Freeze me

      Шан Цинхуа знал, что облажался, не поделившись своими потребностями с доминантами. Его опасения не должны были помешать ему доверять людям, которых он любил, или уважать договорённости, которые они заключили в начале их сложных (но на практике довольно простых) отношений. Осознание пришло к нему после сцены с измерением температуры с Шэнь Юанем и окончательно оформилось после их общего дела.       У них в руках были компрометирующие данные, а ключевые персонажи были идеально подготовлены к тому, чтобы взять вину на себя. Его любимые друзья и партнёры были в безопасности и более чем продемонстрировали, что Шэнь Юань был прав, называя их профессионалами.       Ничто не помешало бы Шан Цинхуа волноваться, но его реакция, безусловно, могла быть другой. Он действительно усвоил урок, но Мобэй-цзюнь, его А-Цзюнь, был так же расстроен поступком Шан Цинхуа, как и он сам. Мужчина чувствовал обиду, задаваясь вопросом, доверяет ли ему Шан Цинхуа как своему доминанту и партнёру, не подвёл ли он его каким-то образом, не доказав, что способен вести честный разговор об этом, если оно причиняет боль Цинхуа.       Он изо всех сил старался убедить его, что это не так, что он просто ждёт, когда работа будет сделана. Страхи Мобэй-цзюня были полной противоположностью тому, чего он хотел, но он постарался дать понять, что боится заговорить и отвлечь его, потому что будет в отчаянии, если с ним что-нибудь случится. Он верил в способности своего парня, но любовь к нему не могла избавить его от беспокойства.

***

      Мобэй-цзюнь молча и пристально смотрел на него, и Шан Цинхуа изо всех сил старался не дрожать. Он сожалел, он любил его, но всё испортил.       Мобэй-цзюнь вздохнул и раскрыл ему объятия. Шан Цинхуа бросился в них и расслабился, почувствовав долгий поцелуй в макушку. — Я люблю тебя и прощаю, Цинхуа, — тихо сказал он. — И в своё время мы обсудим это подробнее.       Шан Цинхуа вздрогнул, узнав этот тон, и просто кивнул, прижимаясь к нему ещё сильнее. Как бы партнёр ни наказал его во время следующей сессии, это будет ради их общего удовольствия и принесёт им облегчение.       Для него было бы честью усвоить этот урок.

***

      Прошло ещё столько же времени, и Шан Цинхуа снова стоял на коленях в темнице Мобэй-цзюня, спустя неделю после того, как они провернули такое важное дело. Он был одет в кожаный ошейник и нагрудную сбрую, а также в красивое чёрное нижнее бельё и терпеливо ждал, когда его король войдёт в прохладную комнату.       Он открыл глаза и бросился к двери, услышав голоса. — Идём, — мягко сказал Шэнь Юань нетерпеливому Ло Бинхэ. Обычно его красивое лицо выражало абсолютное блаженство, когда он шёл на поводке Шэнь Юаня.       Ло Бинхэ чем-то пугал его на личном уровне, даже после того, как они стали почти друзьями. Этот человек словно был создан для того, чтобы стать главным героем истории: потрясающий и блестящий наследник криминального клана, безжалостный и умеющий манипулировать, но в то же время трагичный. Прекрасный монстр, полностью изменившийся благодаря любви одного человека.       А Ло Бинхэ любил Шэнь Юаня до безумия, и, казалось, это было именно то, что нужно его странному платоническому партнёру. Они буквально сходили с ума друг по другу, но так, что дополняли и удовлетворяли давно неудовлетворённые и непризнанные потребности друг друга. Шан Цинхуа, даже после знакомства с А-Цзюнем, на самом деле (не хотел) понимать такую взаимную одержимость. К счастью, ни один из них, похоже, не переходил черту в своих безумных действиях по отношению друг к другу, но Шан Цинхуа решил понаблюдать за этим.       В общем, Шан Цинхуа в основном видел Ло Бинхэ в их общем доме с Шэнь Юанем. Он души не чаял в этом невысоком мужчине и больше не смотрел на Шан Цинхуа с ревнивым подозрением. То, как они погрузились в свои БДСМ-отношения (после того, как какое-то время встречались), явно что-то изменило в наследнике криминального клана.       Единственное, что его беспокоило, — это то, что Ло Бинхэ не очень хорошо ладил с ним. Он достаточно часто видел, как Шэнь Юань и Шан Цинхуа проводят время вместе, чтобы понять, что между ними нет ничего романтического, и принял Шан Цинхуа как своего партнёра. Тем не менее, если ему казалось, что Шэнь Юань не уделяет ему достаточно внимания в присутствии Шан Цинхуа, он начинал злиться.       Неудивительно, что они редко появлялись вместе на публике, и теперь его присутствие немного смущало.       С другой стороны, он был на поводке у Шэнь Юаня, а чёрный кожаный ошейник на его шее гордо заявлял, что он — собственность своего парня. Шан Цинхуа впервые увидел его в ошейнике, так что, возможно, это что-то изменило в нём.       В то время как Ло Бинхэ вошёл совершенно голым (и сколько бы раз он ни видел его в таком виде, он не переставал удивляться тому, что Шэнь Юань с радостью принимает этот член в свою задницу, а ведь Шан Цинхуа — настоящая королева размеров), Шэнь Юань был в кожаных штанах и мягкой зелёной шёлковой рубашке, которая струилась по его телу. Низкие каблуки его кожаных сапог зловеще стучали по деревянному полу коридора, но звук стал тише, когда он ступил на специальный мягкий пол в комнате и повёл своего парня вперёд, к Шан Цинхуа. — Что-то новенькое? — небрежно спросил он, устраиваясь в кожаном кресле в углу комнаты. Ло Бинхэ опустился рядом с ним на колени и радостно закрыл глаза, когда Шэнь Юань положил руку ему на голову и погладил его. — Да.       Шан Цинхуа наблюдал за тем, как Мобэй-цзюнь входит в комнату. У него пересохло во рту, когда он окинул взглядом его обнажённую грудь и длинные ноги, обтянутые обычной для их сессий кожей. Его доминант был просто… чертовски горяч. Его взгляд упал на очертания члена в штанах, и он не смог отвести от него голодного взгляда.       Он не мог дождаться, когда будет уничтожен этим парнем сегодня вечером. — Мой король, — поприветствовал он Мобея-цзюня, как было принято при их встрече.       Мобэй-цзюнь взглянул на Шэнь Юаня, и тот кивнул. Затем он закрыл за собой дверь и запер её. Его лицо стало ледяным, и он ответил на приветствие, давая понять, что сессия начинается. — Игрушка.       Шан Цинхуа возбудился от одного этого слова, его лицо покраснело, и он прерывисто выдохнул от волнения. Он знал, что ведёт себя слишком откровенно, но, чёрт возьми, он жаждал этого. Он широко раскрытыми глазами наблюдал за тем, как его доминант приближается к нему.       Мобэй-цзюнь ударил его по лицу, и Шан Цинхуа вздохнул: — Спасибо, мой король. — Он закатил глаза и открыл рот в неприкрытом приглашении. — Пожалуйста, можно ещё? — Нет.       Шан Цинхуа надул губы и тут же превратился в непослушного ребёнка. — Может, эта игрушка отсосет у его величества? — Нет.       …что?       Мобэй Цзюнь схватил Шан Цинхуа за ошейник и поднял его на ноги. Тот не был готов и споткнулся, но его доминант не дал ему упасть. Вместо этого он поднял его и швырнул на кровать. Шан Цинхуа не успел прийти в себя, как Мобэй-цзюнь сказал: — Игрушки знают своё место, но ты своё забыл. Смотри. — А?       Шан Цинхуа подчинился и стал наблюдать за тем, как Мобэй-цзюнь повернулся и направился к шкафу из тёмного дерева, в котором хранилось снаряжение для их игр. Он увидел, как Мобэй-цзюнь изучает ассортимент, и тут его внимание привлёк голос Шэнь Юаня. — Ты ведь будешь хорошим щеночком, правда? — Да, Шицзунь. — Конечно, будешь. Но от того, насколько хорошо ты справишься, будет зависеть твоя награда. — Благодарю, Шицзунь. — Довольно. Иди сейчас к Мобэй-цзюню.       Ло Бинхэ уткнулся носом в ногу Шэнь Юаня, когда тот отстегнул поводок. Он встал, и вся его поза изменилась, когда он посмотрел на бесстрастное лицо Мобэй-цзюня.       Покорный щеночек исчез, и на его месте появился опасный человек, которого нужно было заставить подчиниться.       Мобэй-цзюнь был более чем готов к этому. Шэнь Юань с некоторым напряжением наблюдал за тем, как эти двое устраивают своего рода ритуал распределения ролей. Хотя Шан Цинхуа был относительно уверен, что Ло Бинхэ может физически убить любого из них быстро и эффективно, дело было не в этом. Шан Цинхуа не понимал, в чём дело, но знал, что ему и не нужно понимать.       Для него прикосновение к коже другого мужчины было просто сложным ритуалом, но неважно. Это работало и было достаточно безопасным, даже если выглядело иначе.       Шан Цинхуа, будучи партнёром Мобэй-цзюня, понял, что настоящий бой совсем не похож на то, как его показывают в фильмах. Нет, настоящий бой — это тяжело, жестоко и недолго.       Было что-то особенное в том, как двигался его партнёр: быстрые и мощные движения Мобэй-цзюня и Ло Бинхэ были столь же впечатляющими, сколь и опасными.       Он знал, что этим двоим нравится такое, но им с Шэнь Юанем было некомфортно на это смотреть. Шан Цинхуа пришлось напомнить себе, что эти двое сдерживаются, когда Ло Бинхэ наносит мощный удар в бок Мобэй-цзюня. Его король наносит удар коленом в живот Ло Бинхэ. Шан Цинхуа бы сошел с ума, если бы Ло Бинхэ не перенёс вес тела и не свалился на пол.       Лёгкое расширение зрачков Мобэй-цзюня было единственным признаком его удивления, когда Ло Бинхэ потащил его за собой. Они оба тяжело приземлились.       Затем они сцепились, и на полу образовалась мускулистая масса из мужчин. Шан Цинхуа так и не понял, что, чёрт возьми, они делали на полу во время драки, помимо борьбы, но это явно была борьба за власть. Они оба начали потеть, сражаясь за превосходство.       Вероятно, именно из-за того, что Шэнь Юань испытывал дискомфорт, Ло Бинхэ оставил достаточно лазеек, чтобы Мобэй-цзюнь смог повалить его лицом вниз. Судя по всему, раньше они избивали друг друга до крови, прежде чем приступить к сессии, но после того, как Ло Бинхэ начал встречаться с Шэнь Юанем, от этой практики пришлось отказаться.       Несмотря на то, что драка была прервана, у Мобэй-цзюня остались красные отметины на боках, а у Ло Бинхэ — окровавленные зубы. Он зарычал на Мобэй-цзюня, схватил его за волосы на затылке и (аккуратно) повернул его голову, чтобы тот посмотрел ему в глаза. — Подчинись, дворняга.       Ло Бинхэ попытался оттолкнуть Мобэй-цзюня, но, очевидно, не очень старался. Мобэй-цзюнь на мгновение прижался лицом к полу, и этого было достаточно, чтобы Ло Бинхэ окончательно обмяк под ним. Когда он встал и перевернул Ло Бинхэ на спину, на лице того было умиротворённое выражение. Мобэй-цзюнь снова схватил его за волосы у основания шеи, и Ло Бинхэ со вздохом выгнул спину, обнажив горло. — Злюка, — насмешливо сказал Мобэй-цзюнь, но Шан Цинхуа заметил, как он успокоился, увидев реакцию Ло Бинхэ. — Цвет. — Зелёный. — На колени.       Ло Бинхэ подчинился, опустив руки и сохраняя терпеливое выражение лица. — Запястья.       Ло Бинхэ вытянул руки.       Шан Цинхуа наблюдал за тем, как Мобэй Цзюнь достаёт металлические наручники, и наконец понял, что тот действительно собирается оставить его там и не трогать. Он заставит его смотреть.       Какой толк в игрушке, которую отложили в сторону?       Шан Цинхуа отбросил эту мысль и убедил себя, что это было его наказанием. Конечно, он бы получил удовольствие от порки, но это не стало бы сдерживающим фактором (как будто ему недостаточно того, что он задел чувства А-Цзюня, чтобы он больше так не облажался); его королю пришлось проявить изобретательность. Может быть, он даже попросил Шэнь Юаня подсказать, как заставить Шан Цинхуа вести себя хорошо без боли в качестве стимула, или что могло бы сильнее всего ударить по нему, чтобы он понял, какую черту переступил их общий сабмиссив.       Его Величество приложил немало усилий, чтобы организовать эту сцену для их блага, чтобы они могли двигаться дальше, избавившись от того, что мешало им жить. Шан Цинхуа не был бы неблагодарным и не стал бы плохо себя вести после того, что он сделал.       Поэтому он сидел и широко раскрытыми глазами смотрел, как Мобэй-цзюнь заставляет закованного в наручники Ло Бинхэ встать и поднимает его руки, чтобы привязать их к укреплённой перекладине (с поручнями) на потолке. Он не смел отвести взгляд, пока Мобэй-цзюнь снова незаметно переговаривался с Ло Бинхэ, отводя его длинные волосы в сторону, чтобы они не мешали. Его взгляд следовал за своим господином, пока тот поворачивался и брал в руки свой любимый инструмент.       Девятихвостку — любимую плеть Цинхуа.       Ему нравилось, как каждый удар ремня отдавался в его теле, как это вызывало коллективную боль и как его Господин всегда был доволен отметинами, которые оставались после порки. Прошло немало времени с тех пор, как он чувствовал, как мягкая и ухоженная кожа впивается в его кожу.       И пройдёт ещё немало времени.       Шан Цинхуа наблюдал за тем, как Мобэй-цзюнь небрежным движением наносит удар Ло Бинхэ. Несмотря на кажущуюся лёгкость, удар был мастерски точным. Он смотрел, как на коже Ло Бинхэ выступает кровь, как двигаются мышцы торса его короля, и сгорал от зависти.       Затем он заставил себя вспомнить, где находится, и устроился поудобнее.       Ночь обещала быть долгой.

***

      Шан Цинхуа хотел найти свою любовь, но, конечно, никогда не думал, что ему действительно удастся это сделать. Он почти не выходил из дома, ему было за тридцать, и он был далеко не самым привлекательным человеком на свете. Конечно, он считал себя достаточно милым при правильном освещении, но он был совершенно обычным мужчиной среднего роста, с пухлым лицом, которое так и не избавилось от детского жирка, и его тело было не в лучшей форме и считалось стройным только из-за многолетнего недоедания и пренебрежения к еде. Чёрт, единственная причина, по которой он теперь не страдал от вздутия живота, — это то, что Шэнь Юань заставлял его есть здоровую пищу как минимум дважды в день.       Кстати, о Шэнь Юане.       Что ж, Шан Цинхуа любил своего друга, ясно? Он был бы вечно благодарен ему за то, что тот дал ему шанс, впустил его в свою жизнь и дом и, по сути, стал его платоническим «сладким малышом». И их чрезвычайно близкие, но платонические отношения с изрядной долей БДСМ было не так-то просто объяснить потенциальным ухажёрам. Он стеснялся многих вещей, ясно?! Но он любил своего друга и их отношения и не был готов жертвовать ими только потому, что хотел встречаться с другими мужчинами!       И всё же… боль в груди Шан Цинхуа, которую можно было унять только с помощью романтических (и, в идеале, сексуальных) отношений, стала в пятьдесят раз сильнее, когда Шэнь Юань перестал быть таким рассеянным и начал встречаться с Ло Бинхэ. Это быстро переросло в нечто серьёзное, и они практически поженились, но, похоже, их это полностью устраивало.       Он был только рад за Шэнь Юаня и не мог не завидовать тому, что тот нашёл себе такого замечательного партнёра. Романтичного партнёра, который готовит и заботится о нём, способного защитить его, несмотря на «работу» Шэнь Юаня в качестве линчевателя, и покорного партнёра?       Ло Бинхэ был абсолютно идеален для Шэнь Юаня. При виде этого совершенства Шан Цинхуа почувствовал, что найти для себя такого же чертовски невозможно.       Молния никогда не бьёт дважды в одно и то же место, верно?       (Неверно, по крайней мере с метеорологической точки зрения. И, что удивительно и чудесно, когда дело дошло до поиска партнёра, Шан Цинхуа его нашёл.)       То ли из-за скрытой (если честно, немного безумной) ревности, то ли из искреннего желания помочь Шан Цинхуа (ради Шэнь Юаня, если уж на то пошло), но однажды Ло Бинхэ посмотрел на него. Они сидели в гостиной и смотрели фильм/сериал, а Шэнь Юань свернулся калачиком, как довольный кот, на коленях у Ло Бинхэ. Из-за мерцающего света Шан Цинхуа занервничал, оказавшись в центре внимания Ло Бинхэ, но парень сказал: — Я хочу тебя кое с кем познакомить.       Первые этапы планирования миссии по уничтожению корпорации, которая выселила Шан Цинхуа из его квартиры (как и большинство других малоимущих жителей района), только начинались, поэтому он не сразу связал это с их махинациями. Зная, кто такой Ло Бинхэ, Шан Цинхуа сразу же вспомнил старые американские гангстерские фильмы и начал потеть при мысли о том, что Ло Бинхэ задумал убить его. — О, — только и смог выдавить он. — Короче, Мобэй-цзюнь… мой друг, который может помочь в осуществлении наших планов.       Как только Шан Цинхуа успокоился и уже был готов пошутить, что во время таких мероприятий не стоит говорить о работе, Шэнь Юань фыркнул и шлёпнул Ло Бинхэ по груди. — Друг, Бинхэ? Честно говоря… — А-Юань! — заныл Ло Бинхэ, и его грозное выражение лица в мгновение ока сменилось на что-то до боли обиженное. — Он мой самый близкий друг после тебя! — Ты… неважно. — Шэнь Юань фыркнул, но тут же погладил Бинхэ по волосам, чтобы успокоить его и не дать ему пустить фальшивые слёзы, которые, как он знал, вот-вот прольются. — Бинхэ не говорит о том, что Мобэй-цзюнь для него — то же самое, что я для тебя, Цинхуа. Он хочет привести его сюда, чтобы познакомить со мной и тобой.       …Шан Цинхуа был в замешательстве. — …всё в порядке?       Шэнь Юань закатил глаза и сказал, переплетая свои пальцы с пальцами Ло Бинхэ: — Это значит, что он принимает тебя как моего покорного и платонического партнёра, а сам он является моим покорным и романтическим партнёром. Мобэй-цзюнь никогда не был платоническим партнёром Бинхэ, но они близки. Я никогда не общался с ним напрямую, за исключением короткого, но содержательного разговора по телефону. Бинхэ принимает тебя, а я принимаю Мобэя-цзюня. Для нас имеет смысл пригласить и тебя тоже.       О. Это было хорошо.       Шан Цинхуа согласился, видя, как эта гармония радует его друга, и думая, что в любом случае встреча с этим парнем не повредит. На самом деле ему было любопытно посмотреть, с кем ещё Ло Бинхэ согласится быть под чьим-то доминированием, в кого он не был бы по уши влюблён, и…       Не то чтобы у Мобэй-цзюня было достаточно причин ненавидеть его, как у Ло Бинхэ. И если бы Ло Бинхэ смог принять его, то всё было бы не так уж плохо!       Когда Шан Цинхуа открыл дверь в тот вечер, когда приехал Мобэй-цзюнь, холодный голубой взгляд пронзил его до глубины души, и он осознал, что есть одна сложность, о которой он не подумал.       О нет, он такой сексуальный!!!!!       Из соображений самозащиты Шан Цинхуа отвернулся от него и вежливо пригласил в квартиру. — Добрый вечер. Я Шан Цинхуа, сосед Шэнь Юаня. Спасибо, что присоединились к нам. — Покорный.       Это заставило Шан Цинхуа застыть на месте, внезапно почувствовав себя добычей. В хорошем смысле? Но также, эй! Это было немного грубо! — Прости? — Сабмиссив Шэнь Юаня, — невозмутимо пояснил Мобэй-цзюнь.       Ах! О нет, неужели Мобэй-цзюнь подумал, что Шэнь Юань такой же… двуличный как Ло Бинхэ?! Этот человек мог бы разорвать своего друга пополам! — Ха-ха, да, но не на постоянной основе! Я в основном просто его лучший друг, понимаешь? Он очень счастлив с Ло Бинхэ, и я рад за него!       Мобэй-цзюнь лишь хмыкнул, и Шан Цинхуа рискнул взглянуть на него. Он едва сдержался, чтобы снова не пискнуть, потому что взгляд Мобэй-цзюня стал ещё более пристальным! И, вау, он был таким… Ледяно-прекрасным? И массивным? И… — Мобэй, перестань так на него пялиться. Если ты его слишком напугаешь, у него сердце остановится, и А-Юань расстроится, — крикнул Ло Бинхэ из соседней комнаты. — Он не такой уж и хрупкий, — тихо сказал Мобэй-цзюнь, недоумённо повернувшись и пройдя дальше в комнату, оставив обувь у двери. Шан Цинхуа взял себя в руки и позволил своему взгляду скользнуть по спине Мобэй-цзюня. Сильный, с красивой задницей, высокий…       Как он вообще мог так существовать?! Как его не раздавила тяжесть собственной привлекательности?!       …может быть, поэтому у него такие широкие плечи. — Цинхуа? — позвал Шэнь Юань, и Шан Цинхуа изо всех сил собрался с мыслями.       Он был взрослым! Он мог бы выдержать один ужин с симпатичным парнем!       (который тоже был в его вкусе, был великолепен, был известным доминатриксом, и, вау, у него были очень большие руки, интересно, причинил бы он мне боль, как я мечтаю, и…)       Шан Цинхуа не поставит своего друга в неловкое положение! Это будет единственный раз, когда он увидит Мобэй-цзюня, и ни за что этот мужчина не посмотрит на него с вожделением! Всё в порядке!       В любом случае он получил дополнительный материал для своих порносюжетов и загорелся идеей заказать огромный фаллоимитатор. И это было все.

***

      Шан Цинхуа наблюдал за тем, как верхняя часть спины Ло Бинхэ покрылась красными пятнами, которые наверняка превратятся в синяки. Выпуклые рубцы были едва заметны, но всё же были. Он следил за движениями плети, растворяясь в звуках её свиста в воздухе и шлепков при соприкосновении с кожей. Ло Бинхэ бесстыдно стонал, и Шан Цинхуа отдал бы всё, чтобы оказаться на его месте.       Это настолько его отвлекло, что он почти забыл о том, что в комнате находится Шэнь Юань и что у него совсем другая реакция на то, как его парня хлещут плетью.       Шан Цинхуа не замечал его движений, пока тот не оказался всего в метре от Ло Бинхэ. Он слегка вздрогнул, когда стоны Ло Бинхэ превратились в жалкие, умоляющие всхлипывания, а мягкая рука в перчатке коснулась его лица. Лицо его друга было безмятежным и полным прощения, и Ло Бинхэ изо всех сил старался соответствовать прикосновениям Шэнь Юаня. Мобэй-цзюнь немного подождал, пока их общий сабмиссив превратился в податливую глину под вниманием Шэнь Юаня, и слегка закатил глаза, но не смог скрыть ухмылку и возбуждение в своём взгляде. — Ты так хорошо себя ведёшь, малыш, — проворковал Шэнь Юань, и Ло Бинхэ заскулил. — Ты точно заслужил награду, но я хочу проверить, справишься ли ты с заданием, окей? Если у тебя получится, я дам тебе кое-что особенное.       Когда Ло Бинхэ снова заскулил, Мобэй-цзюнь грубо схватил его за волосы и запрокинул ему голову, заставив выгнуться. — Отвечай, дворняга. — Пожалуйста, Шицзунь, — заныл он, и его член подпрыгнул от грубого обращения. — Пожалуйста! — Ш-ш-ш, — успокаивающе прошептал Шэнь Юань, приподнявшись на цыпочках, чтобы стереть слёзы Ло Бинхэ со щеки, в то время как Мобэй-цзюнь опустил голову. — Я знаю. Веди себя хорошо. — Не отводи от него взгляд, — сказал Мобэй-цзюнь, отступая назад и для пущего эффекта взмахивая плетью. — Не теряй равновесия. Если упадёшь, всё закончится.       Ло Бинхэ хмыкнул в знак согласия, не закрывая глаз, пока Шэнь Юань целовал его, покорно подставляя губы. Мобэй-цзюнь ещё несколько раз ударил его плетью по заднице, а затем нахмурился, явно чем-то недовольный. Он отвернулся и убрал девятихвостку. Шан Цинхуа наблюдал за тем, как его король, казалось, что-то обдумывал про себя. Затем он потянулся за двусторонним веслом. Одна сторона была обтянута кожей, а другая — мягким и нежным бархатом. Шан Цинхуа лёг на место и возбудился при мысли о том, что станет объектом сладкой агонии этой игрушки. Его Величество доставал его только тогда, когда ему хотелось побаловать себя, продлить игру и посмотреть, как Цинхуа дрожит в предвкушении того, с какой стороны и с какими ощущениями он будет подвергнут следующему воздействию. Он потратил столько времени в те ночи, он был с ним, и боль, которую он испытывал после секса, всегда была чертовски приятной. Этого было достаточно, чтобы он несколько дней наслаждался болезненными ощущениями, даже несмотря на тщательный уход А-Цзюня.       В его груди забурлило волнение, но тут же улеглось, когда его король слегка повернулся и посмотрел на него пренебрежительным взглядом, а затем снова сосредоточился на Ло Бинхэ и Шэнь Юане. Ему стало больно, но Шан Цинхуа подавил эту боль. Это была не та боль, которую он любил, но он определенно заслужил ее.       Он почувствовал, как всё его существо погружается в тишину, и опустился на место, не сводя глаз с растерянного Ло Бинхэ, который тяжело дышал, потому что…       Потому что Шэнь Юань, пока Шан Цинхуа отвлекся, начал сосать ему.       Что?       Шан Цинхуа знал, что его друг занимался сексом и что он на самом деле много трахался со своим парнем. Было совершенно другое дело видеть, как он делает что-то подобное этому. Конечно, взгляд Шэнь Юаня был сосредоточенным, хоть и влажным. Несмотря на то, что он стоял на коленях, он полностью контролировал себя и Ло Бинхэ. Сдержанный мужчина смотрел на своего партнёра диким взглядом, переминался с ноги на ногу и бесстыдно пыхтел, послушно сосредоточившись и совершенно не подозревая, что приготовил для него Мобэй-цзюнь.       Когда первый удар кожаной стороной весла пришёлся по заднице Ло Бинхэ, тот вскрикнул и запрокинул голову в мучительном экстазе. Шэнь Юань тут же отстранился от него, и Мобэй-цзюнь ударил его снова, на этот раз сильнее, так что весло с громким стуком (а не с резким хлопком) ударилось о ягодицы Ло Бинхэ и осталось там, чтобы восхитительное жжение длилось дольше. — Посмотри. На. Него, — медленно произнёс Мобэй-цзюнь. Ло Бинхэ, затаив дыхание, опустил взгляд и увидел Шэнь Юаня.       Как только их взгляды встретились, Шэнь Юань жадно обхватил губами член Бинхэ, а Мобэй-цзюнь начал делать с веслом всё, что ему заблагорассудится.       Шан Цинхуа наблюдал за тем, как его друг-сабмиссив оказался в центре мучительно-приятного внимания их доминантов, и пришёл в отчаяние. Шан Цинхуа действительно не ожидал увидеть Мобэй-цзюня после того ужина. Он думал, что Ло Бинхэ упомянул его как делового партнёра, чтобы скрыть свою неспособность/нежелание выражать эмоции перед кем-то, кроме Шэнь Юаня.       

***

      Он был неправ.       Он увидел этого холодного красавца неделю спустя, когда Шэнь Юань попросил его встретиться с одним из их информаторов в ночном клубе под прикрытием. Шан Цинхуа ужасно выделялся среди красивых людей, одетых в стильную одежду, подчёркивающую их подтянутое телосложение, несмотря на то, что его одевал Шэнь Юань, который тщательно следил за ним и имел неограниченный доступ к кредитке.       …Шан Цинхуа изо всех сил старался делать вид, что ему нет дела до людей, сидевших рядом с ним в VIP-зоне ночного клуба. Он листал телефон и потягивал безалкогольный коктейль. Это означало, что он не мог винить алкоголь в своей реакции на присутствие Мобей-цзюня.       Он моргнул и очень разумно произнёс: — Чёрт возьми. — Хн, — ответил здоровяк и протянул руку вдоль спинки стула, на котором сидел Шан Цинхуа, чтобы придвинуть его к себе. Он потянулся через стол к тому месту, куда Шан Цинхуа давно выбросил меню (без указания цен, что усилило его беспокойство), и прошептал ему на ухо: — Ты в деле? — Д-да, — заикаясь, ответил Шан Цинхуа, изо всех сил стараясь не потерять сознание от шока и возбуждения. — Я, э-э… А что?       Голубые глаза Мобэй-цзюня наблюдали за ним, пока он делал вид, что изучает меню. Шан Цинхуа не мог понять, что у него на лице (в тот момент), но чувствовал, что тот сверлит его взглядом. В конце концов Мобэй-цзюнь спросил: — Жертва? — Больше нет.       Подошёл официант, чтобы принять заказ Мобэй-цзюня (насколько мог судить Шан Цинхуа, это был изысканный мартини с водкой), но это было единственное, что хоть на мгновение отвлекло мужчину. Цинхуа едва сдерживался, чтобы не выскочить из собственной кожи, пока Мобэй-цзюнь удерживал его на месте одной лишь силой своего присутствия. — Я свой, — сказал он, склонившись к уху Шан Цинхуа и положив руку ему на бедро. — Я хочу уйти. Расскажи мне, что тебе нужно знать.       Поскольку в верхней части его головы была лишь малая часть крови, которая была ему нужна, Шан Цинхуа позволил ему поиграть в соблазнение и был соблазнён, когда он прошептал вопросы, а Мобэй-цзюнь ответил на них с жестокой эффективностью. Не привыкший к таким поддразниваниям, Шан Цинхуа изо всех сил старался скрыть, насколько он возбуждён, но понял, что ему это не удалось, по тому, как напряжённо выглядел Мобэй-цзюнь.       Судя по всему, он зашёл слишком далеко. Может быть, он доверял своим тесным связям с Ло Бинхэ. Может быть, он верил, что Шэнь Юань не осмелился бы поставить его в ситуацию, которая, по его мнению, могла быть даже опасной. Но он попробовал мартини Мобэй-цзюня прямо из его бокала, узнал ключевую информацию об их цели из короткого шёпота на ухо и в ту ночь в соседнем отеле был как следует оттрахан.       На этом всё должно было закончиться: одна ночь с невероятно красивым мужчиной. Шан Цинхуа дал Мобэй-цзюню свой номер на следующее утро и не ожидал, что тот снова свяжется с ним вне рамок их БДСМ-отношений.       Он был удивительно, просто чудесно неправ.

***

      Шан Цинхуа послушно наблюдал за тем, как его бойфренд шлёпал Ло Бинхэ, а его платонический партнёр делал ему минет, и изо всех сил старался не показывать, как ему больно. Они все пережили непростой период, и Шан Цинхуа был в центре событий. Они так много сделали для него; все они заслужили возможность выпустить пар за его счёт. Он заслужил то, чтобы смотреть на это и оставаться в стороне. Он подорвал их доверие к себе, нарушив правила их отношений вчетвером, и вот к чему это привело.       Это было просто…       Он старался не испытывать ненависти, наблюдая за тем, как Ло Бинхэ изо всех сил старается не сводить глаз с Шэнь Юаня, хотя его глаза вот-вот закатятся. Мобэй-цзюнь не сводил глаз со спины Ло Бинхэ, особенно когда тот задрожал и споткнулся, потираясь мягким, но возбуждающим бархатом о чувствительную кожу. Шэнь Юань громко сглотнул, обхватив член Ло Бинхэ, отчего тот издал жалкие умоляющие звуки и беспомощно задвигался бёдрами. Шэнь Юань двигался вместе с ними, демонстративно игнорируя мольбы своего сабмиссива делать то, что ему хочется.       …что-то в этом его чертовски беспокоило.       Не то чтобы он хотел получить минет в ответ; это было бы для него очень странно, честно говоря. Не то чтобы он отказывался от наказания или предпочёл бы оказаться где угодно, только не в этом убежище их нетрадиционных отношений. И уж точно не потому, что он считал, будто люди, которых он любил (в разной степени; да, даже Ло Бинхэ), перешли границы, которые они заранее установили в своих многочисленных разговорах об интересах, антипатиях и категорических отказах.       Ему это не нравилось.       И он не понимал почему.       Но это было наказанием, и ему не должно было нравиться!       Он не знал почему, но вдруг почувствовал себя чертовски ничтожным. Но это было бы несправедливо, верно? Жаловаться на то, что он расстроился из-за наказания за нарушение их общих правил?       Шан Цинхуа отодвинулся так, чтобы его нахмуренные губы были хотя бы прикрыты руками, и послушно наблюдал. Он увидел, как Ло Бинхэ оказался на грани срыва, и в то же время заметил, как Шэнь Юань подал знак Мобэй-цзюню.       Мобэй-цзюнь ухмыльнулся, и в его глазах читалось возбуждение, но только для того, кто его знал. Ло Бинхэ долго стоял, не получая удара. Шан Цинхуа был в похожей ситуации: он ждал запоздалого удара, чувствуя, как в отсутствие стимуляции его тело пронзает боль, и с нетерпением ждал следующего удара, но не знал, когда он последует…       Холодные руки Шэнь Юаня в перчатках нежно погладили задницу Ло Бинхэ, заставив мужчину вцепиться в перила, к которым он был прикован наручниками. Шэнь Юань отпустил его и на мгновение отстранился, чтобы размять челюсть, спокойно оценивая состояние своего непутёвого бойфренда.       Затем рука, находившаяся ближе всего к Шан Цинхуа, начала обратный отсчёт.       Пять. Он засунул пальцы свободной руки в рот и медленно вытащил их, чтобы покрытая слюной кожа успела заблестеть в мягком свете комнаты.       Четыре. Шэнь Юань просунул руку между ног Ло Бинхэ и поцеловал его. Мобэй-цзюнь прислонил весло кожаной стороной.       Три. Шэнь Юань пошевелил запястьем, и это движение было заметнее для Шан Цинхуа, чем его скрытая рука. — Шицзунь! — позвал Ло Бинхэ высоким и беспомощным голосом, совершенно растерявшись.       Два. Шэнь Юань взял в рот как можно больше члена Ло Бинхэ. Не целиком, но довольно внушительное количество, и он громко сглотнул, ощущая член у себя в горле.       Один. Шэнь Юань отстранился только для того, чтобы снова погрузить его себе в рот, заглатывая так глубоко, что Шан Цинхуа забеспокоился о безопасности своего друга. Ло Бинхэ, казалось, был так же потрясён, как и он сам. Его тело застыло, он сильно прикусил губу и застонал от удовольствия.       Ноль. Мобэй-цзюнь сильно ударил по самой толстой части задницы Ло Бинхэ. Шэнь Юань не двигался, позволяя Ло Бинхэ проникнуть глубже в его горло и…       Послушайте, Шан Цинхуа изо всех сил старался подчиняться своим доминантам. Он также ни в коем случае не винил Ло Бинхэ в том, что тот дрожал и всхлипывал во время оргазма. Это было очевидно по инстинктивному сглатыванию Шэнь Юаня, которое было слышно в тихой комнате, и по слабым, беспомощным движениям бёдер Ло Бинхэ.       Наследник мафии плакал, охваченный экстазом, и начал извиняться. — Этот Бинхэ просит прощения, Шицзунь! Этот Бинхэ бесполезен! Он…       Шэнь Юань, казалось, не возражал, он отстранился от Ло Бинхэ и попросил его кончить ему на лицо. Когда Ло Бинхэ сделал это, мучимый неудовлетворённостью, Шэнь Юань погладил его по боку, стоя перед ним. — Ш-ш-ш, малыш, всё в порядке. Ты просто попал в неприятную ситуацию, — проворковал Шэнь Юань, и Ло Бинхэ так явно и бесстыдно обрадовался тому, что его простили, что Шан Цинхуа тоже захотелось получить такое же прощение. — Прояви немного достоинства и убери за собой, дворняга. Тебе повезло, что он терпит такое непослушное животное, — резко прокомментировал Мобэй-цзюнь с лёгкой ухмылкой на лице, отставляя в сторону весло.       Ло Бинхэ заскулил от этого комментария, нетерпеливо облизывая лицо Шэнь Юаня в спешке подчиниться. Шэнь Юань оттолкнул его. — Хватит, щеночек. Ты был так хорош, я не собираюсь наказывать тебя, Бинхэ. Нет, я просто не буду тебя трахать, — сказал Шэнь Юань, поглаживая Ло Бинхэ по лицу. Было почти забавно наблюдать, как меняется выражение лица Ло Бинхэ, когда он это слышит.       Так бы и было, если бы Шан Цинхуа не сопереживал ему. Он бы отдал почти всё, чтобы его король трахнул его прямо сейчас, а кем был для Ло Бинхэ Шэнь Юань, как не его богом?       Похоже, сегодня им обоим не достанется того, чего они хотели. Это сочувствие испарилось, когда Шэнь Юань злобно улыбнулся, а Мобэй-цзюнь схватил Ло Бинхэ за длинные-предлинные волосы и запрокинул его голову, чтобы тот посмотрел на него. — Ты будешь трахаться со мной, сучка, — сказал Мобэй-цзюнь, прежде чем страстно поцеловать Ло Бинхэ. Шан Цинхуа понял, что эта ночь ещё не закончилась.