Продолжение Часодеев. Книга 1

Через три дня после разговора Василисы с Дианой состоялись девичник и мальчишник. Где и как провели его парни, мы не знаем, а девчонки, долго не размышляя, собрались в Расколотом Замке. Они не стали устраивать прощальную вечеринку по детству, потому что повзрослели еще тогда, когда встали в Часовой круг на защиту часодейного мира. Сейчас же они просто собрались, чтобы порадоваться за подругу и побыть вместе. — Диана, — осторожно позвала Захарра, когда они уже лежали в тени деревьев после купания в еще не совсем прогретой июньским солнцем воде озера. — Ты боишься? Василиса уважала всех своих подруг за искренность: ни одна из них никогда не ходила вокруг да около, когда разговор шел о серьезных вещах. — Нет, — ответила фея. — Я уже даже не жду, я просто живу. Она помолчала и продолжила: — Все переживания были раньше, а в последнее время стало тихо. Я вдруг поняла, что все уже решено, и мы с ним вместе. Не знаю я, девочки, как объяснить. — Какая же ты классная! — не сдержавшись произнесла Захарра. Диана посмотрела на нее с большой любовью. — У нас с ним было уже все: и романтика, и не один разлад, и секс в первый раз, и еще много раз, — Диана засмеялась. — И прогоняла я его, и уходил он, и снова мы вместе, и на руках он меня носит, и по макушке я его стучу всем, что под руку попадается, и дом для нас построил… Но сейчас у меня такое чувство, что у нас все еще впереди. Диана сидела, обняв колени, и смотрела на горы за озером. — Я думаю, Ник будет хорошим отцом, — сказала Василиса. Диана повернулась к ней, в ее глазах был целый океан любви. — И всегда будет тебе другом, — сказала Гроза, посмотрев на нее. — А детей у вас будет двое, — подала голос Захарра. Все внимательно посмотрели на нее, а Диана сказала: — Два мальчика. Мы назовем их Марк и Ярис. Девчонки замерли. Решение Дианы с Ником насчет имен детей было настолько трогательным и смелым одновременно, что Василиса даже не сразу нашлась, что сказать. Впрочем, Захарра с Грозой пребывали в аналогичном состоянии. — Мы никогда не должны забывать, какой ценой нам досталось все то, что у нас есть, — серьезно произнесла Диана. — Назвать детей в их честь, это всего лишь маленькая частичка того, что мы можем сделать. Насколько это был смелый поступок! Ярис зачасовал Диану, а после погиб сам. Марк ненавидел их всех и в итоге стал Астрагором. И сейчас Диана с Ником готовы дать их имена своим детям! Это было по-настоящему взрослое решение, которое говорило о всепоглощающей силе прощения — единственной движущей силе всего живого. Только тот, кто умеет прощать, может быть счастлив. Понимая это, Василиса осознала, что Ник с Дианой совсем взрослые, и многому у них можно поучиться. Вот почему у них не бывает серьезных ссор, и понимают они друг друга даже не с полуслова, а с полувзгляда. В отношениях такого уровня нет места детским обидам и недомолвкам. Девчонки прониклись неимоверным уважением к Диане, которое, казалось, ощущается в воздухе. Диана почувствовала, что подруги замерли в оцепенении, поэтому сказала более мягким тоном: — Спасибо. Без вас мы с Ником не чувствовали бы столько сил. Вы верите в нас. И вновь девчонки обнялись. Девичник они закончили шумно и весело, танцуя до упаду в свете Луны на поляне и распевая свои любимые песни. Уже ближе к полуночи Гроза выдала: — Если все девичники такие веселые, то я тоже замуж хочу! Девчонки рассмеялись, но не стали спрашивать в лоб у Грозы про их отношения с Алексеем. Расскажет сама, когда посчитает нужным, а вот Захарру решили попытать. Все-таки их с Мааром свадьба должна была состояться уже через четыре месяца, а та по-прежнему молчала и не выдавала никаких подробностей их отношений, кроме того, что Маар сделал ей предложение, и она согласилась. Когда она об этом говорила, она картинно закатывала глаза, мол, добился своего. Девчонки смеялись, щипали ее за бока и всячески журили за холодность по отношению к нему. — Да с чего вы взяли, что я с ним холодна?! — воскликнула она. — Мне кажется, у меня уже мозоль на языке от того, сколько раз я сказала ему, что люблю. Девчонки посмотрели на нее с неподдельным интересом. — Это он только на людях такой разговорчивый, а когда мы наедине, из него слова не вытянешь, — с укором произнесла Захарра и добавила с улыбкой: — Он только действовать готов. Диана улыбнулась, взглянув на нее. — Да не домогается он меня! — ответила Захарра, распознав намек Дианы. — Знает же, что ничего не получит, — многозначительно произнесла она и пояснила. — Когда мы вместе, он носится вокруг меня и делает все, что я ему скажу. А мне иногда так хочется просто посидеть с ним рядом и не о чем не думать. — Захарра, милая! — не сдержалась Василиса от порыва чувств. — Так ты скажи ему об этом! — с волнением произнесла Василиса и глянула на Диану. Подруги не раз обсуждали, что парням нужно говорить о своих желаниях. — О чем? — не поняла Захарра. — Ну, что хочешь с ним просто посидеть. Я иногда Фэшу очень популярно объясняю, чего хочу. Даже беру его руку и показываю, как нужно гладить меня по волосам. Ему волю дай, он, задумавшись, замок мне на голове построит. Девчонки рассмеялись, и Гроза вспомнив что-то утвердительно кивнула. — Да, я Леше тоже говорю, чтобы уже угомонился, когда мы с ним в волейбол играем или в теннис. Он готов меня до полусмерти загонять, я уже еле дышу, а ему еще и еще подавай. Приходится говорить, что устала, — поделилась она и улыбнувшись своим мыслям продолжила. — Потом он, конечно, извиняется, и готов меня снова до полусмерти загонять, но уже не на поле..., — многозначительно добавила она и произнесла с очаровательной улыбкой, — а на любой горизонтальной поверхности. Девчонки заулыбались, а Гроза подытожила: — Ну там я уже не сопротивляюсь! Василиса обожала свою подругу за смелость. Той нравился секс с Лешей, и она этого не скрывала. Василиса понимала, что в их отношениях есть не только он, да и тот занимает не доминирующую роль, потому что не раз наблюдала за ними, когда они приходили в Расколотый Замок. У них было взаимное уважение, поддержка, много юмора и, конечно, любовь. Василиса была искренне рада за друзей. Девчонки уже собирались разъезжаться, когда Василисе пришло сообщение от Фэша: «Милая, мы не хотим вам мешать. Просто напиши, когда парни могут проводить девчонок. Они переживают, как их любимые будут ходить одни ночью по временным переходам». Василиса аж растеклась от его тона и тут же показала сообщение подругам. — Как красиво! — умилилась Захарра. — Он все время тебе так пишет? — Вот именно, что нет! — воскликнула Василиса. — Я почему вам и показала. Он мне в жизни так не писал! Они рассмеялись, а после решили, что уже настал тот момент, о котором говорилось в сообщении Фэша. Когда через несколько минут появились парни в полном составе, каждая кинулась своему на шею и одарила таким поцелуем, что те едва удержались на ногах. «Что случилось?» — читался вопрос в их глазах. Василиса решила ответить за всех. — Ты мне так написал, что мы уже ничего не могли делать, кроме, как позвать вас! И тут, видя их довольные улыбки, Василисе пришла в голову мысль, которую она сразу же и озвучила. — Или ты мне специально ТАК написал, чтобы мы и подумать не могли, что вы грехи замаливать будете?! Все краски сошли с лица Фэша. В следующий момент он не нашел ничего лучшего, чем снова начать ее целовать, не давая произнести ни слова. Она пыталась вырываться, махала руками, но он настойчиво делал то, что ему очень нравилось. Парни последовали его примеру и тоже достаточно быстро охладили возмущение своих подруг, которое им мгновенно передалось от Василисы. * * * На следующее утро Фэш прислал Василисе стихи. Роберт Рождественский Знаешь, я хочу, чтоб каждое слово… "Знаешь, я хочу, чтоб каждое слово этого утреннего стихотворенья вдруг потянулось к рукам твоим, словно соскучившаяся ветка сирени. Знаешь, я хочу, чтоб каждая строчка, неожиданно вырвавшись из размера и всю строфу разрывая в клочья, отозваться в сердце твоем сумела. Знаешь, я хочу, чтоб каждая буква глядела бы на тебя влюбленно. И была бы заполнена солнцем, будто капля росы на ладони клена. Знаешь, я хочу, чтоб февральская вьюга покорно у ног твоих распласталась. И хочу, чтобы мы любили друг друга столько, сколько нам жить осталось". Она прочла, затем снова и снова, и так несколько раз. Это были необыкновенные стихи. Она открыла часолист и начала искать другие стихи поэта. Не заметив, как прошел час, она все читала и читала. Некоторые строчки пробирали ее до дрожи, потому что откликались внутри нее пережитым. Ей было всего шестнадцать лет, но многие стихи великого поэта она поняла. Василиса осознала, насколько важно говорить о своих чувствах. Перед ней были стихи человека, который с помощью своего таланта смог объяснить очень важные вещи юной Королеве. О целеустремленности, об ответственности, о силе доброты и, конечно, о любви. Вечером, когда вернулся Фэш, она сразу утянула его в свой личный уголок, и они долго читали вместе и обсуждали прочитанное. В какой-то момент Василиса опомнилась, что даже не предложила Фэшу поужинать, но он, улыбнувшись, ответил, что не голоден, и сразу же вернул ее внимание к стихам. Он наслаждался тем, с каким упоением она пытается разобраться в поэзии Роберта Рождественского, которая с одной стороны была предельно простой и открытой, а с другой — сложной и многогранной. Стихотворение «Человеку надо мало» они прочли, вторя друг за другом. Василиса в порыве чувств обняла Фэша и произнесла: — Как можно было так до безумия просто написать?! — … чтобы дома кто-то ждал, — эхом откликнулся он. Они помолчали, сидя, обнявшись, и после он сказал: — Мне нравится вот это. Вернувшись к часолисту он прочел пронзительное стихотворение «Благодарю тебя». "Благодарю тебя За песенность города, И откровенного, и тайного. Благодарю тебя, Что всем было холодно, А ты оттаяла, оттаяла. За шёпот и за крик, За вечность и за миг, За отогревшую звезду, За смех и за печаль, За тихое прощай, За всё тебя благодарю. Благодарю за то, что ты по судьбе прошла, За то, что для другого сбудешься. Благодарю тебя за то, что со мной была, Ещё за то, что не забудешься. За шёпот и за крик, За вечность и за миг, За отгоревшую звезду, За смех и за печаль, За тихое прощай, За всё тебя благодарю". Василиса смотрела на него во все глаза. Он дал ей прочитать самой, улыбнулся краешками губ и произнес: — … «что по судьбе прошла»… Взяв его за руку, она посмотрела на него своими огромными глазами и ответила: — … «за шепот и за крик». — Да, — ответил он, целуя ее руку. — «За шепот и за крик, за вечность и за миг». Они еще долго сидели, глядя на горы за озером. Через какое-то время Фэш сказал: — Есть песня на эти стихи. Ее Муслим Магомаев пел. Сейчас многие перепевают. Полистав часолист и найдя песню, он включил ее, и Властелины Времени услышали великое исполнение Муслима Магомаева великой песни Роберта Рождественнского. Василиса слушала, затаив дыхание. Исполнение было до того мощным и пронзительным, что ей казалось, что сердце певца может вырваться из груди. Когда он умолк, она поняла, что до этого момента не задумывалась о силе мужской любови. Песня проняла ее до дрожи. Фэш крепко держал ее в своих руках. *** На следующий день утром, накануне свадьбы Ника и Дианы, Фэш позвал Василису на мост, чтобы попробовать переместить ее туда под временной купол. Нортон-старший и Миракл уже ждали их у ворот Замка, когда они спускались из окна своей башни. — Я не буду тебе сейчас говорить, ни куда мы летим, ни что мы будем там делать. Но если ничего не получится, обещай мне, что ты не расстроишься, — с плохо скрываемым волнением в голосе произнес он. Василиса догадалась, что он поведет ее на мост, прильнула к нему и глядя в глаза произнесла: — Я верю тебе. Веди меня. Он крепко взял ее за руку, и они полетели. Покидая пространство Расколотого Замка, они через вихрь, созданный Мираклом, попали во временной переход и вскоре увидели впереди огромный мост из кирпича с многочисленными арками и огромной круглой площадью посередине. На нее они и держали курс. Мужчины молчали, Фэш крепко сжимал руку Василисы. Приземляясь, Нортон-старший с Мираклом достали часовые стрелы и, создав портал, сказали юным Властелинам Времени: — Идите! Только руки не размыкайте, иначе не получится. Нужна энергия обоих. Фэш с Василисой приземлились и шагнули в портал. За ними зашли Нортон-старший и Миракл. — Неужели получилось? — не веря в произошедшее произнес Фэш. — Похоже на то, — откликнулся Нортон-старший, который уже прогуливался по мосту, разминая ноги после длительного полета. Но тут Фэш воскликнул: — Подождите! Василиса не может пошевелиться! Он держал ее за руки, а она не шевелилась, лишь только улыбалась одними глазами. — Переместить мы ее переместили, — рассуждал вслух Миракл, — а теперь что? — Василиса! Ты слышишь меня? — кричал ей Фэш, трогая ее руки, лицо и даже слегка потряхивая за плечи. Она не отвечала, а лишь продолжала улыбаться одними глазами. Вскоре Фэш понял, что она показывает на свой медальон. Он тут же открыл его, и из него потекли струйки флера. Они окутали ее с ног до головы, чуть приподняли над землей, и вот уже она смогла пошевелиться и плавно приземлилась на мостовую. — Любимая! — не выдержал Фэш и подхватил ее, закружив в танце. Когда он немного справился со своими чувствами и вернул ее на твердую поверхность, она развернула с помощью флера купол, который повторял контуры созданного Фэшем огромного временного купола. Над мостом стало светлее, и маленькие частички флера заискрились в воздухе. — Василиса, ты необыкновенная! — с чувством сказал отец. Миракл подошел и ласково тронул ее за плечо. — Теперь ты можешь ходить здесь везде? — осторожно спросил он, указывая глазами на купол из ее флера. — Да, — ответила она. — А не только туда, куда он меня поведет, — добавила она, с улыбкой глядя на Фэша. — Королева моя! — с нежностью ответил тот. — Ну что могу сказать? — вступил в разговор Нортон Огнев. — Ты огромный трудяга, Фэш Драгоций. Я верил в тебя всегда. — Спасибо, Нортон, — серьезно сказал Фэш. — Но если бы не ваша дочь, я бы так и не догадался, как его развернуть. Мужчины вопросительно на него взглянули. — Я еще год назад создал купол, но он не разворачивался здесь также, как в Драголисе. Сначала я думал, что причина в том, что мост не достроен, но, когда первого февраля мост был готов, тоже ничего не получилось. Я прилетал сюда по несколько раз в день всю весну, но ничего не выходило. Он замолчал, посмотрел на Василису и продолжил. — А однажды ночью, извините меня за такие подробности, я увидел, как лунный свет играет на твоем плече, Василиса, и понял, что здесь, на мосту, где разное время сталкивается друг с другом, нужно проложить ему дорогу. Как лунную. Я тогда прилетел сюда, а наутро написал вам, Нортон, помните? — Да, — ответил тот, улыбаясь, и добавил: — И спасибо за подробности, они очень красивые. Фэш покраснел и опустил глаза. — Спасибо тебе, — серьезно сказала Василиса. Она подошла к нему, взяла его руки в свои и посмотрела в глаза. Он поднял взгляд и ему показалось, что она сможет когда-нибудь простить ему Драголис. То, что она простила его еще тогда, сразу же в лесу, он не знал, да ему и не нужно было этого знать. Ему нужно было простить самого себя. Сейчас у него промелькнула мысль, что такой шанс есть. — Расскажите мне про мост! — попросила Василиса. — Знаете, как сильно мне хотелось побывать здесь?! Вы же только о нем и говорите весь последний год! — Только о нем? — искренне изумились трое мужчин. — А разве о любви мы вообще не говорим? — с деланной обидой произнес Миракл. — Говорите, конечно, — тут же ответила Василиса. — Но любовь к этому мосту у каждого из вас в сердце прочно отвоевала себе уголок. Мужчины заулыбались и рассказали ей о проекте, о том, как он менялся в ходе строительства, какие новые возможности открывались в процессе, вспомнили несколько курьезных моментов и, конечно, атмосферу «стройотряда». — Мне кажется, в то лето здесь родилась не одна новая семья, — произнес Миракл. — Да, моя сестра с Мааром сблизились как раз в то время здесь, — ответил Фэш. — А сейчас они готовятся к свадьбе в октябре. — Ну вот, видишь! — одобряющее сказал Миракл. — Поздравляю тебя, Фэш, — сказал ему Нортон-старший, и тот кивнул ему в ответ. — А давай Нику с Дианой позвоним! — воскликнула Василиса, сразу же вспомнив о друзьях, как только прозвучало слово «свадьба». Фэш выгнул свою бровь и вопросительно взглянул на нее. — Они же хотели провести церемонию на этой площади, если у вас все получится? — спросила как можно беззаботнее Василиса. — Вот ты хитрюга! — не сдержался Фэш. — Даже не буду спрашивать, с кем ты уже обсудила подробности этого мероприятия! Василиса посмотрела на него бесконечно влюбленным взглядом и достала таймофон из медальона. — Я могу отсюда позвонить? — уточнила она у Фэша, все еще бросая ему взгляды, полные любви. — Ты можешь все, — ответил он со вздохом, едва сдерживая себя под ее взглядами. — Ты же Королева, и, тем более, под двойным куполом. Она аж подпрыгнула от радости и тут же набрала Диану, лишь взмахнув рукой. Даже баночка из-под русалочьей мази не понадобилась. Диана ответила через мгновение. Они были вместе с Ником. Василиса притянула к себе Фэша и таинственно произнесла: — Догадайтесь, откуда мы вам звоним?! Диана ахнула, увидев за их спинами мост. — Вы смогли?! — не сумев сдержать эмоции, воскликнула она. — Ну ты Король! — подал голос Ник, обращаясь к Фэшу. — Да это она Королева! — ответил ему улыбающийся Фэш и обнял Василису. Друзья немного обсудили завтрашнее мероприятие и на волне общей радости попрощались. — А сколько времени я здесь смогу находиться? — спросила Василиса. — Наверное, это зависит от твоего флера, — предположил Миракл. — Он же как-то связан с твоими желаниями, и ты сама управляешь временем, находясь под ним. — Да, вы правы, — ответила Василиса, вращая ладонями и глядя ввысь, где продолжали искриться частички ее флера. — А где сейчас все те, кто идет в данный момент по мосту? — спросила она. — Они так и идут по нему, — ответил Нортон-старший. — Это мы под временным куполом находимся. Они не видят нас, мы — их. «Как же Фэш продвинулся в управлении временем, если может создавать такие вещи!» — восхищенно подумала Василиса. То, что она сама может создавать подобное, не пришло ей в голову в тот момент, потому что ее полностью поглотили мысли о том, насколько сильно все хотели ей помочь, а особенно Фэш. И еще мысль: «Вот, оказывается, чем он занимается, когда я сплю рядом. Плечи мои разглядывает. И, наверное, не только их», — подумала она с нежной улыбкой. Он поймал ее взгляд и робко дотронулся до ее плеча. Провел пальцами вниз до локтя, вернулся наверх по руке и отвел взгляд. Василиса едва не растаяла от его романтики на глазах отца и учителя. Когда они вернулись в Расколотый Замок, Василиса сразу позвонила подругам, чтобы сообщить новость и обсудить наряды на завтрашнее мероприятие. В заботах она провела весь остаток дня. Девчонки были счастливы и хотели даже прилететь вечером к ней в Расколотый Замок, но потом передумали, так как каждой нужно было приготовить к завтрашнему мероприятию не только себя, но и своего парня. А это требовало даже не столько времени, сколько душевных затрат, потому что для парней их внешний вид был не так важен, как для девчонок. Но после того, как Василиса на общем созвоне выдала, что реально готов из всех только Ник, и то благодаря Диане, все присмирели и не стали спорить с Королевой. Гроза с Захаррой готовы были расцеловать Василису через экран таймофона за то, что она смогла вразумить их «обормотов». * * * Вечером, когда Василиса с Фэшем сидели на окне в ее комнате и смотрели на звезды, она сказала: — Я не знаю, как тебя отблагодарить. — Да ты что! — воскликнул он. — Это я должен благодарить тебя! Я так испугался сегодня, когда ты стояла и не могла пошевелиться. Я думал, что погубил тебя! — Любимый! — она бросилась ему на шею. — Хотя я знаю, как ты можешь меня отблагодарить, — хитро сказал он, держа ее в объятиях. — Тем более я еще за Москву благодарность не получил. — Ах ты! — воскликнула она, пытаясь стукнуть его по макушке, но он увернулся, увлекая ее на шкуру неведомого зверя, которая покрывала большую часть пола в комнате Василисы. — Я хочу по-дикому, по-звериному, — произнес он, слегка кусая ее за ухо и целуя в шею. Ей было щекотно, она смеялась и пыталась укусить его в ответ. Когда их шутливая возня закончилась, она немного отстранилась и произнесла: — Я люблю тебя, Фэш Драгоций, — и, чуть помедлив, добавила: — И хочу тебя. В ту ночь они предавались любви, то засыпая в изнеможении, то просыпаясь от горячих поцелуев друг друга. Их тела переплелись на полу в лунном свете, и, когда забрезжил рассвет, они уснули, не размыкая объятий. Их обнаженные пылающие тела лежали обласканные первыми лучами восходящего солнца, когда за окном мелькнула чья-то тень. Они ее не заметили, так как спали после блаженства прошедшей ночи. Проснулись они, когда солнце было уже высоко. Наверное, около десяти часов утра, а может, и позже. Они раскрыли свои объятия и легли навзничь. За окном пели птицы, и вовсю бушевало лето. — Мы проспали их свадьбу? — спросила Василиса. — Похоже на то, — откликнулся Фэш, и оба засмеялись. Они сели, увидели время и поняли, что не все еще потеряно. Церемония на мосту была второй частью свадьбы, и им нужно было явиться туда к трем часам дня. Ник с пониманием отнесся к тому, что лучший друг не будет присутствовать на первой части свадьбы в Хрустальной Долине, потому что не хочет оставлять Василису одну. Фэш был благодарен ему за это. — Я спать хочу! — выдала Василиса. — А я снова хочу, — откликнулся Фэш и повернулся к ней. — Драгоций, почему я тебя так люблю, а? — игриво спросила она. — Ну, я же загадочный, скрытный, классный… Как ты там про меня говорила? — спросил он, явно наслаждаясь ее вниманием. — Я говорила только, что ты любимый, — ответила она и взяла в свои руки его лицо. — Вот сейчас смотрю в эти голубые глаза и тону. И ничего поделать с собой не могу. Нужно вставать и уже давно бежать, а перед мной эти глаза, и все! Нет меня! Она начала целовать его веки, щеки, нос, скулы, губы и с наслаждением закрыла глаза. Он растаял от прилива ее утренней нежности и привлек к себе, зарываясь с головой в ее волосы. — Люблю, люблю, люблю, — шептал он, не переставая. — Нам нужен кофе и полетать над горой, — решительно сказала она, пытаясь вырваться из его объятий. — Иначе они поженятся без нас. — Они и так поженятся без нас, — пробормотал он, не желая отпускать ее ни на секунду. — Пусть женятся. Я хочу быть с тобой и только с тобой. Они снова предались любви, и это было настолько неожиданно и ярко, что Василиса в какой-то момент, абсолютно забывшись, громко вскрикнула и тут же замерла. — Любимая, — горячо выдохнул он, не справляясь с дрожью, которая волной пошла по его телу. Чуть позже, когда они уже пришли в себя, он сказал: — Не переживай, с недавних пор я каждый вечер ставлю на твою или мою комнату эфер молчания. — И что тебя побудило? — спросила она с интересом. Он была благодарна ему за заботу, потому что таяла от мысли, что он переживает, когда она боится, что кто-либо может их услышать. — Не что, а кто, — ответил он и, улыбнувшись, добавил: — Миракл. Оказывается, он прилетает в Замок достаточно рано или, наоборот, иногда задерживается допоздна. Василиса покраснела. — Не переживай, — попытался успокоить ее Фэш. — Он еще тот ловелас, но о тебе говорит с нескрываемой завистью. — Что?! — Василиса выкатила глаза на Фэша. — Ты очень красивая, и тебе пора привыкнуть, что вокруг тебя всегда будут мужчины, которые не смогут оторвать от тебя взгляда. И мечтать они будут не только о том, чтобы поцеловать руку Королеве. — О чем ты говоришь? — искренне изумилась она. — У Миракла точно кто-то есть. Я не могу интересовать его, как девушка! — Да, у него есть предмет его обожания и любви, и ты его не интересуешь с этой стороны. Он завидует мне. По-мужски, — выдал Фэш. Василиса посмотрела на него, сдвинув брови, и не стала дальше расспрашивать. То ли он шутил, то ли говорил о каких-то неведомых ей вещах. — А вот мне нужно постоянно держать ухо востро, иначе они все сожрут тебя глазами, — продолжил он озабоченным тоном. — Не придумывай, — отмахнулась она. — Даже если есть такие, о которых ты говоришь, я никого не вижу, потому что у меня есть ты. — А они видят тебя. Но пока есть я, никому ничего не достанется, — уточнил он. — А куда ты собрался? — спросила она, недоумевая. — Я — никуда, а вот ты можешь уйти в любой момент. И я это понимаю. — С чего ты взял? — то направление, куда поворачивал их незатейливый утренний разговор, удивляло ее все больше и больше. — Я же не дурак и понимаю, что не смогу быть привлекательным для тебя всегда. Рано или поздно появится тот, кто будет готов заменить меня. Она внимательно на него посмотрела и сказала: — Драгоций — ты дурак! Он взглянул на нее так, будто она открыла ему неведомую доселе истину. — Ты лучше думай не о том, что сделать в будущем, чтобы быть привлекательным для меня, а о том, как сделать мне сейчас хорошо! — на одном дыхании выдала она. Он будто очнулся от ее слов и тут же с готовностью развернулся к ней. — Что ты хочешь, любимая? — произнес он голосом покорного слуги. — Я уже сказала: кофе и полетать, — ответила она и ущипнула его за ухо. В следующий миг она встала и подошла к окну. Ее озаренная солнцем фигура светилась и была обворожительной. Впрочем, обворожительной она для него была всегда, даже когда он не видел, а только чувствовал ее в темноте рядом с собой. И сейчас он не мог пошевелиться и оторвать взгляд. — Я поражаюсь тебе, Фэш! — произнесла она с чувством, не оборачиваясь к нему, а поднимая волосы и открывая спину. Он снова почувствовал напряжение внизу живота и ничего не мог с ним поделать. Она стояла перед ним обнаженная в лучах утреннего света и играла своими волосами. Хотя, с ее точки зрения она не играла ими, а прибирала, чтобы идти в душ. В голове она прокручивала последние сказанные им слова и в следующий миг разразилась тирадой. — Лежит и рассуждает о своей привлекательности вместо того, чтобы пригласить меня на завтрак и освободить от утренней рутины, потому что мне нужно собираться на свадьбу к подруге! — Я не хочу, чтобы ты одевалась и, тем более, куда-то уходила. Я хочу весь день провести с тобой на этой шкуре, — лениво сказал он. — Тебе ночи мало? — разъяренно спросила она и повернулась к нему, уперев руки в бока. — Ну все! — жарко выдохнул он. — Теперь ты злишься, и меня уже не остановить! В следующий миг он набросился на нее, готовый заниматься с ней любовью до бесконечности. — Фэш, у меня уже все болит там! — воскликнула она, отталкивая его. — Прости, — сразу же поник он и отпустил ее. — Мне к гинекологу послезавтра идти, а у меня там все разбухло уже. Как я могу такая показаться врачу?! — Как есть, — спокойно ответил он. — Нормальный человек порадуется, что у тебя все хорошо с половой жизнью. Она замахнулась на него, но он поймал ее руку и миролюбиво предложил, заглядывая в глаза: — Давай я аккуратно помою тебя и смажу чем-нибудь успокаивающим. — Ты? Меня? Аккуратно? Помоешь? — удивленно спросила она, выделяя каждое слово. Он, было, воодушевился, но ее тон спугнул его. Она поняла, что слегка переборщила, поэтому сказала уже более мягко: — Ну пойдем, помоешь и полечишь. Только делай то, что я скажу и не более! — Да, моя Королева, — робко сказал он и склонил голову, но от нее не укрылась его хитрая улыбка. Надо отдать ему должное: он не стал превращать мытье в предварительные ласки, а заботливо сделал все, что она сказала. Вытер ее полотенцем и аккуратно промокнул между бедрами, а не растер, чтобы не повредить еще горячую и влажную кожу. После уложил на постель, чуть подул на раздраженные и покрасневшие участки у нее в промежности и осторожно смазал кремом, про который она ему сказала. Завершив, он с тревогой оглядел свою работу и произнес: — Вот ведь зверь! Сам догадаться не мог, что у тебя здесь все такое нежное. Он еще немного подул ей на бедра и, заглянув в глаза, попросил: — Прости меня! Я совсем ни о чем думать не мог. В следующий раз просто ударь меня, чтобы я сразу понял, когда нужно остановиться. — В следующий раз? — подала голос до этого молчавшая Василиса. Все это время она наблюдала за его действиями и не хотела, чтобы он прекращал ее «лечить». — Ой, прости, — стушевался он. — Следующего раза теперь уж точно не будет. — Ты сам-то в это веришь? — спросила она, улыбаясь. В следующий момент, притянув его к себе, она отблагодарила его поцелуем, от которого у него закружилась голова. — Все! Иди уже! Кофе я сейчас тебе в комнату пришлю, иначе мы никогда не соберемся, — сказала она, понимая, что пора прекращать их затянувшуюся романтику, хотя ей совершенно не хотелось никуда его отпускать. Он открыл глаза, посмотрел на нее, облизнулся и улетел к себе. «Ах!» — вздохнула она в сладкой неге, поворачиваясь на бок. Вскоре на его окне появилась кружка ароматного кофе, а еще через несколько минут он увидел, как она вылетела из своего окна, махнув ему рукой и приглашая присоединиться к утреннему полету, который проходил уже почти в обед. В половине третьего они стояли на мосту и выглядели шикарно. Цвет одежды для гостей был определен бирюзовым, поэтому нежно-бирюзовое платье Василисы, которое эффектно подчеркивало цвет ее волос, и темно-бирюзовый летний костюм Фэша с жакетом вместо тяжелого пиджака, составляли изумительный двойной образ юных Короля и Королевы Времени. На головах у обоих блестели короны. За полчаса им нужно было наэферить цветочных украшений, создать арку для молодоженов, организовать музыкальное оборудование и расставить сто семьдесят стульев для гостей. Вдвоем они справились за полчаса. Осталось настроить музыку, чем занимался Фэш, и проверить, достаточно ли крепко держатся цветы на арке над головами молодоженов, чем занималась Василиса. Когда все было готово, они обменялись утвердительными взглядами, и Фэш осторожно спросил: — Уже меньше болит? — Намного меньше, — загадочно ответила Василиса. В следующий момент они услышали хрустальный перезвон, который оповещал о прибытии виновников торжества и гостей.