«Alone» in Dunkeltaler

Просыпаться на твёрдом холодном полу всегда неприятно. Отдыха не чувствуешь, всё тело болит и нет абсолютно никакого комфорта. Возможно, поэтому первым звуком что издала Пейдж распахнув глаза от кошмара был протяжный стон боли, прерванный зевком. Как она оказалась на полу? Почему кошмар оставался свежим в голове? Сколько сейчас времени? Она перевернулась на спину и уставилась на лампу дневного света. Глазам было совсем неприятно, но так было легче проснуться. Было холодно, желудок нещадно ныл, а она сама не могла найти в себе сил подняться. Как пришла к такому? Почему всё становилось только хуже? И почему она почувствовала облегчение как только её расплющило во сне? Было страшно, прямо до чёртиков, но как-то приглушённо и издалека. Будто ничего и не волновало её, хотелось просто лежать на полу, пока что-то не произойдёт… Кое-что всё же произошло. Крыса пролезла ей под ладонь, требуя внимания. Тёплая, пушистая, но этого было мало чтобы растормошить учёную. Тогда в дело пошли зубы, заставляя девушку вскрикнуть от боли и резко дёрнуться, словно перезапускаясь. — Ай! Ты чего кусаешься, злюка?! — Пейдж резко убрала руку и кое как села, чтобы грозно посмотреть на зверька. — Да ещё так больно, кошмар! Чего ты хочешь? — Она начала играться с крысой в гляделки, пытаясь увидеть в тёмных глазках ответ. — Голодная, хах? Я тоже… — Девушка громко зевнула, прикрыв рот. — Ой… Ладно, давай посмотрим каких консерв нам оставили. Я готова съесть целую банку фасоли, а ты? Ладно, что-нибудь придумаем. — Пейдж аккуратно взяла крыску в руки и наконец поднялась на ноги, почти сразу же замечая лёгкое головокружение. — Да, последствия голодовки… Ну ничего нормально не получается, хах? Жилая комната уже начинала иметь более-менее опрятный вид с чистым полом, но предстояло ещё отмыть стены и всю остальную утварь. Кухня была тем ещё гадюшником, особенно с горой грязных тарелок в раковине. Она видела чистые в шкафчиках. Ну как чистые, они были покрыты пылью, но с ними было проще совладать чем с остальными. Достаточно просто промыть их водой. Следующим пунктом был холодильник, но пока она доставала тарелки — заметила коробку злаковой смеси. Кажется — оно… И да, едва она достала коробку как крыса на плече заметно оживилась, начав очень активно принюхиваться. — А вот и твоя еда, хах? На первое время сойдёт… Ничего, вот закажу что-нибудь более свеженькое… Так, давай ещё водички тебе нальём и мне самой не помешает. Собрав еду крысе, Пейдж опустила её на столешницу и набрала себе кружку воды, сразу же выпив ту залпом, а затем налила ещё и наконец полезла в холодильник. Консервы, консервы и ещё раз консервы, а ещё креветки в морозилке, но сейчас ей точно не до них. Она нашла банку тунца, а в догонку к ней уже готовые спагетти в томатном соусе и тушёнку к ним. Она могла растормошить сухпайки, но это на совсем чёрный день, а пока были консервы. Тунец был вскрыт сразу же и практически мгновенно уничтожен голодной девушкой. Остальное она выложила в глубокую тарелку, хорошо перемешала и отправила в микроволновку на несколько минут. — Блин, я в жизни не ела тунца лучше… А он просто консервированный! Ну, вроде жить можно, — на губах сама собой появилась довольная улыбка, даже не смотря на все потрясения. Крыска тоже выглядела довольной, жадно поедая корм. — Хм, надо бы имечко тебе дать. Мы с тобой обе полуночницы… Как насчёт… — В этот момент она отчётливо услышала уханье совы и решение пришло само собой. — Ноктуа! Сова на латыни. Как тебе? — крыска не ответила, но вроде и возмущений не было. — Окей, Ноктуа. Теперь мы официально напарницы. Ох! — Её внимание привлекло яркое свечение в окне напротив. Девушка подошла поближе и увидела нечто завораживающее — звездопад! — Офигеть, офигеть! Ноктуа, это звездопад! Пошли в главный зал! — Пейдж подняла крысу на плечо, достала наполовину разогретую еду из микроволновки, кинула туда вилку и побежала к самому большому окну на базе. Оттуда был отличный вид на удивительный метеоритный дождь, а ещё там был относительно удобный подоконник. Она уселась в самый угол с тарелкой весьма паршивой еды, но детский восторг никак не сходил с её лица. Разве сегодня должен быть звездопад? Да кого это волновало?! Это был лучший вечер в её жизни! Приходилось напоминать себе отправлять вилку в рот, а не просто пялиться на небо. — There's a starman waiting in the sky-y-y-y! He'd like to come and meet us but he thinks he'd blow our mi-i-i-inds! — довольно пропела учёная, не сводя взгляда с неба. — Ах, мне стоит загадать желание! Хочу чтобы каждый на свете смог обрести своё счастье! Хм, нет… Это же моё личное желание, так? Тогда… Я не хочу быть одна! Хочу хоть одного друга и хорошего напарника! Хоть кого-то… Хех, мечтать не вредно, — она продолжила громко петь песню, ужасно фальшивя, но с широкой улыбкой. Пустая тарелка была оставлена в сторону и звездопад сходил на нет, оставались лишь редкие метеориты, постепенно сгорающие в атмосфере. По традиции желание должно быть исполнено к концу дождя, но естественно ничего не произошло. Может, она не так сильно желала или чудеса просто не для неё, но… — Даже если так… У меня есть Ноктуа! Да, напарница? — она оглянулась на плечо, где за небом наблюдала и Ноктуа. — Что, тоже загадываешь желание? Интересно, чего ты хочешь? Вкусной еды и кроватку потеплее? Постараюсь воплотить их в жизнь, подруга. Ты же девочка? Или мальчик? Честно — я не смотрела. Хех! — Девушка вернула своё внимание к затухающему звездопаду. — Ох, а один метеорит всё никак не гаснет. И светится странным цветом… И становится ближе! Искорка в небе становилась всё ярче и больше, подбираясь всё ближе. В воздухе начал нарастать странный гул и нечто пронеслось совсем близко к базе на большой скорости, пропадая где-то за холмом. Громкий хлопок всего через мгновение заставил девушку подскочить с места, а затем она увидела столб чёрного дыма и рыжеватое свечение. — Вот чёрт! Метеорит! Он же может пожар устроить! — Доктор Риттер ринулась в гараж, припоминая что там на стенке был закреплён огнетушитель. — Чёрт-чёрт-чёрт! — Она быстро надела шлем, кое-как закрепила его, засунула огнетушитель в рюкзак, найденный под верстаком, надела его на одну лямку и уже сидела на квадроцикле. — Аргх, дверь забыла открыть! И закрыть входную! Через пару минут она уже вовсю мчалась по мостику между берегами реки. Ей предстояло въехать на холм по темноте, но что ещё оставалось? Если начнётся пожар — точно зацепит и её! А она не хочет задохнуться дымом в бетонном гробе, которым станет база. Как бы ей не пришлось делать несколько заездов, чтобы потушить всё. Какова вероятность что прямо в этот лес упадёт метеорит?! Прямо на её территорию! Но была в её голове одна мысль, которую озвучивала паранойя — метеоры так мягко не падают. И она стучала у неё в мозгу всю поездку, но Пейдж неслась вверх по склону как ужаленная, поэтому возможности хоть как-то обдумать эту мысль не было. Оказавшись на вершине, учёная резко затормозила и огляделась. Тут была низина между двумя холмами, именно снизу она видела как потихоньку разгорался огонь. Это ещё можно было пресечь! Она прижалась поближе к транспорту и начала скатываться вниз на нейтральной передаче. Склон был весьма пологим, поэтому она старалась держать себя как можно ниже. Сердце стучало в висках, руки тряслись от перенапряжения, а мысли закручивались спиралью, но она съезжала вниз к упавшему метеориту. Если повезёт — это был её билет отсюда, ведь такой метеор точно будут искать! Но где же ударная волна… Ближе к низине транспорт хорошенько тряхнуло, но не достаточно сильно, чтобы скинуть с него девушку. В конце-концов колёса коснулись более ровной поверхности и она помчалась вдоль холмов. Вперёд-вперёд к огню! Доктор Риттер резко затормозила прямо у небольшого кратера и спрыгнула на землю, уже хватаясь за огнетушитель. За дымом ничего не было видно, но жар чувствовался прекрасно. Она выставила огнетушитель перед собой, выдернула чеку и приготовилась тушить пламя. Но мир резко перевернулся, когда её резко дёрнули за шкирку с руганью на непонятном языке. Она оказалась на земле, а огнетушитель был вырван из рук. Над ней стояла непонятная фигура, выглядящая как сломанный экран телевизора с битыми пикселями и мерцающей радугой. Пейдж вжалась в траву, не в силах произнести и слова. Фигура осмотрела огнетушитель и выпустила в девушку газовую струю. — Ах! — Пейдж вскрикнула, закрывая лицо руками. — Не надо! — Olozœg! — в чужом голосе, пусть и пропущенном через сломанный динамик читалась радость. От чего же? — Olozœg… — Буркнул незнакомец и сам начал тушить пламя. — Naru! Naru! Naru! На этом моменте Пейдж чуть не отрубилась, но из-за страха пробивался животный интерес к происходящему. Кто это? Кто бегает вокруг места падения и явно чертыхается, туша пламя? Учёная старалась не привлекать к себе внимания, лишь наблюдала за процессом и фигурой, пытаясь высмотреть хоть какие-то черты. Но незнакомец так и продолжал мерцать, словно под сломанным оптическим камуфляжем как в играх… Ой, а это же оно и было! Незнакомец был одет в какой-то костюм! Под два метра ростом, худощавым телосложением и, кажется, хвостом?! — Olozœg! — довольно воскликнул незнакомец, расправившись со пламенем. Он вернулся к учёной и вновь направил на неё огнетушитель. — Нет, стой! — Пейдж закрылась руками и зажмурилась. Но вместо струи газа в лицо она почувствовала как ей на живот падает тяжёлый огнетушитель. — Ай! Уф-ф-ф! — Она скорчилась от боли и подогнула под себя колени, сворачиваясь в позу эмбриона. — Naru! Sorrie, — кажется, Пейдж могла разобрать искажённое слово «прости», но менее больно от этого не стало. Она всё ещё не открывала глаза, стараясь не заплакать от боли. — Gœzoak, θæes. — Ещё какие-то непонятные слова и быстрые шаги, удаляющиеся прочь. Как только они стихли, её мозг решил что будет отличной идеей катапультировать её в сон. И очередной кошмар встречает её. В этом она стояла на холме и прямо с верхушки на неё съезжали квадроциклы — каждый быстрее предыдущего, а сверху стоял тот самый незнакомец и громко смеялся. Тут не надо было выдумывать скрытый смысл, это просто была мешанина из всего произошедшего, но менее страшно от этого не становилось. Во сне всё кажется настоящим, какой бы нонсенс не происходил. Тем более повод был, ещё какой… В какой-то момент она оступилась и в неё на полной скорости врезался квадроцикл, выкидывая в следующий кошмар. Она оказалась в хлипкой халупе из дерева с прохудившейся крышей. При себе ничего не было, не то чтобы она хотела проверить. Сон вывел её наружу в одинокий пролесок, окружённый дремучими дубами со всех сторон. На небе не было и звёздочки, лишь бледная луна, решившая не освещать абсолютно ничего. Днём эта картина могла бы показаться мирной, но ночью в воздухе витало ужасное напряжение. Учёная его чувствовала, знала что сейчас произойдёт что-то ужасное, но что же именно? Недалёкий гул не развеял интригу, но заставил сердце биться чаще. А потом прямо над головой появилась карикатурная летающая тарелка и весь страх улетучился. Вот во что она не верила, так в карикатурные летающие тарелки и в серых пришельцев. Это был такой абсурд, что ей стало смешно. Иллюзия развеялась и она осознала что была во сне. — Пришельцы, серьёзно? Ты думаешь что мы видели пришельца, мозг? Глупости, скорее всего какой-то пилот экспериментального самолёта или ещё чего. А язык может быть любой, я не знаю всех языков. Вот как звучит Сербский? Или Чувашский? А какой-то из средне-азиатских? Они все звучат инопланетно для меня.! С другой стороны он или она выглядели так, будто не знали что такое огнетушитель… Она пошла к лесу, минуя летающую тарелку, которая так и осталась висеть на одном месте, словно время остановилось. Осознанные сны были редкостью для Пейдж, но раньше были весьма часто. Когда она была совсем неуверенным в себе подростком с паническими атаками и как тогда думала — обмороками. Но это были не обмороки, просто мозг в ответ на стресс мог отправить её в сон. Но у врача девушка не была, оно ведь само прошло через какое-то время. — Хуже всего было после смерти Алекс… — буркнула Пейдж себе под нос, скрываясь в лесной чаще. Лес резко сменился ужасно знакомой квартирой. Она стояла у входа и не решалась сделать и шага. — Нет-нет-нет! Это мы переживать ещё раз не будем! — Она развернулась и начала дёргать за ручку двери, но та не поддавалась. — Так, это мой сон! Я здесь главная! Какого хрена происходит?! — Учёная специально ударилась лбом о дверь в надежде проснуться, но это не помогло. В дело пошли кулаки, потом ноги. — Не поддаётся! Почему?! — Пейдж? — послышался голос за спиной, заставляющий кровь стынуть в жилах. — Сестрёнка, ты чего? — Ха… — Она дёрнула за ручку ещё несколько раз и опустила голову. — Ты не вовремя здесь, Алекс. — Разве? А когда мне быть здесь вовремя? Мы здесь живём, вообще-то, — в её голосе явно читалась усмешка. Это была типичная ситуация в глазах старшей, младшая вечно чудила. — Уже давно нет. Я сбежала отсюда нахрен, когда нашла твоё тело. Думала, забуду что мне в морге сказали, но до сих пор помню как сейчас. Передозировка героином, Алекс! — Крикнула Пейдж, резко разворачиваясь. Даже если там будет уже труп, ей так хотелось выплеснуть свои чувства наружу. Но там действительно была её сестра — живая и здоровая, пускай сейчас младшая и была старше. — Да, хреново получилось, — она виновато отвела взгляд. Во сне её глаза были бледно-голубыми, как самый настоящий лёд. В реальности они были скорее серыми. — Я не хотела чтобы ты знала и… — Ты мне жизнь сломала! — Пейдж подошла к ней и схватила за ворот измятой рубашки. — Идиотка! Дура! Если бы ты не молчала — была бы жива! Да, я бы устроила скандал. Да, я бы не разговаривала с тобой несколько дней, но ты бы не оставила шестнадцатилетнюю девочку без ничего! Я сбежала сразу после похорон, оставляя долбаную Англию позади! По мусоркам побиралась, подрабатывала в самых отвратительных местах чтобы хоть как-то выжить! А параллельно нужно было учиться и на учёбу не было совсем никаких денег! Я зубрила как не в себя, торча в приюте для бездомных из-за того что ты сливала все наши деньги на наркоту! Ты… Ненавижу тебя! Просто терпеть не могу! — Пейдж кричала, роняя слёзы. Сколько раз она прокручивала этот разговор в голове? Сколько раз представляла как ей становится хоть чуточку легче? Но легче не становилось, потому что ей никогда не вернуть прошлого. — Да, я понимаю тебя, сестрёнка, — Алекс слабо улыбалась. — Я заслуживаю всю твою ненависть, но у меня была проблема. Ужасная, съедающая заживо. Я так устала… И я тебя любила, безумно любила, но боже как мне было тяжело содержать нас двоих! Ты надеялась на меня, а я была ужасной трусихой, которая едва держалась на ногах. А вымещать злобу на тебя было невозможно, как щеночка пинать, ты же была верхом невинности и слабости. — И поэтому ты решила что ширяться чем попало — лучший вариант? — Пейдж отпустила её и скрестила руки на груди. — Это был слабый поступок, я тысячу раз пожалела об этом, ты же понимаешь? — Нет, не понимаю! Что ты вообще такое?! Плод моего воображения? Ты даже не ведёшь себя как должна, как я помню. Ты ведь сама говорила как тебе тяжело и я пыталась тебя поддерживать, вот только мне откуда было знать что у тебя зависимость? — Ты не могла знать, вот и… — Хватит заговаривать мне зубы! Что ты такое?! — Пейдж толкнула её в плечо. — Прочь из моего сна! Почему вы все ко мне лезете?! Оставьте в покое! — Сделала только хуже… — буркнула «Алекс» себе под нос. — Хорошо, я не Алекс — я никто. — Ты призрак? Одна из предыдущих работниц? — удручённо спросила учёная. — Ну как сказать… Да? Наверное. Понятия не имею кто я. — Тогда какого хрена ты здесь забыла?! — Охраняю твой сон. Я была никем долгое время, но теперь от чего-то стала кем-то, — «Алекс» превратилась в тёмное облако с двумя светящимися глазами. — Я оставлю себе голос, хорошо? Мне нравится голос. — Хочешь сказать что осознала себя только сейчас? В моём кошмаре? — Да, но я откуда-то знаю тебя, у меня есть твои воспоминания. — Тогда ты плод моего воображения и это не имеет абсолютно никакого смысла! — Нет, я настоящая. Просто… — Просто? — Валяюсь на лавке, ты убила меня. Пробила голову ломом. — Нет… — Пейдж уставилась на тень в крайнем удивлении. — Ты собиралась стащить мой чемодан! — Нет, я смотрела на наклейки! — Ты долбаный манекен! Вот ты кто! — Нет, ты меня убила. И я осталась с тобой. — Так ты призрак? — Не знаю, но мне тебя жалко. Ты слишком глупая для этого места, я хочу помочь. — Нет, мне ещё шизы в голове не хватало! Я и так близка к сумасшествию, знаешь ли? — Я останусь с тобой, хочу поддержать. Хотя бы во сне, я не могу существовать нигде кроме твоих снов. — Чёрт, ладно! Вот и сбылась моя мечта, хах? Попросила хоть каких-то друзей и на тебе! — Мы можем быть друзьями. Если ты извинишься за моё убийство. — Прости. — Ты раскаиваешься? — Нет, но теперь я знаю что от манекенов можно избавиться вот так. — Ты злая. — Я хочу домой! Я хочу выбраться отсюда живой! Я не злая, ясно?! Я не желаю никому зла, но вы все никак не можете оставить меня в покое! — Пейдж всплеснула руками и всё вокруг обратилось в пустоту из которой на неё смотрело два белых круга. — Ты уже мертва в любом случае, раз призрак. — Знаю! Но мы будем друзьями, пока не найду покой, хорошо? Буду сопровождать тебя во сне. — Хорошо, как мне тебя звать? — Энни, буду Энни. — Ты стащила это имя из моих воспоминаний! — Но Энни была дружелюбной. — Да, пока не пустила по школе слух что я лесбиянка! — Она была права! И сделала это не специально. — Да, но это был худший учебный год в моей жизни! — Энни, — твёрдо сказала тень. — Хорошо, Энни! Я могу проснуться? — Не знаю, я не управляю твоими снами. — А кто управлял?! Демон какой-то? Я не удивлюсь уже. — Я не демон. — Я знаю, Энни. — Или демон? — Нет, Энни. Знаешь, а мне нравится как это звучит. — Энни была милой. — И натуралкой. — А я? — Кто знает? — учёная пожала плечами и осталась парить в темноте с Энни. — Энни, мне так плохо, ты бы знала. — Знаю, я в твоей голове. — Энни, что со мной? Почему я постоянно проваливаюсь в сон? — Ты же давно решила что это нарколепсия. — Мне не нравится что ты знаешь всё что знаю я. Ты ненастоящая, я тебя выдумала. — А если нет? — По пути назад проверю лавочку на входе. Твоего трупа там не будет. Энни, ты воображаемая. Не в первый раз я выдумываю себе друзей. И у Энни была шизофрения, она тоже друзей выдумывала, вот мы и сдружились. — В лёгкой форме! Просто выражалось гиперактивным воображением. — Ты ненастоящая. — Я Энни. — Здравствуй, Энни… Я могу проснуться? — Я это не контролирую. Я правда ненастоящая? — Мой защитный механизм, ты могла бы быть Ноктуей, но крыска хотя бы настоящая. — Но мы друзья, так? — Да, Энни. — Тогда просыпайся? — Не могу, Энни. — Тот тунец был отвратительным. — Знаю, Энни. — Но ты подумала что он очень вкусный. — Я внушила это себе. — У тебя нарколепсия, Пейдж. — Ты не доктор, Энни… — Доктор Риттер прикрыла глаза и представила как её окутывает дружеское тепло. — И нарколепсия должна быть постоянной, а не выборочной. — Ты тоже не в этой сфере докторскую защищала. — Ты зануда, Энни. Мне нравится. — Значит, я настоящая? — Нет. Возможно, этот сон был не так уж и плох…