Записка сумасшедшего

Утреннее солнце — не повод открывать глаза. Запах свежесваренного кофе — не повод открывать глаза. Привычный поцелуй парня — уже тоже не повод открывать глаза. У Сана болит голова, поэтому он предпочитает спать до тех пор, пока за окном не стемнеет. У Сана нет сил положить достать еду из холодильника и подождать пару минут, пока она погреется. Поэтому ему проще не есть вообще. У Сана нет ни одного желание, которое было бы хотя бы наполовину таким же сильным, как желание не открывать глаза. У Сана такой пёстрый букет из болезней, что не будь он анонимным пациентом у частного психиатра, его бы изолировали от общества далеко и надолго. Прятаться за отсутствием справки очень полезно, если хочешь продолжать поддерживать видимость адекватного человека. У Сана есть квартира в спальном районе столицы, любящий парень, ласковая кошка и очередной депрессивный эпизод, в котором проще остаться навсегда, чем попытаться хоть что-то с этим сделать. — Я приготовил завтрак, — шепчет на ухо Сонхва, поднимая с кровати парня, завёрнутого в одеяло. У Сана даже нет желания сказать спасибо. Зачем благодарить человека за заведомо бесполезное действие, если он заранее знал, что Сан в лучшем случае попробует поковырять миску риса вилкой? В худшем — заснёт прямо за кухонным столом. У Сана до смешного простой распорядок дня. Сон. Попытка поесть. На душ сил нет. Снова сон. Попытка изложить хоть какой-то кусок своих тусклых бесформенных мыслей не бумагу. Снова сон. И надежда не проснуться. У Сана нет сил держать в руках ручку, чтобы вести дневник, который когда-то ему помогал разобраться в своей голове. Возможно, лабиринт под черепной коробкой стал настолько сложным, что Сан с его навыками пользования письменными принадлежностями из него уже никогда не выйдет. У Сана под подушкой лежит просроченный рецепт на антидепрессанты, потому что он десять дней подряд забывает написать своему врачу. Впрочем, это состояние длится явно дольше десяти дней, так может, проблема не в таблетках? У Сана не осталось ни целей, ни желаний, ни смысла продолжать бороться. У Сана осталась только одна яркая эмоция. Стыд перед парнем, который из кожи вон лезет, чтобы поддерживать в нём некое подобие жизни, а в ответ получает лишь неискреннюю благодарность и пустой взгляд. Он знает, что этот взгляд ранит сильнее, чем любые, самые злые и грязные слова. Может, тогда вообще больше не стоит открывать глаза?