Прости меня, мама

Габриэль смотрит ей прямо в глаза, не в силах вымолвить больше ни слова. Еве не верится. Ева отказывается верить в услышанное минуту назад. — Габи, ты… Ты не шутишь? — Такими вещами не шутят, милая. Мне очень жаль. Я везу прах Зены в Амфиполис, чтобы похоронить ее на ее родине, как она всегда хотела. Если хочешь, можешь присоединиться ко мне. Сердце Евы отбивает бешеные такты, глаза вмиг наполняются слезами. — Да, конечно, я еду в Амфиполис с тобой. Можно? — в отчаянии протягивает дрожащие руки. Габриэль осторожно передает урну с прахом в руки названной дочери. Ева держит крепко, прижимает к груди, как нечто крайне ценное, как величайшее сокровище в мире. — Прости меня, мама, — шепчет сквозь подступающие все с новой силой слезы. — Прости за все… Я люблю тебя, мамочка! Это несправедливо, Габи! Я так мало ее знала, так мало времени провела с ней… — Она тебя очень любила, — Габриэль обнимает Еву за плечи. — Она хотела бы видеть тебя счастливой. — Сколько боли я ей принесла! — рыдания одолевают Еву с еще большей силой. — Если бы я только знала, что потеряю ее так быстро, я бы чаще просила прощения, чаще бы обнимала бы ее, чаще говорила бы, что люблю… Помнишь того милого паучка, которого мама принесла мне, стоило мне лишь упомянуть, что мне нравятся пауки? О, как она меня любила! — Ее светлый дух вовеки пребудет с нами. Она и сейчас тебя любит, — молвит Габи. — Иди сюда. Крепко обнимает названную дочь, прижимая к себе, чувствуя, как плечо становится влажным от слез Евы. Когда-нибудь это отболит у обеих. (Но сейчас рана слишком свежа). (Сейчас обеим нужно время и неизменная поддержка друг друга).