кофе

      Слышится противный дверной звонок. Раздражённо промычав, встаю с компьютерного кресла и плетусь назад к двери. Медленно шагая и потирая шею, направляюсь к ней. — Да хватит трезвонить, иду уже!       Раздаются звуки проворачивающихся ключей. Дверь открывается. На пороге стоит как всегда улыбающийся Марк, укутанный в объёмный коричневый шарф почти до самых глаз.       Глаза сначала округляются, потом я усмехаюсь, чуть прикрыв веки. — Как всегда без приглашения, — опираюсь рукой о косяк и продолжаю уже с лёгкой улыбкой: — Проходите, пожалуйста, мистер Морковка, в наш скромный кров.       Кончики губ расплываются чуть ли не до ушей. Приглашающе развожу другой рукой, пока Марк, кивнув, заходит в квартиру. — Чего желаете, уважаемый путник? — спрашиваю, закрывая дверь на замок.       — Желаю кофе и времяпровождения с вами, — смеётся гость, снимая верхнюю одежду.       — Тогда позвольте мне пройти на кухню, — практически пропеваю со смехом и ухожу в другую комнату.       Замираю с чайником у плиты, услышав безмятежный тихий смех где-то в коридоре. На лице появляется лёгкий румянец и улыбка.       Марк садится на табурет у стены, подгибая под себя ноги. — Я всё ещё не понимаю, почему ты иногда обращаешься ко мне на «вы».       — Меня это забавляет, — оборачиваюсь, опираюсь на столешницу и довольно ухмыляюсь. — Твоя реакция была слишком прекрасна, когда я впервые к тебе так обратился.       Марк медленно встаёт и приближается. Смуглые руки ложатся по бокам от меня, упираясь в столешницу. — Неужели?       Лицо в очках склоняется сбоку к моей шее, лишь опаляя её тёплым дыханием. По позвоночнику пробегает табун мурашек. — Твоё лицо было очаровательным, когда ты ответил мне тем же.       Коричневая прядь кудрей касается щеки. Та мгновенно краснеет. Мои тощие пальцы с кольцами тут же вцепляются в плечо навалившегося. — Да что вы такое говорите, мистер… — голос едва заметно дрожит.       Марк обнимает меня, чуть зарываясь под домашнее хаори. Вздрагиваю, почувствовав тёплые губы на шее.       Он бережно целует шею, поднимается выше, целует снова, потом ниже — и так по кругу. Ноги позорно подкашиваются от бабочек в животе. Пальцы сжимают плечо сильнее, вторая рука ложится ему на спину.       Сзади раздаётся противный свист чайника. — Д-дай выключу…       Услышав, что голос стал на несколько тонов выше, тут же закрываю рот ладонью.       Родная рука покидает спину, выключает плиту и этот бесячий чайник, а потом возвращается и обнимает ещё крепче.       Марк отстраняется и впивается в меня глазами.       Мир замирает. Всё перестаёт иметь значение. Только его прекрасные зелёные глаза. И, конечно, та самая коричневая секторная часть в правом зрачке. Слишком завораживающе. Никогда не перестану ими восхищаться.       Его рука касается моей ладони у рта. Мягко перехватывает её, словно боится спугнуть, и отводит в сторону. Смотрит на мои губы пару секунд, потом снова мне в глаза.       Не выдерживаю — хватаю его за голову, зарываюсь в непослушные кудри и жадно тяну к себе. Целую влажные припухлые губы. Шевелю пальцами в волосах, покусываю нижнюю губу, потом верхнюю.       Медленно скользнув языком внутрь, Марк прижимает меня ближе. Оттягивает большую футболку, касается горячими пальцами поясницы.       Вздрагиваю, когда он неожиданно отстраняется, разрывая поцелуй. — Подожди, — взволнованный и одновременно томный взгляд мечется в сторону коридора. — Алиса сейчас дома?       — Блять, я тебя сейчас убью, — измученно мычу, запрокидывая голову. — Она сейчас с Филиппом где-то ищет нам клиентов.       — Всё настроение испортил, — вздыхаю, отталкиваю его и разворачиваюсь к плите. — Тебе какой кофе?       Открываю шкафчик с банками, ищу нужную. Только тянусь — вздрагиваю от рук Марка на талии. Он подтягивает меня к себе. — Хочу мой любимый кофе, — низкий шёпот касается уха. — Тебя.       Чувствую, как щёки пылают от такой близости и уязвимости. — Если я работал барменом, это не значит, что я могу сделать кофе из себя.       — Твои ушки такие милые, когда краснеют.       Осознав, что они действительно горят, с громким стуком облокачиваюсь руками о столешницу.       Сзади раздаётся звонкий смех. — Позволь побыть барменом мне.       Не теряя ни секунды, Марк одной рукой заводит ладонь мне за спину, другой — под колени. Лёгким движением поднимает на руки. — М-марк?! — вцепляюсь ему в шею и отворачиваю лицо. — Что ты творишь…       — Отношу большое экзотическое кофейное зёрнышко на кухню, — отвечает он и шагает по коридору, хитро улыбаясь. От этого я только сильнее зарываюсь лицом в его плечо от смущения.       Пройдя в мою комнату, аккуратно укладывает меня на мятую простыню и замирает надо мной. — Нужно помыть руки, — вдруг вспоминаю. — Ты пока достань ингредиенты.       Усмехнувшись, он выходит.       Раскинувшись звездой, смотрю в серый потолок. Услышав звук воды, хватаю ближайшую подушку и тихо мычу в неё. Всё ещё обнимая подушку, приподнимаюсь, открываю прикроватную тумбочку. Достаю гель и пачку бумажных салфеток, кладу рядом.       Шаги. Поворачиваю голову к двери.       Марк с румянцем подходит, отводит подушку в сторону и расставляет руки по бокам от меня. Мы оба замираем, не в силах отвести взгляд друг от друга. — Ты меня сведёшь с ума.       Медленно прикоснувшись к шее, холодная от воды рука скользит под футболку, ощупывая живот. Вцепляюсь в кудри и ахнув — сейчас всё ощущается в разы острее.       Ведя дорожку поцелуев по ключицам, Марк оттягивает футболку вверх.       Потянув его за волосы, смотрю в затуманенные глаза. Неторопливо тянусь к очкам, нежно снимаю, складываю дужки и кладу на тумбочку. — Тогда я сниму это, — шепчет он, беря мою руку. — Они вечно цепляются за волосы.       Мучительно долго снимает каждое кольцо с моих пальцев и кладёт их рядом с очками, не отрывая взгляда. — Марк… — смущённо тяну, касаясь его шеи. — Это ты сейчас сведёшь меня с ума.       Бросив последнее кольцо, он молча наклоняется к моим жаждущим губам.       Непривычно голые пальцы скользят под его свитер, цепляются за ткань и тянут вверх. Поняв намёк, он быстро отстраняется и стягивает свитер через голову.       Заворожённо смотрю на него, не моргая. — Вот почему ты скрываешь такое тело под дедовским свитером? — восхищённо сглатываю и касаюсь неподвижного торса.       — Негоже раздеваться перед кем попало, — тихо отвечает он, стягивая с моих плеч серую футболку вместе с хаори. — Ты — не кто попало.       Прикрываю глаза и усмехаюсь, поднимая руки вверх. Марк неспешно, поглядывая на моё лицо, снимает обе вещи и откидывает в сторону. — Это оставим, — придвигается ближе и заботливо накидывает хаори обратно на мои голые плечи. — Ты в нём выглядишь очень привлекательно.       Кладу руки над головой и смущённо наблюдаю за его покрасневшим лицом.       Губы Марка сильно сжимаются, глаза прикрываются. И тут он резко наваливается сверху, выбивая из меня весь воздух. — Какой же ты милый.       — Какой же ты надоедливый, — измученно фыркаю, колотя его по плечам. — Сейчас придушишь!       Рука тянется к его волосам, чтобы оттянуть, но, почувствовав влажные поцелуи на груди, замирает в воздухе.       Скользкие причмокивания вырисовывают неведомый узор. Когда они добираются до соска, из горла вырывается дрожащий выдох. Тёплые пальцы касаются второго соска, нежно сминая и потирая.       Трясущаяся рука ползёт по его животу ниже, доходит до паха, растягивает ширинку и тянется к белью. Но её мягко перехватывают и суют под резинку.       Взволнованно перевожу взгляд вниз — встречаюсь с полуприкрытыми томными глазами.       Марк неторопливо садится, я за ним. Двигаю рукой ниже, вызывая рядом глубокий вздох. Прикасаюсь к его плечу, припадаю к груди и целую. Медленно двигаю вверх-вниз.       Не выдержав, он нервно толкает меня в плечо и нависает сверху. Быстро стягивает с меня домашние штаны в синюю клетку вместе с бельём. Хватает стоящий на тумбочке тюбик. Увидев, как он открывает крышку и выдавливает гель на пальцы, внутри всё приятно сворачивается от предвкушения.       Двинув моё бедро, он легко вводит палец и медленно двигает. Вцепляюсь в подушку и зарываюсь в неё лицом.       — Да убери уже её.       Подушка летит на пол. Осознав это, измученно выдыхаю. Прикрываю рот ладонью, второй рукой придерживаю его нависший торс.       Всё так же аккуратно и нежно добавляется второй палец. Теперь они двигаются увереннее, но всё ещё медленно.       Из горла вырывается сдавленный тихий стон.       Марк придвигается к шее, вдыхает и целует её. Хватает мою руку и фиксирует кисть над головой.       Третий палец входит без малейшего сопротивления — от этого я всхлипываю.       — Ты готов? — шепчет он, двигаясь глубже.       — Д-да… — голос бесстыдно дрожит.       Привстав и вынув пальцы, Марк тянется к пачке, валяющейся где-то в простыне. — П-позволь это сделать мне.       Присев, забираю пачку, вытаскиваю один квадратный пакетик. Открываю зубами и прикладываю резинку к губам, придерживая пальцами. Наклоняюсь и надеваю его ртом до самого конца.       Услышав сверху полустон, начинаю водить языком по стволу — голову тут же тянут вверх. Раздражённо-возбуждённый взгляд. — Ты прям как кот, — хитро улыбается он и толкает меня обратно на простыню. — Извращенец.       — Если не нравится — в следующий раз не буду.       Выливает на ладонь ещё геля, поднимает моё колено и приставляет член ко входу. — Не стоит, — нежно улыбается и медленно движется вперёд. — Мне это в тебе очень нравится.       После его слов и ещё одного неторопливого толчка внизу живота начинает завязываться тугой узел.       — Думаешь, почему мне так нравится делать это именно с тобой? — шепчет пониженным голосом, входя уже менее сдержанно.       — Вот ты и расскажи, — сдавленно произношу, хитро глядя в нахальные глаза напротив.       — Ты всегда невинно флиртуешь, ожидая, что я сделаю первый шаг, — улыбается и толкается сильнее. — Часто хватаешь меня за волосы и хитро смотришь… — придвигается ближе и касается губами шеи. — А во время секса хотя бы раз обязательно простонёшь моё имя.       — Х-хватит…! — не зная, куда себя деть, закрываю пылающее лицо руками.       — Это только малая часть, — покрывается румянцем, убирает мои ладони и заглядывает в глаза. — Я всё это в тебе обожаю.       Сильный толчок прямо по простате. Вцепляюсь в простыню, откидываю голову и безнадёжно стону.       — Ну же, давай, я жду своего имени, — игриво произносит он, не отрывая взгляда и поглаживая возбуждённый сосок.       — Об… обойдёшься…       Ещё раз по тому же месту — выбивает уже откровенно развратный стон. Вздрагиваю, когда его губы касаются шеи. — Как скажешь, господин.       Ещё одно движение — тело дрожит, внизу собирается нечто одновременно горячее и ледяное.       — Я… я с-сейчас…       Медленный, но глубокий толчок становится последней каплей: перед глазами вспыхивают фантомные искры, дрожь охватывает всё тело, и мир перестаёт существовать.       — Тв-вою ма…!       Развратные хлопки бёдер. Жар. Неровное дыхание. Смазанные касания.       Дойдя до пика, на голый живот выплёскивается тёплая белая жидкость.       После нескольких глубоких толчков Марк выходит и ложится рядом на бок, опираясь на локоть и заворожённо глядя на меня.       Из-за всё ещё подрагивающего тела утыкаюсь макушкой ему в шею.       — Ты всё-таки кот, — трепетно шепчет он мне в волосы, нежно обнимая за лопатки и укрывая нас одеялом. — Очень грозный и очень милый кот.       — Заебёшь, — умиротворённо бормочу в ответ, отодвигаю кудри и вдыхаю его запах.       

***

      Медленно вливаю в чашку кофе из турки. Ставлю турку, беру питчер с молочной пенкой, выливаю и в конце рисую сердечко. Беру чашку и иду к Марку, сидящему за столом. — Ваше маккиато, се-е-ер, — довольно протягиваю, ставлю перед ним и сажусь рядом.       Улыбаясь, Марк отпивает глоток и смотрит на меня ласковыми глазами, полными удовольствия. — Иметь парня-бармена очень удобно.       — Иметь? — мурлычу, опираясь подбородком на ладони.       — Само собой, — невозмутимо уточняет он и отпивает ещё. — Знаешь, я до сих пор поражён, что ты так и не простонал моё имя.       — Ты…! — вспыхиваю, чувствуя, как уши снова предательски краснеют. — Я поражён, что ты это сейчас вспомнил!       Быстро отставив чашку, он тёплой от напитка рукой притягивает мой затылок. Нежно целует и возвращается в прежнюю позу, но уже заметно довольнее собой. — Спасибо. Ты — самый вкусный кофе за всю мою жизнь.