Кодекс искушения

Умывшийся, Хенджин стряхнул воду с рук и вышел обратно в комнату, но затем резко остановился посередине. Звук выстрела рассек гробовую тишину. Тревожное чувство начало подниматься все выше и выше. В комнате было что-то не так, но Хван не мог точно сказать, что именно. Сейчас он чувствовал себя так, как будто вошел в дом с включенной газовой плитой. Атмосфера была плотной и странной, казавшейся невидимой для его глаз. Внезапно Хенджин понял, что это было: кто-то использовал оружие. Из главного зала послышались крики людей и топот ног. Сердце начало биться во все возрастающем темпе. Хван посмотрел на часы. Почти полночь. Кто мог выстрелить? Кого-то задели? Сколько жертв? Хенджин повернулся, чтобы посмотреть в окно. Деревья все еще раскачивались на ветру, а листья все еще шуршали по земле. Он быстро накинул пиджак, забрал пистолет с тумбочки и бросился вниз по лестнице. Сынмин и Чонин, которые были в этой комнате пятнадцать минут назад, уже находились на улице, вместе с врачом Кима. Джисон справится сам, поэтому Хван не переживал за него, а даже боялся, чтобы друг не натворил лишнего. Феликс. Ненужные, опасные мысли судорожно лезли в голову. Каждый вдох казался попыткой проглотить собственные перебитые внутренности, которые осколками лезли наружу. Все ли с ним хорошо? Где он? Уже эвакуировался? Хван пулей вылетел из комнаты, попадая в коридор, по которому проносились множество людей. Хенджин очень хотел вернуться в главный зал, чтобы удостовериться, что Ликса там нет, но поток человек, бежавших навстречу, просто-напросто не позволил ему этого сделать. Единственное, что получилось у парня, это подстроиться под течение выбегавших и вместе с ними эвакуироваться на улицу. Когда Хван почувствовал холодный воздух, то понял, что, наконец, вышел из здания. Повсюду стояли машины и скорые, перекрывающие любой доступ. Сколько бы Хенджин не вертел головой, Феликса он так и не увидел. А когда Хвана забрал на осмотр один из врачей, надежда убедиться, что с Ликсом все в порядке, совсем потухла. Единственное успокоение было то, что он находился с главой клана. Так оно и было на самом деле. Чан сделал все возможное, чтобы Феликса вывели из здания в целостности и сохранности, а затем осмотрели. Минхо спокойно печатал что-то в телефоне, а затем выключил, убедившийся, что с братом все хорошо и Крис вывел его из здания. Парень обратил свое внимание на Джисона, который ходил из стороны в сторону вдоль всей комнаты, что-то судорожно обдумывая. Хан чувствовал, что медленно сходит с ума. Это было похоже на такое состояние, при котором человек терял способность мыслить рационально, оценивать действительность и свое поведение. Безумие могло проявиться в виде легких, ненавязчивых идей, которые перерастали в огромное, неутолимое желание. — Давай найдем того, кто стрелял, — предложил Джисон, останавливаясь рядом с бутылкой вина, а затем допил ее до конца. Хан чувствовал это внутри себя. Состояние, под влиянием которого он становился излишне возбужденным и вовлеченным во что-то. В такие моменты организм получал мощный прилив энергии на фоне повышения дофамина и адреналина в крови. Сумасшедший, пьяный, неистребимый азарт. Именно это испытывал Джисон, играя в карты. Сейчас он бы очень хотел сыграть, но карт под рукой не оказалось. — Уверен? — изогнув свою идеальную бровь, спросил Лино. Он сам тяжело подавлял интерес, возникший из-за этого предложения. У Минхо была особая слабость к картам и азарту. А еще особая слабость к парню, стоящему напротив. Да, — отрезал Хан, трогая пистолет в кармане, — сегодня автомат не брал, думал, не пригодится. Глаза Ли в эту же секунду загорелись и он направился к выходу из комнаты. Руки чесались, чтобы достать любимый расписной нож, который еще не показывал себя в деле. Разворачиваясь на отставшего парня, Лино заметил в его глазах легкое, мимолетное сомнение. — Со мной тебе нечего бояться, Хан Джисон, — Минхо погладил его по волосам, а затем машинально поцеловал в лоб, как делал это с Феликсом. Это был последний выстрел в его голову. И последний выстрел в сердце. Джисон точно уже утонул в запахе вишни и этих темных глазах. Они вышли в пустой, холодный коридор, направляясь в противоположную сторону от выхода — прямиком в зал. Встретил он их спокойно. Было тихо, как будто пол часа назад здесь не танцевали люди, улыбаясь и потягивая алкоголь из бокалов. Обстановка поменялась не сильно. Если бы голова Лино была повернута слегка правее, то он бы заметил чуть раньше, что сзади Хана затаилась тень. Потребовалось всего семь секунд, чтобы достань нож из кармана, кидая его за угол. Оружие со свистом пролетело рядом с Джисоном и воткнулось во что-то теплое. Мужчина, спрятавшийся за колонной, упал на колени, а затем из его рта полилась кровь. Хан округленными глазами посмотрел на Ли, открывая рот в немом вопросе, но Минхо приложил свой палец к губам, таким образом попросив помолчать. Лино тихо, словно кот, пробирающийся по темному переулку, подошел к упавшему телу и максимально аккуратно, без звука достал нож, протирая его белоснежным платочком, который моментально окрасился в ярко-красный цвет. Ли, все также без слов, показал пальцами Джисону обойти зал по периметру вдоль стены, пока он пойдет с другой стороны. Хан понял, показывая палец вверх, улыбнувшийся, но в ту же секунду мимо пролетела пуля, слегка задевая кожу на его щеке, оставляя красную тонкую дорожку. Следующая пуля не успела дойти до места назначения, так как Джисон успел сгруппироваться, падая на пол. Сердце бешено стучало о грудь, готовое вырваться в эту же секунду. Минхо в это время полностью потерял контроль. Быстрые, плавные движения привели Ли до стрелявшего всего за тринадцать секунд. Подойдя к мужчине, который целился в Хана, Лино, выбив пистолет, приобнял его и положил ладонь на затылок. Потом что-то шепнул ему, но это не донеслось до слуха Джисона. Со стороны выглядело, будто они просто два старых друга, которые не хотят расставаться и расходиться в разные стороны. Но это была лишь наивная иллюзия. Погладив мужчину по затылку, Минхо поднял колено с необычайной резкостью и попал им прямо в солнечное сплетение. Тот сложился пополам и опустился на четвереньки. Затем Ли схватил мужчину за волосы, оттягивая, и с силой стукнул по мраморной стене. Послышался противный звук ломающихся костей. — Остался один, — легко, словно перышко, проговорил Лино, — он не в зале. — Откуда ты… — не успел договорить Хан, потому что Минхо моментально оказался рядом, поднимая его с пола. Он провел большим пальцем по щеке, аккуратно стирая тонкую полоску крови. — Я узнал, что на маскараде будут работать наемники, — проговорил Ли, убирая ладонь, — двоих из них я заранее напоил одним из моих ядов, о котором они даже не догадывались. Джисон вздернул брови вверх, не веря в услышанное. Этот парень с ярко-рыжими волосами, стоящий перед ним, настолько аккуратный и гениальный, что даже не верится в его существование. — Пошли, покончим с этим. Они направились к дверям для персонала, на одной из которых висело «служебный выход». Все произошло максимально быстро. Лино вошел в какую-то подсобку, ему потребовалось ровно девять секунд, чтобы оказаться рядом с последним мужчиной, и пронзил плечо стоящего насквозь. Мужчина, находясь в замешательстве, даже не понял, что уже был привязан Ханом к стулу. Ли не спеша закурил сигарету, выдыхая вишневый яд, и приблизился к наемнику. — Кто тебя послал? Мужчина не ответил, испепеляя взглядом Минхо, стоящего напротив. К несчастью, Лино очень не любил, когда его не слушались и игнорировали. Удары ногами обрушились на тело наемника с неизмеримой силой. Он сперва сгруппировался, чтобы как можно лучше обезопасить себя от многочисленных ударов, но когда Ли ударил по руке, мужчина спрятал и ее, позволяя молотить по ногам и спине. Голову он пока что не трогал. Джисон стоял позади, наблюдая за всем этим и крутя в руках пистолет. Что-то как будто бы хрустнуло. Голова мужчины отлетела на мраморный пол. Из носа хлынула кровь. Он проморгался пару раз, чувствуя, как пол-лица полностью онемело. Перед глазами все поплыло. — Я спрошу еще раз, — помедлил Лино, — кто тебя послал? — Пошел нахер, отпрыск из клана, родившийся с золотой ложкой в заднице, — выплюнул наемник, расправившийся со своей жизнью окончательно. Минхо втянул в себя вишневый дым и оставшийся пылающий никотин прислонил ко лбу мужчины, оставляя кровавый изъян. Он зашипел и скорчил лицо от боли, выдавливая из себя мычание. Ли улыбнулся и изогнул правую бровь. На животе в такие моменты жестокости горел шрам, некогда оставленный отцом матери. Джисон поднял пистолет и послышался последний выстрел за сегодняшний день. Хан прострелил ему голову насквозь. — Осадочек неприятный, да? — выдавил улыбку Джисон, отворачиваясь. — Я привык, — проговорил Лино, ища что-то на столе для официантов или другого персонала. — Что ищешь? Минхо развернулся, поднимая брови вверх, словно только что услышал самый глупый вопрос на свете. — Очевидно, мазь, — поднимая баночку вверх, ответил он, — сейчас подлатаем тебя. — Не нужно, всего лишь маленькая царапинка, — начал Хан, расслабленно опуская плечи. — Хан Джисон, лучше не спорь со мной, — разбираясь с упаковкой, ответил Ли. Через пару минут он легонько коснулся щеки Джисона, сосредоточенно нанося лекарство на каждый миллиметр кожи, покрытой легким красноватым раздражение. Хан не отдавал себе отчета в том, что зачарованно смотрел на Минхо. Лицо сосредоточенного парня, который заботливо мазал его раны, было так близко, что он не мог отвести взгляда от этих темных карих глаз. Лино заметил это и улыбнулся, заканчивая наносить мазь. Он неожиданно дотронулся до руки Джисона, касаясь губами миниатюрных пальцев. — Все, теперь как новенький. Внутри у Хана зацвели цветы и бабочки, которые усиливались с каждой секундой проведенного совместного времени с этим чудесным парнем. — А теперь пошли на улицу, нас уже разыскались. С этими словами Минхо убрал ладонь и покинул комнату, а Джисон последовал за ним. Шли они на улицу молча, а когда вышли на свежий, прохладный воздух, к ним сразу подбежали, заваливая вопросами. Всем пришлось отвечать, что произошло на самом деле и где они все это время пропадали. Хенджин в этот момент закончил с осмотром и, наконец, заметил светлую макушку, мелькающую в толпе. Это определено был Феликс в своем белоснежном костюме. Рядом с ним стоял Чан, о чем-то мило беседуя и совсем не замечая Хвана, наблюдающего за ними издалека. Но вот Ликс заметил, сталкиваясь с ним взглядами. Темные волосы Хенджина ниспадали на его лицо, пряча пронзительные глаза, которые подмечали каждую деталь и словно раздевали одним лишь взглядом. Пиджак грозился пойти по швам на его накачанных плечах, а затянутые в черные брюки бедра, на которых он сидел, толкали Феликс на грехи, за прощение которых потом будет молиться за него Минхо. Ликс, чувствуя легкую неловкость от их зрительного контакта, помахал рукой, подзывая Хвана. Тот поднял взгляд на иссиня-черное небо, прямо под цвет его костюма, украшенное мазками грязно серых облаков. Хенджин выдохнул легкий пар, наблюдая за тем, как тот исчезает в воздухе. Он собрался с мыслями, решая все же подойти к парням. — Не знал, что глава клана посетит нас визитом, — его голос был холодным, соответствовал погоде. У Феликса пошли мурашки от такого тона. Крис, в свою очередь, приветливо улыбнулся. — Хван, я сам не ожидал тебя сегодня увидеть! — сказал он, — весь вечер провел с Ликсом, вот и не успел подойти ни к кому. Челюсть Хенджина напрягалась. Феликс мог поклясться, что услышал скрежет зубов. — С вами все хорошо? — искренне спросил Хван, останавливаясь на глазах блондина лишь на секунду. — Да, все обошлось, — ответил Чан. — Мне кажется, тебе нужно домой, — впервые за этот вечер обратился Хенджин к Ликсу, — брат будет переживать. Давай отвезу тебя? Феликс было открыл рот, но его тут же перебили, не давая вставить и слова. — У нас с ним планы, да и Минхо в курсе. — Какие планы? — не понял Ликс, переводя вопросительный взгляд на Криса. Тот усмехнулся, нарочно переходя на родной язык. Да, Феликс и Чан были родом из Австралии, точно так же, как и Минхо. Именно поэтому семья Ли и Бан всегда были дружны и держались вместе. — I wanted us to go to my place today. You haven't visited me in ages. (Я хотел, чтобы мы поехали ко мне сегодня. Ты как раз давно не навещал меня.) — I'm tired and want to go home. How about next time? — с надеждой спросил Феликс. (Я устал и хочу домой. Давай в следующий раз?) — I have an interesting proposal for you, — добавил Крис, наблюдая, как глаза Ликса моментально загораются. (У меня есть одно интересное предложение для тебя) — And what is this? (И что же это?) — I would like to say something about your mother, — проговорил Чан, цокнув языков, следя за его реакцией. (Я хотел бы рассказать кое-что про вашу мать.) Ликс замер. Упоминание матери было его особо больной темой. Все это время Хенджин чувствовал себя болванчиком, не понимающим ни слова. То, что они стояли и разговорили о чем-то своем, разогревало пламя внутри груди, не давая покоя. — Is this the very hobby I asked you about in the hall? — кинув взгляд на Хвана, спросил Крис. (Это то самое увлечение, про которое я спрашивал у тебя в зале?) Феликс тоже посмотрел на Хенджина, и терпения парня лопнуло окончательно. — Вы что, разговариваете обо мне? Чан усмехнулся, слегка разворачиваясь. — Нет, что ты. Но нам и вправду уже пора. Хван в последний раз посмотрел на Ликса, который спорить с Крисом больше не стал. Значит, все-таки поедет с ним. Ну и ладно. Феликс кинул напоследок «до встречи» и скрылся за массивной машиной Чана. Из груди словно выбили весь воздух, но пришлось собраться, потому что плеча коснулась теплая ладонь. Хенджин обернулся, натягивая улыбку. Перед ним оказался Сынмин, рядом с которым аккуратно стоял Чонин, выглядевший гораздо лучше, чем в последний раз, когда Хван его видел. — Я так рад, что с тобой все в порядке, — начал Ким, улыбаясь краешком губ, — хотел поблагодарить тебя за помощь. Без тебя бы никак не вышло. — Да что ты, мне самому хотелось на место поставить этого Чанбина, — ответил Хенджин, — я сразу понял, что он какой-то мутный. Хван взглянул на Йени, в который раз убеждаясь, что рядом с Сынмином ему и правда стало гораздо лучше. Либо же все дело оказалось в том, насколько чудесен был врач, осмотревший парня. — Знаешь, я бы хотел тебе кое о чем сказать. — И о чем же? — спросил Хенджин, настараживаясь. Ким понизил голос до шепота, выкинув эти слова, словно гранату: — Появилось еще одно дело, которое нам нужно решить.