Огнём и мечом куётся победа

Братья крепко обнялись, словно никогда и не вставала между ними чужая клевета, вызвав тихий смешок и раздражённый рык. Может, они и не простили сразу друг друга, но подвижки в этом направлении уже появились. - С А-Юем ты наверняка уже знаком, а Лань Чжаня даже представлять не надо, но по крови Сюаньюй на треть Вэй. Так что у меня есть ещё один братец. - Получается, все эти слухи, что глава Цзян убивает тёмных заклинателей, только из-за испорченного колокольчика ясности? - удивился Сюаньюй. - Ты начал говорить про вторую флейту, - напомнил Ванцзи, чтобы не видеть этих объятий. Почему-то принять восстановившуюся близость с главой Цзян оказалось сложнее, чем нового брата. - А что говорить? Собрание Орденов в Безночном городе никак не походило на дружескую встречу, да и неверность слову Цзинь Гуаншаня только это подтвердила. Он сам прислал письмо, что если предводители Вэней сдадутся добровольно, это закроет все долги. А потом вдруг изменил решение и собрался добить оставшихся стариков, которые были обычными крестьянами! Не я развязал бойню, а тот стрелок, что решил выпустить стрелу в меня. Я приказал мёртвым лишь задержать заклинателей, но не убивать, а потом появилась на поле боя шицзе. Естественно, мы поспешили к ней, чтобы защитить, и при этом мелодия звучала, хотя дыхание тратилось на крик. Значит, на поле боя был ещё один флейтист, который и изменил приказ на убийство. Сами понимаете, в шуме битвы разобраться в подобном сложно, особенно если звуки флейты накладываются друг на друга. Мне кажется, и на тропе Цюнци был второй флейтист, поскольку Вэнь Нин без приказа не убил бы Цзысюаня, огорчать сестру не хотелось, она ведь за что-то любила этого павлина. Да и любящим мужем и отцом он оказался, по бабам не ходил, как его кобель-отец. Вот его кузену мне очень хотелось настучать по голове, потому что он уничтожил в пыль подарок на сто дней А-Лина! Так обидно было, своими руками же делал, месяц из пещеры не вылезал, чтобы создать племяннику защиту от тёмных тварей, а её раз - и уже нет, только обломки под ногами валяются. Пришлось ненадолго прерваться, чтобы не есть блюда холодными, да и проголодались все изрядно. Так что за столом на какое-то время воцарилось молчание, нарушаемое только стуком палочек и журчанием наливаемого чая. Когда все насытились, разговор возобновился. - Никогда бы не подумал, что ты хоть на ли приблизишься к собаке, что уж говорить про тесный контакт, - усмехнулся глава Цзян, глядя на брата. - Либеро, знакомиться, - велел бывший старейшина, и пёс приблизился, с интересом обнюхивая новых людей. - Слушай, сам до сих пор в это поверить не могу. Ты же помнишь мою незабываемую реакцию на самого мелкого щеночка? Так вот, один нехороший человек решил, что мне стоит бороться со своими страхами, и подарил щенка. Я ему: "Боюсь их до визга", а он мне: "Глава клана слабостей иметь не должен, иначе враги поспешат ей воспользоваться. Тренируйся!". Три года потратил, чтобы хотя бы привыкнуть к наличию под боком собаки, а потом не вздрагивать и не спасаться лазанием по разным деревьям от своры бродячих шавок. - А почему ты их так боялся? - спросил его кузен. - Потому что после гибели родителей на "ночной охоте" мне пришлось несколько лет скитаться на улицах Илина и драться с бродячими собаками за еду, а они больно кусались. Ладно, это всё уже неважно, вылечился от боязни собак и хорошо. - С этим что делать? - Ханьгуан-цзюнь выложил на стол мешочек цянькунь, который дёргался, как припадочный. - Упокоить? - Для начала, сыграть ему "Призыв", чтобы выяснить хозяина этой руки, - остановил его Вэй Ин. - А там уже по обстоятельствам. - Это глава Не, - нервно хихикнул Мо Хань, разглядев высунувшиеся из крошечного отверстия пальцы. - Уверен? - тут же нахмурился Цзян Чэн, глядя на пытающуюся выбраться наружу руку. - Я случайно оказался не в том месте и не в то время, увидев всё своими глазами. Это и есть настоящая причина, почему меня выгнали из Ордена, солгав, что я обрезанный рукав. Братец Яо обвинил меня в том, что я приставал к нему, хотя мы родственники. - Почему не убил? - уточнил Лань Чжань. - Сказал, кому больше поверят: слабосилку адепту или Главе ордена? А затем выгнал. Пришлось возвращаться к тётке с мужем. - Выходит, расчленили Не Минцзюэ, - нахмурился Ваньинь, покрутив на пальце Цзыдянь, выпустивший пару искр. - Неприятно. Но всё же стоит убедиться, что мы не ошиблись. - Что-то мне подсказывает, что не ошиблись, - Усянь достал из рукава запирающие талисманы и бросил в сторону дверей и окна, а после принялся чертить удерживающую печать на освобождённой от посуды столешнице. Наконец-то он занимается тем, чем хочет, а не тем, что от него требуют. - Осталось только понять, сможет ли он с нами поговорить. - А что, разве "Призыв" не всегда помогает? - удивился Сюаньюй, наблюдая за его уверенными движениями. - Я тоже так хочу. - Научу потом. Если дух сильный, он может отказываться приходить на зов того, кто проводит "Призыв". Хотя Ханьгуан-цзюнь один из лучших в этом деле. Либо отвечать просто некому. - Я начинаю, - Ванцзи достал свой гуцинь, расположил в центре печати мешочек с рукой и тронул струны кончиками пальцев, настраиваясь. А после начал играть, внимательно следя, как часть расчленённого трупа выпускает волны тёмной ци, заполняющие комнату, сопротивляясь "Призыву". Через несколько аккордов к нему присоединилась флейта, и две энергии органично сплетаются, взывая к духу Не Минцзюэ всё более требовательно. Мелодия подходила к концу, а тот так и не появился, подтверждая худшие опасения. Так что после короткой паузы "Призыв" сменился другой мелодией, более плавной и убаюкивающей. Это был "Покой", ещё одна композиция родом из Гусу, придуманная для успокаивания духов. - Плохо. - Да не то слово, Лань Чжань. Похоже, душа тоже кусочками, как и тело. Получается, придётся искать все части, чтобы она могла войти в круг перерождений и снова родиться на земле. - А для тех, кто во всей этой фигне плохо разбирается? Я понимаю, что вы на одной волне, но другим тоже хочется подробностей! - Понимаешь, А-Чэн, даже самому отпетому преступнику хочется после смерти вновь родиться человеком, но если его душа каким-либо образом получила повреждения, это может сказаться на воплощении. На горе мы встретили девушку, А-Янь, ставшую жертвой лже-богини, и её душа как раз оказалась повреждена пребыванием у статуи. Значит, у неё уже будут проблемы при новом рождении. Кстати. Он снова поднёс флейту к губам и заиграл, очищая комнату от тёмной энергии. Струйки тёмной ци потянулись к бумажным талисманам, втягиваясь в них, и стало даже легче дышать. - Не будем вводить хозяев в разорение, раз использовали "Призыв" в не предназначенном для этого помещении. - Научился убирать за собой? - ухмыльнулся глава Цзян, ткнув брата к плечо. - Похвально. - Ну надо же было маскировать следы своих экспериментов? - сделал невинное лицо бывший старейшина, похлопав глазами. - Я же благопристойный человек. - Это какая-то шутка? - растерялся его кузен, когда оба засмеялись. - Я страшный кошмар учителя Ланя и его воспитательный провал. Вопросы задавал, правила обходил, да как такого возмутителя спокойствия земля носит? Ещё и запретной ветвью заклинательства занимался. - Вэй Ин не кошмар и не позор, - убеждённо заявил Ханьгуан-цзюнь. - Он самый лучший и добрый человек. - Вот всегда подозревал, что он неспроста так старательно тебя искал во время "Аннигиляции солнца", - изобразил фейспалм Саньду Шеншоу. - Хотя если вспомнить, сколько ты болтал про Второго Нефрита, чуть ли не каждый разговор восхваляя его достоинства... - Молчи, несчастный, - Вэй Ин изобразил, что сейчас заткнет ему рот, потянувшись через стол. Тот со смешком отклонился назад. - Кстати, как с племянником будем объясняться? Наверняка ему про меня всяких гадостей наговорили, какой я нехороший и всё в таком духе. - Беру объяснения на себя, - вздохнул Цзян Чэн, представляя, как долго придётся убеждать ершистого подростка, выросшего весьма похожим на него. - Кстати, как ты переродился? Это ведь не захват тела, да? - Нет, не захват тела, а именно перерождение, А-Чэн. Родился, в пять лет воспоминания вернулись, решил восстанавливать свою форму. Развил в себе новое золотое ядро, заказал у кузнеца и получил новый меч, купил себе флейту. Рос, учился, друзей заводил, в восемнадцать лет меня назначили главой клана, всё, принимай решения. Спасибо, конечно, за уроки дяде Цзяну по управлению кланом, но это такая морока! Три дня назад ритуал притянул меня в деревню Мо, к А-Юю, понаблюдали за "ночной охотой" адептов Гусу Лань, потом двинули стопы сюда, на гору Дафань. Вот и всё, в общем-то.