Кодекс искушения

Если бы я только знал, что каждый из нас не будет спать этой ночью, я бы выпил снотворного. Возможно, смертельную дозу. И никогда не собирал бы всех близких у себя в доме и не подвергал бы их опасности. Никогда.

Феликс сегодня проснулся от того, что Минхо копошился около двери с каким-то курьером. Обычно брат не открывал дверь кому попало, поэтому это насторожило Ликса и он сразу встал с кровати. Лино в пижамных серых штанах прошелся обратно на кровать, держа в руках два конверта, на которых виднелась знакомая бордовая печать. — От Чана? — сонно спросил Феликс, сдерживая зевок. — Ага, — Ли стал пристально рассматривать конверты, — не понимаю, почему он просто не позвонил. К чему такая официальность. — А что там? — с детским нетерпением проговорил Ликс. — Сейчас узнаем, — пожал плечами старший, разрывая бумагу конверта. Внутри оказалось письмо. Дорогой друг, если ты читаешь это письмо, значит, к счастью, я все еще жив и могу продолжить почитать традиции нашего клана. Сегодня в 22 p.m. жду тебя в святом доме на дегустации авторского вина моей семьи. До встречи. Бан Кристофер Чан. — Почему так официально? — выгнув бровь, засмеялся Феликс, — совсем не похоже на Криса. — Меня больше волнует, почему так спонтанно, — ответил Минхо, прищуриваясь, — что-то здесь не чисто. — Да ладно тебе, повеселимся и выпьем. Хватит везде искать подвох и ложь, — Ликс потрепал брата за ярко-рыжие волосы и улыбнулся, — приготовишь завтрак? Лино лишь вздохнул, улыбаясь, а затем ответил: — Конечно. День пролетел быстро. Ли пробыл в своем ноутбуке, решая какие-то дела, а Феликс сходил в студию потанцевать, а затем сидел и играл в телефон. Так что братья даже не заметили, как уже стояли у входа в красивое здание — центр и сердце клана. Все вокруг, как и подобает, были в костюмах и смокингах, а немногочисленное число дам — в шикарных платьях. Минхо не очень любил такие мероприятия, поэтому тащился за младшим братом через силу, в то время как тот бегал глазами по разными винам, расставленным вдоль зала. Все-таки Ликс имел особое пристрастие к вину. Около каждого столика стоял официант в костюме и разливал по бокалам напиток из большого, серебряного кувшина. Сколько их было в длинном подвале, который так и не был исследован в детстве весь, Феликс и представить боялся. Пока братья Ли дегустировали разные вина, они и не сразу заметили, как в зале появился Хенджин. Все взгляды и весь свет были направлены на него, но его свет был направлен лишь на одного человека в этом здании. На Феликса. Почти ни для кого не был секретом тот факт, что парни близко общались. А некоторые даже догадывались о их настоящих взаимоотношениях, но об этом спрашивать и говорить было неприлично, поэтому никто особо не доканывал с разными вида вопросами. Пока тысячи глаз смотрели на Ликса, Чан не мог отвести взгляда от того, кто заменил бы все эти тысячи человек. Вот только глаза не смотрели в ответ. Крис ненавидел свою одержимость этим светловолосым парнем так же, как и любил. Если бы Феликс предложил ему спрыгнуть с моста — он бы согласился, если бы Феликс предложил ему участвовать в боях без правил — он бы согласился, если бы Феликс предложил ему встречаться — он бы согласился… Но вступать в отношения с главой клана настолько тяжело и опасно, что Чан боялся. Боялся потерять Ликса так же, как он потерял своих родителей. А еще был маленький нюанс. Феликс смотрел на Хенджина так, как его мать смотрела на отца. Это называли настоящей любовью. Крис не то что думал, а был уверен, что сожжет весь мир, увидев его с другим, но когда увидел, как Ликс улыбался Хвану в глаза, даже спичку не смог зажечь. Внутри потухнет множество огоньков, но Чан уступит. Потому что ему так сильно дорог Феликс и его счастье, что он уступит. Он всегда видел меня в черно-белом окрасе. Обычным, серым. И ему было не понять, что он и есть мои краски, ради которых я жил. Мать всегда говорила в детстве, что нужно быть сильным и улыбаться всем тревогам в лицо, подавляя чувства. Именно так поступали лидеры и главы клана. Ради своих людей и семьи Крис был готов пожертвовать собой. Минхо в это время заметно скучал, выпивая уже третий бокал дорого вина. В горле начало чесать, поэтому он решил выйти покурить. Но не просто на улицу или балкон, а что-то более интересное — крышу. В детстве он часто бегал туда и прятался от Чана, но тот всегда переживал за него и находил очень быстро, потому что проверял крышу в первую очередь. Лино помнил дорогу, словно только недавно по ней шагал. Заворот налево, прямо по лестнице, затем дверь на чердак, еще одна лестница — и крыша. Когда он вышел, прохладный ветерок резко дунул ему в лицо, но это не помешало зажечь сигарету и сделать первую ядовитую затяжку, расползающуюся по легким приятным дымком. Ли и не заметил, что на крыше находился ни один. Небо было звездным и ясным. Над ними висели сотни точек, некоторые из них мигали, остальные были едва заметны. Половинка луны загадочно выглядывала из-за темной завесы, будто не хотела быть замеченной. Воздух ледяным языком ощупывал голые руки и шею. Джисону и правда было холодно, но все это отошло на второй план, когда рядом оказался Лино. На крыше было по-прежнему холодно, но уже не так одиноко. Джисон шумно выдохнул, наполнил свежестью и холодом легкие и выпустил клубок пара. — Курить вредно, — как-то недовольно начал Хан. — Хочешь, чтобы я бросил? — усмехнулся Минхо, смотря Джисону в глаза. — Хочу, — моментально ответил тот. Лино тут же бросил сигарету на черепицу и растоптал ее ногой, а остальную пачку выбросил с крыши вниз. — Доволен? — Ли мило улыбнулся, подходя ближе и садясь рядом с Ханом. Плечо обожгло приятным теплом. Джисон промычал что-то в ответ, поэтому Минхо продолжил. — Как дорогу нашел до сюда? — Я этот выступ заприметил еще с того момента, как мы заезжали во двор, — проговорил Хан, выпуская клубы пара, — не трудно было достать план здания и по нему найти проход. Лино на это лишь усмехнулся, откидывая ярко-рыжую голову назад. Среди всей этой темноты и холода он казался таким ярким и теплым, что Джисон с трудом сдерживал себя, чтобы не прильнуть к парню. В жизни, кстати, было также — Хан чувствовал тепло лишь с Минхо. — Как там Феликс? — заполнил тишину Джисон. — Все хорошо, ходит счастливый. — Ну да, у них там с Хенджином любовь. — Кто знает, — напрягся Лино, — надеюсь того, что было у тебя дома, не повториться. Запри бывших в одной комнате и посмотри, как быстро они вцепятся друг в друга. С целью убить или зацеловать — дело случая. — А наш случай какой? — не выдержал Хан. Минхо ненадолго задержался на полусонном лице Джисона взглядом. — Ни тот, ни другой. Давно ли ты записал нас в бывшие? — Разве мы когда-то были вместе? — как-то сломано спросил Хан. — Что, если я скажу да? — продолжил цепочку вопросов Ли. Джисон грустно улыбнулся, вставая с ледяной черепице. Было чертовски холодно. — Что, если я скажу тебе, что хочу съехаться и жить вместе? — уже более тихо добавил Минхо, на что Хан застыл. Его глаза в этот момент были похожи на два бездонных колодца, молящих о чем-то. Джисон почувствовал, как ледяные цепи, которые все это время сковывали его грудь и плечи и душили горло, с лязгом упали на землю. Он снова мог дышать, пускай и остерегаясь вдохнуть слишком много за раз. Лино встал следом, подходя на опасно близкое расстояние, которого почти не оказалось между ними. В этот момент ему было плевать, что Хан не обнял его в ответ. Руки того так и покоились по бокам туловища. Расположив щеку на чужом плече, Минхо ненадолго прикрыл глаза. Он начал считать. Раз, два, три — тело Джисона расслабилось. Четыре, пять, шесть — тот глубоко вздохнул и протяжно выдохнул. Семь, восемь, девять — поднял руки и аккуратно, почти невесомо расположил у Ли на лопатках. Это действие было таким легким, едва ощутимым, но в то же время значимым. Уткнувшись носом в неплотную ткань рубашки на плече, Лино вдохнул ее родную легкость и свежесть. Выдохнул. Потом проделал это заново. Хан не мог не почувствовать, как голова Минхо придвинулась ближе к шее. Ярко-рыжие волосы стали щекотать нежную кожу. Он отстранился ровно в тот момент, когда Лино сморгнул нежелание отпускать и напоследок позволил себе вдохнуть запах кожи под воротником чужой рубашки. По шее Джисона моментально пробежали мурашки, отчего он вздрогнул. — Пошли внутрь, а то так совсем замерзнем, — не отходя от Хана, предложил Лино, на что тот с радостью согласился. Пока парни возвращались в зал, в это время начали подтягиваться остальные участники клана. Сынмин не был исключением и шагал по паркету под руку с Чонином. Если вспоминать этого парня рядом с Чанбином, а затем посмотреть на него сейчас, то можно с легкостью заметить — это буквально два разных человека. С Сынмином он кажется более спокойным, легким и даже элегантным. Дорогой выглаженный пиджак без всяких ярких и ненужных украшений, которые лишь отталкивали взгляд, а не притягивали, сидит по фигуре просто великолепно. Йени до сих пор было непривычно, но уже гораздо спокойнее. Он был очень благодарен Киму за то, что дал возможность восстановиться и набраться сил. Конечно, это нисколько не стоило, но Чонину казалось банально неправильно такое доброе отношение, поэтому он устроился секретарем Сынмина и помогал с расписанием. Но, в конце концов, каждый из них понимал, что это была лишь формальность, и Йени буквально просто так жил в его в квартире и проводил с ним все свободное время. Впрочем, обоих это устраивало. Чан, заприметив Кима, махнул ему в знак приветствия, на что тот сразу же обратил внимание и направился к парню. Для него у Сынмина была подготовлена весьма интересная информация, которую он сумел откопать за вчерашний вечер. Парень рассказал все. Про странную татуировку лисицы, про карту, найденную по стечениям обстоятельств, а также о мужчине с отрезанным языком. Чан слушал внимательно, подмечая каждую деталь. Это дело было серьезное, опасное и максимально странное. — Думаю, эта группировка хочет истребить наш клан, — проговорил Крис, как только Ким закончил, — мне нужно срочно связаться с Сонхи Мин. Что о ней вообще известно? Сынмин вздохнул, прежде чем ответить. — Уже пытались, все бестолку. Она пропала после того, как дала наводку для Хенджина. Чан на секунду опешил. Из головы совсем вылетел тот факт, что Хван также принимает активное участие во всем этом. К горлу подступили смешанные чувства, но Крис попросту не успел обратить на это внимание, потому что к ним подошел сам Хенджин. Глава клана не просто думал, а был уверен, что будет чувствовать неприязнь к парню, но вышло совсем наоборот. Пока Хван рассказывал о Сонхи и ее пропаже, он выглядел максимально уверенно и солидно. Чан с каждой секундой убеждался, что желает Феликсу лишь добра и готов заботиться о нем даже на расстоянии. Даже, если он не будет вместе с ним. Даже, если он будет рядом с Хенджином. По истечению времени беседа переходила в более спокойное русло и парни перестали обсуждать работу и дела насущные. Крис уже забылся, потягивая четвертый бокал любимого домашнего вина, пока вдруг один из охранников не отвлек его, попросив отойти. Это напрягло. — Что-то стряслось? — выгнул бровь Чан. — Да. Около левой стены были замечены какие-то движения неопределенной группы лиц. — Это были гости? — Точно нет, — взволнованно отозвался мужчина, — на них не было парадной одежды. — За мной, — моментально отчеканил Крис, поправляя пистолет во внутреннем кармане пиджака, который всегда находился при себе. По пути к главным дверям Чан направил еще пару охранников за собой, дабы избежать проблем. Глава клана направлялся прямиком к центральным воротам, но его опередили. Все замерли. Выстрел, разбивший одно из больших окон, разлетелся с противным звуком по всему зданию. А затем началась суматоха. Снова.