Никто

***

— АВТОР!!!! АВТОР БЛЯТЬ!!! — Лика нервно расхаживает по комнате и зло сжимает кулаки. — Какого хрена?! КАКОГО ХРЕНА МЫ ПОМИРИЛИСЬ?! — Потому что мы помирились... — ИДИОТ!!! Мы блять расстались, — стонет девушка и драматично падает на колени, зарываясь пальцами в волосы. — Блять, ноги мои пощади. Скотина... — Автор тихо смеется, качая головой. — Ты помнишь, из-за чего вы расстались? — Мгм, — героиня хмуро смотрит в пол, сложив руки на груди. — Такую хуйню трудно забыть, — Лика раздражённо фыркает и закатывает глаза, блестящие от слез. — И какого хрена ты опять нас сводишь, больной ублюдок? — Киса, — голос Автора тверд и серьёзен, — вы были счастливы год. Ещё год ты позволяла ей быть рядом, пыталась принять и простить, — девушка медленно кивает в такт каждому слову. — Мы должны посмотреть, как будет дальше... — писатель хмурится и достает сигарету, закуривает. — Теперь все будет сложнее, но в то же время проще. У тебя будет возможность побыть одной, и, вероятно, встречи станут для тебя праздником. Лика стаскивает с дивана подушку и ложится на пол, подложив ее под голову. Тимоша тут же подбегает, тихо помуркивая, и укладывает передние лапки на плечо хозяйки, а задние устраивает на полу. Девушка чуть улыбается малышу и закрывает глаза. — Мы не сможем забыть, — голос персонажа срывается на сдавленный хрип — простуженное горло берет свое. — И простить тоже не сможем. — Знаю, — останавливает Автор и раздражённо цокает языком. — Мы попробуем начать сначала. — Я не хочу. — Врешь. — Ты не знаешь. — Я Автор, — холодный голос писателя слегка приводит Лику в чувства. Она знает, что с этим козлом спорить бесполезно. Он здесь власть... — Ой да ладно, будто я тебе воли мало даю, — усмехается творец и откидывается на спинку кресла, покуривая. Полная пепельница стоит опасно близко к краю стола, но Автор не спешит ее поправлять. Она как метафора к его собственной жизни: сантиметр в одну сторону — все рухнет, сантиметр в другую — наладится и уравновесится. Только вот куда нужно шагать, писатель не знает, как и не знает, куда заведут, казалось, навсегда угасшие чувства, которые вновь робко подняли голову. Так будет правильно. Так нужно. Теперь... Все зашло слишком далеко, так что... Да блять. — Чел, ты слишком громко думаешь, — лениво тянет Лика и тянется к подику в кармане штанов. Глубокий затяг привычно стреляет в голову ярким ощущением нереальности происходящего. Охото напиться. Напиться и забыть прошедшие двое суток. Ну, за исключением кусочка вечера с разговором с другом. — О, да, это было здорово. "Ебитэс, дети мои", — персонаж искренне смеётся и тут же судорожно кашляет. Больно. Забавно, но это милейший человечек моментами действительно воспринимается ребенком. Не чьим-то, а ее, Лики ребенком. Странное чувство, учитывая то, что девушка младше друга, но черт, как это выключить. Губы девушки невольно ползут в стороны. Мягкое тепло робко загорается в груди. Друг... Слово неожиданно непривычно ощущается на языке. Сколько лет она не называла кого-то другом? Брат, кореш, мать, бро, коллега. Как угодно иначе. — Автор, сворачивайся, меня напрягает то, какие мысли ты мне прописываешь. Я же блять не ебучий затворник, — девушка раздражённо фыркает. — У меня куча хороших знакомых. — Ты не зовёшь их друзьями. — Саня мой друг. — Единственный друг, начнем с этого, а закончим, пожалуй, тем, что ты ее так не называешь. — Заткнись... — героиня поворачивается на бок и прижимает кота к груди. — Две недели блять знакомы. — Я и не пишу блять, как вы детей друг друга крестите, Лика, не включай идиотку, — Автор потирает переносицу и тушит сигарету. Пепел рассыпается вокруг пепельницы аккуратным кольцом. — Ну что за срань... — писатель недовольно вытряхивает содержимое посуды в настольную мусорку и неспешно закуривает новую сигарету. — Похуй мне, чё ты там пишешь. Слишком много розовых соплей, — недовольно бурчит девушка, пряча нос в пушистой шерстке кота. — Ты такое любишь. — Я в курсе. Но вот тем, кто это дерьмо будет читать, это знать совсем необязательно. Ты же не хочешь, чтобы все поняли, что ты дохуя чувствительная нюня, а не строгий, серьезный Автор, — ехидно цедит персонаж, щурясь. Писатель закатывает глаза. — Лично меня знают сколько... — задумался. — Два человека, которые читают конкретно эту работу. Два, киса. И поверь, они прекрасно знают, кто я. Ну... Кроме этих размышлений про эмм... — Про то, что ты одинокая скотина, которая не может назвать друзей друзьями? — подсказывает Лика и ловит осуждающий взгляд кота. Автор с неудовольствием чувствует, как щеки теплеют. Желание стереть минимум половину главы покалывает в кончиках пальцев, но нельзя. Здесь нельзя. Здесь пишет, как чувствует, без правок и изменений. — Какого хуя, Лика... — А нехуй мне душу выворачивать, чел, — девушка дёргает плечом. — Это не честно. — Мог бы просто не писать то, что я говорила. — Ты знаешь, что не мог, мелкая сучка, — Автор морщится. Действительно не мог. Не мог... Кот задумчиво глядит на хозяйку и чуть кивает. — Ты все знаешь, да, сына? — улыбка из довольной обращается в слегка болезненную. — Мы никому не скажем, — шепчет героиня, доверительно глядя в глаза питомцу. Тот на секунду оголяет клыки и отворачивается. Да, он все знает. Он все видел. И понимает, что на самом деле чувствует хозяйка. Но Тима никому не позволит узнать об этом, даже если когда-нибудь сможет говорить с людьми. Это тайна, что навечно будет сокрыта за семью замками убеждений и попыток держать лицо со стороны хозяйки, ну а кот просто... Будет рядом. Конечно, Автор был прав, когда говорил, что она хочет все вернуть. Хочет попробовать снова, да. Но человек, которого Лика не называла иначе, как тварью, последний месяц, никогда не станет для нее ни надёжным партнёром, ни даже другом. Нельзя верить тому, кто врал всегда и не прекращает делать это, черт, да даже при желании это невозможно. Только вот хуже, вероятно, иное... Другие чувства. Эмоциональная близость. Доверие. Эта странная хрень, когда без будильника просыпаешься, когда встаёт она. Когда не сговариваясь делаете одно и то же действие, даже не видя друг друга... О нет, это останется с ней навсегда. Это не убрать, не спрятать и не заткнуть. "Это". Да, Лика не знает, как назвать происходящее. Если только... Связь. Как в любимом сериале. Та самая, благодаря которой Белоснежка и Прекрасный Принц находили друг друга раз за разом. Та самая истинность, которую не увидеть глазами, лишь сердцем. Лика знает, что будет сложно вернуться к обычной жизни. Да и не будет больше все так, как было раньше. Но главное, что никто никого не бросает. Никто не... Не... Тонкая игла пронзает сердце. Она пыталась убедить себя, что все нормально. Зря.

Эй, привет. Как там?

Ответ приходит сразу. Да нормально, отлично) Сама как?

Хорошо) Все хорошо.