Продолжение Часодеев. Книга 1

Фэш кашлял. Температуры и слабости уже не было, но кашель никуда не собирался отступать. Василису к нему не пускали, чтобы не заразилась. Да и он сам не особо хотел, чтобы она видела его в таком состоянии. На третий день его болезненного заточения Василиса заглянула к нему в окно, потому что он прислал ей утром сообщение в часолист, что жуть как хочет ее видеть. Когда она неслышно подлетела и села на подоконник открытого окна, Фэш стоял спиной и что-то искал на полке. Он был без рубашки, в одних штанах и босой. Василиса отметила про себя, что он заметно вырос за последние два года. Ему было уже семнадцать, его спина стала шире, и мускулы были отчетливо видны. Василиса вспомнила, что видела его с Ником и Мааром, плавающими в озере, тогда, в Чернолюте, перед своим четырнадцатилетием. В то время она не обратила внимания на его фигуру, но запомнила, что он хорошо плавает. Сейчас же она видела, что плавание дает свои результаты. Ну нет, конечно! Кого она обманывает? Не о плавании она сейчас думает. Она видит обнаженную спину Фэша, и та ей нравится! Пора уже признаться в этом хотя бы самой себе! Фэш обернулся, растирая себе шею какой-то мазью, улыбнулся и протянул ей руку: — Привет! Я очень скучал! Прости за мой вид. — Привет! Очень даже ничего вид, — сказала она и увидела, что тот слегка смутился. Впрочем, Фэш сделал вид, что не стесняется своего полуобнаженного вида, и деланно спросил: — Что за прикол лечить меня остальскими методами? Ты не знаешь? Он разглядывал свои руки, испачканные мазью. Василиса спрыгнула с подоконника и ответила: — Чтобы у тебя выработался иммунитет к остальским болезням. Конечно, можно было бы начасовать твое выздоровление, но тогда бы ты всякий раз болел разными заразами. — Ну и часовал бы себе здоровье каждый раз, что такого? Василиса не хотела спорить. Она очень соскучилась, поэтому подошла, аккуратно взяла из его рук баночку с мазью, подцепила немного и, глядя на него, произнесла: — Прости, но ты не там мажешь. Можно я? Он развел руками, показывая, что действительно не знает. Она подошла ближе, прикоснулась к его груди и начала мягкими движениями растирать мазь. Фэш смотрел на нее с нескрываемым обожанием, а Василиса, наклонив голову, старательно смазывала ему грудь. — Только бы Миракл сейчас не заявился, — приглушенным голосом с надеждой произнес он. — Потому что так меня еще никто никогда не лечил. Василиса улыбнулась, подала ему рубашку и сказала: — А теперь нужно в тепло. Это согревающая мазь. Фэш понял ее фразу по-своему. Он накинул рубашку ей на плечи и крепко обнял, закрыв глаза от удовольствия. — Мне очень тепло сейчас, — сказал он, не выпуская ее из своих объятий. В коридоре что-то предательски зашуршало. Василиса отпрянула от Фэша, взлетела на подоконник и в следующий миг скрылась. Раздался стук в дверь, заглянул улыбающийся Миракл, спросил о здоровье Фэша, на что тот ответил, что буквально за утро выздоровел полностью. Диалог происходил при открытом окне и одевающемся Фэше. Миракл хитро взглянул на подоконник, открытую мазь и посоветовал проводить разогревающие процедуры при закрытых окнах. * * * Через три дня после «лечения» Фэша разогревающей мазью Василиса заболела. Еще в обед она летала вокруг замка, а уже вечером не смогла выйти к ужину. Озноб пробирал до костей, и в горле саднило так, что хотелось выпить чего-угодно, лишь бы это жжение прекратилось. Она написала в часолист Мираклу, что плохо себя чувствует, а Фэшу, что все-таки заразилась. Последний сразу после ужина хотел было рвануть к ней, но понял, что его не пустят. «Через дверь точно нет», — подумал он и вышел в сад. Взлетев вдоль стены замка к окну Василисы, он увидел ее лежащей в кровати. Она сжалась в комок и дрожала. Фэш решительно подлетел к ней, уселся рядом, укрыл своими крыльями и погладил по волосам. — Плохо? — спросил он. Она открыла глаза, попыталась улыбнуться и сказала: — Ну зачем так рисковать? Ты же заразишься. Сам еще не выздоровел до конца. — Зараза к заразе не пристанет, — произнес он, улыбаясь. Она улыбнулась в ответ: — Остальская шуточка. Они посмотрели друг на друга, Фэш взял ее за руку и сказал: — Хорошо, я уйду. Но ты пиши мне, что нужно, я мигом принесу. А то этот Миракл вечно занят. Помню, как он меня лечил, — усмехнулся Фэш и добавил: — Не то что ты. Вмиг здоровым сделала. И он поцеловал ее в щеку. Василиса приобняла его за шею и закрыла глаза. Фэш еще немного посидел рядом и вылетел в окно, а Василиса подумала, что болеть не так уж и трагично, когда у тебя есть такой парень, как Фэш. А он уже летел к себе, обдумывая, какой-бы чай наэферить ей к тому моменту, когда она проснется. И, главное, без мяты. Она не любила мяту. Через пять дней Василиса была уже на ногах, но кашель говорил о том, что радоваться рано. Фэш не скрывал своего хорошего настроения по поводу ее выздоровления и постоянно предлагал долечить ее согревающей мазью. Точнее провести растирание мази на ее груди. Василиса каждый раз смотрела на него крайне осуждающе, но где-то раз на пятый спросила: — А что ты почувствовал тогда, когда я тебя сама… Ну когда мы кино смотрели? — Мне очень понравилось, — ответил он, внимательно глядя на нее, и на его щеках заиграли ямочки. — Понимаешь, это было не так, как когда ты меня целовал, — продолжила она. Фэш повернулся к ней. В его глазах читался вопрос. — Тогда я аж теряла сознание от счастья, — начала она, но, увидев, как он расплылся в довольной улыбке, осеклась. Вот же проговорилась! Но если начала, нужно идти до конца. — В этот раз тоже было очень хорошо, но это было настолько сильно, что я почувствовала, как внутри меня сначала сжалась, а потом развернулась огромная пружина, и все вокруг … — … замерло, — подсказал Фэш. — У меня так было, когда я целовал тебя в Лазоре на глазах у охранников. Василиса внимательно посмотрела на него. Они сидели на подоконнике в ее комнате, свесив ноги, как обычно, в пропасть. Он приобнял ее и сказал: — А в этот раз мне понравилось как никогда, потому что меня впервые девушка целовала сама. И он, хитро улыбаясь, предложил: — Полетели? Он взлетел и видя, что Василиса продолжает сидеть, крикнул с высоты: — Маришка и остальные не считаются. — Остальные?!! — донеслось в ответ. Его расчет был верен: Василиса стрелой взмыла ввысь, пытаясь поймать его. Но он первый поймал ее, прокрутил в воздушном танце и, прижавшись щекой к ее щеке, шепнул: — Я не уточнил. Меня впервые целовала та, которая мне очень… Которую я люблю. И он одарил Василису таким поцелуем, что она чуть не потеряла сознание от счастья. В тот день они летали долго и самозабвенно. Фэш кружил и кружил Василису в известном только им танце, а когда она уставала, брал ее на руки и тихонько напевал ей на ухо ту самую песню про Луну. И не только про Луну: как оказалось, он знает много остальских песен, и не только романтичных. «Короля и шута» они орали вместе, разрывая крыльями облака. И он, и она абсолютно забыли о времени, поэтому увидев закат, поняли, что пропустили все послеобеденные уроки. Вернувшись в замок, уставшие и запыхавшиеся, но с одинаково счастливо горящими глазами, они сразу же встретили Черную Королеву, Миракла и Нортона-старшего. Мужчины метнули на них грозные взгляды, но Черная Королева сказала, что молодые Властелины Времени явно устали, поэтому все разговоры лучше отложить на завтра. Она сказала Фэшу с Василисой отправляться в свои комнаты, и те тотчас испарились. Когда за ними закрылась дверь, Нортон-старший, не сдержавшись, воскликнул: — Как вы за ними смотрите здесь?!! Они быстрее нарожают детей, чем научатся высшему часодейству! Миракл усмехнулся, но промолчал. Зато Черная Королева одарила сына таким взглядом, что весь его пыл сразу улетучился. — Кто бы говорил, милый Нортон! Вспомни себя и Лиссу в этом возрасте в Змиулане, — произнесла она и добавила: — За год до рождения Василисы. Нортон-старший не нашелся, что ответить на столь точное замечание, и, впрочем, отвечать было уже некому. Черная Королева, не прощаясь, удалилась. Миракл ободряюще хлопнул отца Василисы по плечу и сказал: — Пойдем пропустим по стаканчику в честь твоего приезда, друг. Когда Василиса и Фэш видели в своих комнатах по десятому сну, в гостевом кабинете Расколотого замка Нортон-старший и Миракл, потягивая бренди, вспоминали свою молодость и смеялись во всю. Однако, после обсуждения очередного проступка, за который они были наказаны самим Астариусом, Нортон-старший задумался, а после сказал, глядя в окно: — Как бы они не натворили глупостей... В их нитях судьбы вообще не было ничего подобного! А они так сблизились здесь. — Сблизились они еще до того, как стали жить в Расколотом Замке. Ты же сам тоже не раз был в роли «мастера облома» еще тогда, на Эфларе, а, Нортон? И Миракл шутливо толкнул друга в плечо. Тот улыбнулся, но как-то тревожно. — Брось, Нортон. Мы наблюдаем за ними постоянно и нужно отметить, ничего предосудительного они не делают. Фэш уважительно относится к Василисе. И в конце концов, нужно больше доверять детям. Если они будут знать, что мы им верим, они нас не обманут. — Да, не обманут. Просто не скажут, а потом нам разгребать. — Нортон, ты меня вообще слышишь? Или тебе отцовская ревность весь разум затмила? Миракл помедлил и продолжил: — Что разгребать?! Если они что и натворят, то разберутся сами. Самостоятельности им не занимать, и они это уже не раз доказывали. И потом, твоя дочь — здравомыслящая девушка, пусть даже и влюбленная. А Фэш обязан ей жизнью и ясно понимает, что такое ответственность. И он ее любит. Это видно. Ты же тоже его обучаешь и, согласись, парень стал более покладистым. — Да, он повзрослел, — откликнулся Нортон-старший. Он встал, подошел к окну и оттуда уже добавил: — Никогда не думал, что это будет настолько сложно с дочерью. Я прямо физически ощущаю, насколько трудно мне отпустить ее к нему. — Ты умный человек, Нортон, — сказал Миракл, вставая и тоже подходя к окну. — И справишься с этим. В небе давно светила полная Луна, а в одной из башен замка все еще горел приглушенный свет. Двое мужчин, стоящих у окна, молча глядели на нее и каждый думал о своем. О том, что наверняка не знает никто другой и навряд ли когда-нибудь узнает. * * * На утро Василиса на удивление не разболелась, а, наоборот, чувствовала себя намного лучше. Ночью кашель ее ни разу не разбудил, и сейчас она о нем даже не вспоминала. Открыв часолист, она увидела сообщение от Фэша: «Ты как? Не простудил я тебя вчера окончательно?». Василиса заулыбалась и тут же отправила ему ответ: «Нет, наоборот, долечил». Через секунду от него прилетело: «Рад. Хотя жаль, что не мазью». У Василисы возникло острое желание стукнуть его по макушке через часолист, но она не знала, как это сделать. Вместо этого она решила отправить ему сердечко, но тут же передумала, вспомнив их с Ником реакцию на розового мишку с сердечками и надписью «Няша», которого Инга подарила Лешке. Закончив собираться и уже выходя из комнаты, она отправила ему через часолист картинку ярко-синей птички с длинным хвостом, расцвеченным крохотными ало-золотыми искорками, и венчиком из тонких стрелок на голове — Огнежара. После завтрака их сразу же отвели на индивидуальные уроки: Фэша к Мираклу, Василису к Нортону-старшему. Обменявшись взглядами на выходе, ребята поняли, что утро будет не из легких. Василиса не знала, насколько сильно влетело Фэшу от Миракла за вчерашний прогул, но ей отец не сказал ни слова по этому поводу. Они гуляли по саду, иногда присаживаясь на скамейки, и вспоминали первый год жизни девочки на Эфларе. Оказывается, было столько забавных и веселых моментов, на которые они не обращали внимания тогда. Но были и моменты, о которых отец знал, а Василиса даже не догадывалась. Например, о том, что Фэш выкрал стрелу Дианы у Мортиновой. — Вот тогда он впервые подговорил тебя на совместный тайный поступок? — спросил отец, делая ударение на слове «совместный». Девочка поняла, что он намекает на подслушивание за шторами, и опустила взгляд. Отец ласково потрепал ее по волосам, притянул к себе, обнял и спросил: — Обещаешь рассказать мне, если он тебя обидит? Василиса уткнулась отцу в грудь и чуть не расплакалась. Возвращаясь к обеду в замок, она подумала, что никогда еще наказание за прогул уроков не имело такого значения, как этот разговор с отцом. Да и не было это наказанием. Наоборот, Василиса чувствовала себя готовой обнять весь мир и вершить великие дела. Фэш заметил лучистое настроение Василисы и улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ и подумала, неужели «наказание» от Миракла было чем-то похожим на ее утреннюю прогулку с отцом в саду? После обеда оба засели за занятия. Фэш корпел над очередным обновлением сети, по которой все инерциоды связываются между собой, а Василиса пыталась научиться делать временную петлю силой мысли без помощи часовой стрелы. Хотя они и были по разным углам замка и не видели друг друга, настроение у обоих было прекрасным, так же как и настроение старших. Нортон Огнев уезжая попросил Миракла передать Фэшу, что приглашает его прогуляться на Осталу по улочкам Москвы на выходных. «Хватит уже безвылазно сидеть в замке молодому парню», — добавил он, хитро улыбаясь. Василисе они предложили путешествие на Эфлару в гости к Столеттам. Для этого могущественные часодеи создали временной купол, так как возвращаться в ту временную параллель, где Василиса с Фэшем были у Столеттов в заложниках, ей было нельзя. «К тому же Александр Драгоций часто о тебе спрашивает, Василиса», — было уточнено в последнем сообщении от Миракла. Утром в пятницу Фэшу в часолист пришло сообщение от Нортона Огнева, что тот приглашает его прогуляться в субботу по Москве. Следующим сообщением пришли точные координаты для перемещения. Письмо начиналось со слов «Здравствуй, Фэш!». Да, это было стандартное приветствие, но отец Василисы крайне редко называл его по имени. Чаще всего не обращался никак или называл полным именем — Фэшиар — когда хотел подчеркнуть важность сказанных слов. «Ну, ладно, Фэш, так Фэш», — подумал Король Времени и отправил ответ, благодаря за приглашение и принимая него. Миракл пару дней назад говорил об этом, но не уточнял куда его зовет Нортон-старший. После тех роковых событий два года назад Фэш начинал немного оттаивать, как говорили старшие. Он почувствовал свободу, так как над ним теперь не висела грозовая тень Астрогора с его неминуемым в него перевоплощением. Гнев постепенно уходил, мрачные мысли все чаще сменялись светлыми, в которых значимое место занимала Василиса. И вообще, он явно стал ощущать разницу: каково это жить с постоянным осознанием, что к восемнадцати годам твоя жизнь кончится, или знать, что тебя еще многое ждет впереди. Конечно, не последнюю роль в этих переменах играла Василиса, но пока еще он не готов был признаться себе в этом. А вот отношения с ее отцом стали лучше, потому что, как бы не тяжело было это признать, но Нортон Огнев действительно пытался его спасти от участи Астрагора, которая была неминуемой. Цена спасения была ужасна, но это был тот самый взрослый выбор, который еще не раз предстояло сделать Фэшу в будущем. И как бы он не старался все подобные мысли заглушить злостью на Нортона-старшего, все чаще сквозь злость просачивалось уважение. Однако, до полного доверия между ними было еще далеко. Все первые этапы взросления Фэш прошел в одиночку и не привык ни с кем советоваться. Может быть, исключение составляли Рок и Захарра, по которым он очень скучал, но никому не говорил, даже Василисе. По этой причине, а попросту по привычке, он решил и в этот раз ничего ей не говорить о приглашении Нортона-старшего и отправился на завтрак. Василисе в это пятничное утро пришло письмо от Черной Королевы о том, что пора ей начинать наносить настоящие королевские визиты, и первым будет визит к Столеттам в эту субботу. Василиса обрадовалась столь высокой чести для себя, но сразу же осеклась: почему именно к Столеттам? У нее не было никакого желания видеть Хронимару, эту жесткую и властную возлюбленную Астрагора… Но раз Черная Королева решила начать именно с них, значит, так нужно. Бабушке доверять можно. С такими мыслями Василиса отправилась на завтрак. День прошел в учебе, однако, пересекаясь между уроками и за обедом Фэш замечал, что Василиса чем-то озадачена, а она, в свою очередь, обратила внимание, что Фэш улыбается ей с хитрецой. Опять что-то задумал! Вечером у них была совместная тренировка по плаванию. Сразу после их посвящения в Короля и Королеву Времени, когда им объявили, что теперь их будут обучать высшему часодейству, ребятам предложили добавить в обучение дополнительные курсы по их желанию. У Фэша был список из десяти интересующих его наук, Василиса же, помимо желания изучать часовой флер других часодеев и историю часодейства, хотела бы научиться плавать. Идею восприняли на ура, особенно Фэш, которого назначили тренером, так как высшие часодеи не особо преуспели в этом виде спорта. Вот если бы на времмах драться или еще что покруче, то они с радостью обучат, но это все из серии 18+. Так Василиса стала тренироваться с Фэшем на озере вблизи Расколотого Замка каждую пятницу. Конечно, под неусыпным, хотя и невидимым, надзором старших. После тренировки, когда Василиса сидела на большом камне, нагретом за день ярким июньским солнцем, Фэш подошел сзади и провел рукой по струящемуся рыжему полотну ее волос. Это означало: «Можно помогу посушить?». Василиса наклонила голову назад и слегка тряхнула ей, что означало «Да». Фэш запустил пальцы в ее волосы и начал аккуратно распутывать непослушные завитки. Это было их своеобразным ритуалом по завершению недели, который означал, что все хорошо, и можно расслабиться. Занятие доставляло такое большое удовольствие обоим, что Миракл, не раз наблюдавший за ними, невольно расслаблялся от всепоглощающей романтики и счастливо улыбался, вспоминая, наверное, самые приятные моменты своей жизни. Когда Фэш, как обычно, где-то минут через пятнадцать задумался и уже начал крутить из волос Василисы жгуты, она мягко убрала его руки и сказала: — Мне завтра предложили нанести королевский визит Столеттам. Фэш выгнул бровь и спросил: — Одной? — То есть тебе не предложили? — удивилась Василиса. — Мне предложили нечто другое, — ответил он, усаживаясь рядом. Видя, что она молчит и смотрит на него вопросительно, он сказал: — Прогулку с твоим отцом по Москве. Ребята помолчали, глядя на рябь озера в закатных лучах солнца. — Давай не будем строить догадок и просто примем эти предложения, — нарушил паузу Фэш. — А давай! — согласилась Василиса, и они, взявшись за руки, полетели в замок. Уже готовясь ко сну, каждый из них думал, что, наверное, старшие решили, что пора их обучать королевским обязанностям, но заход был, конечно, неожиданным.