Цена выбора

«Свобода ждет за дверью страха»

Яркий свет противно резал глаза, словно тысячи острых ножей, заставляя её морщиться от боли. На щеках стягивалась влага, предвещая слёзы, а во рту и в носу ощущался металлический привкус — словно жизнь вытекала из неё. Больно. Очень больно. Она не могла точно сказать, но, по ощущениям, у неё были раздроблены ребра. Конечности затекли, лишённые движения, как будто они больше не были частью её тела. Трубки, впивавшиеся в артерии и вены, оставляли лишь холодное оцепенение. Где-то рядом слышались серьёзные, обеспокоенные голоса учёных; их разговоры звучали, как приговор. Каждое слово отдавало эхом в её сознании, напоминая о том, что её судьба находится в руках тех, кто не знает, что значит страдать. Псионичка тихо стонет, мысленно моля Единого о спасении, о том, чтобы снова отключиться и не чувствовать эту невыносимую боль. Внутри всё похолодело от раздавшегося рядом безэмоционального голоса: — Пока ты ещё в сознании, мы проведём пару небольших испытаний… Страх сжимал её сердце, как в тисках, оставляя лишь желание исчезнуть в темноте, где не было ни боли, ни страха. Тихо вскрикнув, Лу села на кровати. Дышать удавалось с трудом — фантомная боль воспоминаний никак не хотела покидать её тело, словно пережитый кошмар пытался удержать её в своих объятиях. Ещё какое-то время псионичка просидела на краю кровати, прислушиваясь к звукам коридора. Свет из тренировочной комнаты пробивался сквозь щели двери, и в ней нарастало ощущение беспокойства. Прошлые воспоминания всё ещё терзали её, как острые лезвия. Она вздохнула, пытаясь отогнать тёмные мысли. Выйдя из комнаты, она направилась к тренировочной. Внутри была Тина, сосредоточенная на создании огненных фигур, она не заметила появления подруги. Лу остановилась на мгновение, наблюдая за девушкой, прежде чем войти. В метре от неё в воздухе парила небольшая огненная сфера, искры разлетались в стороны, меняя размер и форму под воздействием руки пирокинетички. Сама Тина была погружена в процесс, её лицо сосредоточенное и напряженное, отражало внутреннюю борьбу с собственными страхами. — Привет, — произнесла она, стараясь скрыть тревогу в голосе. Тина, вздрогнув, обернулась. Сфера, потерявшая контроль, ярко вспыхнула и погасла. Девушка раздражённо вздохнула. — Привет, как ты? Мы вчера решили не трогать тебя, после приёма ты была сама не своя… — Я — отвратительно, — фыркнула Лу, подходя к подруге. — Но с приёмом это не связано. Тина коснулась её плеча, понимая без слов. Они обе прекрасно знали, что это значит — их связь уже давно стала глубже, чем просто дружба; это была единственная поддержка в мире полном страхов и боли. В комнату вальяжно вошёл Йонас. Парень выглядел изможденным, с красными, опухшими глазами, залегшими под ними тенями. Игнорируя стулья, он сел на бетонный пол и закурил, запрокинув голову назад и выпуская облака дыма. — Не спится? — спросил он, обращаясь к Лу. — Пару месяцев, — хмыкнула девушка, подходя к стойке с оружием и выбирая пистолет. — А ты? — Две недели. Снова накрывает, — ответил Йонас с лёгкой злобной усмешкой. — Стоит только глаза закрыть — всё повторяется, раз за разом, пока не проснусь. Потом не заснуть. Лу вспомнила о своих собственных кошмарах, о том, как они следовали за ней из ночи в ночь, как тени, которые никогда не покидали её, лишь на время отступали, чтобы потом вернутся вновь. Она поежилась, ощущая, как холодок проходит по спине. — Приор себе новую охрану взял, — произнёс хилер, меняя тему. — Парень и девушка — псионики. Это может создать определенные сложности. Лу насторожилась, крепко сжимая в руках пистолет. Тина, вернувшаяся к своему занятию, не отвлекалась, но тоже внимательно слушала хилера. — Что ты имеешь в виду? — Парень — проштрафившийся эмпатик, раньше охранял церковников. Девчонка — телекинетик, была в поддержке инквизиторов, — пояснил он. — Универсалы. Но это еще не всё. Недавно Инквизиция раскрыла дело об убийствах высоко лояльных псиоников. Лу нахмурилась. — Что произошло? — Обычные борцы против системы решили подорвать влияние церкви, устранить псиоников, чтобы те не рыпались, когда жара начнётся. Инквизиция раскрыла дело, но в процессе они каким-то образом проморгали бомбу. Позже, конечно, её нашли, и остальных борцов за справедливость тоже. Но ситуация серьёзная. Это выглядит как целенаправленная атака, и в Инквизиции это знают. Лу почувствовала, как её тревога нарастает. Новые лица, особенно псионики в окружении Приора в такой ситуации, могли создать ей серьёзные проблемы в выполнении задания. Она понимала, что время играет против неё. — Тогда появление дополнительной охраны выглядит весьма обоснованным, — задумчиво проговорила Лу, прицеливаясь по мишени. — Всё складывается так, будто это звенья одной цепи: покушение на Приора, убийства псиоников, подготовка взрыва в храме. Тихий выстрел поразил центр цели. Псионичка скептически посмотрела на оружие. — Косвенная связь прослеживается, — согласился Йонас. — Но есть одно «но». Мы никак не связаны с взрывом. Если быть точнее, это прямо противоречит планам Викария. Он задумчиво посмотрел на вновь прицеливавшуюся девушку. — Если что-то пойдёт не так, мы найдём способ это решить, — уверенно сказал Йонас, глядя на неё. — Благо, бессмертных Единый пока не создал. Лу усмехнулась; подобные слова от хилера звучали забавно, но она знала, что ситуация становится всё более опасной. Обсуждение сложившейся ситуации натолкнуло девушку на мысль, что неплохо было бы поговорить с Роксом о происходящем. Понять, почему он не счел нужным сообщить псионикам о такой важной детали, как «убийство им подобных» и сорванный взрыв храма. Закончив тренировку и предварительно связавшись с куратором, Лу облачилась в одежду, подходящую жительнице центра, и отправилась на встречу. Её новый статус «невесты» инквизитора позволял ей пройти к нему в кабинет, но псионичка по-прежнему старалась избегать лишних попаданий под камеры, поэтому настояла на встрече на нейтральной территории. Ждать Дилана пришлось прямо у здания Инквизиции. Она недовольно поглядывала на часы, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Рокс задерживался, и это её злило. Из здания тихо переговариваясь, вышли двое инквизиторов. В одном из них Лу узнала Жонсьера. Старший дознаватель выглядел ещё более серьёзным и собранным, чем на приёме. Даже с расстояния девушка смогла различить явное напряжение в их разговоре. Его собеседник явно нервничал, постоянно отводил взгляд, выслушивая старшего по званию. Мысли о том, что могло бы произойти, если бы она оказалась на месте этого инквизитора, заставили её почувствовать лёгкий холодок. Лу усмехнулась, переводя взгляд; вряд ли бы Марку понравился интерес «невесты» Рокса к его делам. Вернувшись к разглядыванию гибридных деревьев, девушка не заметила, как к ней приблизился закончивший беседу инквизитор. — Мадмуазель Рид, добрый день, — вежливо поприветствовал её Марк, его голос звучал чуть теплее, чем обычно. — Чем обязан вашим визитом в Инквизиции? — Месье Жонсьер, — произнесла Лу с холодной улыбкой, в её глазах искрилась тень насмешки. — Жду Дилана, мы собирались вместе пообедать. Надеюсь, это не слишком странно для вас? Ответив на укол со стороны девушки лишь снисходительной улыбкой, Марк продолжил: — Почему не зайдёте? В Инквизиции отличный буфет. Рокс не упоминал? — чуть насмешливо поинтересовался инквизитор, его взгляд изучал её, словно искал за словесной игрой что-то большее, что-то за что удастся зацепится. — Благодарю, но, возможно, в другой раз, — уверенно отклонила предложение девушка, её тон звучал с вызовом. — Не хочу смущать ваших коллег. Жонсьер прищурился с подозрением, проходя взглядом по собеседнице. Лу продолжала вежливо улыбаться, но улыбка выходила слишком натянутой. Марк собирался спросить что-то ещё, но его прервало скорое появление Рокса. Инквизитор подошёл к «невесте» и приобнял её за талию, вопросительно глядя на коллегу. — Дорогая, всё в порядке? Лу расплылась в самодовольной ухмылке, переводя взгляд на Жонсьера. — Марк? — Рокс, — сухо произнёс инквизитор, переводя взгляд с Дилана на Лу и обратно. — Хорошего дня, мадемуазель Рид. Уверен, мы ещё встретимся. — Взаимно, месье, — стараясь, чтобы голос звучал мило, произнесла девушка, её тон оставлял за собой легкое чувство недосказанности и вызова, словно она знала больше, чем говорила. Когда Жонсьер скрылся из поля зрения, Дилан грубо дернул «невесту» на себя и явно раздражённый ее выходкой процедил: — Что ты творишь? Лу отвела взгляд в сторону, продолжая улыбаться, но в её голосе прозвучала вызывающая нотка. — Погулял бы подольше, может, стал бы свидетелем моего допроса, — огрызнулась девушка, её губы изогнулись в хитрой усмешке. — Он подошёл и начал задавать вопросы. Что мне оставалось делать? Рокс тихо выругался, его лицо исказилось от злости. — Он что-то знает? Подозревает? Взяв его под руку, Лу двинулась дальше по улице, чувствуя, как в ней поднимается волна недовольства. — Вряд ли, повода нет. Но провоцировать и присматриваться продолжит — это его работа, — произнесла она с пренебрежением, бросив на «жениха» язвительный взгляд. — Твоя, кстати, тоже. — У тебя есть вопросы относительно моей работы? — иронично спросил Рокс, но глаза зло сверкнули, в них читалась угроза. Лу улыбнулась, но в её же глазах играли огонь и дерзость. — Конечно, нет, милый. Просто подготовка взрыва и убийство псиоников — такая мелочь, — произнесла она с налётом сарказма. — Никак не относится к твоей работе. Дилан раздражённо выдохнул, его челюсть крепко сжалась, на скулах заиграли жвалки выдавая плохо сдерживаемое раздражение. — Вас это не касается, — холодно отчеканил он, словно стараясь подавить собственное волнение. — Да? А тот факт, что для Жонсьера, занимающегося расследованием покушения на Приора, это всё звенья одной цепи, ничего не меняет? — её голос стал более настойчивым, в нём звучала плохо скрываемая претензия. — Ты забываешься, — с явной угрозой процедил Рокс, голос стал ниже, вкрадчивее. — Моё хорошее отношение к вам, видимо, позволило вам расслабиться. Так напомню, моя дорогая, вы — просто инструменты. Вы делаете, что я говорю, и вопросов не задаёте. Это понятно? Глаза Лу зло сверкнули, в них читалась решимость. Она знала, что не должна показывать слабость, особенно сейчас. — Мне ничего не стоит решить, что вы более не способны исполнять свои функции, — произнёс он с вызывающей уверенностью. — И что ты сделаешь? Убьёшь нас? А кто же тогда будет делать за вас всю работу для Викария? — огрызнулась псионичка, её голос звучал остро, как лезвие ножа. — Убью. — уверенно и спокойно произнес инквизитор. — Но не всех. Уверен, если вдруг Том «случайно» погибнет во время очередного задания, вы станете спокойнее. А может, малышка Тина? Она чаще других бывает в Инквизиции, однажды может и не вернуться, — произнёс Рокс, его слова прозвучали как угроза, и в воздухе повисло напряжение. Лу почувствовала, как её сердце забилось быстрее от этих слов, но она не собиралась показывать слабость. Она знала, что это игра на выживание. И теперь ее ход. — Тварь, — прошипела девушка, её глаза сверкали от ярости. Рокс улыбнулся, и его голос вновь прозвучал мягче, но в нём явно слышалось наигранное сожаление и насмешка: — Это крайние меры, Лу, и мне бы не хотелось к ним прибегать. Так давайте мы не будем создавать друг другу проблемы. Вы делаете то, что я скажу, и мне не придётся выбирать, кто из вас умрёт. Это ведь так просто, не правда ли? Его слова висели в воздухе, создавая напряжение, которое стало почти осязаемым. Лу стиснула челюсти, пытаясь подавить бурю эмоций. — Вот и чудненько, — широко улыбнулся инквизитор, его голос звучал с сарказмом. — В пятницу идём на юбилей Юнала. Оденься поскромнее. И не хмурься, никто ведь не умер. Его улыбка была холодной, а слова — язвительными. Лу закусила губу, но не могла сдержать внутреннего раздражения. — Как мило с твоей стороны, — ответила она с явным презрением, её тон был полон яда. — Не забудь, что твоя «невеста» не обязана выглядеть как кукла. Рокс лишь усмехнулся в ответ, явно наслаждаясь её реакцией. — Ты знаешь, мне нравится твой характер, — произнёс он, шагнув ближе. — Но ты должна понимать, что в этом мире нельзя позволять себе расслабляться. Лу расправила плечи, стараясь выглядеть уверенно. — Не переживай за меня, Рокс. Я знаю, как держать ухо востро. От этого же зависит моя жизнь. Её слова звучали с вызовом, и она встретила его взгляд, не отводя глаз. Внутри неё кипела злость, но также и решимость. Она не собиралась быть просто пешкой в его игре. Рокс наклонился ближе, и в его голосе прозвучала угроза: — Кажется, я предупреждал тебя с что не стоит заводить привязанности. Это прекрасный способ подчинения. Будь внимательна, Лу. Я не шучу. — Я тоже, — прошептала она, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. — Не забывай, кто здесь на самом деле контролирует ситуацию. Они оба стояли в напряжённом молчании, понимая, что игра только началась. Фигуры расставлены, остается решить за кем первый ход?

***

Приехав домой, Лу поспешила в гараж, где, найдя пару комплектов одежды, быстро переоделась и села на байк. Ей нужно было побыть наедине с собой, отключиться от всего, от шума и суеты, которые её окружали. Она чувствовала, как страхи и волнения постепенно отступают, словно тени, покидающие её сознание. Вдавив на газ, девушка мчалась вперед, наслаждаясь ощущением свободы, которое дарила ей скорость. Это было мимолетное облегчение, подобное глотку свежего воздуха после долгого затишья. Она с грустью наблюдала, как элитные кварталы сменяются более простыми зданиями, а вдали мерцали огни Термитника. За промзоной с бесконечными фабриками и складами начинались полосы полей и редкие фермы. Лу чувствовала, как её сердце наполняется надеждой, но понимала, что эта свобода временная. Постепенно буря эмоций начала утихать, уступая место рациональному мышлению. В голове крутились мысли о прошедших днях и нависшей серьезной угрозе. Лу слишком хорошо знала Рокса, с которым работала. Он не шутил. Инквизитор, временами казавшийся даже приятным, на самом деле был фанатичным психопатом, готовым на всё. Лу знала, что он не побрезгует лично свернуть шею Тине, чтобы заставить остальных подчиняться его воле. Рано осознав, что фермы не покинет, Лу смирилась с жестокой реальностью своего существования. Ей было всего тринадцать, когда она поняла, что её жизнь будет связана с экспериментами и контролем. У неё не было иллюзий на этот счет: она либо умрёт, не сумев больше воспроизводить себе подобных, либо её тело не выдержит последствий очередного «эксперимента». Приехав в Нью-Пари, Лу осознала, что и здесь выбора у неё тоже будет немного. Им прямо сказали: хотите жить — делайте, что говорят, в противном случае ваша новая жизнь будет недолгой. Это предостережение гремело в её голове, каждый раз напоминая, что и на свободе она никогда не будет в безопасности. Сколько она каталась, Лу не знала, но когда появилось желание сделать первую остановку, небо уже заволокли закатные лучи. Оно окрасилось в яркие оттенки оранжевого и фиолетового, создавая атмосферу неизведанности и спокойствия. Свернув с основной дороги на неровную, ведущую меж высоких деревьев, псионичка ещё немного проехала, прежде чем остановиться у кромки небольшого озера. Было красиво. Тяжело вздохнув, Лу слезла с мотоцикла и прошлась вдоль воды, ощущая прохладу под ногами. Озеро мерцало в лучах заката, отражая цвета неба, и создавалось ощущение, что вода дышит вместе с ней. Она рухнула прямо на мягкую траву, устремив взгляд в бескрайнее закатное небо. В этот момент Лу ясно осознала, как ей страшно; за всю свою жизнь она никогда не ощущала себя одновременно такой сильной и беспомощной. Переполняющие эмоции рвались наружу, и она внимательно посмотрела на свои трясущиеся ладони, сжимающие траву. Усмехнулась, пытаясь найти в этом утешение. Глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но это выходило плохо. Осмотревшись по сторонам, псионичка заметила пару поваленных, давно отсыревших стволов и несколько средних валунов, покрытых мхом — ничего металлического, а жаль. Ветер шевелил листву, и мир вокруг казался ей одновременно спокойным и угрожающим. Вздохнув, она шевельнула ладонью, словно смахивая что-то с себя. Ближайший ствол взмыл в воздух и с глухим ударом врезался в соседнее дерево, разломавшись на две части. Лу усмехнулась: применение ПСИ действительно приносило облегчение, позволяло выпустить накопившуюся напряженность. Теперь уже целенаправленно воздействовала на больший из валунов. К удивлению, он оказался достаточно тяжелым. Долго не раздумывая, девушка отправила его в непродолжительный полет над озером. Валун пролетел с десяток метров, поднимая столб брызг, исчез в водной глади, оставляя после себя только рябь. Она наблюдала за тем, как вода успокаивается, и чувствовала, как её собственные эмоции начинают утихать, уступая место ясности. Теперь у Лу был хоть и смутный, но план действий. Она никогда не позволит причинить вред дорогим ей людям; если ради этого придётся улыбаться и молчать, то так тому и быть. В её сознании уже начала формироваться картина того, как всё будет выглядеть. Она будет ждать приказа, и как только Викарий его отдаст, она это сделает. Убьёт Приора — на этот раз точно. Не промажет, чего бы ей это ни стоило. Тогда Рокс отстанет от них, оставит в покое и перестанет сыпать бесконечными угрозами. Должность Приора обяжет заниматься другими делами, и у них появится шанс что-то изменить. Лу старалась убедить себя в правильности этого решения, но глубоко в сознании сидела мысль, что ни Рокс, ни Викарий никогда не оставят их в покое. Вся их жизнь будет связана с выполнением чужой воли просто для того, чтобы жить — как самим, так и давать возможность жить своим близким. Скольких ей ещё придётся застрелить, чтобы Тина или Том остались живы? Скольких уже убили они из-за таких же угроз? Лу была уверена, что подобные мысли временами посещают каждого. Она знала, что такие вопросы терзают не только её, но и всех, кто оказался в их ситуации. Они все видят, какой мир строится, и к чему они, хоть и косвенно, но прикладывают усилия. Тайные убийства оппозиции, казни несогласных в прямом эфире, проповеди и культ личности — это их мир сейчас. И каждый раз, когда она закрывает глаза, перед ней встаёт вопрос: будет ли дальше хуже? Каждый раз, когда Лу задумывалась об этом, в её сердце нарастало чувство безысходности.