Кофе с кленовым сиропом

      Солнечные лучи, настойчиво пробивающиеся через полупрозрачные белые шторы, гуляли по комнате, достаточно чистой, чтобы пыль не была видна в лучах. И весёлые солнечные зайчики весело перебирались с предмета на предмет. Америка спал, ему не снились ни кошмары, ни яркие сказочные сны. Лишь блаженная темнота и уютное тепло. Только здесь, только в этом доме Соединённые Штаты Америки не позволял себе говорить громче, чем вполголоса, и одеваться как-либо вызывающе. Никто из стран и подумать не мог, что вот он, настоящий Америка, такой! Обычный домашний парень, встающий не раньше девяти, а то и десяти часов утра, первым делом которого было пройти на кухню, чмокнуть в щёку любимую девушку и удалиться в душ.       — Альфред! — Негромко зовёт его Канада, тряся за плечо. — Уже 9:45, вставай. Завтрак готов.       Джонс разделил глаза, смотря на Уильямс. Её волосы медные и волнистые спадали ей на плечи. И глаза такие же, как у него, смотрели почти робко. Она всегда была такой. Робкой, нежной и хрупкой. Его всегда поражал этот контраст, стоит ей только выйти из их частного дома на морозы и начать мазать топором, рубя дрова. И он всегда чувствовал стыд за то, что она работает в такой мороз. Отбирать у неё это острое оружие, убийство деревьев стало граничить с традицией. И её красный клетчатый шарф вместе с такой же клетчатой чёрно-красной рубашкой. Они всегда сводили его с ума. А когда он уставший после работы приходил домой и его ждал горячий кофе с тонким ароматом кленового сиропа, он таял почти в прямом смысле этого слова.       — Встаю, Кэт.       Больше всего на свете Альфред боялся не конца света, второго всемирного потопа, призраков или инопланетян. Он боялся заставить её ждать. Потому что Канада, которую все всегда задвигали на второй план, заслуживает самого лучшего к себе отношения. И он постарается сделать всё, чтобы она чувствовала себя комфортно в этом мире. Забавно, что её имя звучит как "кошка". А может, это символически? Котоканада? От собственных мыслей становилось тепло. Джонс, проходя мимо кухни, из которой доносилось множество лёгких, но манящих ароматов, остановился, просто чтобы вдохнуть поглубже.       — Альфред! Иди в душ, потом зайдёшь! — Доноситься с кухни негромкий голос Канады с восклицательной интонацией.       — Да! — Лишь отвечает он.       Америка поспешил в душ. Стоя под чуть тёплыми струями воды, он думал обо всём, что помешало его голову. О снеге, об Канаде, о странах, о том, как сложиться их жизнь. Так он кидался из крайности в крайность, пока мысли не остановились на факте их с Канадой семейной связи. Канада была его сводной сестрой. Нет, не родной. Иначе он бы повесился. Они оба когда-то были колониями Англии, он по совместительству был их отцом. С Канадой он познакомился, когда та также угодила в эту сеть. Америка выключает душ и тянется за полотенцем. Что радует, так это то, что их с Канадой отношения не достояние общественности. Она бы, наверное, не выдержала. Тот один единственный человек, который знает об нём и Канаде, это Россия. Это случилось по случайности, Уильямс хотела посетить Аляску, а Америка выбрал её в качестве места переговоров с Россией. Русская приехала раньше срока. Ну и увидела, что увидела. Аня в тот день улыбнулась ещё раньше обычного и сгребла их обоих в кучку, обняв. Её негромкое «поздравляю!», наполненное такими искренними эмоциями, он, наверное, не забудет никогда. Аня тогда поделилась и своим секретом.       — Что! Ты и Япония!? — Лишь смог сдавленно воскликнуть в тот день Америка, пока Канада заливалась тёплым смехом, смотря на его перекошенное от шока лицо.       — Да. — С почти смущённой ноткой в голосе говорила в тот день Россия.       Воспоминания. Именно тот день каждый раз грел его. Всегда, когда бы он его не вспомнил.       — Любимая, твой герой вернулся!       Она лишь со смехом отвечает:       — Извольте выпить кофе, господин Джонс.       Он садится за стол, напротив него сидит напевающая мотив какой-то известной у неё песни Канада. Америка улыбается только от мысли, что только она может заставить его покраснеть от предложения выпить кофе. Хорошо, когда есть место, где можно просто быть. Альфред берёт чашку в руки, сначала смотрит на милое сердечко из пенки, подносит к лицу, втягивает аромат кофе с сладким кленовым сиропом.       — Да пей ты уже. — Смущённая от такого внимания к её кофе, бормочет Кэт.       — Пью. — Улыбчиво отвечает Джонс.       Да, видимо, в кленовом сиропе содержится подозрительный компонент, влияющий на его восприятие мира. Иначе как он мог объяснить эту лёгкость рядом с ней. Смешно, но его шуточное каждодневное прикалывание насчёт сиропной зависимости может оказаться правдой.