Пришел, увидел, проиграл!

『』『』『』『』『』 Кумагава Мисоги сидел у окна автобуса, одетый в свою привычную черную форму академии Суисё. Он подпер подбородок ладонью, наблюдая, как мимо проплывают пейзажи. Выражение его лица оставалось таким же, как и всегда — слабая, нечитаемая улыбка. Автобус сделал несколько остановок, подбирая новых пассажиров. Большинство из них были школьниками в одинаковой форме. Встречались также офисные работники, пожилые люди и те, кто просто ехал по своим делам. Парни носили красные пиджаки поверх белых рубашек, тускло-зеленые брюки и коричневые туфли. У кого-то были синие галстуки, у кого-то — бордовые. Девушки были в таких же красных пиджаках, но вместо брюк носили короткие белые юбки. Взгляд Кумагавы блуждал по салону автобуса, задерживаясь на определенных деталях. Его глаза останавливались на конкретных вещах с выражением, которое можно было описать только как... порочное. 『Школьная форма, да? Чудесное изобретение. Такая короткая, но недостаточно короткая. Такая тесная, но недостаточно тесная. Такая откровенная, но...』 — Ты произносишь это вслух, — прервал его голос. Кумагава моргнул и повернулся к парню, сидевшему рядом с ним — совершенно обычному подростку с каштановыми волосами и настолько нейтральным выражением лица, что это почти оскорбляло. 『А? Правда?』 Парень ответил не сразу. Он просто смотрел на Кумагаву с непроницаемым лицом. — Да. Слово в слово, — ответил он. Кумагава слегка наклонил голову, обрабатывая информацию. Затем он издал тихий смешок. 『Ну, что я могу сказать? Я просто честный парень.』 Юноша промолчал. Его взгляд не дрогнул, и он никак не отреагировал на бессмыслицу Кумагавы. Кумагава же, напротив, смотрел на него с интересом. Он чем-то напоминал ему кое-кого из его родного мира — но, разумеется, без той веселой части. Парень рядом с ним продолжал сидеть тихо, сохраняя бесстрастное лицо. Кумагава протянул руку с лучезарной улыбкой. 『Аха-ха, прости за это! Я даже не представился. Кумагава Мисоги. Приятно познакомиться!』 Аянокоджи взглянул на протянутую руку Кумагавы. Его выражение оставалось нейтральным, но что-то в этом жесте казалось... неправильным. Он поколебался мгновение, затем слегка сжал ладонь. После короткой паузы он наконец заговорил. — Аянокоджи Киётака. В ту секунду, когда их руки соприкоснулись, странное ощущение пробежало по руке Аянокоджи. Оно было глубоким и неприятным, распространяясь от ладони, словно что-то гнилое коснулось его кожи. Ощущение задержалось, холодное и пронизывающее, будто впитываясь в сами нервы. Его лицо слегка исказилось еще до того, как он это осознал. Почти инстинктивно он отдернул руку. 『.........』『Хм-м? Что-то не так?』 Кумагава ничуть не обиделся на реакцию Аянокоджи. Большинство людей почувствовали бы себя как минимум неловко или заняли бы оборонительную позицию, если бы кто-то так отшатнулся от них, но Кумагава лишь ухмыльнулся, словно это было самой естественной вещью в мире. — Ничего... — пробормотал Аянокоджи. 『Аянокоджи-кун, да? Хм-м... Да, мне не нравится. Могу я звать тебя как-то иначе? Может быть, Аянон? Киёппи? Киётака-тан?』 — Нет. Кумагава усмехнулся, совершенно не смутившись прямым отказом. 『Ты не веселый. Но это ничего. Я привык заводить дружбу с людьми, которым я не нравлюсь.』 Аянокоджи не ответил. Он просто перевел взгляд обратно на окно, сигнализируя об окончании разговора. По какой-то причине ему не хотелось связываться с Кумагавой дальше. Даже без доказательств он чувствовал: человек рядом с ним принесет всевозможные неприятности в его мирную школьную жизнь. А Аянокоджи не собирался этого допускать. 『Хм, уже игнорируешь меня? Это тоже нормально. У меня всегда хорошо получалось разговаривать с самим собой.』 Аянокоджи хранил молчание. Автобус продолжал свой маршрут, уверенно приближаясь к Старшей школе Кодо Икусэй. — Прошу прощения, но не стоит ли тебе уступить место? 『Хм?』 Внезапно их внимание привлекла драма, разворачивающаяся в передней части автобуса. Кумагава повернул голову, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Он увидел молодого, хорошо сложенного старшеклассника, сидящего на одном из приоритетных мест. Рядом с ним стояла пожилая женщина, цепляясь за верхний поручень для поддержки. Возле нее находилась молодая офисная сотрудница, которая, похоже, и начала разговор. — Эй, ты! Разве ты не видишь, что этой пожилой женщине тяжело стоять? — сказала офисная леди. Похоже, она хотела, чтобы молодой человек уступил место. Её голос был достаточно громким, чтобы привлечь внимание всех в автобусе. — Это безумный вопрос, дамочка, — ответил парень. — Ты сидишь на приоритетном месте. Естественно уступать его пожилым людям. — Я не понимаю. Приоритетное место — это всего лишь приоритетное место. У меня нет юридического обязательства пересаживаться. Поскольку сейчас это место занимаю я, именно я должен решать, двигаться мне или нет. Должен ли я уступить место только потому, что я молод? Ха! Эта аргументация — нонсенс. Кумагава с интересом наблюдал за парнем. Тот напоминал ему Мияконоджо Оудо — не такой суровый, но скроенный из того же теста. Тип человека, который верил, что рожден королем, а все остальные существуют, чтобы служить ему. Тот тип, который сравнивал наблюдение за восходом солнца с тем, как другие люди смотрят в зеркало по утрам — солнце было единственным, что стояло с ним наравне. Ситуация сама по себе не была чем-то особенным. Самовлюбленный парень отказывается уступать место, раздраженная офисная леди пытается пристыдить его, и пожилая женщина, застрявшая посередине и не говорящая ни слова. — Разве ты так не думаешь? Мальчик-простолюдин? Пока Кумагава был погружен в мысли, разговор продолжился без него. Прежде чем он это осознал, блондин повернулся к нему, втягивая в конфликт. 『А? Я?』 Кумагава моргнул, склонив голову от неожиданного ярлыка. Он указал на себя, словно подтверждая, действительно ли он и есть тот самый мальчик-простолюдин. 『Ого, какое повышение. Обычно меня называют куда хуже.』 Блондин — который, если бы Кумагаве пришлось гадать, относился к типу людей, смотрящих на окружающих свысока даже не осознавая этого, — смотрел на него, ожидая ответа. Офисная леди, с другой стороны, смотрела на Кумагаву так, словно он был случайным прохожим, внезапно втянутым в спор, к которому не имел никакого отношения. Что, честно говоря, именно так и было. — Итак, твое мнение? Весь автобус перевел коллективный взгляд на Кумагаву, словно ожидая его ответа. Не каждый день он оказывался в центре внимания — ну, по крайней мере, не по хорошим причинам. 『Знаешь, обычно, когда люди спрашивают мое мнение, они делают это только для того, чтобы потом его проигнорировать.』 — Это не имеет значения. Я решил, что твое мнение по этому вопросу ценно. Кумагава усмехнулся, его улыбка стала шире. 『Я Кумагава Мисоги, бывший староста Класса Минусов-13. А ты?』 Он с искренней улыбкой указал на себя, словно представлялся новому другу. Остальные пассажиры автобуса уставились на него так, будто у него только что выросла вторая голова. Даже Аянокоджи бросил взгляд в его сторону, выражение его лица едва заметно сменилось на легкое недоумение. Блондин ухмыльнулся, проведя рукой по своим золотистым волосам. — Коенджи Рокуске. Человек, стоящий на вершине всего человечества. 『Звучит как громкий титул.』 — Действительно, это единственное звание, достойное меня. Но скажи мне, мальчик-Мисоги, каков твой взгляд на это дело? Кумагава наклонил голову; его ухмылка ни на секунду не дрогнула, пока он обдумывал вопрос. 『Хм, мой взгляд на это дело? Ну, давайте посмотрим...』 『Я бы сказал... если этот парень хочет сидеть там, пусть сидит. Если старушка хочет сесть, она может сразиться за место. Выживает сильнейший, верно?』 Он сделал паузу, его улыбка стала еще шире, когда он взглянул на офисную леди. 『Разве не так это называют нынче в обществе?』 Офисная леди уставилась на него, на ее лице читалась смесь замешательства и разочарования. — Все работает не так! Приоритетные места предназначены для тех, кто в них нуждается! 『О? Не смотри на меня так, хоть я и такой, я все же верю в равные возможности для всех.』 Пожилая женщина, молчавшая до сих пор, наконец подала голос. — Все... все в порядке. Я не возражаю постоять. 『Видите? Она не возражает. Но если ты так обеспокоена, почему бы не предложить ей свое место? Ты ведь тоже молода и здорова, разве нет? Или тебя волнуют только чужие места?』 Затем он указал на другого молодого человека, сидевшего недалеко от Коенджи. 『Видишь того парня? Он тоже здоровый молодой человек, прямо как Коенджи. Но ты не кричишь на него, чтобы он уступил место, не так ли? Почему же? Потому что он не сидит на приоритетном месте? Или потому что ты уже решила, что злодей этой истории — Коенджи?』 Офисная леди моргнула, застигнутая врасплох. — Это... дело не в этом! 『Тогда давай поговорим о деле! А именно, о твоем. Раз уж ты так печешься о том, чтобы поступать правильно, давай разберем все способы, которыми ты облажалась.』 Он внезапно встал, его присутствие немедленно приковало внимание всех в автобусе. 『Во-первых, ты так и не предложила свое место. Ты увидела стоящую старушку, почувствовала вину и решила облегчить эту вину, отругав кого-то другого.』 Он сделал еще шаг вперед. 『Во-вторых, когда я указал на очевидное — что ты тоже могла бы уступить место, — ты запаниковала. Почему? Потому что в глубине души ты знала, что на самом деле не хочешь стоять. Ты просто хотела, чтобы хорошим человеком был кто-то другой, и тебе не пришлось бы напрягаться.』 Еще один шаг. 『И в-третьих... ну, третье самое смешное. После всего этого, даже после того, как сама леди сказала, что она в порядке, ты все еще злишься. Почему? Потому что дело никогда не было в помощи ей, верно? Дело было в том, чтобы почувствовать себя праведной. И теперь, когда твой момент морального превосходства испорчен, ты не знаешь, что с собой делать.』 К этому моменту он стоял прямо перед ней. Лицо офисной леди залилось краской, ее разочарование росло, пока она пыталась вставить слово. — Я просто пытаюсь поступить правильно! 『Правда? Или ты просто пытаешься выставить себя в хорошем свете? Ты не думаешь о старушке — ты думаешь о том, какой праведной ты себя почувствуешь, заставив кого-то уступить место, да?』 Глаза женщины начали наполняться слезами. Бесконечный поток слов Кумагавы заставлял ее чувствовать себя так, словно она была неправа. Её руки крепко сжали сумку, а голос задрожал, когда она попыталась ответить. — Я... я просто пыталась поступить правильно... Остальные пассажиры автобуса беспокойно заерзали, их взгляды метались между офисной леди и Кумагавой. Некоторые шептались друг с другом; их голоса были тихими, но достаточно слышимыми, чтобы выразить неодобрение. — Ну и тип, а? — Он просто придирается к ней без причины. — Какой придурок... Кумагава склонил голову, его ухмылка не дрогнула. 『Э-э? Неужели я как-то стал здесь плохим парнем?』 Его голос был легким, почти невинным, словно он не мог понять, почему все так расстроены. Напряжение в автобусе сгущалось, неодобрение пассажиров теперь было направлено прямо на него. — Вы можете занять мое место, мэм. Внезапно со своего места поднялся молодой человек, предлагая его пожилой женщине. Его голос был добрым, и этот жест лишь послужил тому, чтобы подчеркнуть воспринимаемую грубость Кумагавы. Пожилая женщина на мгновение заколебалась, прежде чем благодарно кивнуть и сесть. — Спасибо, молодой человек, — тихо сказала она. Коенджи рассмеялся, громко и весело, словно вся ситуация была самым развлекательным событием за день. То, как пассажиры молча решили, кто здесь плохой парень, то, как маленький жест юноши мгновенно превратил Кумагаву в злодея — все это было слишком идеально. — Ха! Как предсказуемо. Толпа высказалась, и роль злодея была распределена. Воистину, в каком примитивном мире мы живем. Кумагава, все еще ухмыляясь, издал тихий вздох, его плечи слегка поникли. 『Где бы я ни был, похоже, я все равно не мог победить.』 Его голос был легким, почти веселым, но в нем слышалось что-то отстраненное. Он оглядел пассажиров — некоторые все еще шептались, некоторые полностью избегали его взгляда — и тихо хохотнул. Спустя некоторое время автобус наконец прибыл в Кодо Икусэй. Когда транспорт замедлил ход и остановился, пассажиры начали собирать свои вещи, стремясь поскорее покинуть напряженную атмосферу. Офисная леди поспешно избегала взгляда Кумагавы, выходя так, словно дистанцировалась от всего произошедшего. Коенджи потянулся, шагая вперед своей обычной высокомерной походкой. — Что ж, это был забавный способ скоротать время. У тебя воистину талант наживать врагов, даже не пытаясь. Кумагава просто улыбнулся, засунув руки в карманы и следуя за потоком людей из автобуса. 『Да, ну, я привык к этому.』 Коенджи взглянул на него, его острые глаза слегка сузились в замешательстве. — Почему ты выходишь из автобуса? Это Старшая школа Кодо Икусэй. Тебе здесь не место. 『Что ты имеешь в виду?』 Коенджи указал на форму Кумагавы. — Эта форма. Она не наша. Ты явно не здешний ученик. 『О, это? Да, это из моей старой школы. Честно говоря, она лучше, чем та, что носите вы, ребята. Но не пойми неправильно, даже если я одет в другую одежду, это не значит, что я не ученик этой школы. Это чистой воды расизм.』 Коенджи рассмеялся, его голос был богатым и полным уверенности. — Ха! Ты интересный экземпляр. Что ж, тогда адьё, мальчик-Мисоги. Кумагава с привычной улыбкой проводил его взглядом. Сегодня уже двое людей пробудили его интерес: Аянокоджи Киётака и Рокуске Коенджи. Оба были интригующими по-своему. 『Ну что ж, интересно, зачем Аншин'ин-сан притащила меня сюда.』 Он перевел взгляд на главные ворота школы. В этом месте он проведет следующие три года своей жизни. Оно чем-то напоминало ему академию Хаконива, хотя он сомневался, что здесь будет хоть вполовину так хаотично. И все же у него было предчувствие, что эта школа приготовила что-то особенное. Хотя, опять же, трудно сравнивать что-либо с академией Хаконива. В конце концов, то место было плавильным котлом странного и экстраординарного. 『Без Медаки-чан или Дзенкичи-куна все, как правило, становится довольно скучным... Но опять же, несправедливо сравнивать это место с Хаконивой.』 Он усмехнулся про себя, вспоминая все разнообразие людей, которых он там встречал. Стоя там и глядя на школьные ворота, он не мог не задаться вопросом, ждут ли его здесь какие-нибудь судьбоносные встречи. 『Хех, зная меня, это практически невозможно. Кумагава Мисоги — ветеран поражений, так что для меня, вероятно, невозможно найти свою настоящую любовь.』 — Стой! Как только он собирался сделать свой первый шаг на школьную территорию, кто-то остановил его. 『Неужели это оно?』 Кумагава замер, его улыбка стала шире, когда он повернулся к новоприбывшему. 『Это моя судьбоносная любовная встреча?』 Он не мог не почувствовать волнение от этой мысли. В конце концов, в романтической манге обычно так и бывает — случайная встреча, внезапная конфронтация, а затем летящие искры. — Где твоя форма?! Конечно же, Кумагава знал, что чудес не бывает. 『』『』『』『』『』 Неподалеку Аянокоджи наблюдал, как сотрудники школы утаскивают Кумагаву. Сцена была почти комичной — улыбка Кумагавы не исчезала, даже когда его отчитывали за отсутствие надлежащего внешнего вида. Судя по другой форме, Аянокоджи изначально предположил, что Кумагава не ученик этой школы. Но теперь, видя, как его уводит персонал, казалось, что он ошибся. Что ж, это не имеет значения. Его цель была проста: прожить мирную школьную жизнь. Он просто надеялся, что не окажется в одном классе с Кумагавой. Кто-то вроде него казался типом человека, способным разрушить то тихое существование, к которому стремился Аянокоджи. Глубоко вздохнув, Аянокоджи переключил внимание обратно на школьные ворота прямо перед собой. Он видел, как множество юношей и девушек его возраста, одетых в форму, проходили через ворота, болтая между собой. Японское правительство создало Токийскую столичную старшую школу Кодо Икусэй с конкретной целью воспитания будущих лидеров. Отныне это будет его школа. Ладно, поехали. — Постой. Как только он собирался сделать свой смелый первый шаг, кто-то окликнул его. Это была девушка, сидевшая рядом с ним. — Где твой друг? — спросила она. — Друг? — Тот черноволосый парень. Разве вы с ним не друзья? — Ну... называть нас друзьями было бы сильным преувеличением. В лучшем случае мы просто знакомые. Мы только что встретились в автобусе. Девушка приподняла бровь, выглядя неубежденной. — Правда? Ранее вы двое казались довольно близкими. Аянокоджи покачал головой. — Все не так. Я просто случайно сел рядом с ним. Вот и все. Девушка изучала его мгновение, прежде чем задать другой вопрос. — Почему ты не вмешался ранее? Она имела в виду ситуацию в автобусе. Аянокоджи рассматривал сцену объективно. Кумагава никого не заставлял с собой соглашаться — он лишь изложил свою точку зрения. Офисная леди, с другой стороны, навязывала свое чувство морали кому-то другому. Вмешательство означало бы без нужды влезть в бессмысленный спор. — А почему я должен был? Не то чтобы я мог навязать свое мнение кому-то другому. Кумагава просто высказал свой взгляд. Он не заставлял ее принять его. Кроме того, ввязываться было бы хлопотно. Я не люблю проблемы. — Ты не любишь проблемы? — Да. Если ты была так обеспокоена всем этим, почему сама не уступила место с самого начала? Если бы хоть один человек уступил место, Кумагаве не пришлось бы ничего говорить. Вся ситуация никогда бы не обострилась, и офисная леди не закончила бы в слезах. — Хмпф. Я не уступила место, потому что посчитала, что это будет бессмысленно. — Но разве это не еще хуже? — Возможно. Но в отличие от тебя, промолчавшего только потому, что ты не любишь проблемы, я действовала исходя из своих убеждений. Я не хочу тратить свое время на людей вроде тебя. — Я чувствую то же самое. Неужели девушки обычно так себя ведут? Основываясь на его знаниях, разговор не должен был идти в таком ключе. Или так дела обстоят в наши дни? Они оба вздохнули одновременно, прежде чем пойти в одном направлении. 『』『』『』『』『』 Кумагаву отругали за то, что он не носил надлежащую форму. Но не то чтобы это была его вина. Просто у него выдался плохой день. Сначала его форму должны были доставить по его адресу, но из-за путаницы отправили не туда. Потом, когда он позвонил в администрацию, чтобы разобраться, ответственный за форму сотрудник не взял трубку. К тому времени, как они ответили, выяснилось, что его форму по ошибке отдали другому ученику. И, конечно же, когда он попытался попросить запасную, все лишние комплекты как назло закончились. Так что у него не было выбора, кроме как явиться в своей обычной одежде. Впрочем, не то чтобы он ненавидел её. Объективно говоря, Кумагава считал, что его форма лучше. Персонал, выслушавший его объяснения, определенно не был убежден. Один из них даже вздохнул и потер виски, словно выслушивание его истории истощило их силы. И так он застрял в учительской на довольно долгое время. К тому времени, как его наконец отпустили, он направился в актовый зал, где должна была проходить вступительная церемония. Стоя перед залом, Кумагава смотрел на пустое помещение. 『Хм-м... Это проблематично.』 Он почесал затылок, оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что кто-то выскочит и скажет ему, что делать дальше. Но никого не было. 『Полагаю, это означает, что я официально опоздал на свою собственную школьную жизнь. Аха-ха, какое отличное начало.』 Он сделал шаг вперед, его шаги слегка эхом отозвались в пустом пространстве. На самом деле не было никакого смысла слоняться здесь, но в то же время он не знал, куда ему идти дальше. — Что ты здесь делаешь? И что это за форма? Затем он услышал голос, окликнувший его. Неудивительно, ведь он был единственным, кто все еще находился здесь. Кумагава обернулся и увидел черноволосого парня в очках. 『А, ты со мной разговариваешь?』 Парень слегка поправил очки. — С кем еще я мог бы разговаривать? Кумагава повертел головой влево и вправо, сканируя совершенно пустой зал. 『Ну, никогда не знаешь наверняка. Может быть, ты говорил с призраком? Или просто мыслил вслух? Я не совсем первый выбор человека, когда дело доходит до разговора.』 — Хватит нести чушь. Почему ты здесь? Сейчас должно быть время занятий. И почему ты не в надлежащей форме? 『Аха-ха, ну, насчет этого...』 У Кумагавы не было особого ответа. Поэтому он решил объяснить свои обстоятельства. Человек перед ним слушал молча. Учитывая его присутствие здесь во время уроков, он, вероятно, был кем-то важным. Может быть, из школьного совета? — Понятно... Я не могу сказать, лжешь ли ты или тебе просто реально не везет. 『Почему не то и другое сразу?』 — ...Верно. Парень снова вздохнул, потирая висок, словно он уже устал иметь с ним дело. — Сейчас должно быть время уроков. Тебе следует идти в свой класс. 『Аха-ха, ну, видите ли, я тоже не знаю свой класс.』 Его форма, информация об общежитии и даже назначение в класс должны были быть отправлены ему до начала учебы. Но благодаря череде неудачных совпадений ничего из этого до него так и не дошло. — Невероятно... Затем он переключил внимание на девушку, стоявшую немного позади него. — Тачибана, отведи его в учительскую и помоги найти его класс. — Да, Президент, — ответила девушка. Тачибана жестом пригласила Кумагаву следовать за ней, и он повиновался. Не то чтобы у него были дела поважнее. В конце концов, он уже опоздал. Когда он начал идти за ней, парень спросил напоследок: — Как твое имя? Кумагава замер, его ухмылка стала шире. Он медленно обернулся и дал ответ. 『А, точно. Я забыл представиться. Кумагава Мисоги. Приятно познакомиться, Президент Школьного Совета-сан.』 Парень коротко кивнул, но, казалось, не слишком заинтересовался чем-то еще. Не говоря больше ни слова, Кумагава последовал за Тачибаной. 『Эм... Тачибана-семпай? Верно?』 — Да, что такое? 『Ты, случайно, не влюблена в Президента Школьного Совета-сана?』 Тачибана застыла на полушаге, ее лицо залилось ярко-красным цветом. — Ч-ч-что ты несешь, Младший?! Она не ожидала внезапного вопроса о любви. Да и вообще, почему первое, о чем он спросил, касалось любви? Это было слишком внезапно, поэтому застало ее врасплох. 『Это очевидно, знаешь ли? Такому эксперту по любви, как я, нетрудно уловить тонкие сигналы влюбленной женщины.』 — Э-эксперту по любви?! Кумагава мудро кивнул, словно передавал какую-то великую мудрость. 『Да! Не то чтобы у меня был опыт общения с девушкой, но у меня есть опыт безответной любви.』 Тачибана уставилась на него, ее лицо все еще пылало. На мгновение она, казалось, лишилась дара речи. Затем она покачала головой, возвращая некоторое самообладание. — Давай просто сосредоточимся на том, чтобы разобраться с твоими делами, хорошо? 『Конечно, веди, Тачибана-семпай. Но если тебе когда-нибудь понадобится любовный совет, ты можешь обратиться к своему любимому Младшему. Как эксперт в безответной любви, я знаю все о том, что заставляет признание в любви провалиться. Так что тебе не придется беспокоиться о неудаче!』 Тачибана закатила глаза, но не ответила, вместо этого сосредоточившись на том, чтобы довести его до учительской. Несколько минут ходьбы показались дольше, чем должны были, благодаря безжалостным подначкам Кумагавы. Они прибыли в учительскую, и Кумагава вошел внутрь. После краткого объяснения от Тачибаны и небольшой бумажной работы, вопрос с его классным назначением был быстро улажен. 『Спасибо за помощь, Тачибана-семпай.』 Кумагава улыбнулся и слегка помахал ей рукой. Тачибана коротко кивнула ему, выражение её лица было смесью облегчения и затянувшегося раздражения. — Просто постарайся держаться подальше от неприятностей, хорошо? С этими словами Тачибана развернулась и ушла, предоставив Кумагаве самому себе. Теперь, когда его класс был определен, пришло время идти на занятия. 『Посмотрим... Где тут Класс D...』 Он взглянул на выданную ему карту. 『А, вот он.』 Направляясь к классу, он медленно открыл дверь, но прежде чем успел войти, его встретил резкий окрик. — Ты опоздал! Учительница, молодая женщина со строгим выражением лица и пышным, аппетитным телом, стояла в передней части комнаты и испепеляла его взглядом. Весь класс обернулся, чтобы посмотреть на него, их глаза были полны любопытства и осуждения. 『Простите, учитель! Как ваш будущий самый дисциплинированный ученик, с этого момента я больше не опоздаю. На самом деле, я буду приходить так рано, что буду на месте еще до открытия школы. Я буду ночевать перед воротами, в дождь или в зной, просто чтобы доказать свою преданность. Я даже принесу палатку и копию Weekly Shonen Jump, чтобы скоротать время...』 — Достаточно! — рявкнула учительница, обрывая его на полуслове. — Просто садись на свое место. Учительница и остальные ученики уставились на него, их лица выражали смесь замешательства и веселья. Его первое впечатление было... ну, по меньшей мере, незабываемым. Единственным человеком в классе, который, казалось, нашел ситуацию забавной, был Коенджи Рокуске, который, как оказалось, был с ним в одном классе. Пока он шел к своему месту, начался шепот. — Кто этот парень? — Он это всерьез? — Он такой странный... Шепот наполнил классную комнату, пока Кумагава входил; его черная форма академии Суисё выделялась, как бельмо на глазу, среди моря красных пиджаков. Взгляды учеников следили за ним, пока он направлялся к предназначенному ему месту. Кумагава, однако, казалось, совершенно не смущался вниманием. 『Как неудачно, это не место главного героя. Везет же тебе, Аянокоджи-кун, до такой степени, что мне хочется тебя убить.』 Место Кумагавы находилось прямо перед Аянокоджи. Но его комментарий заставил учеников, услышавших его, с недоумением посмотреть на него, включая самого Аянокоджи. — Он только что сказал, что хочет кого-то убить? — Он серьезно? 『А, не обращайте внимания. Просто мысли вслух.』 Ученики обменялись неловкими взглядами, явно не зная, как реагировать. 『Ну, в любом случае, рад снова тебя видеть, Аянокоджи-кун.』 — Да, и я тебя. После этого Кумагава сел на свое место, и учительница начала говорить. — Кхм. Поскольку один из наших учеников очень сильно опоздал, мне придется объяснить все с самого начала. Говоря это, она уставилась на Кумагаву с такой силой, словно пыталась просверлить дыру в его черепе. Это не был типичный разочарованный взгляд учителя — это был такой взгляд, который кричал: «Как ты смеешь тратить мое время в первый же день?» Кумагава, однако, даже не вздрогнул. Во всяком случае, он просто улыбался, как будто не заметил — или, скорее, как будто совершенно привык к подобному обращению. По сравнению с тем, что с ним делали девушки в прошлом, это было ничто. — Доброе утро, ученики. Меня зовут Чабашира Саэ, и в этом году я отвечаю за класс D. Я преподаю историю Японии. В этой школе классы не переформировываются каждый год, поэтому я надеюсь познакомиться со всеми вами в течение следующих трех лет. С наилучшими пожеланиями. Хотя вступительная церемония состоится через час в спортзале, сейчас я раздам список особых правил нашей школы и руководство по зачислению. 『Саэ-тян-сенсей!』 Почти мгновенно Кумагава поднял руку. Чабашира Саэ, классный руководитель Класса D, повернулась, чтобы посмотреть на него. Ее взгляд был острым, совсем не таким, какой ожидаешь от учителя, впервые обращающегося к ученику. Но она смирилась, глубоко вздохнув. — Что такое? 『Что вы имеете в виду под вступительной церемонией?』 Чабашира моргнула, ее лоб нахмурился от замешательства. — А?.. Это вступительная церемония. Знаешь, мероприятие, на котором новых учеников официально приветствуют в школе? Ты никогда не был на вступительной церемонии? Разве ты не посещал её в своей предыдущей школе? Ты их все пропускал? Или тебе просто незнакомо это понятие в целом? Ее слова прозвучали резко и саркастично. Остальные ученики наблюдали в ошеломленном молчании, некоторые сдерживали смех, в то время как другие смотрели на Кумагаву со смесью жалости и недоверия. Кумагава, несмотря на словесное попирание, оставался невозмутимым. 『Я просто спрашивал, не закончилась ли вступительная церемония, но то, что меня так затоптали, тоже довольно ново.』 Класс разразился приглушенным смехом, хотя некоторые ученики все еще смотрели на Кумагаву как на пришельца. Чабашира, тем временем, выглядела не менее смущенной. Ей не свойственно так срываться на ученика, особенно в первый день. Но что-то в присутствии Кумагавы раздражало её так, как она не могла объяснить. — Вступительная церемония через час. Постарайся в следующий раз быть внимательнее. 『Понял, Саэ-тян-сенсей. Я сделаю все возможное.』 Чабашира, тем временем, глубоко вздохнула и попыталась восстановить самообладание. — Как я уже говорила, вступительная церемония начнется через час. До тех пор я раздам список особых правил и руководство по зачислению. Пожалуйста, внимательно прочитайте их. Ученик на переднем сиденье передал назад документ, который раздала Чабашира. Это был документ, который ученики должны были получить вместе со своей формой и другой информацией. К сожалению, у Кумагавы не было ничего. Кумагава пролистал документ с легким интересом. В основном он охватывал общие правила школы, ничего слишком удивительного — за исключением нескольких вещей, которые выделялись. Все ученики должны были жить на территории кампуса. Контакт с кем-либо вне школы был запрещен без разрешения. Даже ближайшие родственники были под запретом. 『Вау, они действительно заморочились с этой изоляцией, да?』 Покидать территорию школы также было против правил, но они компенсировали это разнообразием удобств: караоке-комнаты, театры, кафе, бутики. По сути, это был автономный город, за исключением того, что его нельзя было покинуть. А потом были интересные правила. 『S-система?』 — Сейчас я раздам ученические удостоверения. С помощью этой карты вы можете покупать все, что угодно, в любом из магазинов и заведений на территории кампуса. Она работает как кредитная карта. Однако будьте осторожны с тем, сколько очков вы тратите. Здесь нет ничего, что нельзя было бы купить. Если это здесь существует, это можно приобрести. Она раздавала удостоверения по одному. — Очки будут автоматически зачислены в первый день месяца. У каждого из вас уже должно быть 100 000 очков на карте. Кроме того, 1 очко стоит 1 иену. Любые дальнейшие объяснения излишни. В тот момент, когда Чабашира закончила говорить, класс взорвался хаосом. — Подождите, 100 000 иен!? Каждый месяц!? — Это что, взаправду?! — Эта школа просто безумна! Голоса учеников накладывались друг на друга, их возбуждение и неверие наполнили комнату. Для старшеклассников получить такое огромное количество денег в качестве карманных было беспрецедентно. Их реакция была оправдана — в конце концов, для большинства из них это была сумма, меняющая жизнь. Однако был один человек, который не разделял их энтузиазма. 『Подумать только, я получу такие деньги в своей жизни...』 Вместо возбуждения голос Кумагавы был полон неверия. Слезы текли по его лицу, пока он сидел за партой, его плечи слегка дрожали. Ученики рядом с ним повернулись, чтобы уставиться, их возбуждение на мгновение было забыто. Кумагава вытер слезы тыльной стороной ладони, его ухмылка каким-то образом оставалась на месте, несмотря на эмоциональный всплеск. 『Я всегда был неудачником, понимаете? Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда получу столько денег просто за факт своего существования.』 Его слова были встречены тишиной. Остальные ученики обменялись неловкими взглядами, не зная, как реагировать на столь странную реакцию. Чабашира, тем временем, глубоко вздохнула, потирая переносицу, словно пытаясь отогнать головную боль. — Кумагава, пожалуйста, постарайся держать свои эмоции под контролем. Кумагава всхлипнул, вытирая последние слезы, прежде чем мгновенно вернуться к своему обычному выражению лица. 『Простите, Саэ-тян-сенсей. Это первый раз за долгое время, когда со мной происходит что-то хорошее. Я немного ошеломлен.』 Глаз Чабаширы слегка дернулся. — В любом случае, эта школа измеряет способности учеников. Каждый из вас, кто прошел вступительный экзамен, показал определенный уровень способностей и ценности. Сумма денег — это отражение ваших навыков. Используйте их, не сдерживаясь. Однако после выпуска все очки будут изъяты. Поскольку невозможно обменять эти очки на наличные, нет смысла их копить. Как использовать очки — решать вам. Используйте их на то, что вам нравится или нужно. Если вы чувствуете, что не используете часть своих очков, вы всегда можете перевести их кому-то другому. Однако запугивание других людей ради очков запрещено. Школа очень строга в вопросах, касающихся буллинга. Чиябашира-сенсей оглядела комнату, ее взгляд задержался на Кумагаве на мгновение дольше, чем нужно. Она издала глубокий вздох, на этот раз достаточно громкий, чтобы услышал весь класс. — Что опять, Кумагава? 『Что произойдет, если меня, чисто случайно, ограбят? Например, днем какой-нибудь злобный третьекурсник похитит меня, затащит в укромное место и начнет издеваться? Бить кулаками, пинать, ударять по голове камнем и оставить полумертвым, прежде чем забрать мои очки?』 В классе воцарилась тишина. Даже Чиябашира-сенсей, которая изо всех сил старалась сохранять самообладание, выглядела на мгновение ошеломленной. — Это... на удивление специфичный сценарий... Но, отвечая на твой вопрос, в школе действуют строгие правила против буллинга. Если бы что-то подобное произошло, ты должен был бы немедленно сообщить об этом, и виновные понесли бы суровые последствия. 『Понятно. Но что, если я буду слишком полумертв, чтобы сообщить об этом? Например, что, если я буду в коме или что-то в этом роде? У них есть система для такого?』 — В школе есть меры для обеспечения безопасности всех учеников. Если ты действительно обеспокоен своим благополучием, я предлагаю тебе избегать уединенных мест и держаться своих одноклассников. 『Саэ-тян-сенсей, у меня есть еще вопрос.』 Чабашира сделала паузу, ее выражение было настороженным. — Что теперь, Кумагава? 『Вы сказали, что мы можем использовать эти очки для покупки чего угодно, верно? Включает ли это... что угодно? Например, гипотетически говоря, мог бы я купить ваше право носить голый фартук?』 В классе воцарилась мертвая тишина. Все взгляды обратились к Кумагаве. Некоторые ученики выглядели смущенными, другие — в ужасе, особенно ученицы. Даже Чабашира, которая годами имела дело с проблемными учениками, казалось, на мгновение была застигнута врасплох. — ...Это сексуальное домогательство, знаешь ли. 『Поэтому это гипотетически.』 Впервые Чабашира не стала немедленно его обрывать. Вместо раздражения в ее глазах мелькнул интерес. — Можешь. 『Ух ты! Правда!? Я хочу купить! Купить! Купить! Пожалуйста, позвольте мне купить!』 Её минутное любопытство и интерес мгновенно сменились чистым отвращением. То же самое произошло и с другими девушками в комнате. Она предполагала, что он просто дурачится. Но в тот момент, когда она подтвердила, что это возможно, выражение его лица изменилось — серьезное, жадное, совершенно искреннее. Но, как учитель, она знала, что не стоит втягиваться в его нелепости. — 100 миллионов очков. Вот сколько это будет стоить. 『Э-э? Так много? Это слишком дорого, Саэ-тян-сенсей.』 Кумагава надулся, с преувеличенным разочарованием свалившись на парту. — Если у тебя есть время шутить, прочитай документ как следует. Я не хочу иметь дело с твоими жалобами позже, потому что ты не понял правил. 『Аха-ха, не волнуйтесь, не волнуйтесь. Я уже запомнил важные части.』 Чабашира бросила на Кумагаву взгляд, явно не веря ему, но не стала спорить. Она выдохнула и оглядела комнату. — Есть ли у кого-нибудь еще вопросы? ...Кумагава? 『Никаких.』 Без колебаний он пресек возможность дальнейшего обсуждения. — Что ж, тогда, пожалуйста, ведите себя как положено хорошим ученикам. С этими словами Чабашира поспешно покинула класс, словно боясь, что пребывание здесь еще хоть на минуту втянет ее в очередную выходку Кумагавы. Как только она ушла, ученики, не теряя времени, разбились на группы. Получив такое огромное количество денег, любой подросток, естественно, начнет говорить о том, что он может купить и как планирует это потратить. Комната загудела от возбуждения, разговоры накладывались друг на друга, пока все обсуждали свои планы. — Это не такая строгая школа, как я думал. 『Правда?!』 Прежде чем Аянокоджи успел моргнуть, Кумагава уже обернулся, внезапно оказавшись слишком близко к его лицу. Аянокоджи внешне не отреагировал, но внутренне отметил, как это было неестественно. Он едва говорил шепотом, но Кумагава каким-то образом его услышал. У него хороший слух. — Это, безусловно, кажется небрежной школой, — вмешалась в разговор девушка, сидевшая рядом с Аянокоджи. 『Правда?! Правда?!』 『Как для ученика, получить 100 000 иен в качестве карманных — это довольно круто, знаете ли? Я имею в виду, конечно, если ты один из тех элитных типов, рожденных с серебряной ложкой во рту, может быть, это просто мелочь. Но для обычного старшеклассника? Это те деньги, которые заставляют тебя почувствовать себя королем.』 Кумагава говорил, основываясь на собственном опыте. Как самый невезучий человек в мире, умение радоваться даже небольшому счастью было для него необходимостью. — Все, можете меня немного послушать? Ученик со спокойной, располагающей аурой поднял руку и заговорил. Его волосы были аккуратно уложены, и он выглядел как отличник. Он не походил на хулигана или кого-то с дурными намерениями — просто такой тип человека, которому люди естественно доверяют. — Начиная с сегодняшнего дня, мы будем в одном классе следующие три года. Так что было бы здорово, если бы мы все представились и подружились. У нас еще есть время до вступительной церемонии, так что вы думаете? Кумагава взглянул на него. Судя по внешности, ему суждено было стать популярным учеником. Даже сейчас он уже мог заметить, как несколько учениц краснеют рядом с ним. Реакция парней, напротив, была прямо противоположной. — Я согласна! В конце концов, мы даже имен друг друга не знаем, не говоря уже о чем-то еще. Как только первый ученик согласился, ранее колеблющиеся ученики начали высказывать свою поддержку. — Меня зовут Хирата Йосуке. Поскольку в средней школе меня часто называли по имени, Йосуке, не стесняйтесь использовать мое имя. Хоть я и люблю все виды спорта, в частности мне нравится футбол, и я планирую играть в него в этой школе. Прошу позаботиться обо мне. И вот так Хирата естественным образом стал центральной фигурой в классе. После его безупречного самопредставления последовали другие ученики. Некоторые нервничали, спотыкаясь о слова. Другие были расплывчаты, стараясь не раскрывать слишком многого. Некоторые явно лгали. Но, в конце концов, все успели закончить свои представления. — Тогда я следующая, да? Встала девушка с лучезарной улыбкой. — Меня зовут Кушида Кикё, и поскольку никто из моих друзей из средней школы не пришел в эту школу, я хочу познакомиться со всеми и подружиться! Большинство представлений были короткими, но Кушида продолжала. — Прежде всего, я хочу подружиться со всеми здесь. После того, как вы все закончите свои представления, пожалуйста, обменяйтесь со мной контактами! 『О?』 Кумагава взглянул на нее, развеселившись. Судя по внешности, она была из тех, кто популярен среди парней. Но его заинтересовало не это. Что-то в ней напомнило ему одну младшую из академии Хаконива. — Затем, во время каникул или после школы, я хочу завести много воспоминаний с разными людьми, так что, пожалуйста, приглашайте меня на разные мероприятия. Я говорю уже довольно долго, поэтому на этом закончу свое самопредставление. Она села, все еще улыбаясь. — Тогда, следующий... Когда Хирата посмотрел на следующего ученика, тот бросил на него острый, пронзительный взгляд. С ярко-рыжими волосами, парень выглядел как хулиган и говорил в манере, соответствующей его внешности. — Вы, ребята, что, идиоты? Я не хочу представляться, просто оставьте меня в покое. Рыжеволосый парень сверлил Хирату взглядом. В воздухе повисло напряжение. Кумагава откинулся на спинку стула, наблюдая за развитием ситуации с весельем. Если бы у него было ведро попкорна, это было бы идеальное время, чтобы им закусить. Вспыльчивый хулиган против вечно популярного Хираты. Рыжеволосый, явно не заботящийся о школе тип, раздраженно цокнул языком. — Тц. Это пустая трата времени. Хирата, будучи Хиратой, не отступил. — Я понимаю, что не всем нравятся представления, но разве не было бы лучше, если бы мы хотя бы немного узнали друг друга? Класс зашумел. Некоторые кивнули, другие просто обменялись взглядами. Девушки в основном приняли сторону Хираты. Некоторые парни выглядели заинтересованными, но большинству было все равно. 『В нем и вправду есть эта энергия протагониста, да?』 Аянокоджи оставался безмолвным, наблюдая. Он больше походил на стороннего наблюдателя, чем на того, кто на самом деле вовлечен. Рыжеволосый парень встал со своего места и выскочил из комнаты. В то же время за ним последовали несколько других учеников, явно не заинтересованных в знакомстве с одноклассниками. Девушка, сидевшая рядом с Аянокоджи, тоже встала и ушла без слов. Как только обстановка в комнате успокоилась, представления возобновились. Следующим был Коенджи. — Эм, ты можешь представиться? — спросил Хирата, стараясь сохранить дружелюбный тон. — Фу~. Ладно. Улыбаясь, как юный аристократ, он показывал проблески своего наглого поведения. Остальные думали, что он встанет, но Коенджи оставил ноги на столе и начал свое самопредставление, сидя вот так. — Меня зовут Коенджи Рокуске. Будучи единственным наследником конгломерата Коенджи, я человек, который будет нести ответственность за японское общество в ближайшем будущем. Рад знакомству, дамы. Отныне я буду безжалостно карать все, что заставляет меня чувствовать себя некомфортно. Будьте осторожны в этом отношении. — Э... Коенджи-кун. Что ты имеешь в виду под «всем, что заставляет меня чувствовать себя некомфортно»? Почувствовав себя неловко от его слов, Хирата переспросил. — Именно то, что я сказал. Но если бы я привел пример... Затем он указал на Кумагаву в задней части класса. 『А?』 Остальная часть класса повернула головы к Кумагаве, их внимание теперь полностью сосредоточилось на нем. Оказавшись в центре внимания в очередной раз, Кумагава не мог не ухмыльнуться. — Это нечто — самый отвратительный человек, которого я когда-либо встречал. Но поскольку он интересен, я сделаю исключение. 『О, я польщен, правда. Ты считаешь меня отвратительным? Как мило с твоей стороны.』 Ученики, не зная, как реагировать, смотрели друг на друга со смесью замешательства и любопытства. Хирата попытался разрядить обстановку, но было ясно, что Коенджи нелегко будет переубедить. — Коенджи-кун, не стоит говорить такие вещи... — Я просто говорю правду. Не волнуйся, я не буду держать зла. 『Все в порядке, Хирата-кун. Это не самое худшее, что мне когда-либо говорили. На самом деле, это было довольно мягко. Раз уж на то пошло, почему бы мне не представиться?』 Кумагава медленно поднялся со своего места. Ученики, уже обеспокоенные предыдущими обменами репликами, напряглись, пытаясь понять, чего от него ожидать. Его непредсказуемое поведение не было чем-то, к чему они привыкли, и его внезапное действие только добавило им замешательства. 『Я Кумагава Мисоги, и я перевелся из другого мира. Я повысил себя до этого мира сэйнэн. Дамы и господа этой знаменитой старшей школы, я надеюсь, что мы сможем стать отличными друзьями.』 В классе воцарилась тишина. Никто не знал, как реагировать. Некоторые уставились на него, другие оглядывались, словно надеясь, что кто-то другой осмыслит только что сказанное. Они не знали, смеяться им или просто пропустить это мимо ушей. Кумагава, однако, казалось, совершенно не смутился отсутствием реакции. Его улыбка стала шире, и он продолжил. 『Вместо самопредставления, как насчет того, чтобы я провел вам викторину. Отгадайте загадку! Утром — короткая история. Вечером — дедлайн. Ночью ей конец. Что это? Ответ — новый серийный роман.』 Тишина в классе стала еще тяжелее. Ни один человек не улыбнулся. Шутка была настолько ужасной, что нескольким ученикам показалось, будто их вот-вот стошнит. Даже без своего Минуса, Кумагава все еще мог ранить людей так же легко, как дышать. 『А теперь, когда мое представление закончено, приятно со всеми познакомиться.』 『КОНЕЦ』 『』『』『』『』『』 Ну как? Что вы думаете о первой главе? Писать Кумагаву с его необычным чувством юмора было для меня довольно сложно, но вот что у меня получилось. Не стесняйтесь оставлять свои мысли о сюжете. В любом случае, на этом глава закончена. Надеюсь, вам понравилось! [Спасибо за чтение!] *** Примечание переводчика: а я вам напоминаю, что на Rulate-е параллельно публикуются работы, вместе с изображениями, встроенные в главы.