Heart of darkness [Harry Styles]

Мы сидели в машине кудрявого, припаркованной у старой дороги, ведущей к озеру. Гарри включил фары — мягкий свет выхватывал из темноты очертания деревьев. Из динамиков тихо играла старая песня. Мы молчали. Но в этой тишине было что-то тёплое, настоящее. Не нужно было говорить. — Помнишь, как мы прятались тут от дождя? — спросил он вдруг, не глядя на меня. — Ты тогда промок до нитки, потому что отдал мне куртку, — я усмехнулась. — А потом заболел. — Но не жалел. Было весело. Тогда всё было проще. Он взглянул на меня, мельком. Я поймала этот взгляд и быстро отвела глаза. Сердце чуть ускорилось — совсем чуть-чуть. Почти незаметно. — Ты хорошо выглядишь, — вдруг сказал он. — Спокойнее как-то. Я пожала плечами. — Может, потому что рядом нет того, кто разрушает всё, к чему прикасается. Гарри ничего не сказал. Но по напряжённой линии его плеч я поняла: он понял, о ком речь. — Он всё ещё пишет тебе? — наконец произнёс. — Да. И не просто пишет. Я чувствую, что он рядом. Как будто следит. В толпе, в зеркале машины, в отражении окна. Это… давит. Он сжал руль, суставы побелели. — Сэм, если он ещё раз подойдёт к тебе — ты скажи. Мне. Я не позволю ему даже приблизиться. Я кивнула, пытаясь не показать, как мне страшно. — Не хочу, чтобы он снова был частью моей жизни. Я закрыла ту главу. Молчание снова накрыло нас. Только песня в фоновом режиме и ритмичный стук моего сердца. Я хотела сказать, что Гарри — это то, что снова держит меня на плаву. Что его голос успокаивает. Что я вспоминаю наши разговоры перед сном, наши взгляды, когда молчание между нами было громче криков. Но сказать не решилась. Вдруг экран моего телефона мигнул: Крис. Сообщение: «Сходим куда-нибудь завтра вместе? Завтрак?» — Ты с Крисом встречаешься? — спросил Гарри спокойно, но я почувствовала: он напрягся. — Нет. Он же твой брат и мой хороший друг. — Друг, который тебе пишет в десять вечера? — усмехнулся он. — Ладно, прости. Не моё дело. Я хотела ответить, что между мной и Крисом ничего нет. Что это просто попытка отвлечься, уйти от мыслей. Что сердце моё всё равно тянется к нему — к Гарри. Но вместо этого я тихо сказала: — Он помогает отвлечься. И мы оба поняли, от кого именно я отвлекаюсь. Он посмотрел на меня, но взгляд был уже другим. Закрытым. Осторожным. — Я не должен вмешиваться. Ты сама решаешь, с кем быть. — Это не о выборе. Это… про время. Я не хочу торопить себя. Он кивнул. И вдруг положил руку на мою — совсем ненадолго. Легко, мимолётно. Но этого прикосновения хватило, чтобы в груди всё сжалось. Он сразу убрал руку. Ничего не сказал. А мне и не нужно было. Гарри обещал подбросить меня до их дома, так как ему нужно было решить какие-то проблемы с Лиз. Когда он высадил меня у дома, я вышла, задержавшись у двери. — Спасибо за вечер, Гарри. Всё было… правильно. — Иногда я скучаю по нам. — Я тоже. Он кивнул и уехал, оставив за собой тёплый след в холодном воздухе. А я смотрела ему вслед и знала: между нами всё ещё пылает что-то неугасшее. Мы — как будто снова мы. Только с чужими именами, страхами и границами. И в темноте, в тени улицы, кто-то наблюдал. Зейн. Он стоял за углом, скрытый в темноте, с холодным, не мигающим взглядом. Он знал, что я смотрела на Гарри, и его глаза сверкали ярким, злым огнём.