запретная искра

Наверняка у каждого из нас были странные влюблённости. Знаменитости. Преподаватель, что годится тебе в отцы. Тренер, психолог, человек, с которым друг друга не переносите... Всякое бывает. Влюблённости возникают, и это не всегда означает, что с этим человеком вы собираетесь строить отношения. Но это было слишком уж странно, даже для Су Бона. Серьёзно, младший брат Сэ Ми? Тот самый, что пиздится с сестрой за последний кусок пиццы? Тот самый, что ненавидит весь мир, не вылазит из компьютера, да и вообще он на три года младше? Танос убеждал себя, что всё это бред. Что он придумал эту симпатию от скуки. Но всё же в этом парнишке было что-то странно привлекательное. Танос не раз ловил себя на глупой улыбке, стоило ему увидеть сообщение: "эта долбаёбка у тебя?" "скажи чтоб не возращалась" Нам Гю был ужасным братом. Он воровал у Сэ Ми деньги, разбивал её телефон, один раз в порыве злости кинулся на неё с вилкой, оставив на память шрам в виде четырёх зубцов. Плохо учился, и его не раз выгоняли из школы. Единственное, что его волновало – старенький ПК, в котором он мог сидеть сутками. Он не убирался, не готовил – только заказывал доставку в ненормальных количествах. У включённого компьютера всегда стояла башня из энергетиков. Он терпеть не мог, когда Сэ Ми приводила своих друзей домой, и со всеми был очень грубым. Танос был единственным исключением. Нам Гю так же спокойно посылал его нахуй, пиздил его забытый на столе подик, но одновременно с этим только ему позволял взять немного чипсов из пачки. Только о нём не говорил гадостей, а иногда, казалось, даже смотрел с восхищением. Никто другой будто не хотел замечать, насколько Нам Гю красив. Но Су Бон почему-то видел это всегда. Даже с немытыми волосами, зализанными за уши, в испачканной футболке и с синяками после бессоной ночи, он выглядел как модель с обложки. А его острый язык, недовольный, высокомерный вид, то, как ему плевать на всех... Да, у Су Бона довольно специфичные вкусы. Но узнать об этом не должен был никто. Танос таил эти чувства в себе, предпочитая не обращать внимания. Пройдёт само собой. Пятница. Су Бон ушёл с последней пары, чтобы прийти к Сэ Ми пораньше. Уже на пороге столкнулся с Мин Су и Кён Су, с двумя звенящими пакетами. Ми На пришла чуть позже, ругаясь на хамоватую клиентку из салона. Квартирка была небольшая. Зал со сломанным теликом и двумя раскладными диванами, кухня, заставленная немытой посудой, тесная ванная с забитым сливом и спальня с единственной нормальной кроватью. Последняя комната принадлежала матери, но её самой дома почти никогда не было. Компания расположилась в зале и потихоньку опустошали бутылки: начинали с фруктового пива, постепенно переходя к более крепким напиткам. Кён Су подключился к колонке, и на всю квартиру загремела музыка. В такие моменты Танос действительно ощущал себя живым. Круг друзей, пьяные улыбки, откровения, которые на трезвую никто бы не озвучил. Всё как в тумане, кружится и плывёт перед глазами. Не думаешь о завтра, не переживаешь о недоделанных делах. Но не все наслаждались этим состоянением. Мин Су, который минуту назад отплясывал с Ми Ной с такой энергией, будто живёт свой последний день, теперь рыдал в три ручья у Сэ Ми на коленях, протяжно воя что-то о том, как его не ценили, как использовали, и самое худшее – он всё равно скучает. – Принеси ещё джина, – сказал Кён Су Таносу на ухо и, не дожидаясь ответа, рухнул на пол рядом с Мин Су, помогая его успокаивать. Ми На под шумок стащила его телефон – чтоб, не дай бог, не написал ничего бывшей. Потом ещё спасибо скажет. Су Бон как во сне поплёлся на кухню. Увидеть Нам Гю на обшарпанном диване было неожиданность – обычно во время их пьянок он запирался в маминой комнате, наедине со своим компьютером. А сейчас он полусидел-полулежал, ленивым взглядом скользя по горам грязных тарелок, по разноцветным магнитикам на холодильке, в котором, как Танос знал, большая часть еды – просрочка. На столе стояла начатая бутылка джина, того самого, за которым Танос пришёл. Голова закружилась. Су Бон торопливо налил себе стакан холодной воды и, по пути чуть не споткнувшись о коробки пиццы, рухнул рядом на диван. Осушив воду залпом, он почувствовал себя куда лучше. «Больше не пить» – сделал он заметку про себя. Внимание снова вернулось в реальность, к младшему брату Сэ Ми, что так нагло присвоил себе их джин. Танос не мог на него злиться. – Не рановато тебе? – спросил он, усмехнувшись. Нам Гю перевёл чуть заплывший взгляд на него и фыркнул: – Ты не сильно старше. Румяные щёки ярко выделялись на фоне бледной кожи, блестящие чёрные волосы красиво обрамляли его идеальные черты. Танос запрокинул голову к потолку, чтоб этого не видеть. Музыка всё ещё гремела, отдаваясь вибрациями во всём теле. Рука Нам Гю снова потянулась к бутылке. – Вы бы сделали потише, – заметил он. Затем без всякого стеснения сделал здоровенный глоток, после чего, морщась, запил алкоголь колой. Су Бон легко рассмеялся, краем глаза наблюдая за ним. В свои шестнадцать он пил так же: старался залить в себя как можно больше, несмотря на противный вкус. Сейчас уже привык. Даже от водки не морщился. – Да всем похуй, – пожал он плечами, – Ещё не комендантский час. Имеем право. Нам Гю молча протянул бутылку, предлагая Таносу его же джин. Ну, не только его, все остальные тоже скидывались. Он помотал головой. Чувствовал – ещё чуть-чуть в себя зальёт, и всё выпитое выйдет обратно. Мир вокруг и так казался нереальным, парнишка рядом – словно неземным. Вроде ничего особенного: помятая домашняя футболка, пижамные штаны с дурацким принтом, наушники на шее, расстрёпанные волосы и глаза, смотрящие на него с каким-то нездоровым блеском. Но отрываться от этого зрелища не хотелось. Нам Гю отвёл взгляд первым, спросив как-то зажато: – Что? – Ты очень красивый. Оба замерли, поражённые не только словами, но и интонацией, с которой это было произнесено. Фраза слетела сама собой слишком серьёзно. Так, что в шутку трудно перевести. Но Танос быстро придумал, как смягчить удар. – Не просто так у вас с Сэ Ми общие гены. Нам Гю ничего не ответил, только закатил глаза и повторил свой прежний ритуал, снова смешно сморщившись после джина. Плечи опустились, тело плавно растеклось по дивану. – Она тебе нравится? – спросил он, лениво повернув голову. Су Бон завис, разглядывая его чуть заметные веснушки на носу. Связных мыслей почти не осталось, музыка продолжала бить по ушам. – Кто? – тупо переспросил он, неловко улыбнувшись. Нам Гю нахмурился. Несмотря на его внешнюю раслабленность, казалось, ответ был ему невероятно важен. – Моя сестра. Она тебе нравится? – Сэ Ми? – Танос удивлённо вскинул брови. – Нет, не думаю. Нам больше подходит быть друзьями. Нам Гю облегчённо выдохнул, или опьянённому мозгу Таноса так показалось. Какое-то время они молча разглядывали друг друга, но на этот раз Нам Гю не смутился. Наоборот, он сел чуть ближе. Наклонился, а затем... Не успел Су Бон опомниться, как их губы встретились. Неуверенный, почти невесомый поцелуй. Но стоило Су Бону на него ответить, Нам Гю стал смелее. По началу всё было как-то хаотично. Зубы столкнулись, но никто не отстранился. Они целовались, казалось, вечность, пока не пришли к общему ритму, пока это не стало таким же естественным, как дыхание. Нам Гю отстранился первым, весь красный и слегка трясущийся от эмоционального перевозбуждения. На мгновение Су Бону стало стыдно за содеянное, но это продлилось всего секунду – ведь в следующую парень вдруг забрался на его колени и снова втянул в неряшливый, почти отчаянный поцелуй. Сожаления мгновенно испарились. Руки Таноса машинально оказались на талии Нам Гю, плавно поднялись вверх по спине, вызвав приглушённый стон, что растворился между их губами. Они не услышали шагов, не услышали скрипа двери, зато испуганный визг в двух метрах от себя – услышали. В панике оторвавшись друг от друга, они кинулись на разные концы дивана. Но, конечно, было уже поздно. На входе в кухню с широко раскрытыми глазами стояла Ми На. – Что за хуйня?! – закричала она, и Су Бон молился, чтобы этот звук не долетел до Сэ Ми. Она ведь прикончит его на месте, если узнает. Яйца оторвёт. – Ми На, это не... – промямлил он, будто был хоть какой-то шанс убедить подругу, что это зрелище ей привиделось. – Мин Су сейчас вены готов вскрыть, что ты за друг такой?! – оборвала она, – У него горе, а ты с малолеткой сосёшься! Молниеносно она схватила полупустую бутылку джина со стола и тут же убежала обратно, на прощание смерив обоих всё ещё ахуевшим, осуждающим взглядом. На некоторое время кухня замерла. Танос и Нам Гю будто только сейчас в полной мере осознали, что натворили. Нам Гю очнулся первым. Резко вскочив, он практически выбежал из комнаты. Громкий хлопок двери означал, что он скрылся в спальне. Танос уставился в пустоту перед собой, ошеломлённый количеством событий, что произошли за последние пять минут. Как до этого дошло? Утро наступило будто за секунду. Воспоминания о ночи расплывчатые, ещё не до конца сформировавшиеся. Но одно Су Бон ощущал особенно ярко – беспокойство, что сделал что-то плохое. Но, как ни напрягался, вспомнить не мог. На разложенном диване рядом с ним теснилось ещё два тела – безмятежно сопящий Мин Су и Кён Су, крепко обхвативший друга со спины. Увидев это зрелище, Танос прыснул от смеха и тут же достал телефон, чтобы сделать фото. Отличная аватарка для их группового чата. Сэ Ми и Ми На уже были на кухне, завтракая остатками вчерашней еды. Танос опустился на свободный стул, присоединяясь к трапезе. Чувство тревоги никуда не делось, а только подпитывалось странным выражением лица Ми Ны, когда их взгляды пересекались. Чиркнула зажигалка, Сэ Ми закурила, стряхивая пепел на одну из тарелок с объедками. Подруги болтали о том о сём, а вот Су Бон молчал, что было на него совершенно не похоже. Мысли метались, как пчелиный рой. Что он натворил? Сказал что-то ужасное? Признался в чём-то постыдном? В коридоре открылась дверь, затем раздались осторожные шаги. Нам Гю зашёл на кухню и сразу же направился к холодильнику, намеренно игнорируя всех присутствующих. Болтавня девушек прервалась. Нам Гю достал из холодильника завёрнутый бургер и уже развернулся к выходу, но Сэ Ми резко схватила его за воротник свободной рукой. – Что с тобой? Катку в доте проиграл? Он резко и грубо отдёрнул её ладонь. – Да пошла ты нахуй. Я маме расскажу, что ты куришь. Этим он вызвал у Сэ Ми издевательский смешок. Оба обожали приводить друг друга в бешенство, как и полагается нормальным братьям и сёстрам. – А я твоей маме расскажу, что ты с мальчиками целуешься, – протянула Ми На противным голоском. Эти её слова вместе с особенно выразительным взглядом, адресованным Таносу, заставили последнего внезапно всё осознать. Кусок картошки фри застрял в горле, и Су Бон резко закашлялся. А Нам Гю, опустив голову, вышел из комнаты, бормоча оскорбления.