Слизеринская тень: история Наталии Дювалье

За окнами домика Батильды Бэгшот — вековые дубы Годовиковой впадины. В гостиной, пропахшей воском, старинными книгами и сушёными травами, Наталия сидит в кресле‑качалке. Смерч свернулся у её ног, изредка подрагивая во сне. — Ты слишком медлишь, — хрипло произносит Батильда, помешивая зелье в медном котле. — Сила возвращается к тебе по капле. Наталия поворачивает голову в сторону своей бабушки по материнской линии. Маленькая старушка, которая носит потрепанную длинную юбку бежевого цвета и теплую кофту, будто из чьей-то шерсти, она чуть темнее юбки. Лицо у нее сморщенное как изюм, а глаза блеклые голубые, будто уже истратили былую магическую силу, которой она раньше обладала. — Терпение, бабушка. Магия — не взрыв зелья в котле. Она течёт, как река, — Наталия проводит пальцами по обложке древнего гримуара, на которой изображены разные символы. Сама обложка из кожи, темно коричневого цвета. — Я уже чувствую: нити судьбы начинают сплетаться. Смерч поднимает морду: — Хозяйка, а когда мы снова увидим Теренса? Он ведь спас тебя… — Он выполнил своё предназначение. Теперь его память чиста, как лист пергамента. И это к лучшему. — Наталия встаёт, её мантия шелестит, словно крылья ночной птицы. — Пока Гарри Поттер жив, Воландеморт тоже. А значит, мне нужно быть там, где он. Батильда ставит перед ней чашу с янтарным отваром, который бурлил и переливался: — Превращение потребует всей накопленной силы. Ты готова рискнуть? — Я готова стать кем угодно. Даже… Вилли Вонкой, про которого ты мне читала сказку в моем детстве. — В её глазах вспыхивает зелёный огонь.       Лето в Хогсмиде выдалось на удивление дождливым. Туман стелился между домиками, а над главной площадью вдруг возникли серебрено-чёрные шатры — словно из ниоткуда. На центральном полотнище пылала вывеска: «ЦИРК ЗАБЫТЫХ ГРЁЗ. Представление мадам Морган Чёрной Луны». Никто не видел, как караван въехал в деревню. Никто не помнил, чтобы получал приглашение. Но к вечеру первого дня вся площадь была заполнена: дети тянули родителей за руки, взрослые перешёптывались, разглядывая загадочную афишу, где танцующие тени складывались в лица похожие на давно ушедших магов. Сентябрьский Хогвартс гудит, как улей. Гарри, Рон и Гермиона сидят в «Ночном экспрессе», обсуждая нового преподавателя по Защите от Тёмных искусств — профессора Люпина. — Говорят, он знает толк в оборотнях, — шепчет Рон, поглядывая на дверь. — А вдруг он сам… — Не говори глупостей, — обрывает Гермиона. Спустя месяц в Хогвартсе тоже заговорили о цирке. — Говорят, она знает прошлое каждого, — шептала Парвати Патил за ужином. — А ещё… будто бы её артисты — не совсем люди. Гарри переглянулся с Роном и Гермионой. Что‑то в этом цирке тревожило его — словно далёкий звон разбитого стекла в пустой комнате. В вечер премьеры площадь Хогсмида сияла огнями. Над ареной висел огромный хрустальный шар, внутри которого кружились призрачные образы. Из‑за кулис вышла она — мадам Морган "Чёрная Луна". Наталия в образе хозяйки цирка мадам Морган "Чёрная Луна" — это завораживающая смесь аристократической выдержки и театральной эксцентричности. Её облик одновременно внушает трепет и притягивает взгляд. Костюм безупречно сшитый чёрный фрак с атласными лацканами и алой подкладкой, которая мелькает при движении. Под ним — белоснежная рубашка с жабо и изумрудный жилет, вышитый серебряной нитью (отсылка к Слизерину).Головной убор высокий цилиндр из чёрного бархата, украшенный тонким серебряным обручем с руническими символами (маскировка защитных чар). У нее есть длинная трость, в которой скрыта ее палочка, с набалдашником в виде волчьей головы (глаза — рубины, светятся в темноте). Перчатки, чтобы скрывать свои кольца, из кожи дракона, идеально облегающие руки. Карманные часы на цепочке — их циферблат показывает не время, а фазы луны. У нее бледное лицо, подведённые угольным карандашом глаза и алые губы. Ее волосы светло каштановые и короче, чем ее настоящие (чуть выше ее подбородка). Они магическим образом не лезут на лицо, всегда находясь за ее ушами, прижатые цилиндром. Черты ее лица более мягче, чем ее настоящие, а так же немного меньше нос. Она пахнет сахарной ватой, шоколадом, шипучкой и холодным ветром. Ее походка плавная, словно она скользит по невидимой сцене. Каждый шаг отмерен, как удар дирижёрской палочки. Её «труппа» — не люди, а магические иллюзии: клоуны с лицами тех, кого когда‑то потеряли; акробаты, сотканные из теней; звери, чьи глаза светятся, как звёзды. Мадам Морган выходит на арену, взмахивает тростью. Музыка — причудливая смесь клавесина, цимбал и едва уловимого волчьего рычания в басах. Мадам Морган (напевает): "О‑о‑о, детишки, глядите сюда, Здесь тайны, как звёзды, горят без следа! Кто смелый — шагнёт в зеркальный туман, Тот увидит свой след… не зная, куда он ведёт!" [Куплет 1] "В карманах у вас — забытые сны, В глазах — отголоски чужой вины. Вы думаете, всё — просто игра? Но зеркало знает: в вас спит она…" (На этих словах она медленно поворачивает голову к Гарри, улыбается, но взгляд — ледяной.) [Припев] "Морган, Морган, лунная тень, Я вижу то, что скрыто весь день! Кто грешен — тот светит, как факел в ночи, Но не бойся, дружок, это просто… стихи!" (Припев повторяется дважды. На втором повторе из‑за кулис выглядывают артисты цирка — фигуры в масках сов и пауков, подхватывают хором: «Морган, Морган, лунная тень!..») [Куплет 2] "Ты слышишь, как шепчут стены Хогвартса? Они помнят, кто открыл тайные врата. Ты носишь в себе чужой огонь, Но не знаешь, когда он сожжёт тебя дотла!" (Гарри невольно сжимает руку — на мгновение ему кажется, что шрам пульсирует. Мадам Морган делает вид, что не замечает его реакции.) [Припев] "Морган, Морган, лунная тень, Я вижу то, что скрыто весь день! Кто грешен — тот светит, как факел в ночи, Но не бойся, дружок, это просто… стихи!" (Музыка затихает. Мадам Морган подходит к краю арены, её голос становится тише, но от этого — страшнее.) "О, милый мальчик с глазами как шторм, Ты думаешь, ты один в этом доме большом? Но тени за спиной — не твои друзья, Они ждут, когда ты откроешь дверь…" (Она резко поднимает трость. В воздухе вспыхивают зелёные искры, складываясь в силуэт волка. Зрители ахают, но через секунду иллюзия рассеивается.) [Финальный припев]. "Морган, Морган, лунная тень, Я вижу то, что скрыто весь день! Кто грешен — тот светит, как факел в ночи, Но не бойся, дружок… (пауза, улыбка становится хищной) …это просто стихи." (Музыка обрывается. В зале — тишина. Мадам Морган кланяется, но её глаза не отрываются от Гарри.) Мадам Морган (шёпотом, только для него): До скорой встречи, Гарри. После представления Гарри, движимый любопытством, пробрался за кулисы. Там царил хаос: артисты в костюмах зверей и призраков смеялись, переговаривались, но стоило ему появиться — все замерли. А потом он увидел его. Чёрный волк с глазами разного цвета — небесно‑голубым и бледно‑зелёным — сидел у шатра мадам Морган. Он повернул голову, и Гарри почувствовал: зверь узнал его. — Ты… — прошептал Гарри. Волк оскалился, но не зарычал. Вместо этого он медленно поднялся и исчез в тени. Гарри шагнул вперёд, но дверь шатра распахнулась, и оттуда вышла мадам Морган. Теперь её лицо было совсем другим: без улыбки, без маски. Только холодный, расчётливый взгляд. — Любопытство — опасный дар, мистер Поттер, — произнесла она тихо. — Особенно когда оно ведёт тебя туда, где ты не нужен. — Кто вы? — Гарри сжал палочку в кармане. — И что вам нужно? Она наклонила голову, и в свете фонаря её глаза вспыхнули зелёным. — Я — хранительница забытых историй. А ты… ты — часть одной из них. Но пока ты слишком мал, чтобы понять. Она подняла трость, и Гарри ощутил, как воздух сгустился, словно пытаясь оттолкнуть его. Он отступил, а когда снова посмотрел на неё, мадам Морган уже исчезла, оставив лишь запах сахарной ваты, шоколада, шипучки и холодного ветра. Вечером того же дня, Наталия в своем облике мадам Морган, наблюдала за Гарри, ищя подходящего момента, когда он останется один и это случилось. Он шел в полной тьме по коридорам Хогвартса. Девушка прицелилась и кинула в него заклинание, но оно отскочило и врезалось в картину, которая простонала и сказала грозно Гарри быть осторожным. -Что за..?! Почему не сработала?! - недовольно прошептала она. Понаблюдав еще какое-то время за ним, она поняла, что он крестраж воландеморта и из-за этого она не может его убить, а следовательно не может убить и воландеморта. Следующие дни цирк давал представления, а Гарри пытался разгадать тайну мадам Морган. Он следил за ней через Карту Мародёров, но её имя там не появлялось. Он спрашивал у местных, но все говорили разное: — Она приехала из Румынии, — утверждал один. — Нет, из Франции! — возражал другой. — А я слышал, она вообще не человек… Гермиона же с Роном искали книги в библиотеке, но ничего не нашли про эту мадам Морган Чёрная Луна. Третий день подряд над Хогсмидом висел густой туман, будто занавес, скрывающий что‑то важное. Афиша «Цирка забытых грёз» всё ещё трепетала на ветру у главной площади, но шатров уже не было. — Говорят, представление отменили, — шептала Парвати Патил, оглядываясь по сторонам. — Никто не знает почему. — А я слышал, что мадам Морган просто… исчезла, — добавил Дин Томас. — Как будто её и не было. Гарри, Рон и Гермиона стояли на опустевшей площади. Ещё вчера здесь горели огни, звучала странная музыка, а сегодня — лишь мокрые камни и обрывки афиш. — Она что‑то задумала, — хмуро произнёс Гарри, сжимая в кармане медальон с волчьим черепом, найденный за кулисами. — Или просто сбежала, — предположил Рон. — Может, ей стало скучно? Гермиона молчала, разглядывая обрывок афиши. На нём ещё мерцали остатки заклинания — едва заметные зелёные искры, которые гасли на глазах. Где‑то за пределами Хогвартса, в старом домике в Годриковой впадины, Наталия сбросила иллюзию.Мадам Морган Чёрная Луна растаяла в воздухе, словно дым. На её месте осталась Наталия Грейвс — бледная, с глазами цвета болотного огня, в чёрном плаще, подбитом тёмно‑зелёным шёлком. — Наконец‑то, — выдохнула она, проводя рукой по лицу. "Маска" давила, как тяжёлый груз. В кресле у камина сидела Батильда Бэгшот, её бабушка. Старуха читала какую-то книгу, скорее всего историю, не поднимая глаз. — Ты слишком долго играла в эту игру, — проскрипела она. — Магия истощена. — Но я почувствовала его, — Наталия опустилась в соседнее кресло, сжимая трость с волчьей головой. — Гарри Поттер — он действительно ключ. Я видела тень Волан‑де‑Морта в его отражении. Батильда хмыкнула: — И что дальше? Ты не смогла его захватить. — Ещё не время, — Наталия посмотрела в окно. — Моя сила возвращается. Медленно, но верно. Ночью Наталия вышла в сад. Луна освещала её лицо, делая тени глубже, а глаза — ярче. Она подняла руку, и в воздухе затрепетали зелёные искры — слабые, как светлячки, но живые. — Видишь? — прошептала она, обращаясь к невидимому собеседнику. — Я снова могу творить. В темноте перед ней медленно проявились два силуэта. Первый Геллерт Грин-де-Вальд. Он выглядит величественно и пугающе. Его фигура окутана полупрозрачной дымкой, сквозь которую видны очертания его лица и одежды. Лицо сохраняет черты, знакомые по его жизни: бледная кожа, резкие, почти хищные черты, холодные голубой и карий глаза, в которых по-прежнему горит огонь неукротимой воли. Его светлые, почти платиновые волосы растрепанные и поднятые вверх с той же небрежной элегантностью, что и при жизни. Он одет в длинный чёрный плащ, словно сотканный из теней, который плавно колышется, хотя ветра нет. Он не просто призрак — он тень великого мага, который даже после смерти продолжает влиять на мир. Второй Персиваль Грейвс. Он предстает как воплощение мрачной элегантности и неукротимой силы. Его фигура окутана полупрозрачной дымкой, сквозь которую проступают строгие черты лица: высокие скулы, тонкий нос и глубокие, пронизывающие взгляд глаза, в которых отражается вечность. Он одет в длинное черное пальто. Под ним виднеется строгий костюм, подчеркивающий его статус и решительность. На левой руке — едва заметный шрам, напоминающий о схватке, которая оборвала его жизнь. Персиваль протянул руку, будто хотел коснуться её, но растаял, едва Наталия сделала шаг вперёд. — Вы возвращаетесь, — её голос дрогнул. — Значит, я тоже становлюсь сильнее. Силуэты замерцали, словно пытаясь что‑то сказать, но растворились в ночном воздухе. Наталия сжала кулаки. — Я найду способ вернуть вас. Обещаю. В это время в Хогвартсе продолжали обсуждать исчезновение цирка. — Говорят, мадам Морган была призраком, — шептались первокурсники. — Нет, она — сбежавшая узница Азкабана! — утверждал кто‑то из Слизерина. — А мне кажется, это была просто иллюзия, — рассуждала Гермиона, листая книгу в библиотеке. — Но кто её создал и зачем? Гарри не участвовал в разговорах. Он сидел у окна в гостиной Гриффиндора, разглядывая медальон, он его нашел в запретном лесу, когда с Гермионой пытался спусти гиппогрифа. Внутри него, если присмотреться, мерцал крошечный зелёный огонёк. — Она не ушла навсегда, — тихо сказал он. — Я чувствую. Рон пожал плечами: — Может, это просто цирк уехал. Бывает. Но Гермиона посмотрела на Гарри с пониманием: — Ты прав. Она вернётся. И тогда мы узнаем, кто она на самом деле. На следующий день в Хогсмиде нашли последний след цирка — обронённый серебряный билет с выгравированным волком и чьи-то следы на земле, уходящие глубоко в лес, а после резко закончившиеся у реки. А где‑то в глубине Годриковой впадины Наталия стояла у зеркала, в котором отражались не её черты, а лица тех, кого она потеряла. — Скоро, — прошептала она. — Скоро я смогу коснуться вас. Зеркало мерцало, показывая то ли прошлое, то ли будущее. Но Наталия знала: её время ещё не пришло. Продолжение следует…