Домработница❤️

«Какого х@я он припёр сюда? — негодовала Шелли. — Откуда он знает мой новый адрес? И, бл@дь, что он хочет от меня?!» — Привет, котик, — сказал Фэнг, будто он не бросил свою тогдашнюю девушку пять лет назад. — Скучала по мне? — Что ты здесь делаешь?! — Захотел тебя навестить, — улыбался парень на все тридцать два зуба. — Ты что, не рада, киса? — Ничуть, — процедила девушка сквозь зубы. — И не смей меня так называть! Шелли собиралась закрыть дверь, чтобы больше не видеть своего бывшего (но главное, чтобы он не увидел Розалию), но тот подставил ногу прежде, чем его бывшая закрыла дверь. — Слушай, ты уж прости меня за то, что я сделал, — начал он. — Я тогда повёл себя, как настоящий муд@к. Не стоило мне бросать тебя. Я хочу наладить наши отношения, — он тут же взял руку Шелли и начал поглаживать её. Это действие раньше было приятным, но теперь только от одного взгляда ей противно. — Прости меня, пожалуйста. — Простить? Тебя?! Спустя столько лет?! — Шелли вырвала свою руку из его крепкой хватки. Её больше возмутило не столь его действия, сколь его слова. — Уже поздно! Ты давно показал себя настоящим! — Мама, это кто? На крики матери вышла Роза. В её глазах легко улавливался испуг. — Это твоя дочь? — задался вопросом Фэнг, увидев маленькую девочку. Ответ и так очевиден, поскольку Розалия точная копия матери. — Ты нашла мне замену, котик? — Я же сказала, Фэнг, не смей меня так называть! — крикнула на него Шелли. — Фэнг? — девочка поняла всё. — Папа… — Папа?! — удивился парень и с озадаченным взглядом посмотрел сперва на неё, а затем на свою бывшую. — Что это значит? — А то, — огрызнулась Шелли. — Эта девочка — твоя кровная дочь, которую ты бросил вместе со мной. Фэнг замер, как каменный. Похоже, новость о дочери его шокировало. — Роза, прошу, иди в комнату, — ставши на одно колено, попросила мать девочки. — Я поговорю с ним. — Хорошо. Только мой папа не такой, как я себе представляла. Думала, он прям красавчик. — Что ты сказала?! — разозлился парень. — Ах ты мелкая… Шелли машинально схватила своего бывшего за руку как раз тогда, когда он замахнулся для удара против собственной дочери. Девочка благополучно скрылась в комнате. — Только попробуй тронуть мою дочь — я сама тебе такое сделаю, что ты вряд-ли из комы выйдешь! — пригрозила она. — Ого, а ты стала сильнее с момента нашей последней встречи, — на лице бывшего заигралась улыбка, которая только вызывало отвращение у Шелли. Девушка лишь отпустила его руку, продолжая сверлить его злым раздражающим взглядом, с нотками сожаления. Сожаления, что когда-то любила его. Сожаления, то когда-то пропускала мимо ушей предупреждения подруг. Сожаления, что вообще знала его. — Ну ты шл@ндра, конечно, — протирая руку, пробубнил Фэнг. Его слова были почти что удар в спину. И это он говорит той, которая его искренне любила?! — Значит, вот какого ты мнения обо мне, да? А ведь это твоя вина, что я оказалась здесь! Лицо парня переменилось из озлобленного на удивлённое. — Ты это о чём? — А то, что это ты бросил меня! Бросил меня, когда я была в положении! Я узнала только через неделю после рождения Розы! Если б не мои подруги, я бы с ума сошла и… В общем, не смей кричать на мою дочь — она не виновата, что её родной биологический отец такой м@дак! — Если ты знала, что дочь от меня, то чего не сказала, что беременна? Шелли засмеялась так, будто ей в голову пришла забавная и одновременно безумная идея. — Сказать? Тебе?! Фэнг, ты реально придурок! Ты сам меня бросил, а теперь удивляешься, почему я не рассказала тебе раньше, хотя ты её отец?! Знаешь что, Фэнг, — остановив свой истеричный смех, продолжила девушка, — Розе будет лучше жить хоть с соседкой, нежели иметь такого папашу, как ты! В квартире нависла гробовая тишина. Настолько гробовая, что казалось, тиканье часов было ужасно громким. Шелли ощущала собственный пульс даже в таких местах своего тела, где его невозможно почувствовать. Сколько же злости она скрывала, сколько всего она пережила, когда была в отношениях с этим человеком. И как она могла быть такой наивной и слепой, чтобы не видеть его настоящее нутро. Как же она его ненавидит. Кажется, её слова тронули Фэнга. Но не так, чтоб он упал на колени и умолял прощения за то, что сделал пять лет назад. Нет. Он был ужасно зол. Он зол, ведь слова Шелли были «преувеличением» всего, что он сделал со своей бывшей. — А теперь убирайся, — процедила сквозь зубы девушка. — И чтоб я больше тебя не видела. Её взгляд тут же упал на нож-бабочку, которую её бывший достал, пока она едва не криком приказала ему покинуть квартиру. На лице Фэнга заигралась ненормальная улыбка. Весь гнев, вся злоба на этого человека тут же испарились, и на их месте проявилась настороженнее, испуг и тревога. Эта улыбка не нравилась хозяйке квартиры. От одного взгляда внутри похолодело, сердце тревожно пульсировало, по спине пробежались мурашки. Что он собирается делать? Не успела Шелли среагировать, как тут же ощутила резкую боль на левой щеке. Она тут же схватилась за израненную щеку и тошнотворно орать от боли. между пальцами просачивалась кровь. — Вай, Шелли, этот порез прям подчёркивает твоё изменение в характере. Стоило парню попытаться притронутся к целой щеке своей бывшей, как тут же получил удар по голове. Не столь сильный для того, чтоб вырубится, сколь болезненный, что ему пришлось потереть пострадавшую часть головы. — А ну пошёл прочь, маньяк! Оказывается, этой неожиданной спасительницей стала Зинаида Петровна. Она била Фэнга шваброй, что вообще удивительно, как она, швабра, не разлетелась на небольшие кусочки после первого удара. — Бл@дь, бабка, Вы что делаете?! — кричал парень, защищая свою голову от очередных ударов своими руками. — Я пришёл просто поболтать! — С ножом?! — не верила женщина, и продолжала бить. — Пошёл прочь, пока я полицию не вызвала, вор! — Да не вор я! Хватит, бабка! После ещё нескольких побоев Фэнг всё же решился отступить и бросился к лифту, будто это был его спасательным островом. — И чтоб я тебя больше не видела здесь, понял?! — крикнула ему вслед пожилая соседка, а потом недовольно пробубнила «н@ркоман». Хоть немного, но Шелли успокоилась, не смотря на ужасающую боль в щеке. Она благодарна Зинаиде Петровне, что явилась в нужное время и в нужный момент, хотя этого не стоило делать. — Не переживай, доченька, — заметив ужасное состояние соседки, сказала женщина. — Полиция скоро приедет. Я ещё скорую вызову, чтоб рану обработали. — Не надо полиции и скорой, — сказала Шелли. — Я сама вправлюсь. Она зашла на кухню и потянулась к верхнему шкафчику, за аптечкой. Щека ужасно болела. Да так, что даже нормально разговаривать — это настоящее испытание, без боли которого невозможно пройти. — Как «не надо»?! — удивилась и взволновалась Зинаида Петровна. — Ты посмотри на себя! С такой раной ты не сможешь нормально поесть! — Не переживайте Вы так, — уверяла её Шелли, доставая из аптечки спирт для дезинфекции раны, медицинскую вату и бинт. Также она достала обезболивающие таблетки. — Это всего лишь маленький порез. — Порез? Маленький?! — Женщина схватилась за сердце. — Он тебе едва не разрезал щеку на две части! Кстати, а кто это был? Точно. Она не знает, что за парень приходил к матери-одиночке посреди белого дня. По отношению к самой девушке этот незваный гость не казался каким-то близким для самой Шелли. А сама девушка лишь обрывками рассказывала о нём, потому Зинаида Петровна не знала парня. — Это мой бывший, — рассказала хозяйка квартиры, запивая обезболивающие таблетки. — Я не знаю, зачем он вообще сюда припёрся. Точно не ради Розы — он только сегодня узнал, что является отцом ребёнка. Но, кажется, он захочет добиться того, чтобы угрожать мне через неё… — Подожди, ты про того гадину, который бросил тебя из-за отсутствия прибыли? Шелли кивнула. — Так его надо засудить! Посадить за то, что он сделал! — У него связи — не получится его засудить. «И, возможно, он заберёт у меня Розу», — добавила девушка себе в уме. Стоило ей подумать о дочери, как она, как по зову, вышла из комнаты, медленно открывала дверь в комнату. Она тут же набросилась сначала на Зинаиду Петровну, как на родную бабушку, а после устремилась к матери. Шелли обратила внимание, что у девочки глаза красные от слёз. — Мама! Мамочка! — разревелась на груди девушки Розалия. — Прости! Прости, что не слушала тебя! Что не верила, насколько мой папа ужасный человек! Шелли отреагировала на это лишь тяжёлой, но ласковой улыбкой. Она начала гладить свою кровинушку по волосами. — Тише-тише, — полушёпотом говорила девушка. — Всё хорошо. Всё в порядке, цветочек мой. Знаешь, а ведь я также не верила, что твой папа такой человек. Поэтому не стоит себя винить. Ещё некоторое время девочка не отпускала свою маму, а те слова, что она сказала, по всей видимости, говорила осознано, если учесть, что стены в доме плохо изолированы от шума. Возможно, малышка ещё глянула, что там происходит, но это не имеет значения. Главное, все живы и здоровы. Зинаида Петровна осталась у них на чай, который Шелли заварила в качестве благодарности за приход на помощь. Роза выглядела подавлена и ужасно. Девушка могла б записать её на приём к детскому психологу, чтоб в будущем она не боялась мужчин, но денег не хватит даже на один сеанс, не говоря о последующих. — Мам, — после недолгого молчания за столом подала свой голосок Розалия. — Да, солнышко? — Из всего, что с тобой сделал мой папа… Можно он не придёт к нам больше? Я его боюсь. Шелли вздохнула тяжело. — Я постараюсь, чтобы он больше не сувал нос в нашу жизнь. — А если и сунет, — напомнила всем о своём присутствии пожилая соседка, — то я его шваброй добью. — У Вас же сердце, Зинаида Петровна. — Да уж лучше умереть от приступа за защиту, чем слышать, как соседку мою с её дочерью кошмарят! Роза посмеялась, а Шелли лишь улыбнулась. Такой настрой у пожилых людей редко встретишь. — И как ты с ним жила? — не могла понять одного Зинаида Петровна. — Как он только не лишил тебя такого ангелочка, как Розочку? — Это очень долгая история, — уклончиво говорит девушка. — Я сама не верила, что Фэнг такой плохой, как говорили мои подруги. Я бы перестала с ними общаться, если б сама не поняла, как я была слепа, когда думала, что мои подруги просто завидовали мне. Вернее, Пайпер завидовала — у Розы уже был парень. — Вот и хорошо, что вы помирились! — радовалась пожилая соседка. — Потому что не хотелось бы, чтобы этот гад ещё и воспитывал твою дочь. С лица Шелли пропала яркая улыбка. Слова няни немного насторожили молодую маму. Она уже забыла, что Фэнг может через связи отнять у неё девочку, подстроив всё так, будто это девушка бросила его, когда залетела, а дочь воспитывает через насилие. Да, Шелли порой кричит на Розу, но никакого физического вреда не наносит. Более того, она извиняется перед Розалией за свои крики и объясняет уже спокойным тоном, почему так нельзя делать. Но это не мешает Фэнгу разрушить счастье своей бывшей, отнять то, чего она любила. «Ничего, — для себя решила Шелли. — Я буду бороться. Бороться за мою любимую Розу — даже если у меня нет денег на адвоката или юриста».