Nevertheless

19 января

Хлоя

Возможно, я с некоторым отчаянием отмечаю визиты Макс в своём календаре, но это не значит, что Дэйв и Ленора ужасные хозяева. На самом деле, они довольно милые. Дэйв весёлый и, кажется, может рассказать бесконечное количество историй о море. Ленора более сдержанная, но мне иногда удаётся вызвать у неё определённую долю сардонического юмора. Они оба весёлые и обаятельные, каждый по-своему. Самый большой недостаток — развлечения. Настольные игры, карточные игры, игры в кости… Я бы сказала, что всё это быстро наскучивает, но это уже было скучным до того, как я впервые попробовала. Хозяева не виноваты в этом, но я бы предпочла игровую приставку. Физиотерапия становится почти светлым пятном в моей рутине. Чем-то, что скрашивает монотонность. Это всё ещё пиздецки нудно и сложно, но чем больше я буду стараться, тем быстрее смогу выбраться отсюда. Согласно графику, я справлюсь к концу марта или началу апреля, поэтому я знаю, что мне нужно превзойти все ожидания и выбраться раньше. У меня есть дата на примете — мой день рождения, 11 марта. Я хочу выбраться отсюда и вернуться в Аркадию-Бэй до этого дня, и на этот раз это не будет похоже на Рождество. Я не буду просто полагаться на силу воли, я действительно буду тренироваться, не жалея сил. Потому что я не наделена природными талантами, которые сделали бы меня исключением. Я не бессмертное и непобедимое существо. Я не выберусь отсюда, не приложив усилий. И, вопреки моим ожиданиям, я не так скрытна в своём флирте, как представляла. Я была так взволнована вчера, думала, что просто ворвусь и встряхну мир Макс. Тонкие намёки и понимающие взгляды — всё это до тех пор, пока она не влюбится и не утонет в моих чарах. Но потом я проснулась и вдруг занервничала. Как я могу творить чудеса, будучи в этих идиотских спортивных штанах и мешковатой футболке? И мои волосы в полном беспорядке. К счастью, я нашла немного синей краски, которую мама упаковала для меня, вместе с ножницами. Так что… я кое-что подправила. Немного коряво, но, кажется, Макс не заметила. И эти ебучие штаны… Я всё ещё натягивала их на задницу, когда раздался дверной звонок! Всё было просто идеально. В общем… всё вроде бы было улажено, так что я решила, что худшее уже позади. И тут я увидела её стоящей у двери, широко улыбающейся, и уверенная Хлоя вылетела в окно. Проценты удачи, которые я аккуратно установила на низкую цифру, поднялось до одиннадцати. Даже дальше… Не знаю, сколько получилось, но много. Она даже сказала мне завязывать с намёками! Господь всемогущий… По крайней мере, физический контакт сработал. Это всегда было нашей фишкой. Но кто кого очаровывал? Потому что потом она поцеловала меня в щеку, и я вдруг задумалась об этом. Почему-то мне становится страшно. Что я пытаюсь сделать? И с какой целью? Она занята учёбой, а я занята восстановлением… и я пытаюсь завести отношения? Это кажется опасным. Я всё больше уверена в том, что между нами что-то есть, но всё меньше уверена в том, что это то, к чему я должна стремиться. По крайней мере, в краткосрочной перспективе, и особенно в том бешеном темпе, с которого я не могу не начать. Потому что мы обе хрупкие, обе пытаемся восстановить то, что было разрушено неудачами и травмами. Мне было бы очень плохо, если бы я её спугнула. Блин. Я сама себя загнала в эту дилемму. Я слишком далеко зашла, чтобы полностью скрывать свои чувства и оттолкнуть её, но слишком боюсь притянуть её к себе. Так что же мне остаётся? Думаю, у меня есть только один вариант. Я должна позволить Макс задавать темп. Это может означать, что потребуется время, чтобы что-то произошло. Я её обожаю, но она всё ещё хранит много невинности из нашего детства. Хотя есть надежда после поцелуя в щёку… это было смело. Если я просто сдержусь, дав ей понять прикосновениями и присутствием, что я доступна, то, может быть, она сама доберётся до меня? В конце концов. Или, может быть, я просто превращу всё в запутанную путаницу, как это случилось с Рэйчел. Я до сих пор не знаю, как обстояли дела с ней, и её больше нет рядом, чтобы прояснить ситуацию. Даже если она всё чаще сбегает из своего заточения. Сложно держать её взаперти, когда приходится работать над таким молчанием, но, несмотря на это, ей нечего сказать. Неужели я обречена жить в этом жутком мире, куда ни глянь? Какая ирония: я сейчас на самом деле не в Аркадии-Бэй, но в то же время мне кажется, что мне суждено застрять там навсегда. Может, я и правда умерла в том туалете, и мой личный ад состоит из постоянных напоминаний о том, что мне никогда не сбежать. Всё одно и то же. Бля, может, мне и правда нужны антидепрессанты. Сидеть одной в этой пустой комнате по вечерам — это когда даже воздух становится тяжёлым, особенно если закурить, чтобы снять напряжение, — а кабельное телевидение мало чем помогает, разве что разогнать самую жуткую скуку. Это просто бесконечный поток драм конца 90-х, боевиков и романтических комедий. Меня уже тошнит от этого. У Мэдсенов очень строгий распорядок дня. Встают в 6 утра на завтрак. Сидят и читают газету или что там ещё делают пожилые люди, примерно до 11:30, после чего готовятся обедать. После этого Дэйв едет в город — иногда за продуктами, иногда неизвестно куда — пока Ленора смотрит новости. Круглосуточные новости, по кругу несколько часов. Иногда Fox News, иногда CNN или MSNBC. Честно говоря, все новостные каналы для меня одинаковые, я не смотрю эту ерунду. Затем в 6 вечера ужин. После этого смотрят телевизор или, может быть, играют в ятзи, до 9 вечера, после чего Ленора готовится ко сну. Отбой в 10. К счастью, они не навязывают мне свои привычки, но мне приходится следовать как минимум расписанию приёмов пищи, так что в целом всё примерно то же самое. Их спальня находится прямо рядом с моей, поэтому я не могу смотреть телевизор слишком поздно и беспокоить их, даже если они никогда не жаловались. Сейчас около 8 вечера. Я лежу в односпальной кровати, смотрю телевизор. Только что закончила смотреть очередную скучную романтическую комедию. Мне нужна смена обстановки — может, уговорю стариков поиграть в «Монополию» или в какую-нибудь карточную игру? Но когда я с трудом вылезаю из кровати, сажусь в инвалидное кресло и докатываюсь до гостиной, там только Дэйв. — Привет, Дэйв, — здороваюсь я. — А где Ленора? — Сегодня рано легла спать. Устала, — он развалился на диване, переключая каналы на телевизоре. — Тебе что-то нужно? Я пожимаю плечами. — Мне просто скучно, — я качусь за угол, чтобы взглянуть на экран. — Что смотришь? — О, это очень захватывающий фильм про кражу ядерной боеголовки. Кажется, он вышел совсем недавно… там играет Джон Траволта. Вроде бы называется «Сломанная стрела». — Довольно недавно, — фыркаю я. — Если там Джон Траволта, то это давний фильм, — я гуглю информацию. — 1996 год. Ему 18 лет. — Когда ты достигаешь моего возраста, это уже недавно, — он меняет позу на диване, слегка ухмыляясь мне. — Вообще-то, я хотел кое-что с тобой обсудить. — А? — с телефоном в руке я не могу удержаться от проверки сообщений — вдруг, пропустила уведомление. К сожалению, ничего нового от Макс. — Что случилось? — Я заметил, что из твоей комнаты в последние несколько дней исходит… какой-то неприятный запах, похожий на запах скунса, — говорит он. Упс. Блин, я думала, что была осторожна. Действительно думала, что курить в окно поможет, но, видимо, нет. — Э-э… — бормочу я, глядя на него. — Наверное, это в медицинских целях, да? — многозначительно спрашивает он. — О, э-э… да. Определенно. Хе-хе… — я чешу шею. — Пожалуйста, не рассказывай Дэвиду. И моей маме. Он доброжелательно улыбаетсы. — Расслабься, Хлоя. Я тоже когда-то был подростком, ты ведь в курсе? Хотя я бы предпочел, чтобы ты говорила мне, когда возникает желание, чтобы я мог вывезти тебя на улицу. Мне никогда не нравился этот запах. Бля, этот чел — классный дедушка. — Правда? — В тебя выстрелили, так что думаю, это дает тебе некоторые привилегии. Главное, чтобы это не противодействовало лекарствам, которые ты принимаешь. — Я… так не думаю, — ну в смысле, это же просто травка — я не вкалываю себе тяжелые наркотики. Может, я какое-то время жила на краю общества, но я бы ни за что не стала употреблять эту дрянь. — Если это произойдет, я остановлюсь. Он кивает. — Хорошо. Ты кажешься разумной девчонкой, так что я тебе поверю. — Разумной? — смеюсь я. — Теперь я слышала всё. Мы досматриваем фильм до конца — который, честно говоря, не так уж и плох — а потом Дэйв выкатывает меня на улицу. И вот так я в итоге закуриваю косяк перед отцом этого придурка. Сижу в инвалидном кресле на улице, укрывшись одеялом. Что-то в свежем воздухе делает это ощущение особенно приятным… хотя присутствие Дэйва у входа, присматривающего за мной, несколько портит впечатление. По крайней мере, эффект сохраняется, когда я возвращаюсь домой и ложусь в кровать. Вот для чего мне нужна травка. Когда я остаюсь наедине с темнотой, мои навязчивые мысли притупляются. Скуку дома престарелых я ещё могу выдержать, но ночь? Вот это действительно страшно. Тишина и темнота имеют свойство размывать границы реальности, заставляя каждый страх и каждую тревогу подкрадываться пугающе близко. Что, если завтра я проснусь, а всех, кто мне дорог, уже нет? Что, если мне суждено всегда быть одной? Эти мысли самые опасные, потому что они заставляют Рейчел стучать в дверь где-то в глубине моего сознания. Тогда слишком трудно устоять перед искушением заглянуть внутрь. Я должна напоминать себе, что Макс вернулась и никуда не денется. Хотя, на самом деле, денется, потому что не будет учиться в Блэквелле вечно. Какой смысл начинать что-то, если я рискую тем, что всё так скоро развалится? Уф! Заткнись, мозг. Заткнись, Рейчел. Я устала от тишины.