Ищу тебя, любовь!

Разделив с Шэнь Юанем полуночный перекус, вскоре Нин Инъин поспешила откланяться. Ей, оказывается, с утра после сдачи отчёта предстояло новое задание. Как она и сказала, похоже, нагрузка на заклинателей и впрямь возросла, раз уж даже любимая ученица Шэнь Цинцю работала без продыху. Проводив её, Шэнь Юань решил лечь спать, вместо того, чтобы ломать голову над неразрешимыми загадками. С утра они едва ли куда-то пропадут, а не спал он с того момента, как очнулся, ещё ни разу. Выспаться, однако, не удалось. Он проснулся сам с мерзким ощущением полузабытого кошмара. Снился ему Ло Бинхэ. Пытаться уснуть обратно Шэнь Юань не стал. Неспешно собравшись, он покинул подсобку. Пик Цинцзин, несмотря на ранний час, постепенно оживал: уже велись приготовления к завтраку, начинали утренние тренировки младшие адепты. Прислушавшись, можно было уловить: кто-то далеко играл на флейте. Пристанище искусств, обитель красоты и покоя. Попав сюда, Шэнь Юань полюбил пик Цинцзин. Он, убеждённый сторонник урбанизации, дитя городских джунглей, только здесь понял, что люди находят в прогулках на природе и продолжительном созерцании. Местный темп жизни как нельзя лучше подходил его характеру. Раскрыв веер, Шэнь Юань двинулся по дорожке, оглядываясь по сторонам, подмечая мелкие изменения, происшедшие за время его отсутствия. У него на уме было несколько мест, которые он желал проверить. Попадавшиеся по дороге адепты в большинстве своём либо округляли глаза и шарахались в стороны, либо проходили мимо, не удостоив кивком. Изредка находились те, кто приветствовали почтительным поклоном, но то, скорее всего, давало о себе знать внешнее сходство. Шэнь Юань всё равно отвечал на каждый такой случай. На площадке перед кухней всё было в порядке. Адепты спокойно и дружно разделяли привычную работу. Ничто не цепляло глаз. У ворот и перед ученической спальней тоже не обнаружилось ничего необычного. Мир и тишина, как и должно быть. Наконец, Шэнь Юань открыл дровяной сарай. Окинул его взглядом, кивнул себе и закрыл. Всё нормально и здесь. Похоже, сейчас на пике Цинцзин не издевались над детьми. Славно, если так. Это сделало бы куда проще будущее взаимодействие с его главой. В общем-то и всё, что он хотел сделать с утра. Поразмыслив, Шэнь Юань решил пока не возвращаться в пристройку. Вместо этого устроился в беседке, где открывался славный вид, а сам он снаружи оставался практически неразличим. Шэнь Цинцю производил впечатление резкого, но дружелюбно настроенного человека. Он спас Шэнь Юаня в гробнице, дал крышу над головой и, казалось, не мыслил ничего дурного. Не было, очевидно, поползновений в сторону ученицы, одного из самых мерзких его злодеяний. Не было жестокой вражды с главой школы: конфликт из-за прибытия Шэнь Юаня показывал это вполне ясно. Не говоря уже о Лю Цингэ. Не вдаваясь в детали, его хорошее отношение само по себе дорогого стоило. И если он оценивал высоко личность человека, от этого не стоило отмахиваться. По всему выходило, что злодейский образ, созданный в книге, был по большей части ложным. Легко представить, как это могло произойти: изначально Самолёт прописывал его глубже, но потом забил, как всегда, и оставил его недоделанным, как весь свой чёртов роман. В его стиле. Но в день, когда Шэнь Юань открыл глаза в этом мире, он видел избитого Ло Бинхэ. Позже сам заменил ему неправильное руководство. Для взрослого человека не могло существовать разумной причины истязать ребёнка. Да, тут у нас древние далёкие от гуманизма времена, и ученик добровольно становится чуть ли не собственностью своего учителя. Да, будущее, что Ло Бинхэ уготовил для мучителя, было во сто крат хуже. И да, спасибо Самолёту за резкую деградацию всех и вся вокруг главного героя. И всё же... – И что ты здесь делаешь? – спросил Лю Цингэ, – Тебя ищут, Му Цинфан пришёл. – Спасибо, шиди, – машинально откликнулся Шэнь Юань, – Скоро буду. И только обернувшись и увидев его застывшее лицо, понял, что сказал. Для гордого главы Байчжань, живого бога войны, он был кто угодно, только не шисюн. Шэнь Юань открыл было рот, сам не зная, что собирается сказать. Извиниться хотел, быть может, за вырвавшееся ненароком оскорбление. Но Лю Цингэ жестом остановил его. – Вижу, чужая шкура крепко приросла, – произнёс он, не скрывая презрения, – Впредь следи за словами. И, развернувшись, ушёл, оставив Шэнь Юаня онемевшим. Спустя пару минут, вспомнив о том, где должен быть, он пошёл в Бамбуковую хижину, не торопясь, чтобы успеть прийти в себя по дороге. Этот удар пришёлся по нему тяжелее даже, чем открытое неприятие Юэ Цинъюаня. Стоило ожидать, наверное, но он не ожидал. В хижине его и правда ждали. Шэнь Цинцю с порога прожёг недовольным взглядом, но отвлёкся на Му Цинфана, который, не теряя времени, принялся объяснять результаты своих исследований. Понять он сумел не так уж много. Главной и основной новостью было следующее: текущее пристанище Шэнь Юаня имело ближайшее сходство с телами, что использовали небожители, когда желали взаимодействовать с миром смертных. Нестарение, запас энергии и максимально эффективное её использование, а также повышенные физические показатели: в подарочный набор всё это входило по умолчанию. Иными словами, надо ж было так заморочиться. Шэнь Юаня вполне бы устроило что-нибудь поскромнее, но Ло Бинхэ, казалось, задался целью добыть нечто максимально читерское, не хуже его собственной далёкой от бренности оболочки. Неудивительно, что с девушками у него проблемы. Ни Шэнь Цинцю, ни Му Цинфан не могли понять, как это было сделано, но сходились во мнении, что процесс был непростой, долгий, энергозатратный и, к тому же, требующий новаторского подхода. Роскошный подарок и впрямь включал в себя небольшой подвох, хоть и не в том смысле, как предполагал Шэнь Цинцю. Объём энергии, что было способно обрабатывать это тело, на порядок превосходил привычный Шэнь Юаню. И, как думал глава Цяньцао, в результате этого для тренировок могли потребоваться особые условия... – Барьеры, – понял Шэнь Цинцю, – Потрясающе. У меня же тут полным полно свободных людей, как раз для этого. А Шэнь Юань просто тихо порадовался, что целитель не решил отложить визит на послеобеденное время. Он сегодня хотел посмотреть, как у него дела обстоят с заклинательством. Могло бы получиться неловко. – Если в этом вопросе шисюну требуется помощь... – начал было Му Цинфан, но Шэнь Цинцю перебил его. – Разберусь. По счастью, на Байчжань наказанные адепты пока ещё не перевелись. Видно, у счастливого союза глав пиков была своя тёмная сторона. Шэнь Юань как-то даже не сомневался. Когда он вышел проводить Му Цинфана, целитель обратился к нему: – Полагаю, сейчас вы находитесь в сложном положении. Если почувствуете себя в нужде, без стеснений обращайтесь на пик Цяньцао, там найдёте любую необходимую помощь. Для меня вы по прежнему пациент, за которого я несу ответственность. И это касается не только вашего физического состояния. Вот и стало понятно, откуда взялось столь ярко выраженное хорошее отношение Му Цинфана. Похоже целитель всерьёз опасался, что от капризов своей судьбы Шэнь Юань попросту двинется. – Надеюсь, я всё ещё могу по старой памяти без крайней необходимости заглянуть на чашку чая? – Конечно. – Тогда в самое ближайшее время обязательно воспользуюсь вашим предложением, – с улыбкой заключил Шэнь Юань. Не так много возможностей для приятной беседы у него осталось.