Продолжение Часодеев. Книга 1

На завтраке все трое хохотали, потому что Нортон-старший рассказывал ребятам, как Миракл жаловался ему, что следить за ними становится все труднее. «Они забираются то все выше, то все дальше. В последний раз я здорово получил по шее веткой сосны и чуть не упал, выдав себя», — пересказал возмущения Миракла его друг. Василиса живо представила себе подглядывающего зодчего, который уютно примостился на сосне с книжкой и лениво поглядывал в сторону ребят. Почему-то она представила его именно таким, а не как тихо крадущегося шпиона. Как представил его Фэш, было неизвестно, но по взгляду парня было понятно, что в его воображении тоже вырисовалась картинка, изображающая учителя в весьма непривычном амплуа. Насмеявшись, отец Василисы спросил у Фэша: — Как тебе Москва? — Понравилась, — признался тот. — Особенно МГУ. Нортон-старший улыбнулся и ответил: — Я пришлю тебе песню про лучший город Земли. «Я шагаю по Москве» называется. Он посмотрел в окно и задумался. Василиса поняла, что у отца связаны какие-то очень теплые воспоминания с этим городом, раз он так смягчается каждый раз, когда говорит о нем. И Фэша вот пригласил именно в Москву, а не куда-либо еще. Ей вдруг нестерпимо захотелось узнать, о чем они говорили и где побывали, но спрашивать напрямую не решалась. Ведь тогда ей придется со своей стороны поделиться подробностями визита к Столлетам, а пересказывать любовные советы Александра Драгоция и Хронимары ей явно не хотелось. Это было то личное, которым она навряд ли будет делиться и, прежде всего, с предметом своей любви, да еще на глазах собственного отца. Василиса выпрямилась, с королевской гордостью приподняв подбородок, всем своим видом показывая, что готова выслушать, если они хотят что-то сказать, но не настаивает. Отец глянул на нее с улыбкой и легким кивком одобрил перемены в ее поведении, которые, видимо, были написаны у нее на лице. Фэш решил взять слово после этой паузы и произнес: — Твой отец, Василиса, показал мне удивительные часы на Главном здании Московского университета. Хотел бы я узнать о них побольше. — И добавил, глядя на Нортона-старшего: — Мы, я так понимаю, многого еще не увидели в Москве, особенно того, что касается старинных профессий остальцев? Нортон-старший, видимо, забыл, что находится в компании Короля и Королевы Времени, хотя и юных, поэтому воспринял этот вопрос совершенно неожиданно для ребят и ответил, глядя на Фэша с нескрываемым любопытством: — Ты думал, мы вечером по девочкам пойдем? Ни Фэш, ни, тем более, Василиса не ожидали такого выпада. Последняя вытаращила глаза на отца и начала покрываться румянцем, а Фэш, с интересом глядя на Нортона-старшего, ответил: — Я имел ввиду другие профессии, Нортон, — улыбнулся он своими ямочками. Василису вывело из ступора то, что Фэш назвал ее отца по имени, и в этот момент в столовую вошел Миракл. — Учишь ребят плохому, старый развратник, — сказал он с усмешкой и протянул руку сначала Нортону-старшему, затем Фэшу. Мужчины обменялись рукопожатиями, и Миракл протянул руку Василисе. Та протянула в ответ, и зодчий слегка прикоснулся к ней губами. Нортон-старший и Фэш чуть ли не одинаково вскинули брови, а Миракл усаживаясь, пояснил: — Василиса вчера блестяще справилась со своими королевскими обязанностями, — и спросил, обращаясь только к Василисе: — В знак гордости, я могу иногда позволять себе такие маленькие комплименты, Ваше Величество? Василиса была польщена и приятно удивлена поведением зодчего. Она слегка кивнула головой, только для того, чтобы спрятать глаза. — Ах ты! — воскликнул Нортон-старший и чуть не запустил в Миракла блином. — И кто тут еще старый развратник? Все засмеялись, а затем Василиса рассказала, что Столетты устроили им с зодчим по-настоящему королевский прием. — И Александр Драгоций не отходил ни на шаг от Василисы, — вставил Миракл и посмотрел с улыбкой на Фэша. Тот встретил его прищуренным взглядом, а Нортон-старший спросил: — И о чем шла речь у Столеттов? — Не знаю, — ответил Миракл, потягивая кофе. — В мои обязанности входило развлекать многоуважаемую госпожу Хронимару, пока наша Королева, — он сделал акцент на последнем слове и внимательно посмотрел на Василису, — была занята с Александром Драгоцием. Фэш с Нортоном-старшим переглянулись, и Король Времени спросил: — Мы можем хотя бы в общих чертах узнать, о чем вы говорили? Василисе был приятен так вдруг изменившийся тон Фэша, в котором, несмотря на всю статность и учтивость, предательски проскользнули нотки юношеской ревности. Она приняла самый независимый вид и спокойно ответила, поливая джемом блин: — Да так, Александр рассказывал мне о Драгоциях. О том, что скрывается за маской их напускного равнодушия, надменности и безразличия, — и она выразительно посмотрела на Фэша. Тот, вмиг забыв о королевском этикете, который они все старательно соблюдали в течение всего этого завтрака, спросил, глядя на нее в упор так откровенно, будто они были одни: — А ты не знаешь? — Знаю, — тем же спокойным тоном ответила Василиса и добавила: — Хотелось услышать мнение со стороны. От знающего человека, так сказать. Фэш посмотрел на нее с каким-то новым интересом и улыбнулся. Нортон-старший, переводя взгляд с дочери на Фэша, почувствовал, как Миракл толкнул его ногой под столом, и произнес: — Пожалуй, пора ослабить наблюдение за вами. Тем более что кто-то едва шею не сломал в последний раз, — добавил он, глядя на вмиг разъярившегося Миракла. Все рассмеялись и провели остаток завтрака, уже не соблюдая королевский этикет. * * * Вечером, подлетая к окну Фэша, Василиса обратила внимание, что тот сидит по-турецки на подоконнике и что-то мастерит. Она плавно приземлилась рядом, разглядывая небольшую, но явно часодейную вещь в его руках. — Никак эта шестеренка не хочет вставать на место, — пробурчал он. — Можно посмотреть? — спросила Василиса. Он кивнул и не глядя на нее передал ей вещицу с видом, мол, сломать ты не сможешь, но на посмотри. Василиса с минуту покрутила ее в руках, попыталась надавить на неподатливую шестеренку, но у нее ничего не вышло, как вдруг она увидела, что шестеренка не может встать на свое место, потому что ей мешает непонятно откуда взявшийся выступ на корпусе. — Что это? — спросила она, показывая неровность на детали. — Да, действительно, что это? — задумчиво произнес Фэш и взял вещицу из ее рук. Их глаза встретились, и Фэш спросил: — Что такого тебе рассказал Александр, о чем даже Миракл не знает? Василиса улыбнулась лишь уголками губ и ответила: — Он мало говорил о фамильном роде как таковом, но меня удивило, насколько он сам отличается от других Драгоциев. Фэш вопросительно вскинул бровь. — Понимаешь, — продолжила Василиса, — он не такой, как Рок, Войт…, — она запнулась. — Как я? — моментально спросил Фэш и поморщился при упоминании Войта. Он решил ничего ей не рассказывать ни про встречу с родственником в московском метро, ни про потерю сознания Нортона-старшего после этого, но ему было очень интересно, что скажет Василиса по поводу его происхождения теперь, когда его мрачная судьба изменилась. — Вы все разные: и Рок, и Войт, и ты, — продолжала она уже с воодушевлением, — но у Александра нет той мрачности и настороженности, которая присутствует у всех, живущих в Змиулане. Может, это от того, что он долгое время прожил вдали от Астрагора, его влияния. В другой обстановке. Она посмотрела вдаль и сказала, повернувшись к Фэшу: — А вот с чувством юмора и галантностью у него все в порядке, как и у всех Драгоциев. Фэш слушал ее, не перебивая. Он думал о том, что, Василиса права. Астрагор оказывал огромное влияние на его восприятие мира, отношение к людям, даже несмотря на то, что парень постоянно пытался сбежать от него. И за эти 2 года без дяди, он стал иначе смотреть на многие вещи. Например, понял, что, если по любому поводу, а иногда и без повода, ерепениться и воспринимать изначально в штыки любое предложение, то правды не найдешь. Да и не все обладают таким терпением, как Василиса. И ее хотелось злить теперь все реже и реже. Он вдруг увидел в последнее время, как она повзрослела, стала уже не такой взрывной и сумасбродной. Как все чаще в ее глазах стала появляться оценка и наблюдательность, хотя озорные огоньки ее синих глаз все так же будоражили его душу и снились по ночам. И не только ее глаза снились ему. Он видел в своих снах изгибы ее тела, тонкую талию и бесконечные ноги, за которыми готов был бежать на край света. Он тряхнул головой, отгоняя так не вовремя подкравшиеся к нему совсем недетские мысли. Еще и Нортон-старший со своим подколками про девочек древнейшей профессии! Фэш заметил, что Василиса уже какое-то время смотрит на него, не прерывая его раздумий. Она же думала о словах Хронимары, а не Александра. Она знала, что Фэш скучает по Року и хотел бы видеться с ним хотя бы изредка, но все понимали, что пока это невозможно. Наверняка двоюродные братья хотели бы поговорить на совсем иные темы, чем раньше, ведь теперь Рок был влюблен и явно изменился. Василиса снова вспомнила тревожность Хронимары: Зарри вышла замуж за Александра Драгоция, а теперь ее приемная дочь Юста встречается с ее сыном от Астрагора Роком. Да уж, кого-кого, а Столеттов Драгоции буквально преследуют, пусть и в хорошем смысле этого слова. Она поймала себя на том, что уже некоторое время смотрит на Фэша, и он это заметил. Парень выпрямился, расправляя крылья, протянул ей руку, и они взлетели, не говоря друг другу ни слова. Все и так было понятно. Они менялись, и их чувство вместе с ними тоже. Была ли это любовь, не знали ни он, ни она, потому что в пятнадцать-семнадцать лет не можешь определить это с точностью на стороне процентов, а просто чувствуешь, что рядом с этим человеком у тебя вырастают крылья за спиной. * * * В скором времени они стали еженедельно наносить королевские визиты тем или иным большим и не очень часодеям. И не только часодеям: Фэшу и Василисе нравилось знакомится с часовыми мастерами. Все они были разносторонне развитыми людьми и обладали такой любознательностью, которая ощущалась даже не расстоянии. Круг знакомств юных Короля и Королевы ширился, однако все визиты они наносили по отдельности. Их сопровождали то Черная Королева, то Нортон-старший, то Миракл, но вместе Фэш и Василиса не посетили ни одного мероприятия. Теряясь в догадках, они спросили у своих учителей, почему так. На что Черная Королева ответила с удивлением: — Для вашей же безопасности, ребята. Время еще очень молодо, и не может рисковать сразу двумя своими частями одновременно вне стен Расколотого Замка. Вам нужно окрепнуть. И добавила, строго обращаясь к сыну и его другу: — Почему вы, два умника, не объяснили это им сразу? Те только развели руками, а Черная Королева продолжила: — Фэш, Василиса не смотрите на меня так, будто вы не догадывались. Вы же понимаете, что вы не просто люди и часодеи. Вы — само Время, которое нужно беречь и охранять, прежде всего, вам самим. Поэтому не обижайтесь, думая, что мы вас будто бы используем и планируем заменять одного другой. Вы сами вскоре поймёте, что в ваши обязанности входит умение действовать не только сообща, но по отдельности. А для этого нужно чрезвычайное доверие друг другу, чему вы и учитесь сейчас. Она подошла к ребятам, взяла их за руки, словно благословляла, посмотрела на каждого с теплотой, сложила их руки вместе и крепко пожала. Василиса обратила внимание, как по-родному посмотрел на нее Нортон-старший из-за плеча своей матери, а Фэш поймал одобряющий прищур Миракла за другим ее плечом. Черная Королева развернулась ко всем и произнесла: — Кстати, а вы сказали ребятам, что в воскресенье будет большой прием Зодчего Круга здесь, в Расколотом Замке? И им нужно будет впервые официально исполнить роли Короля и Королевы Времени? — Мы как раз собирались это сделать, дорогая матушка, — со своей обычной невозмутимостью произнес Нортон-старший. — Тогда нужно немного подготовить ребят, — серьезно сказала Черная Королева и спросила, глядя попеременно на Фэша и Василису: — Короны давно доставали? Пора стряхнуть с них пыль. Она взяла Василису под руку и увела с заговорщическим видом по своим женским делам. Миракл кивнул Фэшу, и они тоже удалились. Нортон-старший тут же получил сообщение от Константина Лазарева, что хотел бы его увидеть. Отец Василисы улыбнулся и исчез в нуль-зеркале. * * * Приготовления к приему занимали практически все вечера на этой неделе, хотя Василиса никак не могла понять, что еще нужно приготовить, если в тот же вечер, когда они узнали о планирующемся приеме, Черная Королева объяснила, что их задача с Фэшем внимательно слушать зодчих и произвести впечатление не взбалмошной девчонки и сумасбродного парня, а Королевы и Короля, несмотря на их юный возраст и малый опыт. На фразу про малый опыт Василиса хотела возразить, но под строгим взглядом Черной Королевы, которая ее только что, хоть и косвенно, назвала взбалмошной девчонкой, промолчала. Самым сложным в приготовлениях оказалось платье. И даже не выбор его, а само огромное, пышное платье, которое Василисе предстояло не только надеть, но и продержаться в нем целый день. Это было стилизованное под старину длинное платье с несметным количеством подъюбников и обручами, которые держали всю конструкцию. Верх платья был, конечно же, корсетом. Поэтому ежедневно в течение недели Василисе приходилось учиться ходить в корсете. В один из дней она даже надела его после обеда и решила провести остаток дня в нем, однако к ужину сдалась. Да, в корсете ее фигура выглядела идеально — еще более подтянутая, вытянутая по струнке с чрезвычайно тонкой талией — но согнуться, а уж тем более полетать, в корсете было практически невозможно. Только стоять или величественно сидеть с горделивой осанкой. «Как все эти дамы прошлого ходили в корсетах ежедневно?», — думала Василиса. Черная Королева, видя ее старания и мучения одновременно, ответила односложно: «Привычка». Василиса решила, что дотерпит, раз это столь важно для бабушки и окружающих. И признаться, ей нравилось свое отражение в зеркале, когда она надевала корсет. Она как будто становилась выше и даже заметила, что у нее есть грудь, которая до этого всегда была скрыта под футболками или ученической формой. Приготовления Фэша состояли в ином. Миракл проводил с ним долгие разговоры об истории Зодчего Круга и рассказывал о судьбоносных решениях, принятых великими часодеями. Фэшу хотелось услышать мнение на описанные Мираклом события не только от одного участника Зодчего Круга, поэтому он задал некоторые вопросы Нортону Огневу, на что тот высказал свою точку зрения. Как ни странно, по некоторым событиям она сильно отличалась от взглядов Миракла, хотя они были друзьями. Фэш понял, что не зря обратился к отцу Василисы. «И вообще, вопросы нужно задавать почаще», — решил он. * * * В воскресенье с утра в Расколотом Замке царил переполох. Черная Королева сетовала, что одним часодейством все проблемы не решишь, и сейчас не помешала была помощь клокеров. Ее сын и зодчий отвечали на это, что сегодня не юбилей и не званный ужин, а встреча Зодчего Круга. Если вспомнить всю историю, то иногда они собирались и под деревьями где-нибудь в Драголисе и в Зеленом Ларце на Эфларе. Но Черная Королева была непреклонна: это праздник, прежде всего, для юных Короля и Королевы Времени , а потом уже рабочая встреча зодчих. Фэшу с Василисой уже начала надоедать эта суматоха, и радовала только мысль, что вечером к ним придут друзья, так как часовые переходы с Эфлары и Осталы будут настроены, начиная с полудня и до самого вечера, чтобы все приглашенные часодеи смогли почтить присутствием юных Властелинов Времени. Фэш с Василисой сразу же уточнили, касается ли это тех, кто еще только учится часодейству, и напрямую спросили, можно ли позвать Ника, Диану, Захарру, Данилу, Маара, Грозу и даже Лешу. Старшие одобрительно кивнули, и у Василисы с Фэшем появилось занятие поинтереснее, чем готовиться к королевскому приему. Несмотря на беспокойство старших, весь прием прошел очень хорошо. Юные Властелины Времени вели себя непринужденно, насколько это позволяло восседание на тронах и корсет Василисы, в котором ей вначале даже было трудно дышать. Надо отметить, что ее появление в Янтарной зале произвело впечатление, как и появление Фэша. Зодчие встали и дружно поприветствовали Короля и Королеву Времени. Прием начался, но за все его время ребята даже не могли дотронуться друг до друга. Не позволял этикет, да и платье Василисы, внутри которого был не один металлический обруч, отчего вокруг нее образовалась своеобразная защита — никто не мог к ней подойти ближе, чем на полметра. «Вот почему у королевских особ такие одеяния, — подумала она, — снова эта безопасность». Однако, перед началом приема, когда они стояли перед закрытыми дверьми Янтарной залы и впервые увидели друг друга, Фэш первым не смог сдержать восхищения. — Ну ты и выглядишь сегодня! — аж присвистнул он. — Да, нелепо! И вся эта одежда крайне неудобная! — фыркнула Василиса. Но Фэш остановил ее взглядом и произнес: — Ты выглядишь обалденно! Настоящая Королева! — Спасибо, — смутилась она и добавила с нескрываемой гордостью: — А ты — настоящий Король! Фэш был одет во фрак, который выгодно подчеркивал его подтянутую фигуру. — Спасибо, — ответил он и, проведя рукой по шее, сказал: — Только меня чертовски душит эта штука! Василиса заметила на его шее массивное украшение в виде стрелы, обвитой вокруг наглухо застегнутого воротника рубашки. — Эх! — вздохнули они почти одновременно, и Фэш подал ей руку, приглашая войти. Однако Василиса улыбнулась и показала на огромный подол ее платья. — К сожалению, сегодня ты не сможешь дотронуться до меня из-за этого, — произнесла она с некоторой иронией. — Только пока ты в этом платье, — парировал Фэш, и двери Янтарной залы распахнулись. Впрочем, на приеме у них абсолютно не было времени заниматься друг другом, так как их полностью поглотили королевские обязанности. После непродолжительной официальной речи Астариуса, в которой он благодарил Великое Время за избранников в виде Василисы и Фэша, зодчие перешли к обсуждению текущих вопросов, периодически обращаясь к юным Властелинам по каждому из них. Затем обстановка стала менее официальной, и начались переговоры тройками и парами. Фэш и Василиса, когда по отдельности, а когда вместе, переходили от группы к группе и на удивление легко принимали участие в каждом разговоре. Василиса удивлялась сама себе, насколько ей было комфортно в обществе этих почтенных и умудренных опытом людей, которые с неподдельным интересом прислушивались к ее словам. Фэш же даже один раз достаточно громко возразил старейшему из зодчих, чем привлек внимание окружающих, но вмешиваться никто не стал, наоборот, некоторые посмотрели на него с одобрением. Под конец приема к Василисе с Фэшем подошли Нортон-старший с Константином Лазаревым, и глаза ребят засияли с новой силой. — Как я рад вас видеть! — с нескрываемой радостью произнес Лазарев-старший и крепко пожал руку Фэшу. Василиса готова была броситься с объятиями на отца Ника, но платье и королевский этикет этого не позволили, поэтому она протянула обе руки ему, и Константин Лазарев с глубоким уважением тепло пожал их. — Нортон, — обратился он к своему старому приятелю, — а не пора ли нас всех покормить? — Один момент, — воскликнул Нортон-старший и пригласил всех в обеденную залу, чудесно украшенную по поводу торжества. Василиса была голодна, как волк, но поняла, что поесть ей не удастся все из-за того же платья с злополучным корсетом, поэтому приняла свою роль хозяйки с вынужденным почтением. Фэш же, сидя рядом с Константином Лазаревым, ел как обычно, радуясь возможности пообщаться с отцом Ника. Когда трапеза закончилась, и все стали понемногу расходиться, Василиса вскоре заметила, что они сидят за столом только вдвоем с Фэшем. Причем, по разным сторонам стола наискосок. Когда их изначально так рассадили, Василиса была рада, что им не нужно будет сидеть вместе в торце как молодоженам и сгорать от стыда. Фэша, видимо, тоже не прельщала такая участь, поэтому он с радостью грохнулся на стул с Константином Лазаревым. Сейчас же в тишине и пустоте они смотрели друг на друга уставшими взглядами, но с интересом. Фэш вдруг спросил: — Сколько подъюбников в этом платье? Василиса чуть не подпрыгнула от неожиданности и схватила вилку. — Королеве не подобает швыряться столовыми приборами, а тем более, в Короля, — иронично заметил Фэш, делая вид, что ест. Василиса смерила его уничижительным взглядом и ответила: — Восемнадцать! — Что? — Восемнадцать подъюбников и три металлических обруча! — А сверху корсет, — добавил он, разглядывая ее в упор. Василиса решила выдержать его взгляд, и он, ничуть не смутившись, прошептал: — И под всем этим ты. Скрипнула дверь, на пороге появился Миракл и сказал, что пора провожать гостей. Фэш встал, обошел стол, подал руку Василисе и, несмотря на то, что платье чуть покосилось, повел ее прощаться с гостями.