Продолжение Часодеев. Книга 1

Приближался день рождения Василисы, ее шестнадцатилетие. Отец заранее сказал, чтобы она желала все, что угодно, и он в лепешку расшибется, но сделает. После ее четырнадцатилетия он чувствовал себя виноватым, поэтому всячески старался загладить вину. — Стареешь, Нортон, — подкалывал его Миракл. — Скоро вообще на поводу у Василисы будешь идти. Нортон-старший не спорил, так как понимал, что очень многое упустил, будучи разлученным с дочерью на целых двенадцать лет, поэтому и старался наверстать упущенное. Он уже не отдавал ей приказы, требуя беспрекословного подчинения. Они теперь советовались по всем интересующим их вопросам. И в этот раз она составила список гостей и примерно описала, как хочет отпраздновать день рождения. Конечно, в списке был Фэш и все их друзья. — Без вопросов, — сразу же ответил Нортон-старший. — Законные два дня выходных никто не отменял, они и так там пашут безвылазно. Мост не развалится, если парни немного отдохнут. Тем более повод такой замечательный, — и он ласково потрепал Василису по щеке. Она обняла отца, и они принялись обсуждать подробности. В основном, многое должно было быть для нее сюрпризом, поэтому ее задачи состояли только в том, чтобы разослать приглашения и выбрать цветы для украшения комнат, залов и беседок в саду. Даже украшение главной аллеи было для нее секретом. Да она и не настаивала, потому что ей была очень приятна забота родных. Фэш приехал накануне утром. Они долго стояли на дорожке в саду, обнявшись, и никто не смел им мешать. — Красавица моя, — шептал он и гладил ее волосы. — Василечек…. Она уткнулась ему в грудь и еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Но пара предательских слезинок все же намочили его футболку. Он, слегка касаясь губами ее челки, поднял ей голову, прикоснулся к щекам, заглянул в мокрые, но счастливые, глаза и поцеловал. — Не плачь, я уже здесь, — нежно сказал он. Она снова уткнулась ему в грудь и крепко обняла. Как же он вырос и возмужал. Теперь это был настоящий мужчина! Ее Фэш. Весь день прошел в разговорах и оставшихся приготовлениях. Все были рады приезду Фэша, пусть и кратковременному. Нортон-старший и Миракл, хотя и виделись с ним постоянно в Змиулане, тоже были рады встрече здесь, дома, как сказал Фэш. От этих слов у Василисы снова предательски защипало в глазах, и она сделала вид, что старательно убирает соринку. А вот Черная Королева не видела Фэша с того момента, как он уехал. Она подошла к нему своей уверенной походкой, Фэш вытянулся в струнку, но она тепло поприветствовала парня и даже обняла его, а после отметила, какой он стал большой. Все засмеялись, а Василиса с гордостью посмотрела на Фэша. Да, он стал совсем взрослым. * * * Вечером, когда они сидели, обнявшись, на своем любимом камне на берегу озера, Фэш вдруг распустил пучок волос Василисы и спросил: «Можно?». Она кивнула, понимая, что он хочет сделать. Фэш запустил свои руки в ее волосы. Сколько же нежности и одновременно мягкой силы было в его движениях! Она почувствовала, как он сначала весь напрягся, и почти сжал ее затылок, а потом выдохнул и начал гладить пряди ее непослушных волос. — Как же я скучал, — произнес он тихим и немного хриплым голосом. Василиса не сопротивлялась, а лишь слегка наклоняла голову из стороны в сторону, следуя за движением его рук. — Только они сухие, — произнесла она с улыбкой. Фэшу долго объяснять не пришлось. Он подхватил ее на руки и предложил, показывая взглядом на воду: — Намочим? В его глазах заиграли озорные огоньки, за свет которых Василиса была готова отдать всё, что угодно. — Ну тогда отпусти меня, — сказала она с усмешкой. — Переодеться нужно. — А лучше раздеться, — предложил он и первым стянул с себя футболку. Они одновременно разулись, и она начала медленно расстегивать платье, не сводя с него глаз. Он, видимо, не ожидал, что она согласится, поэтому замер и смотрел на нее, не отрывая взгляда. Она расстегнула платье, спустила его с одного плеча, затем с другого, мягко выпрямилась, и оно соскользнуло вниз. Василиса была в спортивном белье. Фэш смотрел уже не в глаза ей, а куда-то ниже. — Эй, — тихонько окликнула она. Он расстегнул ремень и снял брюки. — Пойдем, — так же тихо сказала она и взяла его за руку. Они спустились на берег и медленно вошли в воду. Фэш нырнул первым, и протянул ей руку, приглашая к себе. Она прильнула к нему, и их губы слились в поцелуе. Это был именно тот момент, когда вообще ничего вокруг не замечаешь. Ни прохладной воды озера, ни острых камней на дне, ни начинающегося ветра, а только чувствуешь тепло того, кто рядом и любит тебя. Они почти одновременно ушли под воду, но так и не смогли оторваться друг от друга. Казалось, что время действительно остановилось. По крайней мере для Василисы точно. Она даже спросила у него, когда они вынырнули: — Ты мне время остановил? — Ага, — ответил он и тут же добавил: — А ты мне. И снова принялся ее целовать. Когда они окончательно замерзли и уже порядком намочили волосы Василисе — то, ради чего они, собственно, и нырнули — они выбрались на берег. Фэш наэферил полотенце и одеяло Василисе, укутал ее, усадил на все еще теплый камень, нагретый июльским солнцем, и принялся разводить костер. — Твои родные убьют меня, если узнают, что я простудил Королеву накануне ее совершеннолетия, — сказал он, орудуя с ветками и зажигая пальцами огонь. Василиса любовалась его мокрым телом и прядями волос, которые свисали ему прямо на глаза. Из под них его взгляд был особо притягательным. Она же выглядела не столь привлекательно. Укутанная с ног до головы в одеяло так, что видно было только ее лицо, да и то не все, она сидела и дрожала как осиновый лист. Он заметил это, ринулся к ней, взял на руки, крепко прижал к себе и перенес на траву. — Так ты не согреешься, — заботливо сказал он. — Тем более с мокрыми волосами. Он развернул одеяло, которое было уже почти насквозь мокрым, одним движением руки заменил его на сухое и по размеру вдвое большее, переложил Василису поближе к костру, сам лег рядом и укрыл ее вместе с собой. Она вновь чуть не задохнулась от ошалелой близости с ним. Он обнимал и целовал ее, скользя губами по ее телу. Она была не в силах сопротивляться и тоже целовала его шею, руки, плечи, грудь, вся отдаваясь той тяге, которая так нестерпимо влекла ее к нему. В какой то момент она почувствовала, что он пытается снять с нее топик через голову. Она послушно подняла руки и почти сразу ощутила его губы на своей груди. Это было до того незнакомое ощущение, что она напряглась. Он замер и спросил, тяжело дыша: — Неприятно? Она изогнулась в его крепких руках и смогла лишь произнести: — Продолжай. Он прильнул губами к ее соску, слегка надавил, и она почувствовала, как внутри нее словно расправилась сжатая пружина. Она невольно вздрогнула, он крепче прижал ее к себе и вот уже его рука оказалась между ее бедер. Он плавно гладил, немного раздвигая их. — Подожди, — вдруг сказал он и вынырнул из под одеяла. Через минуту она снова почувствовала его рядом. Он был полностью обнаженным, и его пенис был покрыт какой-то пленкой. Василиса поняла, что он надел презерватив и снова напряглась. — Все будет хорошо, — успокаивал он ее, чувствуя, что она напряжена. Он вновь запустил свою рук между ее ног, однако тут же вернулся на талию и начал опускать трусики вниз, переходя с одного бедра на другое. — Можно? — спросил он горячим шепотом. Она слегка подняла таз, и он стянул с нее белье. Вскоре его рука вернулась к ее промежности. Раздвинув бедра уже сильнее, он лег сверху. Она напряглась, но он сказал одними губами: «Расслабь», и она попыталась сделать это. Спустившись немного вниз и ища удобное положение, одной рукой он мягко обнял ее за плечи, а другую просунул ей под поясницу. Она почувствовала, как в ее складку между ног уперлось что-то теплое и упругое. Он чуть надавил, она согнула одну ногу в колене и подняла повыше. Немного повернувшись она почувствовала, что его пенис раздвинул ее волоски в промежности и начал постепенно проникать всё глубже. Она инстинктивно сжалась и вытолкнула его. Он слегка отпрянул от нее, коснулся губами ее щеки и спросил: — Не хочешь? Она открыла глаза, увидела его и прошептала: — Хочу. Он снова прикоснулся к ее бедру своим мужским естеством, нашел заветное лоно и начал мягко входить. Через несколько секунд его пенис уткнулся в преграду. Он на секунду замер, нашел губами ее губы, лег на нее всем телом и мягко вошел в нее. Она издала то ли крик, то ли стон, но он заглушил ее своим поцелуем. Сделав еще несколько ритмичных движений, он затих, затем приподнялся и вышел из нее. Опустившись после всем телом на нее, он прошептал ей на ухо: — Спасибо. Она крепко обняла его, они перевернулись на бок и лежали, обнявшись, несколько минут. Затем она снова начала дрожать, но не от холода. Ее всю будто пронизывали струйки какой-то неведомой энергии, но как только он сжал ее покрепче в своих объятиях, все прекратилось. Она не знала, почему он поблагодарил ее так же сильно, как тогда, когда она спасла ему жизнь. И ей даже показалось, что в этот раз его «спасибо» прозвучало во много раз сильнее. Она прижалась к нему, и он начал целовать ее в плечо, шею и мочку уха. Она подумала о том, что боли не почувствовала, и сейчас между ног и внизу живота было горячо, но не больно. Когда он спросил: — Больно было? Она честно ответила: — Нет, — и добавила совсем шепотом: — Сейчас только все горит там. Он положил свою руку ей на лобок и слегка прижал. Она вздрогнула, но не отстранилась. Теперь они лежали рядом, одеяло уже давно не укрывало их, а в небе светили яркие звезды. Столько новых чувств она испытала сегодня, и почему-то у нее было ощущение, что она ни узнала и сотой доли того, что называется наслаждением. Он молчал. Она подняла голову и посмотрела на него. Его глаза были закрыты, а на губах застыла еле уловимая улыбка. Она поцеловала его в ямочки на щеках и прошептала: — Тебе спасибо. Он прижал ее к себе с такой силой, что она вскрикнула. — Прости, — опомнился он и виновато добавил: — Не рассчитал. Они сели, посмотрели друг на друга и начали одеваться. Это был совершенно другой взгляд, каким они до этого друг на друга никогда не смотрели.