Кодекс искушения

Прошло несколько недель и все примерно устаканилось, вливая всех в привычный ритм. Вот только руки Минхо, сжимающие ребра Джисона, и настойчивые пальцы, вжимающиеся в лопатки, Хан стал чувствовать регулярно. Он уже успел привыкнуть. И это пугало. Сила притяжения двух тел, говорящая о том, как сильно им друг друга не хватает. Даже сейчас, он ждал Лино с работы, сидя на кровати в своей комнате, в нетерпение покусывая пальцы. Замочная скважина издала звук. Джисон наконец-то выдохнул, когда Ли зашел в комнату, снимая пиджак на ходу. Рубашка его была полурасстегнута, а вид казался измученным. — Устал на работе? — Только если немного, — ответил Минхо, улыбаясь. Матрас заметно прогнулся от веса двух тел. Хан приподнялся на локтях и расфокусированным взглядом стал следить за тем, как его парень опустился ниже, развязывая галстук и кидая его куда-то в сторону. Лино потянулся ладонями к шортам Джисона, снимая их, а затем провел языком незамысловатую линию. Челюсть Хана почти упала от такого неожиданного развития событий, и он двинул нижней частью тела по простыне в поисках удобного положения. Он его нашел. Как и кровь нашла свое место прилива, заставляя орган твердеть с каждым новым движением. Джисон следил за растрепавшимися после работы волосами Ли, за его прекрасным лицом и пухлыми губами, еле сдерживая себя, чтобы не приподнять таз и не толкнуться глубже. В определенный момент Хан откинул голову и прикрыл глаза, слушая какие откровенные звуки зарождаются в темной тишине. От этого, но еще больше от жаркого возбуждения, которое заставило живот напрячься, он сжал откинутое вбок одеяло и с неприкрытым удовольствием простонал. Второй рукой Минхо добрался до его бедра и ущипнул. Тогда Джисон понял, что, кажется, получилось слишком громко. Он готов был впечатать ладони в глаза от того, насколько сильно его накрыло смесью крайнего удовольствия и не до конца ясного мышления. Причем, когда он думал, что может продержаться еще немного, тело вдруг встряхнуло. Тогда Хан впился зубами в нижнюю губу, чтобы не издавать больше громких звуков, и толкнулся вверх, задержавшись на последнем толчке в приподнятом положении. Лино не оставил на свежей простыни ни следа. Он только недавно помогал перестирывать белье, наверное, не хотел делать это снова. Полностью ослабленный и слегка в шоке, Джисон снова упал головой в подушку и стал загнанно дышать, будто всю основную работу выполнил он один. Ли только усмехнулся и снова опустился на его бедра, перед этим натянув боксеры обратно. — Нам пора на встречу, не забыл? — невинно промолвил Минхо. — С тобой и не такое забудешь, — ответил Хан, не хотя вставая с кровати и начиная одеваться. Первой под руку попалась легкая рубашка, в которой он и хотел поехать с самого начала. Чуть позже они уже сидели в машине Лино. — Если будешь меня так долго целовать, то у нас сгорит пирог, — прошептал в самые губы Феликс и нежно погладил пальцами по спине Хенджина. — У меня сгорит сердце, если я не буду тебя целовать, — хмыкнул самодовольно Хван и вновь сцепил их губы вместе. — А чем мы гостей кормить будем? Хенджин молча махнул в сторону подготовленного стола, который был набит едой из ресторана, не отлипая от губ Ликса. Парень лишь громко засмеялся, отрываясь и рассматривая пирог в духовке. В этот момент в дверь позвонили. — Я открою! Феликс улыбнулся, доставая вишневый пирог из духовки, и оценил свое творение. Пахло просто волшебно. Ликс и Хван жили уже почти месяц вместе в новой квартире. Тут был свой мир, отделенный от внешнего, такого жестокого. Здесь время, казалось, замедлялось, почти останавливаясь, и ни о каких проблемах думать не хотелось. Тут хотелось только жить. А еще долго-долго обниматься с любимым человеком, переплетая пальцы, получать незаметные поцелуи, спрятанные в собственных разлохмаченных волосах, наслаждаться мягким голосом, которым Хенджин говорил ни о чем, и просто впитывать в себя такой редкий момент спокойствия и счастья. Прямо сейчас Феликс счастлив, слушая какую-то незамысловатую болтовню от самых близких людей, которые пробрались в самое сердце, пуская корни и вживаясь так крепко, что попробуй выдерни — все разорвешь, окрасив кровью. Слышать веселый смех Джисона, звоном отдающий в черепе, — словно сладость для ушей, растекающаяся по всему телу и расслабляющая так, как ничто не сможет. Видеть фирменную ухмылку брата, который сам обнимает Хана и расслабленно потягивает вино из бокала — самое ценное в мире. Джисону самому порой не верится, что рядом с ним сидит Минхо. Его глаза выглядят волшебно. Весь он волшебный, слишком нереальный, чтобы сидеть сейчас рядом, усыплять всю Джисонову бдительность своим теплым голосом, словно молоко с медом, улыбаться ему самой нежной во всем свете улыбкой, заставляющей сердце сжаться от чувств, которое она вызывает в нем. Хан теперь знает про Ли все. У Минхо волосы пушистые, часто слегка наэлектризованные после того, как он застревает в свитере, когда пытается просунуть голову через узкий ворот. У него носки с котятами — рыжими и серыми на белом фоне. Тонкие пальцы едва не прикрыты рукавами, а уши чуть порозовевшие: он всегда быстро краснел, когда смущался или пьянел, хотя и не показывал это. Но глаза у Минхо особенно фантастические, обрамленные длинными ресницами, а темная радужка заволакивает так, что хочется только всецело поддаться ее магически манящему мерцанию. Джисон почти осязает его любовь. Словно вот она — подойди и возьми руками, потрогай. И это слишком волшебно, чтобы быть правдой. — Вы хорошо смотритесь вместе, — проговорил Хенджин, кладя в рот кусочек мяса, — когда съезжаться планируете? Хан улыбнулся, а внутри что-то замерло. — Мы и трахаемся неплохо, — спокойно ответил Ли. Феликс стукнул ногой брата под столом. — Умеешь ты испортить романтичный момент, — процедил тот. Минхо улыбнулся, взял ладонь Джисона и легонько поцеловал тыльную сторону. — Кто знает, может совсем скоро и мы позовем вас на новоселье, — сказал Ли, поднимая бокал. — У нас прям семейные посиделки, мило, — добавил Ликс, также поднимая свой бокал. — Выпьем за это, — подключился Хан. Все стукнулись бокалами и выпили. У Хенджина в кармане завибрировал телефон, поэтому ему пришлось встать и отойти на балкон. На дисплее высветилось — Бан Чан. Обычно такие звонки не предвещали ничего хорошего. — Слушаю, — отозвался Хван. — Как ты и просил, я впряг своих людей и нашел Сонхи, — проговорил Крис по ту сторону. — И где она? — доставая пачку и закуривая, спросил парень. — Она бежала из страны после той ночи, когда дала тебе главную наводку, — продолжил Чан. — Еще информация есть? — Сонхи работала на Ханами все это время и жестоко поплатилась, когда помогла тебе. Единственное, что ей оставалось, это бежать. На этом все. — Спасибо, теперь я спокоен. — Не будешь с ней как-то пытаться связаться? — спросил Крис. Хенджин сделал затяжку. А ведь если задуматься, то вся эта история началась именно с Сонхи. Парень обернулся на окно. За ним сидела его настоящая семья, которую нужно было оберегать. — Нет, — отрезал Хван, кидая бычок вниз, — что ты решил с Ханами? В трубке повисло слегка неловкое, затянувшееся молчание. Чан прокашлялся, прежде чем продолжить. — Я забрал у нее все акции и наследство, — он помедлил, явно обдумывая, — а затем дал работу рядом с собой, дал шанс начать все с нуля. — Ты уверен? — все, что сказал Хенджин. — Я слишком мягкий для чего-то другого, — ответил Крис. — Спасибо за все еще раз, я отключаюсь. — Бывай. Хван вернулся в тепло, слегка вздрагивая. — Кто звонил? — спросил Феликс, приобнимая парня. — Да по работе, — целуя того в теплую макушку, ответил Хенджин, — как вам идея отправиться в небольшой отпуск? — уже обратился он ко всем. — Поехали, — ответил Джисон, — давно хотел слетать на Чеджу и понежиться на пляже. — Тогда решено, — улыбнулся Минхо, — я займусь билетами. — Выпьем за это! — поднял бокал вверх Ликс, улыбаясь. На груди горел кулон с солнцем, грея сердце. — Выпьем, — ответил Хван.