Кольцо Желания

Цинь шел по коридорам своего дворца, была уже ночь и луна ярко светила освещая его путь. Пикник с богом, теперь Шихуанди мог хвастаться, что он был первым, кто получил лакомства от бога, а не наоборот, да и кольцо. Цинь поднял руку с кольцом к себе, чтобы видеть, как золотое кольцо блестит под светом луны, оно сверкало еще на лучах солнца, но сейчас Цинь поднял маску со своих глаз, чтобы еще лучше рассмотреть металл на кольце. — Хао! Неужели это золото? — стук его шагов стих, когда Цинь ступил в свою спальню, он упал звездой на кровать и долго смотрел на кольцо вытянув руку. В конце концов он уснул, не снимая украшения. Первая ночь: Ночью Цинь ворочался в постели, то сжимая одежду, то комкая простыни. Внезапно он резко открыл глаза и сел, тяжело дыша. Его била дрожь. — Чёрт, как жарко. Что со мной? Заболел? Нет, это что-то другое... — он не успел договорить, как почувствовал волну возбуждения, которая пронзила его тело. Он выгнулся, вытянувшись. В этот момент дверь в его покои открылась, и вошла девушка, наложница лет двадцати пяти. Что она делает здесь, в покоях императора, да ещё и поздно ночью? Это не имело значения. Она подошла, чтобы успокоить его. Девушка разделась и легла под императора. Чэнь Мэй стала наложницей императора недавно. Она была своего рода откупом за захваченные территории, но даже в этом статусе не испытывала страха или неприязни. Во дворце к ней относились с уважением, которого не было в её родном поместье. Император не торопился использовать её тело, и она сама пришла к нему. Наслушавшись историй от других, она тоже захотела испытать это. Сначала она колебалась, но странные звуки заставили её решиться. Когда она вошла, император не делал того, что она ожидала. Он тяжело дышал, но, увидев её, подозвал к себе. Она подчинилась, понимая, что нужно сделать. Цинь стягивал с себя мантию, чтобы она не мешала. У него был богатый опыт в том, как заставить девушку чувствовать себя хорошо, и Мэй быстро получила удовольствие. Она сама насаживалась на его пальцы, когда он её растягивал. Цинь целовал её в шею и ключицы, повязка на его глазах не мешала ни ему, ни ей. Через несколько минут ноги Мэй дрожали, и она пыталась стонать потише. Цинь вытащил пальцы, и она ощутила пустоту внутри. Но это длилось недолго. Цинь пристроился между её ног и, взяв её за талию, медленно вошёл. Девушка выгибалась, из её глаз текли слёзы. Несмотря на то что её растянули, принимать его член было всё равно больно, но она терпела. Цинь чувствовал наслаждение всё сильнее, чем раньше. — Император, не сдерживайте себя, — Мэй улыбнулась, прикоснувшись к щеке Циня. Обычно его бы разозлило, что она указывает ему, что делать, и он бы ее выгнал. Но сейчас, когда девушка была под ним и стонала от его ласк, он не мог ничего сделать, только чувствовал нарастающее возбуждение. — Черт! — выдохнул Цинь, войдя в нее на всю длину. Он поднял ее к себе, и теперь Мэй сидела на его коленях, а он кусал ее плечи и гладил по спине. Она быстро выдохлась, несколько раз кончив и став слишком чувствительной, и потеряла сознание от истощения. Цинь, хотя и был возбужден, все еще мог мыслить трезво. Он уложил ее, больше не трогая, и обнял себя, стараясь не думать о переполняющем его желании. Утром возбуждение спало само собой, как будто его и не было. Не спавший пол ночи Цинь сразу уснул, едва его голова коснулась подушки. *** Тао Фэн, слуга, пришедший разбудить императора, заметил наложницу, спящую на кровати. Он подскочил к ней, разбудил и, шепотом ругаясь, бросил ей одежду. — Что ты здесь делаешь? Если бы кто-то чужой увидел! Совсем с ума сошла? — Он подтолкнул девушку к выходу, а затем подошел к Циню. — Император, у вас сегодня собрание, — поклонился слуга. Цинь открыл глаза. Ему ужасно хотелось спать, но он сам решил провести это собрание, поэтому не мог его пропустить. — Жди за дверью, сейчас выйду, — махнув рукой, Цинь начал одеваться, а слуга послушно вышел. Вторая ночь: Несмотря на бессонную ночь, Цинь чувствовал себя хорошо. Он даже извинился перед Мэй за возможную боль, но она лишь отмахнулась: — Что вы, император, все в порядке. Я сама пришла, так что буду считать это своим наказанием. Чэнь Мэй улыбнулась, поклонилась и ушла. Ночью повторилось то же, что и в прошлый раз. Цинь сначала спокойно спал, но около трех часов проснулся от сильного жара в теле. В этот раз возбуждение было сильнее, чем в первую ночь. Цинь не стал звать наложницу, пытаясь справиться сам, но не мог достичь разрядки. Стиснув зубы, он закрыл глаза рукой и выгнулся. Наслаждение было, но разрядки не было. Это ломало его. Утром ломка прекратилась, и Цинь снова уснул. Утром его разбудили: — Сегодня сезон охоты, вы согласились присутствовать. Цинь пошел на охоту. Хотя он дремал в тени и на привале, это не помешало ему добыть больше, чем другим. Вечером был пир с гостями из других стран, участвовавших в охоте. Цинь вернулся в спальню только к двум часам ночи, чувствуя усталость. — Спать осталось только час. Неужели и сегодня будет то же самое? Он упал на кровать, снял повязку и посмотрел в потолок. Его взгляд задержался на креплении балдахина, и он закрыл глаза. Третья ночь: Как Цинь и ожидал, ровно в три часа ночи его тело снова охватило желание. Он не спал и тяжело дышал, комкая простынь. Сегодня ему самому не справиться. Поднявшись с кровати, император открыл дверь спальни и увидел Фэн Сюин. Наложница несла поднос с водой. Увидев Циня, она улыбнулась. Император взял ее за руку и завел в спальню. — Сюин, сегодня может быть больно. Прости меня, — сказал он, раздевая ее. Девушка, придя в себя от шока, лишь поцеловала его в губы. Сегодня Цинь был без повязки, и Сюин могла смотреть в его черные глаза со звездами хоть всю ночь. — Не волнуйтесь, император. Я наоборот люблю, когда больно, — ответила Сюин с улыбкой. Она стала наложницей довольно давно и знала и свои слабые места, и слабые места императора. Но, конечно, не смела их трогать без разрешения. Сюин могла похвастаться не только красотой, но и умом. — Любишь, значит, — Цинь улыбнулся и резко ввел в нее два пальца. Сюин дернулась, вскрикнула и сжала простынь в кулаке. Цинь сощурил глаза, чувствуя боль, но быстро пересилил ее. Он не стал долго растягивать ее, потому что Сюин обняла его за шею и с улыбкой дернула бедрами. Это было знаком для Циня. Он поцеловал ее и вошел во всю длину, специально закрыв глаза, чтобы не чувствовать боль от проникновения. Через несколько толчков Сюин сжала его, заставив зашипеть. — Сюин, расслабься. Ты мне член оторвешь, если будешь так сжимать, — Цинь попытался шутить, но внутри он был готов выть от боли. Он снова не мог получить разрядки, словно что-то сдерживало его. Девушка лишь улыбнулась на шутку Циня и попыталась расслабиться. Шихуанди постарался помочь ей. Он приблизился к ее лицу и поцеловал, одной рукой лаская грудь. Это помогло, и Сюин расслабилась. Цинь смог войти в нее глубже. Император мог позволить себе любые позы с Сюин, потому что она не возражала и сама начинала двигаться, когда Цинь замедлялся. Он принимал её провокацию и ускорял темп, но всё равно не мог достичь разрядки. После акта Сюин одевалась, сидя на кровати. В отличие от Мэй, она не теряла сознания, хотя её трясло от избытка эмоций. — Император, с вами всё в порядке? — Цинь прекрасно понимал, на что рассчитан этот вопрос, заданный Сюин. — Да, я в норме, просто хотел расслабиться, — ответил он. Сюин долго смотрела ему в глаза, но не решилась спорить. — Как скажете, отдыхайте, — поклонившись, она ушла. Когда дверь за ней закрылась, Цинь не смог сдержать дрожь. Возбуждение волнами пробегало по его телу, заставляя его стонать от боли. Цинь не лег спать и, дождавшись Тао Фэна, сразу задал вопрос, не дожидаясь, пока слуга войдет в комнату. — Что сегодня? — Фэн удивился. Он не ожидал, что император уже не спит в такую рань. — Сегодня ничего важного, но вам пришли письма, и нужно просмотреть документы о расходах за последние дни, — ответил Фэн. Цинь сжал кулаки. Ему хотелось убить каждого, кто осмелился прислать ему что-то в этот момент. Но, встав с кровати и одевшись, он последовал за Тао Фэном. Сев за просмотр писем и документов, он понял, что не может сосредоточиться. Буквы плыли перед глазами, и он отключался на несколько секунд, приходя в себя только когда чувствовал, что вот-вот упадет. День прошел ужасно. Цинь был раздражен, а еще больше его раздражало то, что многие короли других стран хотели свести его со своими дочерьми. Читая эти письма, он едва сдерживал себя, чтобы не разорвать их. Из-за них ему просто не дали нормально поспать. Четвертая ночь: Цинь закрыл дверь своей спальни изнутри, чтобы никто не нарушил его уединение. Он сел на кровать, но вскоре почувствовал, что не может больше сдерживаться. Он снял мантию, оставшись в топе и штанах. Но даже в этом состоянии он не решился снять одежду полностью. Он не понимал, что его смущало, но чувствовал, что это было связано с тем, как он пытался успокоить своё тело. Он встал на корточки и тяжело дышал. Тело снова пронзил разряд, и он упал грудью на кровать, оставшись на коленях. Его тело дрожало, а любые прикосновения усиливали возбуждение. Он начал тереться грудью о простыню, пытаясь снять напряжение. Одежда мешала, и он стиснул зубы, пытаясь её снять. Но как только ткань начала создавать трение, его тело снова затрясло. Ему было недостаточно, он чувствовал, что нуждается в большем. Он подскочил и расстегнул воротник. Снять топ и штаны не составило труда. Он тяжело дышал и смотрел вперёд, словно не понимал, что делает. Снова упав на колени, он почувствовал, что трение стало чувствоваться сильнее. Дрожащей рукой он дотянулся до своего входа. Тело дрожало, и он понимал, что делает что-то неправильное. Но уже четвёртый день он не мог получить разрядку нормальным способом. Он вставил один палец и скривился от боли. Но вскоре боль сменилась наслаждением. Ему было мало, он нуждался в большем, а в этой позе достичь этого было невозможно. Поэтому он решил лечь на спину. Стало легче, но всё равно недостаточно. Стиснув зубы, он оглядел комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Но ничего не было. Тогда он достал из тумбочки баночку геля, разогрел её в руке и на секунду замер. — Что я делаю? — прошептал он, запрокинув голову. Но вскоре думать об этом стало невозможно из-за жара, который пронзил его тело. Он вставил палец снова, а потом добавил ещё один. Он тяжело дышал, и вдруг что-то задел внутри себя. Его тело пробило электрическим разрядом, и он выгнулся в спине, вскрикнув. Но тут же закрыл себе рот рукой, чтобы не привлечь внимания слуг. Его взгляд упал на грудь. С момента, когда это началось, она стала больше и чувствительнее. Возбуждаться от трения топа о соски было ненормально, но Цинь старался не думать об этом. Он взял грудь в руку и провёл по ней вверх, оттягивая. Тело дёрнулось, и он подскочил, резко сев на кровати, а после свернувшись в позу ребенка. — Что я делаю? Я схожу с ума, — прошептал он, закрывая голову руками. Его тело дрожало, но он терпел. Даже когда приходилось кусать простынь, чтобы не издавать звуков. Утром, разбитый и изнурённый, он смотрел, как солнце освещает его комнату. Вдруг что-то сверкнуло и попало ему в глаз. Опустив взгляд, он увидел кольцо. В его голове что-то щёлкнуло. Именно после того, как он надел это кольцо, начались все эти трудности с разрядкой и возбуждением. Он попытался его снять, но понял, что не может. Кольцо будто приросло к его коже. — Что за чертовщина? — пробормотал он, глядя на золотое кольцо. Он отмахнулся от мысли о том, чтобы отрубить палец. Это было бы глупо и болезненно. Ему нужен был Аид, который исчез сразу же, как только отдал кольцо. Пятая ночь: Сегодня Цинь весь день размышлял о Боге и кольце. Аид с самого начала пытался подтолкнуть его к самоубийству, но безуспешно. Цинь не знал, кто и как помог Богу изменить тактику действий. Аид не рассказывал ему о других богах, и Цинь ничего не знал об Афродите и её силе. Он также не знал, как вызвать Аида. Обычно Бог появлялся сам, без приглашения, но теперь Цинь нуждался в нём, чтобы получить ответы. А ещё кольцо. Если Цинь снимет его, то бросит Аиду в лицо, чтобы отпечаток кольца навсегда остался на лице Бога. Это станет напоминанием о том, через что он заставил пройти Циня. Но сначала нужно было найти Аида. *** Цинь тяжело вздохнул и упал на кровать, закрыв глаза тыльной стороной ладони. Он мог бы поспать днём, чтобы набраться сил для ночных бдений, но на этой неделе у него было слишком много дел, и он не мог позволить себе откладывать их. К тому же он тогда ещё не знал, насколько сильно сила кольца будет мешать ему. Когда наступила ночь, Цинь не стал снимать маску, на всякий случай. Сегодняшняя ночь оказалась намного хуже. Возбуждение накрыло его, когда он читал доклад о ситуации на своей территории, которую велел исследовать. — Что уже? — выронив листок, Цинь обхватил себя руками. Сегодня он не мог отвлекаться на это, слишком многое приходилось откладывать из-за сонливости. Но долго терпеть не получилось. Кольцо, будто из-за его игнорирования, начало работать сильнее, и Цинь трясло так, что он не мог прикоснуться к себе. Любая точка на теле отзывалась болью. Он лег на живот, обнимая подушки, и инстинктивно начал двигать бедрами. Хрипя, он подминал простыни под себя. — Аид... — Цинь с трудом произнес имя бога. Тот мгновенно возник у окна, за шторами. — Нужно скорректировать появление, — услышав голос Аида, Цинь приподнялся и резко повернул голову в сторону говорившего. — Ты… — Цинь поднялся и сел на колени. Ему было тяжело двигаться, а дыхание было прерывистым. Аид смотрел на его попытки что-то сказать и сделать, а затем подошёл ближе и получил пощечину. — Где тебя носило, чертов божок?! Объясни мне, что со мной происходит и почему… — Но Аид не дал ему договорить. Он провел рукой по открытой спине Циня, прямо по татуировке, от шеи до поясницы. Тело Циня пробила дрожь, и он вскрикнул, вытянувшись. — Что ты делаешь? — спросил Цинь, но Аид не ответил. Он снова провел рукой, царапая кожу ногтями снизу вверх. Затем резко схватил Циня за шею и прижал к кровати. Это было слишком быстро, чтобы Цинь успел отреагировать. Аид поставил императора на четвереньки.