Продолжение Часодеев. Книга 1

В первые выходные лета друзья снова собрались у костра. Пора было открывать сезон посиделок на природе, потому что все соскучились по теплой и душевной атмосфере, которая возникала, когда они пели, наблюдая за языками пламени, пляшущего по веткам и поленьям. После песен Ромы Зверя, которого, как поняли парни, девчонки просто обожают, Фэш взял пару аккордов и, глядя в упор на Василису, таинственно произнес: — Для тебя, любимая. Девчонки не сдержались и издали вздох восхищения. Фэш начал петь «36 и 6». Василиса не ожидала и, радостно прижав руки к щекам, тихонько завизжала. Он резко остановился и сказал: — Только если ты будешь танцевать! Иначе я это не спою. Василису не нужно было уговаривать. Она подскочила и, выпорхнув на полянку, позвала девчонок жестами к себе. Те с радостью присоединились, и Фэш начал петь заново. Девчонки, двигаясь в ритме песни, медленно закружили по полянке. Василиса пела одними губами, слегка извиваясь в ритме этой незамысловатой, но такой проникновенной песни. Фэшу она давалась нелегко, но, глядя на танцующую Василису, невозможно было не петь. Поэтому, не сводя с нее завороженного взгляда, он выговорил все слова и в конце громко выдохнул, то ли от облегчения, то ли пытаясь справиться с волнением. Василиса, сама того не осознавая, танцевала очень возбуждающе, хотя в ее танце не было ни капли эротики. Парни одобрительно присвистнули, чем вернули Фэша в реальность. Он сам не ожидал, что ее танец вызовет такую бурю чувств у него внутри. — Ну что ты прям как в первый раз! — поддержал-подколол его Ник. — Сейчас на тебя посмотрю, — не остался в долгу Фэш. — На, попарься! И Фэш заиграл спокойную мелодию. Однако, когда Ник запел, девчонки завизжали с не меньшим восторгом, чем несколько минут назад, когда пел Фэш. Ник выбрал песню Ильи Лагутенко «Дельфины». Он исполнял ее в своей интерпретации под гитарное сопровождение Фэша и в более медленном темпе, чем в оригинале. Песня звучала очень романтично и, конечно, то, как танцевала Диана, не оставило никого равнодушным. Она играла своими руками, не сводя глаз с Ника, а он, как завороженный, следил за каждым ее движением. Видимо, она знала его слабое место — свои руки — и виртуозно управляла ими и вниманием своего жениха. На втором куплете у Маара появился кахон, и он начал помогать Нику, создавая ритм. Девчонки оценили новинку и стали танцевать с еще большим воодушевлением. На последних аккордах Диана поднялась на крыльях, легким жестом позвала девчонок с собой, и они улетели ввысь, оставив недоуменных парней одних. — Пусть выдохнут, — сказала Диана, когда они улетели на такое расстояние, где парни не могли их слышать. — Ну ты даешь! — воскликнула Захарра, обращаясь к Диане. — Довела его и ушла в закат! — восхитилась поведением Дианы Гроза. — Не только я, — сказала Диана, хитро глядя на Василису. — Вот, кто начал. — Да вы вообще ими крутите, как хотите! — воскликнула Захарра, обращаясь к Василисе и Диане одновременно. — Так у тебя научились! — не осталась в долгу Диана, а Василиса утвердительно кивнула, улыбаясь сестре Фэша. Девчонки рассмеялись и решили немного полетать, чтобы остудить пыл сегодняшних посиделок, которые приобрели такой соблазнительный характер. В это время у костра парни, отдышавшись от столь неожиданного поведения подруг, тихо переговаривались. — Ни фига, какая она у тебя! — с ноткой зависти сказал Данила, обращаясь к Нику. — Есть такое, — выдохнул тот. Он заметно вспотел от танцев невесты. Слегка пнув Фэша по ноге, он сказал: — Ты хоть предупреждай в следующий раз, когда тебе взбредет в голову. Фэш усмехнулся и поймал на себе взгляд Маара. Тот смотрел на него с хитрецой. — Да, чего-то я переборщил, — произнес Фэш с ноткой раскаяния. — Хотел показать ей, что смог выучить эту дурацкую песню, а она меня, как всегда, переиграла. Парни переглянулись, усмехаясь, и Маар вдруг пропел, глядя на Фэша: — «Это не женщина, это беда». — «Я с такой, как она, ни за что, никогда», — пропел следующую строчку Данила, картинно тряся головой. — «Это не женщина, но я не ведусь», — вступил Ник, наклоняясь в сторону Фэша и пародируя проявления его ревности. — «Я в другую уже никогда не влюблюсь!» — завершил Фэш, вовсю ударяя по струнам гитары. Так, с помощью строчек простой песни, парни поддержали Фэша, потому что у мужчин разговоры о чувствах всегда считаются проявлением слабости. После Фэш закинул: — Вот эту хочу выучить: "Мерещится! То ли большая, то ли малая медведица!" Парни подхватили и спели припев самой зажигательной песни «Мумий Тролля». Затем Ник предложил: — Давай «Утекай». Маар начал отстукивать ритм на кахоне, Данила создавать губами и ртом бит, и Фэш с Ником запели. — Прикольно у вас получается, — услышали они голос Захарры, когда закончили песню. Девчонки подошли еще в середине песни и не стали мешать, невольно заслушавшись. — Как называется эта штука? — спросила Василиса, указывая на инструмент в руках Маара. — Кахон, — ответил тот, а Фэш добавил: — Ты бы слышала, как он на барабанах выдает! Очередь удивляться пришла девчонкам. — Мы с февраля репетируем, — пояснил Данила. — Да?! — восхищенно воскликнули девочки. — А что еще вы поете? — живо спросила Гроза, усаживаясь поближе к парням. — Сплина пробовали, — ответил Ник. — И Пиццу, — добавил Маар. — Есть у нас тут спец по речитативам. Но не он, — улыбнулся Маар, указывая глазами на Фэша. — Я оценила. Спасибо, — тихо сказала Василиса Фэшу и скромно отвела глаза. — А он-то как оценил! — вставил Ник, и парни хитро заулыбались. Фэш решил добить эту историю с Ваней Дмитриенко и выдал: — А если я «Цветаеву» научусь петь, вы все меня будете любить, девочки? Теперь уже девчонки согнулись пополам от хохота, а Фэш продолжил: — Но этого никогда не будет, потому что ты прав: речитативы не мой конек! — он посмотрел с улыбкой на Данилу и предложил: — Давайте «Оружие»! Фэш сыграл очень красивое соло на гитаре, Маар подключился на кахоне, и Данила запел. Вернее, начал читать медленный речитатив: — "Часто мы безотказны страсти, здрасьте. Меняет краски счастье раз в день. С тобой в опасность, без тебя в тень. Этой прекрасной песне место здесь, Между моим и твоим сердцем, Между Баррикадной и Пресней, вместе, Вместе, это ли не счастье, но Душа летела над лужами, Но не апрелем простужен был, Твоим смертельным оружием, Видимо, сам я себя убил". Девчонки просто обалдели. Голос Данилы звучал чисто и свободно, он прекрасно чувствовал ритм, который умело создавал Маар. Вообще, Данила, Ник и Маар были открытием этого вечера. Не только Василиса, а все девчонки завороженно слушали парней. Было видно, что они не раз репетировали, потому что их голоса звучали слаженно. Песни были достаточно сложными, и Фэш помогал парням, подстраиваясь гитарой под их голоса. Песня в исполнении Данилы заслужила оглушительные аплодисменты. Девчонки еще какое-то время сидели и, покачиваясь в ритм музыки, напевали, а парни любовались ими. Когда девчонки немного справились с охватившим их волнением, Данила обратился к Фэшу: — Ну есть же, которая у тебя получается. Только ты перестройся немного. Фэш выдохнул и запел более низким голосом, по сравнению с тем, который все привыкли слышать. Сейчас он пел почти с хрипотцой, что придавало песне особый, взрослый шарм. Композиция называлась «Пружинка», в оригинале ее исполняла группа «Пицца». Любая девчонка не могла усидеть на месте, слушая ее, поэтому подруги, не сговариваясь, снова выпорхнули на полянку танцевать, но стали делать это менее откровенно, чтобы не сбивать парней. Девушки тихонько двигались в такт музыки и почти не смотрели на них, подпевая каждая сама себя. Каждая знала наизусть эту песню, и, видимо, парни об этом догадывались, раз решили выучить ее и спеть им. — "Посмотри, ты вся на пружинках, И сердце замирает, как снежинка. Даже не открыв его картинки, Вся уже дрожишь изнутри". Фэш пел, проникая в самую душу. Ник насвистывал, а Маар добавлял ритма на кахоне. Вместе они завели такие пружинки внутри девчонок, что те уже не могли остановиться. После решили взять небольшую паузу, потому что нужно было немного остыть. Парни пошли к озеру, а девчонки уселись возле костра, тихонько пересмеиваясь. Настроение было замечательным, ребята их приятно удивили сегодня. Когда те вернулись, каждая поблагодарила своего друга, и они вместе выразили восхищение их занятиями музыкой. — Чья идея была растормошить всех петь? — хитро улыбаясь, спросила Василиса. — Его, — ответил Фэш, кивнув в сторону Ника. — Спасибо тебе, — с теплотой сказала Василиса Нику. Тот, улыбаясь, кивнул. — А мне? — тут же вставил Фэш. — И тебе, — сказала Василиса, забавно морща нос. — Ну подойди хоть, — жалобно проскулил Фэш. — Весь вечер крутишься и всё не возле меня, — шутливо укорил он ее. Ребята откровенно наслаждались их перебранкой. Властелины Времени были очень милыми. Василиса подошла к Фэшу и подала ему стакан воды, вдруг возникший в ее руках. Он поймал ее за руку и усадил рядом на бревно. Впервые после ссоры они смогли расслабиться сейчас и общаться в своей шутливой манере. Она слегка пошевелила пальцами в его руке, и развернув ладонь, крепко сжала его руку. Он ответил на ее прикосновение. Было темно, и никто не заметил, что между ними произошла очень важная вещь: к ним вернулось то тепло их отношений, которое зимой они чуть не потеряли и уже почти полгода старательно возвращали. — Я когда вас увидел в Цапфе три года назад, — вдруг начал говорить Данила, — я не думал, что вы сможете вот так сидеть рядом и спокойно разговаривать…, — он продолжил обращаясь уже больше к Василисе. — Он же как еж колючий был. Слово не скажи. Да что слово! Посмотришь не так, и все — бух! — понеслась. Я только через Ника мог с ним общаться. Откровенность Данилы была неожиданной для ребят, поэтому все молчали, ожидая, что он скажет дальше. — А когда вы сюда, в Замок, ушли вместе, я подумал, что все, пропала девчонка. Замучает Драгоций нашу Василису. Он помолчал и продолжил: — А сейчас вы сидите вместе, за руки держитесь, и он вообще не злой. Василиса почувствовала, что у нее подступили слезы, и она посильнее распахнула глаза, не давая вырваться им наружу. — Спасибо тебе, Василиса, — по-взрослому сказал Данила. — За него спасибо. За всех нас. Предательские слезы покатились по щекам, и она всхлипнула. — Прости, если расстроил, — просто сказал Данила. — Он не разрешит мне тебя успокоить. Василиса улыбнулась сквозь слезы и встала навстречу Даниле. Тот сразу же поднялся. Она подошла и порывисто его обняла. Данила уважал ее с момента знакомства и не сомневался в ней никогда. — Хорош лапать мою невесту, — предсказуемо произнес Фэш. — Я же говорил, что не разрешит, — усмехнулся Данила и проводил Василису обратно на место рядом с женихом. Этот момент мужской откровенности был таким трогательным, что слезы выступили на глазах не только у Василисы. Ник, слегка прикасаясь губами, убрал слезинки с глаз Дианы. Маар заботливо подал платок Захарре и поцеловал ее в макушку. Захарра, вытирая слезы, протянула руку Грозе. — Хоть бы спасибо другу сказал, — возмущенно кинула Захарра брату, но тот уже встал к этому моменту, и они с Данилой обнялись. — Спасибо, ребята, — очень тепло сказала Василиса, обращаясь ко всем сразу. — Спасибо, что верите в нас. — Да как тут не поверить, — ответил Маар. — Вы же всех тут своей любовью заразили. Фэш протянул ему руку и тот дал ему пять. С Ником и Данилой они проделали то же самое. После ребята тихо переговаривались, и незаметно разговор вернулся к событиям почти годичной давности — к шестнадцатилетию Василисы. Поговорили о том, что песенный репертуар изменился, а вот в танцах они за это время так и не преуспели. Причину определили быстро: Нортон-старший перестал их обучать. — А сами-то вы как узнали, что отец Василисы такой хороший танцор? — спросила до этого молчавшая Гроза. — О, это было эпично! — произнес пафосно Фэш и глянул на парней. Те махнули, давай уже, рассказывай, раз начал. — Ну, если сегодня вечер откровений, то слушайте, — начал таинственно Фэш. — На мои восемнадцать мы погнали всей толпой в Москву. Да, Василиса, твой отец с Мираклом пригласили нас в остальский ночной клуб! Она поперхнулась и чуть не упала с бревна. Он вовремя ее поддержал и продолжил: — Там был канкан. Фэш испытующе посмотрел на девчонок: понимают ли они, что это за танец и в каком виде его танцуют? Девчонки смотрели на него в ожидании, а он выдал: — Нортон с Мираклом присоединились к танцу. — ЧТО?!!! — выдохнула Василиса. Уж она-то знала, как танцуют канкан и как одеты танцовщицы! Вернее, раздеты! — Короче, всему плохому, что я знаю, меня научил твой отец! — выдал Фэш под одобрительное улюлюкание. — Попей воды, дорогая, — добавил он и протянул стакан, который она недавно преподнесла ему. Василиса сделала большой глоток и осталась сидеть в легком недоумении. — Не переживай, — сказал своим миролюбивым тоном Ник. — Ничему плохому Огнев нас не учил, — и добавил хитро: — А вот Миракл... — Мы с ним дымить ходили. Он трубку курит, мне не понравилось, — подал голос Данила. Девчонки только молча переводили ошалелый взгляд с одного на другого, слушая их откровения. — А потом они вдвоем нас русской водкой угощали, — добавил Маар. — Спаивали, — уточнил Ник. — Мне не понравилось, — сказал Фэш.- То еще пойло. — И не говори, — согласился Ник, — башка адски болит на утро. Василиса, слушая их, понимала, что у парней есть жизнь, о которой они с девочками не догадывались. Фэш, чтобы сменить тему, пока девчонки не проявили к ней повышенного интереса, повернулся к Василисе и спросил: — Ты мне, кстати, так и не сказала по поводу второго танца, который я выбрал? Будем теперь рок-н-рол танцевать на праздниках? Все заулыбались и посмотрели на Фэша с Василисой. Ребята оценили его хитрость. Василиса дала ему легкий подзатыльник, и он картинно пригнулся, уворачиваясь. Они были очень красивой парой: она, миниатюрная, с огненно-рыжими волосами и пронзительными синими глазами, и он, высокий, темноволосый, чуть кудрявый, голубоглазый. Даже сейчас при свете костра была видна их красота. Она ответила ему с улыбкой: — Только давай не под Элвиса, а помедленнее. Все поддержали одобрительным «угу». — Мы раз двадцать чуть не упали, — сказал Маар. — А крылья на что? — удивился Фэш. — Я хотел по-настоящему, без помощи, — ответил искренне Маар. — Так делаешь их невидимыми и всё, — по-дружески произнес Фэш и уточнил: — Тебе же уже есть восемнадцать? — Девятнадцать в феврале было, — ответил тот. — Так ты самый старый из нас? — уточнил Фэш. — Как видишь, — откликнулся Маар и развел руками, мол, смотри. — А как ты на коньках все эти поддержки делаешь без крыльев? — вдруг с неподдельным интересом спросил Фэш. Василиса поняла, что вечер откровений продолжается и, видимо, эта догадка посетила не ее одну. Гроза с Данилой смотрели на Маара с интересом. — И кто просил тебя вот так все взять и разболтать? — весело и развязно спросил Маар. Фэш уставился на него и сделал большие глаза. — Вот я затупил! Прости, — с искренним раскаянием произнес он и приложил руку к груди. — Не парься, — все также весело бросил ему Маар. — Да знаю я, что он крыльями помогает. Я тоже не без крыльев кручу все эти аксели, — подала голос Захарра, которая, как и в прошлый раз, полулежала, облокотившись на Маара. Видимо, это была ее любимая поза. — Мы же не можем так рисковать! Почему не воспользоваться часодейством, когда оно действительно нужно? — искренне удивилась Захарра. — Неужели лучше грохнуться на лед и расшибить друг другу головы коньками? — Вы о чем вообще? — подала голос Василиса. — Они танцуют на льду в Змиулане, — объяснил Фэш и, обращаясь только к ней, добавил: — Я очень хотел рассказать, но... — … мы взяли с него слово, скрепленное родственными узами, — повторила Захарра фразу, ставшую теперь уже коронной. Все заулыбались, а Василиса осторожно спросила: — Можно увидеть? Маар с Захаррой переглянулись, и в следующий момент он уже эферил каток. Захарра задумалась о том, как сделать, чтобы лед не растаял в летней жаре. Помог Фэш. Он сказал Василисе: — Давай флером. — Точно! — сразу согласилась та. Они встали по краям катка, который наэферил Маар, и Василиса движением руки вызвала флер. Вокруг нее закружились пеленой серебристые цифры, она ловко перекинула один край Фэшу, и они начали растягивать полотно над катком. Остальные подошли, с восхищением наблюдая за ними. — Можно помочь? — осторожно спросил Ник. — Нужно! — бодро ответила Василиса. — Ловите края и натягивайте. Ребята тут же расположились по овалу катка, и каждый поймал край серебристого сияния. По команде Василисы они осторожно натянули полотно, и она заморозила его одним взглядом. — Укладываем, — четко произнесла она, и полотно ровно легло на подготовленный Мааром лед, который начинал уже таять. — Если будет сильно холодно от него, скажите, я убавлю, — с заботой сказала она Захарре. Фэш вспомнил, как она убавила шум водопада в своем личном уголке, и улыбнулся. Маар с Захаррой поблагодарили и начали готовиться. Ребята рассаживались вокруг в ожидании. Фигуристы тихо переговаривались, надевая коньки. После, когда они выкатились на лед, Захарра была чуть впереди, а Маар придерживал ее за локти сзади. Зазвучала музыка, и ребята начали танцевать. Их спонтанное выступление было стремительным и очень красивым. Проносясь мимо зрителей с бешеной скоростью, Маар круто подбрасывал Захарру в воздух и крепко ловил, заботливо опуская на лед. В конце они закружились в невероятном вращении и замерли. Раздались оглушительные аплодисменты. Пока Маар с Захаррой переобувались, Фэш сказал, обращаясь ко всем: — Без крыльев они были. Я могу видеть. Диана с Грозой ахнули. — Да, я тоже видела, — подтвердила Василиса. Когда Маар с Захаррой вернулись к костру, Фэш, Ник и Данила все по очереди похлопали его по плечам, а девчонки бросились обнимать Захарру. — Откуда вы здесь воду берете? — тяжело дыша, спросил Маар. — Ой, сейчас, — спохватилась Василиса и подала им с Захаррой по стакану воды. Все заново уселись вокруг костра, и Маар оказался напротив Захарры. Фэш немного поперебирал струны гитары и предложил: — Ну давай твою, что ли, старик. Все поняли, что он обратился к Маару. Фэш начал играть лирическую мелодию, и Маар запел. У него был не такой сильный голос, как у Фэша, он пел тише, но очень проникновенно. Песня называлась «Лирическая». Василиса никогда не слышала ее, но уже на середине поняла, что не может сдержать слез. Она перевела взгляд на Диану, затем на Грозу. Картина была схожей: у тех по щекам текли слезы. Захарра плакала, не скрываясь. — "Здесь лапы у елей дрожат на весу, Здесь птицы щебечут тревожно — Живёшь в заколдованном диком лесу, Откуда уйти невозможно. Пусть черёмухи сохнут бельём на ветру, Пусть дождём опадают сирени — Всё равно я отсюда тебя заберу Во дворец, где играют свирели! Твой мир колдунами на тысячи лет Укрыт от меня и от света, И думаешь ты, что прекраснее нет, Чем лес заколдованный этот. Пусть на листьях не будет росы поутру, Пусть луна с небом пасмурным в ссоре — Всё равно я отсюда тебя заберу В светлый терем с балконом на море! В какой день недели, в котором часу Ты выйдешь ко мне осторожно, Когда я тебя на руках унесу Туда, где найти невозможно? Украду, если кража тебе по душе, — Зря ли я столько сил разбазарил. Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, Если терем с дворцом кто-то занял!" Василиса не сдержалась и кинулась на шею Фэшу. Он уронил гитару. Диана плакала на плече у Ника. Данила по-дружески приобнял Грозу. Захарра подошла, села перед Мааром и уткнулась ему в колени. Ее плечи вздрагивали. — Да что ж вы сегодня плачете-то, — заботливо произнес он и притянул ее к себе. Позже, когда все сидели и молча смотрели на костер, Василиса тихо спросила: — Кто написал эту песню? — Владимир Высоцкий, — ответил Маар. — Никогда не слышала, — задумчиво произнесла Василиса. — У него много разных песен, — ответил Маар и добавил: — Есть и озорные. — Ага, 18+, — откликнулся Фэш и сказал, вставая: — Так что вам пока рано, девочки. Он ушел на берег. Василиса поднялась и пошла к нему. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на гладь озера. Она подошла и положила руку ему на плечо. Он не обернулся, лишь слегка коснулся ее руки щекой, наклонив голову. — Не думал, что это так тяжело. Она моя сестра, но головой я понимаю, что мне нужно отпустить ее к нему, — тихо сказал Фэш. Василиса наклонилась к его плечу и ничего не ответила. Они постояли еще некоторое время, затем Фэш приобнял ее и повел обратно к ребятам. Уже подходя к костру, он шепнул: — Спасибо тебе. Она не ответила, а лишь крепче прижалась к нему. Когда они подошли, все уже решили собираться и заканчивать посиделки. — Э, народ! Куда вы? — спросил Фэш. — Напоследок ничего не споем что ли? — Давай Владивосток, — предложил Маар, и Фэш с удовольствием грянул: — "Уходим, уходим, уходим! Наступят времена почище!" Идя к замку, Захарра счастливо подмигнула Диане: — Помирились наконец-то! — имея ввиду своего брата с Василисой. Диана слегка приобняла ее. — Да, они смогли, а ты получше присмотрись к нему, — сказала она, кивая в сторону Маара, который шел с парнями о чем-то увлеченно беседуя. — Да присмотрелась уже, — произнесла Захарра и ответила на объятие подруги. Василиса, видя, как общаются Диана с Захаррой, невольно заулыбалась. Они с Грозой подошли к ним, и все вчетвером обнялись. Когда провожали друзей, Василиса стояла, опираясь на Фэша, который обнимал ее со спины. Он сам подошел к ней, как только все собрались у ворот Замка. Каждый почувствовал, что вечер удался и даже чуть больше, чем просто удался. Уже перед сном Фэш сказал Василисе, что Данила уходит жить в параллель к Николь. На следующий день Маар встретился с Роком, а затем сделал предложение Захарре, и та согласилась.