Спасение мира

"Дим, успокойся. Давай поговорим...". И так на протяжении уже не первого раза совершаются попытки поговорить. Трофимову, кажется, дай волю он бы при малейшей возможности передрался вклочь со всеми кто мог бы хоть краешком попасться в его поле зрения хоть на мгновение. Детей каждый раз по возможности просили не провоцировать юношу. А те часто в своё время любили слегка задирать, смотря на активную реакцию. Но сейчас их мог встретить только раздраженный рык и вполне реальное желание хорошенько треснуть тому, кто попался под руку. Обычно парень говорил какую-то отговорку и это срабатывало, чтобы многие отстали с расспросами. Многие просто боялись продолжить расспросы, а кому-то просто надоедало. А что с него взять? Одна и та же шарманка, которая дополнялось раздраженным голосом, на лице проявлялись нервно пульсирующие вены, поджатая губа на грани истерики, сжатые кулаки. Вся поза говорила о граничещем нервным состоянием парня. Вот только добиться от него чего-то было предельно сложно. Бедная женщина, его мать, каждый раз переживала и пыталась как-то помочь сыну, но тот был более мягче к ней, чем к другим. Но грубость тона и раздражённость не было возможности полностью скрыть. Кажется еще чуть-чуть и треснет последняя струна хоть какого-то шаткого самообладания и он взорвется в истерике. А этого на людях он меньше всего хотел показывать. Свою истерику - слабость. Но в один прекрасный момент все полностью рушится вдребезги. Для такого человека, как Димка, он и в правду держался предельно долго. И с того не с сего все пространство зазвенело в унисон с нервно-истерическим смехом, который разрезал возникшую тишину. В начале были смешки, а после раскатился заливистый пугающий смех. Другой парень спокойно занимающий своими делами и занятой думами, резко от испуга дернулся и обернулся на источник истошного смеха. Этот источник стоял по среди комнаты и заливался истеричным смехом, что даже из глаз потекли небольшие струйки слез. Тело было согнуто пополам и одной рукой он держался за свою грудную клетку, а второй за голову. Одно из глазных век нервно и время от времени поддергивалось, сбиваясь со своего ритма, который был ведом только самому веку. И смех с каждым разом становился все сильнее и пищащий, такими темпами можно было бы сорвать свои голосовые связки, но его явно это не волновало. Смех, явно, не собирался ни прекращаться и не на секунду. А после в промежутках между нервными срывами, в виде смеха, парень неуклюже на еле работающих ногах, как и все остальное тело, сел на край ближайшей кровати, чуть не падая с нее же, и произнес что-то еле разборчивое, упустив голову вниз. Но потом вскинул ее резко на верх и смеясь вполне громко и еле разборчиво проговорил: "Какой же я дурак...!" - делая сильный акцент на слове "дурак". Дальше из глаз просто текли слезы и время от времени шмыгал носом. Глаза были прикрыты, а руки удерживающие тело в сидячем положении предательски подрагивали, намереваясь в ближайшее время не выдержать весь этот свалившийся на них вес. Смех вроде бы как на этом моменте прекратился, но истерика никуда не делась, а кажется лишь больше усиливалась. Видимо, парень тогда молча что-то прокручивал в голове. Резко встав со своего места со злостью в глазах, он подошел к столу и, завидев на нем несчастный блокнот, взял его. Сжав атрибут в руках со всей возможной силы, он, по видимому, намеревался его куда-то кинуть да посильнее и подальше, но после остановился и, так простояв с пол минуты, парень разорвал блокнот в клочья и вскинул руки на верх, выпуская клочки бумаги в свободный полет. Через некоторое время листы парили в свободном падении, а после соприкоснулись с полом вокруг его ног. Через мгновение после чего парень начал с гневом раскидывать все что попадала ему под руки и всего через считанные мгновения комната превратилась в место, через которое как будто прошел со всем недавно смерч. И в эпицентре всего этого стоял его источник, сжимая руки и нервно дыша с отдышкой. Парень, который был тогда в комнате и застал начало этого эпицентра, выскочил из комнаты в первые же секунды истерического смеха. Летел он, не разбирая дороги и глазами разыскивая того, кто мог бы хоть как-то депететически помочь. Он ещё не знал, что когда придет обратно, на его глаза попадет полный внутренний ужас сорвавшегося, который вылелся в кошмарный недоузнаваемости вид некогда бывшей уютной комнаты. Выбежав на улицу парень чуть не споткнувшись об поверхность, увидел не подалеку стоящего напарника вместе с старшим. Они спокойно стояли и о чем-то разговаривали... -Беда... - единственное что смог проговорить тогда парень, пытаясь перевести дух и не нароком испугавшись за другого. -Что случилось? - обеспакаено проговорил юноша. -Там... там Димка разрывается со смеху, - сказал тяжело дыша парень, указывая в сторону общежития. -Смеху? - переспрашивает обеспокоено Егор. -Его до дрожи пробивает во всем теле, как конвульсиями, - пояснил парень, пытаясь отдышаться. -Мне надо идти, - бросил Тимофей им обоим, срываясь на бег в сторону общежития. Добравшись до двери и открыв ее, парень шакированно замер. Перед ним раскрылась ужасная картина. Все было раскидано, а друг его стоял спиной к нему с потрепанными волосами, которые больше напоминали взрыв на макаронной фабрике или что и похуже. Тело потряхивало и слегка покачивало из стороны в сторону. *** -... Почему именно Стас был змееносцем, почему ни кто-то другой. Мы же привыкли и доверяли друг другу, а... а.. этот змееносец отобрал у нас все. Я... я... скучаю по нему и... и хочу поверить. И... и... пусть все будет раньше. Мы... в втроём, как раньше, - появилась лёгкая робкая улыбка, а после он вновь разревелся и уткнулся лицом в друга, который его приобнял, и на время все затихло лишь были слышны всхлипы, которые не разрывали тишину, а лишь были скорее немой мольбой о помощи. -Почему бы тебе не дать шанс этому произойти? -Ка...к я... я... буду смотреть ему в глаза после... после... в..всего этого.... Я... я же мог предот...вратить это. А... а... сейчас в... вообще наговорил ему чего, а.. как же стыдно... Д... да он меня, н..наверное, ненавидит..., - когда юноша заговорил про ненависть, его голос надрывающийся от слез был таким тихим, что под конец фразы чуть ли не слился с пустотой. -Не думаю, что он тебя ненавидит. Не проще ли поговорить и все решить, а не держать в себе... Думаешь ему легко видеть и слышать было всю твою ненависть в голосе! - более строго сказал другой, по итогу вопрос где-то затерялся под конец. Пока Димка утыкался в друга, желая хоть как-то скрыть свое состояние или скорее искал поддержки, как последнего источника надежды, пряча свое лицо от мира, а второй в свою очередь пытался хоть как-то облегчить душевные муки друга. В комнату вернулся вроде как отошедший от шока юноша, но вот только через мгновение это состояние хоть какого-то спокойствия улетучилось и единственное, что он смог проговорить с заиканием, не веря своим глазам: "Э... это... Ч... что тут про-изошло?". Парень с пепельными волосами указал жестом на тишину и тихо проговорил: "Все нормально...". В начале сосед хотел возмутиться и возразить, но не стал. Все-таки физический бардак они всегда успеют убрать, а вот психический срыв сейчас был куда важнее, как и моральное состояние Трофимова... Через время Димка успокоился и по чуть-чуть начал приходить в обычное состояние, даже озорство и улыбка начали возвращаться. Но вот смелости набраться на разговор оказалось куда тяжелее... Для начало ему бы стоило принять все, как должное и осмелиться простить себя. Но теперь он не один с этой проблемой, хоть и пытался ее укрыть в самое укромное место от всех, особенно, от лучшего друга.