ш-о... Эш... —«Эспаньола», — брезгливо поправил Толстопуз, уже протягивая лапу к массивной деревянной двери. — Ты что, читать не умеешь? —Ну... Очень плохо, босс, — спокойно призналась кошка, пожимая плечами. Она приготовилась увидеть внутри что угодно — от толпы вооружённых селян до сборища призраков. Дверь с скрипом отворилась, и на них уставились десятки глаз. Жители деревни — пёстрая смесь из кошек, крыс, мышей и пары белок-танцовщиц, круживших на танцполе, — на мгновение замерли, удивлённые появлением чужаков. Но уже через секунду в таверне снова воцарился гул голосов, звон бокалов и смех. Лишь несколько пар глаз продолжали пристально следить за бандой, в их взглядах читалось не гостеприимство, а настороженное ожидание подвоха. Ангел с нескрываемым любопытством оглядывала зал. Её уличный ум отказывался понимать, как еда и хищник могут жить бок о бок, не пытаясь тут же сожрать друг друга. Потом её взгляд упал на их собственную банду... То, что Толстопуз нанимал кого угодно, лишь бы это приносило выгоду, внезапно обрело новый смысл. Здесь, похоже, царили те же правила. Толстопуз, игнорируя любопытные взгляды, направился к стойке, за которой стоял хозяин — почтенного вида черепаха, с медлительностью, достойной его возраста, натиравший бокал. —У вас есть свободные комнаты? — спокойно спросил Толстопуз. Черепаха медленно поднял на него взгляд,оценивающе окинул всю его свиту и неодобрительно цокнул. —Только две. —Сойдёт. На одну ночь. — И нам меню, можно? — тут же встряла Ангел, бесцеремонно опираясь на стойку. — Я голодная, как... ну, в общем, очень голодная. Толстопуз бросил на неё раздражённый взгляд,но на сей раз не стал одёргивать. Их путь и впрямь был долгим, и даже его, мафиозного босса, одолевала усталость. Тёплая еда и несколько часов сна под крышей были сейчас ценнее любого сокровища. Банда Толстопуза забилась в самый тёмный угол зала, стараясь раствориться в тенях. Им не нужны были лишние взгляды, уши и, уж тем более, новые «друзья». Их цель была проста и цинична: найти кольцо, прихватить всё, что плохо лежит, и бесшумно исчезнуть с добычей. К черепахе-хозяину подошла полноватая кошка с нежным персиковым окрасом, тщательно уложенной шёрсткой и ярким макияжем. Взяв поднос, она направилась к их столу. Перед этим хозяин наклонился к ней и тихо, но чётко бросил: «Узнай, зачем они здесь. У нас и своих проблем хватает». — Привет, мальчики, — кошка поставила поднос на стол, её голос звучал сладко и чуть вызывающе, балансируя на грани между любезностью и намёком. Первой взорвалась Ангел.Она недовольно хмыкнула и скрестила лапы на груди. Быть единственной девушкой в этой банде и услышать такое обращение — это было выше её сил. Меппс, покраснев, уставился в стол, нервно перебирая собственными пальцами. Бородавка и Крот, напротив, устремили на кошку откровенно заинтересованные взгляды — она явно пришлась им по вкусу. Толстопуз же смотрел на неё с видом короля, снизошедшего до общения с простолюдинкой. Личного интереса она в нём не вызывала — его вкусы лежали в области хрупких, юных созданий, вроде тех самых танцующих белок. Или, например, одной белой кошки, которая в данный момент смотрела на персиковую «диву» с таким смертоносным презрением, будто та была не официанткой, а своим личным оскорблением. Единственным, кого волновала лишь еда, был Сопатка. Он, не обращая внимания на разворачивающийся спектакль, уже набросился на свою порцию. — Закурить не найдётся? — сладким голосом спросила полноватая кошка. В ответ повисла тягостная пауза. Кошка усмехнулась и с нарочитой небрежностью опустила лапы на плечи Толстопуза, облокачиваясь на него всем телом. Кот не стал отшатываться, но каменное выражение его лица ясно говорило, что он не испытывает ни малейшего удовольствия. —Так что же привело таких интересных личностей в нашу глушь? — продолжила она, дыша ему прямо в ухо. —Мы туристы, — невозмутимо ответил Толстопуз. — Планируем посетить замок. —И ради этого заглянули в нашу деревушку? Как мило... — Она провела кончиком когтя по его подбородку. И тут Толстопуз медленно повернул к ней голову. Он не сказал ни слова. Он просто посмотрел. Его взгляд был не злым, а пустым, холодным и безразличным, как поверхность ледникового озера. Этого оказалось достаточно. Кошка нервно откашлялась и отступила на шаг, будто наткнувшись на невидимую стену. —Ну, если захотите... развлечься, — она снова попыталась вернуть себе уверенность, но в голосе уже слышалась фальшь, — позовите. Меня зовут Ванесса. С этими словами она развернулась и ушла, нарочито ритмично покачивая бёдрами, пытаясь сохранить лицо. Едва она скрылась из виду, Бородавка тут же обернулся к боссу, в его глазах плясали восторг и надежда. —Босс, а можно я...? —Я первый! — перебил его Крот, разгорячённый и забывший о всякой осторожности. —Нет, я! —Нет, я! Спор грозил перерасти в потасовку, но их прервал ледяной голос Толстопуза. —Мы здесь не для этого, — отрезал он, и его тону хватило, чтобы оба спорщика мгновенно смолкли и съёжились. — Ешьте. И не забывайте, зачем мы здесь.       Не прошло и минуты, как снаружи раздались оглушительные крики. Все, будто по команде, ринулись к окнам, вытягивая шеи. —Что там ещё? — Ангел, привлечённая шумом, присоединилась к остальным. Даже Толстопуз, презрительно морщась, подошёл к запылённому стеклу. По улице, волоча за собой облако пыли, двое громил-крыс тащили худющего, испуганного кота, туго связанного верёвками. Тот отчаянно упирался, его крики о помощи разбивались о равнодушные стены домов. —Куда это его? — Ангел оглянулась, в надежде, что кто-нибудь даст ответ. —А, этот воришка стащил кое-что ценное, — раздался у её уха сладкий голос Ванессы. — Вот и расплата. О нём теперь позаботятся... жители замка. Крысы швырнули кота в центр деревенской площади и пулей умчались прочь. Жалкая фигурка, дрожа, металась по кругу, заламывая лапы. И тут же, словно из самой тени, несколько тёмных силуэтов сорвались с крыш, молниеносно облепили его и, с приглушённым, противным шуршанием кожистых крыльев, взметнулись вверх, унося добычу по направлению к замку. — Мыши... — безразлично констатировал Толстопуз, потирая кончик уса. — Летучие мыши. —Что-то они больно крупные для мышей, — тревожно заметила Ангел. —И не похожи на тех фруктоедов, которых ты тогда нанимал, босс, — нервно добавил Бородавка. —Что, испугались? — Толстопуз усмехнулся, отходя от окна с видом полного превосходства. — Пара переростков с крыльями нас не остановит. Банда в ответ лишь нервно переглянулась. Даже Ангел, всегда готовая к драке, сглотнула комок в горле. —Босс... — она сделала шаг к нему, — может, всё-таки стоит... —Я всё сказал! — резко обрезал он её, и в его глазах вспыхнула искра настоящей ярости. — Не зли меня, Ангел. Кончайте с едой и на боковую. Завтра мы отправляемся в путь. Переубедить его, увы, не вышло. Но теперь сомнение, холодное и липкое, поселилось в каждом. Завтра могло произойти всё что угодно. И ни у кого не было уверенности, что все закончится хорошо.