Продолжение Часодеев. Книга 1

Фэш уехал, и Василиса загрустила. Она была приветлива и мила со всеми, но огонек в ее глазах горел уже не так ярко. Было видно, что она очень скучает. Нортон-старший хотел ее поддержать, но не знал, как они расстались с Фэшем, поэтому не хотел нечаянно задеть. На воскресном завтраке Василиса была вдвоем с бабушкой. Отец и зодчий отсутствовали, так как были заняты все на том же строительстве моста. Проект перевалил за середину и требовал все больше сил, поэтому мужчины стали чаще и надолго уезжать из Расколотого Замка. Большую часть времени Василиса проводила одна или в обществе Черной Королевы. Вот и в тот день они завтракали вдвоем. Пользуясь отсутствием мужчин, Черная Королева начала без вступлений: — Дорогая моя, ты можешь не спать с ним и не выходить за него замуж, но кофе утром в среду нужно ему отправлять. Не забывай, он теперь навсегда Король, а ты навсегда Королева. От такой прямолинейности Василиса застыла с ложкой в руке, а покровительница лютов добавила: — Завтра среда, кстати. Василиса опустила глаза в свою тарелку так и не найдя, что ответить. — Да, как твое самочувствие? — поинтересовалась Черная Королева. — Больше уже не льет так? — Нет, намного меньше стало, — ответила Василиса с облегчением, обрадовавшись, что они поменяли тему. Хотя тут же напряглась: почему это вдруг бабушка спрашивает? Почувствовав ее напряжение, Черная Королева продолжила: — Давай покажешься врачу. Лучше, чем ты сама, за твоим здоровьем никто следить не будет. «Даже он», — хотела сказать Черная Королева, но не стала. Она решила ослабить напор и не пугать внучку. — Но у меня же ничего не болит? — возразила Василиса. — Зачем? — Ты меня слышишь, дорогая? — снова включила назидательный тон бабушка. — О здоровье нужно заботиться, а не лечить болячки, когда они появятся. Василиса подумала, что осмотр гинеколога ей явно не помешает, тем более, хотя месячные и перестали быть обильными, голова и живот болели по-прежнему, особенно в первый день. Но врач же поймет, что она не девственна, и, конечно, доложит Черной Королеве. Уж не с этой ли целью она отправляет Василису к нему? Василиса внимательно посмотрела на бабушку и сказала: — Хорошо, я схожу к врачу. — Вот и отлично, — обрадовалась Черная Королева. — Никуда не надо ходить, я завтра пришлю своего доктора. Василиса поняла, что не ошиблась в догадках, но на попятную идти было уже поздно. * * * После обеда приехал Нортон-старший, и Василиса с радостью побежала его встречать. Она не находила себе места после утреннего разговора с Черной Королевой. — Как я рад, Василиса! — приветливо встретил ее отец и сразу понял, что она хочет поговорить. Она обняла его за шею и поцеловала в щеку. «Дочка моя», — произнес он про себя и ласково потрепал ее по щеке. — Можешь прогуляться со мной? — попросила она. — Конечно! — откликнулся он. — Эта стройка кого угодно вымотает, хотя надо признать, результат выглядит грандиозно! — рассказывал он, пока они шли по аллее до беседки в глубине сада. Тема строительства моста интересовала Василису, но сейчас она хотела поговорить о другом, поэтому как только они присели в тень беседки, она выдала: — Ты не знаешь, почему бабушка не хочет, чтобы я выходила замуж за Фэша? Отец посмотрел на нее внимательно и спросил: — А он предлагал? — Нет, — потупилась Василиса. — Тогда о чем разговор? — мягко спросил отец и попытался заглянуть ей в глаза. Она собралась с мыслями и, все так же не глядя на отца, заговорила: — Сегодня за завтраком она выдала такое, что я чуть со стула не упала. — О да, твоя бабушка крайне прямолинейна, — произнес он и, приложив руку к груди, слегка надавил. — Что она тебе наговорила? — Что я не должна выходить замуж за Фэша и вообще…, — начала Василиса и вновь остановилась, так как не смогла произнести фразу бабушки при отце. Нортон-старший вздохнул, явно догадавшись о чем идет речь, и решил не мучить дочь расспросами, видя, что ей и так нелегко говорить. Он встал, прошелся и остановился в противоположном углу беседки. — Черная Королева очень переживает, что Фэш может обидеть тебя, причинить боль, поэтому старается предостеречь. Вы же с ним уже…, — он запнулся, но тут же продолжил: — У вас же был секс? Василиса снова опустила глаза и тихо произнесла: — Да. — Ну что ты сидишь передо мной, как провинившийся ребенок?! — вдруг воскликнул он. — Если ты подарила ему себя, значит, ты так решила. Не с силой же он на тебя набросился? — Нет, конечно! — с жаром ответила она и тихо добавила: — Да, я сама ему позволила. — Тогда все нормально, — продолжил разговор отец. — Раз ты сама приняла такое решение, значит, веришь ему и, наверняка, для этого есть основания. Многие из них и мне известны, кстати. Он подошел, снова присел рядом и сказал: — Ни один отец не одобрит до конца выбор дочери. Такова уж мужская природа. Но если ты хочешь знать, я верю этому парню и, если вдруг он тебя обидит, то ноги его здесь больше не будет. Даже несмотря на то, что он Король! Нортон-старший вдруг весь напрягся, будто о чем-то вспомнил, но в следующее мгновение снова повернулся к ней и сказал: — Ну спроси еще, я же вижу, что тебе хочется. Он улыбнулся ей теплой отеческой улыбкой. Как она могла сомневаться тогда, в Черноводе, когда он ласково гладил по макушке Норта, что он никогда не сможет ее полюбить, и между ними никогда не будет теплых чувств отца и дочери! Как она корила сейчас себя за это! Несколько раз моргнув, чтобы скрыть невесть откуда взявшиеся слезы, она поднырнула ему под руку, примостилась на груди и спросила: — Пап, а что это за мужская природа такая? Фэш мне тогда, ну уже после, сказал «спасибо»… За что он меня благодарил? Он сказал это почти также, как тогда, когда я его спасла янтарением. — Мужчины всегда должны благодарить женщин, — философски заметил Нортон-старший, поглаживая ее по плечу. — Ведь только вы открываете нам, какие мы есть самом деле. А Фэш поблагодарил тебя за первый раз, потому что для мужчины очень важно, что девушка предоставила именно ему право открыть дверь, которую мог открыть кто-то другой. Ты выбрала его среди всех остальных, и за это он будет благодарен тебе всегда. Василиса слушала отца и даже представить себе не могла, что в том «спасибо» скрывался такой большой смысл для мужчин. Она думала, что главное — это наслаждение, которое они получают, и весь секс только ради него. Нортон-старший, словно вновь прочитавший ее мысли, улыбнулся сам себе и продолжил: — Дальше будет и наслаждение, и такие полеты, которые на крыльях никогда не совершишь, но смысл не в количестве секса, а в тех чувствах, которые побуждают к нему. Я надеюсь, что ты выбрала достойного партнера, и тебе еще многое предстоит узнать. Он слегка повел плечом, и Василиса поднялась. Она посмотрела на него с такой огромной благодарностью, что он не сдержался и снова обнял ее. — Мы меряемся замками, фабриками, заводами, мостами, — продолжил он и на последнем слове усмехнулся. — Но каждый мужчина знает, что главное в его жизни — это женщина, которую он любит. Отец вдруг встал, отошел и повернулся к выходу. Василиса поняла, что задела слишком личную тему — его отношения с ее матерью — и поняла, что он не готов с ней пока еще говорить об этом. Да и она не была готова сейчас. Для нее уже хватило откровений на сегодня. Она подошла сзади, положила ему руку на плечо и предложила: — Пойдем пить чай, я пирог испекла к твоему приезду. — От твоего пирога не откажусь, — с улыбкой откликнулся он, и они пошли к замку. Василиса не смотрела на него по пути, но знала, что сейчас выражение его лица мягкое и спокойное, и на нем нет той суровости, которая была еще три года назад. В силу своей юности она еще не догадывалась, как смогла растопить лед не только в сердце Фэша, но и родных и близких, но чувствовала, что это произошло. * * * Приехав в Змиулан, Фэш с головой вновь погрузился в проект строительства, чтобы не сходить с ума по Василисе, как он сам себе объяснил. Как-то вечером после работы, сидя с Ником на подоконнике в его комнате, Фэш сказал: — Чего-то со мной происходит. Ник не перебивал, понимая, что тот хочет сказать нечто важное, так как заметил, что Фэш изменился после дня рождения Василисы. Фэш продолжал молчать, и Нику пришлось спросить: — Ты о чем? — Чего-то я затупил, — ответил Фэш односложно. Ник понял, что нужно разговорить друга для начала. — Конечно, ты реально встрял с этими королевскими обязанности. Мы вообще все офигели тогда! Весь этот протокол, все по правилам. Праздник, конечно, был классный, ничего не скажешь, но даже прикоснуться тебе к ней нельзя, пока не разрешат, — с чувством выдал он. — Королевские церемонии, черт с ними, — откликнулся Фэш. — А вот Василиса… Ник понял, что ему удалось немного растормошить друга, и не стал давить, ожидая. Фэш продолжил: — Мне почему-то кажется, что она исчезнет. Мы не ругались, переписываемся, созваниваемся, но я все время боюсь, что завтра ее не будет рядом со мной. Что она уйдет. В последнее время она для меня сплошная загадка. Я вдруг понял, что вообще ее не знаю! — Прости, друг, но ты крепко влюбился, — подытожил Ник. — Да догадался уже, — в тон ему ответил Фэш. Они усмехнулись, и Фэш продолжил: — Я одного не могу понять: мы вместе уже три года, а я себя так никогда не чувствовал рядом с ней. — Ты, похоже, наворотил дел? — как можно беззаботнее спросил Ник. — Есть такое, — нехотя откликнулся Фэш. — Ну тогда замаливай грехи, — с видом знатока выдал Ник. — А ты, смотрю, спец в этом? — перекинул ему Фэш. — Ну так. Опыт есть, — ответил Ник с усмешкой. Обстановка разрядилась, и Фэш выдал напрямую: — Прикинь, она мне сказала, что не почувствовала НИ-ЧЕ-ГО. Совсем. Ну, кроме боли. Ник, давно сообразив, о чем он хочет поговорить, тут же спросил: — А ты что думал, что она от оргазма умрет в первый раз? — Ну, не умрет, но хотя бы…, — протянул Фэш. — Диана мне тоже в первый раз сказала, что ничего не поняла в этой процедуре, — усмехнулся он. — А потом? — тут же спросил Фэш. — А потом — суп с котом, — ответил Ник и тут же сообразил, как двусмысленно эта фраза прозвучала для Фэша, который умел оборачиваться треуглом. Они захохотали и, насмеявшись, Ник посоветовал: — Ищи подходы теперь. Не буду же я тебя учить. Включай мозги. — Так они, наоборот, отключаются полностью, — подхватил Фэш. — В том-то и беда, — протянул Ник, и Фэш понял, что рядом с ним сидит брат по несчастью. Он улыбнулся и толкнул друга в плечо. — Э, не дрейфь! — ободряюще произнес Фэш и спросил: — Она же пишет тебе? — Да, и созваниваемся, — ответил Ник. — Тогда не все потеряно, — подытожил Фэш. — И у тебя, — поддержал его друг. * * * На следующий день Василиса сходила к гинекологу, он осмотрел ее, не нашел видимых причин для беспокойства, назначил анализы и готов был уже отпустить, но остановил: — Есть некоторое раздражение в вульве. Я пропишу вам мазь, но не усердствуйте с ней. Лучше соблюдайте простое правило: после секса девушка всегда должна помочиться. Хоть две капли, но нужно из себя выдавить. Моча смоет все микробы, которые смогли попасть на половые органы при трении о кожу партнера. Василиса внимательно выслушала, поблагодарила врача и удалилась. Об этой стороне вопроса она даже не думала и, в принципе, готова была признаться себе, что вообще толком не обдумала, что с ней произошло. Черная Королева на следующий день ничего не сказала про визит Василисы к врачу, давая понять, что все знает, но эту тему обсуждать с внучкой не будет. Больше они к ней не возвращались. * * * Василиса ждала возвращения Фэша. Считала дни. Несмотря на то, что ее время было расписано практически по минутам, так как королевских обязанностей становилось все больше, в любое свободное мгновение она вспоминала Фэша. Тогда, после их первой ночи, он укрыл её своей рубашкой, чтобы она не замёрзла, и на руках отнёс в комнату. На следующий день был её день рождения, и она забыла про рубашку, а после он уехал, поэтому Василиса бережно хранила её. По вечерам она доставала её и прижимала к себе. Ощущая родной запах Фэша, она вся отдавалась воспоминаниям. Раз за разом она прокручивала у себя в голове события той ночи. Она решилась, она смогла. Было ли ей приятно? Она так и не смогла ответить на этот вопрос. Ей было приятно вспоминать, как он себя вел: каждое новое мгновение было для неё загадкой, а он уверенно, но мягко шёл к цели. Было что-то очень доверительное в этом: она решилась, и он повёл её. Она вспоминала, как он дотронулся до её бёдра с внутренней стороны — никто никогда не трогал её там! Как он искал своим пенисом её лоно — даже она сама никогда так сильно не раздвигала себе кожу там. Как он первый раз попытался в неё войти, и как она вытолкнула его. Тогда она сделала это инстинктивно, потому что была ошарашена тем, насколько нужно себя открывать. Она сама никогда не была там, куда собирался проникнуть он! Но его голос с такой непривычной, чуть хриплой интонацией, проникающий в самое сердце... Он никогда не говорил с ней таким голосом! Даже когда соблазнял и шептал о любви... И как он крепко прижал её, когда вошёл. Тогда она ощутила его силу и то, какой он большой — и сверху, и внутри. Все эти ощущения были для неё настолько новы, что она не смогла тогда почувствовать ничего другого, кроме страха перед неизвестностью. Теперь же она понимала, что Фэш всячески старался не напугать ее тогда и был заботливым, и поэтому по прошествии времени она призналась себе, что хочет пережить эти ощущения заново. Ей казалось, что теперь, когда она знает, как всё происходит, она сможет расслабиться и, наконец, почувствует то, о чем читала, о чем говорила Диана и даже её отец. Полеты посильнее, чем на крыльях. Пока же, прижимая к себе рубашку Фэша, она просто ждала его. В её королевские обязанности теперь входила, помимо визитов к часодеям Эфлары и Осталы, а также участия в собраниях Зодчего Круга, ежедневная работа по анализу свойств часового флера и сбор данных об изобретениях часовщиков и часовых мастеров, которых она посещала. Все её визиты на Осталу и Эфлару были не просто оказанием королевской чести, а именно сбором информации о новых изобретениях. Если задача изучения её флера, а теперь и документирования его свойств, была определена для неё Зодчим Кругом, то деятельность, касающаяся новых изобретений, была именно её инициативой, которую поддержали зодчие. Ей хотелось узнать как можно больше о новинках часодейного и мастерового искусства и структурировать информацию для удобного использования. Поэтому помимо учёбы она постоянно вела записи, собирая своеобразную энциклопедию часодейных изобретений. Но на этом королевские обязанности не заканчивались. В большей степени часть из них была не королевскими занятиями, а её личными, но вскоре им предстояло стать именно королевскими. Речь идёт о её занятиях гимнастикой. Она никогда не переставала самостоятельно тренироваться, закончив занятия с тренером в тринадцать лет. И в Черноводе, и в Чернолюте, и даже в Змиулане, она всегда находила время, чтобы выполнить минимум упражнений на координацию, растяжку и выносливость. А когда время позволяло, она добавляла к своим упражнениям танцы с различными предметами. И здесь, в Расколотом Замке, она занималась не менее трёх раз в неделю. Летом и весной — в саду, осенью и зимой — в Зеркальной галерее. В последней ей нравилось заниматься больше всего: в окружении зеркал она могла видеть каждое своё движение и совершенствовать его. Фэш часто наблюдал за ней, но никогда не мешал. Она догадывалась, тем более, что иногда случайно замечала его, но виду не подавала. Они не сговариваясь не мешали друг другу заниматься каждый своим любимым делом. Он часами мастерил что-либо, она занималась гимнастикой. Советов они друг другу не давали, но успехами друг с другом делились. Так, постепенно Фэш стал показывать свои творения и иногда даже спрашивать совета у Василисы. Она всегда вникала и делилась своими мыслями. Он же, наблюдая за ней в Зеркальной галерее, пару раз не удержался и выдал себя, подав ей откатившийся мячик. Она поблагодарила, вытирая мокрый лоб и откидывая чёлку со лба. — Почему ты никогда не подходишь? — просто спросила она. — Не хочу мешать. Вернее, боюсь, что испорчу, — ответил он и смутился. — Ты очень красивая, Василиса! Она улыбнулась и добавила: — Ну тогда иди, раз все так серьёзно. Но приходи, хоть иногда, а то я замучилась за этим мячиком бегать. Она рассмеялась и чмокнула его в щеку. — Прости, я мокрая, — добавила она и вернулась к своему мячику. Фэш вслед ей снова повторил: — Ты красивая. О ее любви к гимнастике знал не только Фэш. Чёрная Королева и Нортон-старший полностью разделяли ее увлечение. Именно повелительница лютов и предложила однажды за завтраком, когда Фэш был в отъезде, начать Василисе обучать эфларских девочек гимнастике. — Хотя я ничего не понимаю в этом виде спорта, — сказала тогда Чёрная Королева, — я вижу насколько ты профессиональна в нём. Многие девочки мечтают управлять своим телом и творить чудеса с мячами, обручами и лентами, не применяя часовую силу. А девчонки Эфлары тем более, ведь они привыкли во всем полагаться на часодейство. Если ты согласишься обучать их, то это будет полезно и для тебя: ты научишься передавать знания и опыт, а это важно не только для Королевы, а для женщины вообще, ведь рано или поздно ты станешь матерью. Подумай об этом, дорогая. На самом деле, Василиса уже не раз думала о том, что хотела бы заниматься не одна, а с девчонками, но, чтобы кого-то учить, об этом она не задумывалась. Однако слова Чёрной Королевы открыли для неё новое знание: да, действительно, она должна научиться передавать свой опыт другим, потому что настоящая Королева всегда должна думать о будущем. Так Василиса с бабушкой организовали Королевскую школу гимнастики, в которую набрали первых десять девочек с Эфлары в возрасте четырёх-шести лет. Василиса вела занятия два раза в неделю в саду Расколотого Замка. Сначала эти встречи были трудно назвать занятиями, ведь Василиса до этого вообще никогда не общалась с детьми такого возраста, тем более с юными часовщицами. В первые встречи они знакомились и привыкали друг к другу. У некоторых из девочек уже проявился их часовой дар, другие были ещё пока обыкновенными детьми. Но на самом деле все они были обычными девочками, ведь дети не придают такого значения своей избранности, а просто живут и познают мир. Дети сначала восприняли её с удивлением. Оказалось, что Королева — это красивая рыжеволосая девушка в спортивном купальнике и шортах, а не величественная дама в пышном платье. И когда Василиса сказала, что называть её нужно по имени, а не «Ваше Величество», девочки сразу согласились. Первое время они больше играли, чем занимались, но постепенно Василиса, присмотревшись к девочкам, заметила их способности и стала добавлять лёгкие гимнастические упражнения. Чёрная Королева, наблюдая за ними, каждый раз восхищалась такой ранней мудрости внучки: Василиса, сама того не ведая, инстинктивно начала обучать детей в форме игры, развивая, прежде всего их способности. Не каждый взрослый учитель смог постичь эту истину, а Василиса в шестнадцать лет начала обучать детей так, как чувствовала сердцем.