Метки
Описание
Ярослав Володин и Аргымай Золотницкий — конкуренты в строительном бизнесе и наследники враждующих семей. Они ругаются публично и очень эмоционально, ни во что не ставят друг друга, чем вызывают внимание и интерес в интернете.
Но даже самые заядлые фикрайтеры RPF-фэндома «Володин vs Золотницкий» не представляют, что враги перед Новым Годом сидят в опустевшем офисе, обсуждая фанфики о себе любимых. И в некоторых фанфиках один враг убивает другого, потом плача над телом. Однако!..
Примечания
Это почти стёб с клише и мемчиками, а ещё с двоими грустным клоунами в лице гг, которые устали от серьёзности и печали мира.
Я знаю, что у меня много впроцессников, но я очень хотела написать что-то зимне-новогоднее про Ярика и Аргымая, так что... вот. А на праздниках буду добивать впроцессники, честное филинское!
3. Дуэль на крыше и смех в кабинете
14 декабря 2025, 11:24
— Аргымай, хорошо сидишь? Держись за подлокотники, не уползи под стол от ржача. Читаю про нас сей шедевр.
«Здесь, на бетонной крыше небоскрёба, где ветер выл, а луна стала молчаливым, холодным свидетелем непоправимого, две фигуры застыли друг против друга.
Ярослав Володин без тени прежней улыбки сжимал рукоять фамильного «Нагана». Его плащ хлестал по ногам, будто пытаясь удержать его, оттащить назад от пропасти и от того, что должно было случиться».
Аргымай, не меняя спокойного выражения лица, завыл как самый настоящий лесной волк, а потом засвистел, как вьюга за окном.
— Золотницкий, что ты…
— Что? Атмосферу тоскливой трагедии создаю, а ты не ценишь. С чего они взяли, что у тебя фамильный «Наган»?
— А я ебу? Ну, наверное, если у тебя фамильное оружие, то и у меня оно должно быть фамильным, неслучайным. Для… э-э-э… симметрии.
— Ага… Мне уже не нравится, читай дальше скорее!
— «Напротив, в двадцати шагах, был Аргымай Золотницкий. Он стоял посреди крыши так, будто это его тронный зал. Дождь стекал по безупречному чёрному пальто, серебрил тёмные волосы. В его руках не было оружия. Только два боевых ножа в изящных ножнах на поясе — наследие и проклятие его рода. Он не вынимал их. Его взгляд, обычно пронзительный и насмешливый, был теперь просто… Бесконечно уставшим.
— Довольно, Ярик, — его голос перебил вой ветра. — Мы превратили наши жизни в эту башню — холодный, бесполезный камень. Зачем достраивать её до трагедии?
— Потому что другого выхода ты не оставил! — крикнул Ярослав. — Ты забрал всё! Контракты, землю, репутацию… Ты даже память пытаешься осквернить своим СтройСити!
— Я не оскверняю память, а строю будущее. То, что ты боишься построить. Ты предпочитаешь руины, Володин. Тебе в них уютно.
Это было последней каплей. Соль обид, копившихся годами, попала на незаживающую рану. Ярослав поднял револьвер. Рука не дрожала. Дрожала душа.
— Вынимай ножи, Золотницкий. Или умрёшь, как трус.
Аргымай тяжело вздохнул. Его пальцы коснулись рукоятей. Два клинка блеснули в тусклом свете, как слёзы самого неба. Он замер в ожидании.
Выстрел прогремел, заглушенный ветром и пространством. Аргымай пошёл навстречу. Он парировал выстрел? Нет. Он увернулся. Лезвия в его руках свистели, рассекая дождевую пелену.
Ярослав стрелял снова и снова. Пули рикошетом отскакивали от металла. Он видел, как клинок Аргымая мелькнул у него перед лицом, рассёк воротник плаща, оставил тонкую линию огня на шее».
Аргымай с каркающим, хриплым смехом демонстративно стал сползать с компьютерного кресла под стол.
— Р-рик-кошет? Ебать я Рэмбо! Как говорят мои дети: «чё за трэш и кринж»?
— Вот ты ржёшь, а у меня вьетнамские флэшбэки были на моменте клинка перед лицом, — не удержался и припомнил Ярик, давя смех от описания дуэли в фанфике.
Аргымай подтянулся обратно в кресло, хмыкнул:
— Во флэшбэке я половчее держал ножи и всё-таки знал, чего хочу, а чего нет. Без «линий огня».
— Твоя правда… Ладно, дочитываю это нечто…
«Когда Аргымай замахнулся ножом, Ярослав не выстрелил. Он бросился вперед, отбросив «Наган». Его рука вцепилась в запястье Аргымая, держащее нож. Они сплелись в уродливом объятии.
Борьба была короткой, тихой. Ярослав вывернул руку Аргымая. Клинок, блеснув, описал дугу.
И вошёл под ребра.
Аргымай замер, изумлённо раскрыв глаза. В них застыла бесконечная усталость. Он медленно осел на колени. Ярослав опустился вместе с ним.
— Зачем?.. — прошептал Ярик, и его голос был сломанным, чужим. — Зачем ты подставился? Ты бы победил…
Аргымай кашлянул, попытался улыбнуться, но получилась лишь гримаса.
— Всегда… побеждал… — выдавил он. — Надоело…
Ярослав с отчаянным рыком прижал ладони к ране. Кровь, горячая и липкая, быстро пропитывала ткань, растекалась по бетону алыми цветами.
— Нет… — просипел Ярослав. — Держись, блять! Я вызову…
— Ты хотел, чтобы… это закончилось, — прошептал Аргымай. — Всё, конец…
— Ты не понимаешь… — Ярослав затрясся от беззвучных рыданий. — Ты же был моим смыслом! Всё это — бизнес, стройки, ебанутая вражда… Это было только потому, что ты был. На той стороне. Без тебя… я…
Аргымай повернул к нему голову.
— Знаю… Дурак…
Голова откинулась назад. Взгляд чёрных глаз, в котором Ярослав видел звёзды, остекленел. Ярослав закричал. Он сидел, держа на руках тело того, кого ненавидел, кем тайно восхищался, с кем спорил до хрипоты, и кого любил больше жизни».
— Мой сарказм онемел от восхищения, — подытожил Аргымай, медленно хлопая в ладоши. — В жизни больше не надейся, что мне надоест побеждать, ага?
— Надеюсь, не надоест, величество…
В мыслях пронеслось то, чего Ярик вслух не сказал: «Никогда, блять, не смей ударяться в «надоело», мудила ты мартистьюшный с ножами в сейфе! Побеждай, выёбывайся и живи, «смысл» хуев».
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.