Незаконченные дела

Бесконечные воды простирались тёмным зеркалом на мили вперёд. Спокойные. Тихие.

Слишком спокойные.

Фиэр всматривалась в окружение, но не могла понять, что же её беспокоит. Почему, несмотря на штиль и ясное небо, не чувствовала умиротворения. Что-то было не так. Будто предчувствие. Скребущее чувство неправильности, нагонявшее тревогу и ожидания беды.

Всё произошло мгновенно.

Верх и низ поменялись местами. Стоило моргнуть, прикрыть глаза чуть дольше, чем на сотую секунды, как океан посветлел, закрутился водоворотами, а небо окрасилось в серый. Тяжёлые тучи нависали над неспокойными водами, из глубины которых возник Он. Но Фиэр не могла ничего разглядеть. Слишком много света, слишком ярко! Несмотря на резкую боль и слёзы, девушка не могла оторвать взгляда. Столб света, казалось, вздымавшийся до небес… Нет, это был не просто свет. Это было что-то большее. Большее чем всё вокруг, даже чем сама Фиэр, чью душу наполнил страх и благоговение. И которую будто тянул за собой Он.

Но почему? Почему она даже пошевелиться не могла? Ноги будто вросли в землю, тело парализовало, а голос пропал.

Он говорил. И Его голос был полон сожаления, усталости и горечи. Он обращался к Фиэр, но она не могла разобрать ни слова. Он продолжал тянуть душу Хранительницы за собой, вынимал нить за нитью из тела. А она ничего не могла с этим поделать — только наблюдать.

Он сметал корабли, принимавшие вид мест, знакомых и неизвестных. Корабли-города превращались в щепки, пока Он не снёс последний, почему-то казавшийся первым. Не было океана, побережья, ничего не было.

Был Он. И Каэд Нуа, по его воле превратившийся в груду камней.

И под камнями оказалась Фиэр.

Тело начало слушаться, чувствовать каждую ссадину и сломанную кость. Хранительница сбивала пальцы в кровь, пытаясь выбраться из-под завалов. По щекам текли слёзы, то ли от скорби по месту, старшему домом, то ли от боли. Она кричала — но никто не слышал.

Никого не было. Только разрушения, удаляющийся свет и Фиэр.

Она должна была выбраться. Успеть хотя бы увидеть, куда Он направился. Броситься вслед. Зачем?

Неважно. Неважно! Нужно успеть. Быстрее, быстрее, срывая кожу и ногти с пальцев, оставляя кровавые следы.

Отчаяние и боль придавали сил. Камень за камнем, и долгожданная свобода вот она, рукой подать. Кто-то тянет девушку наружу, но… Но когда она поднимается, никого нет.

Она одна. Как и всегда.

И только вдалеке сверкает свет, за которым и бросилась Фиэр. Ей нужно… что нужно? Догнать? Вернуть что-то? Зачем? Нужно.

Вот и весь ответ. Нужно.

Не заметив, что трава дирвудских земель сменилась прибрежным песком и камнем. А затем берег ушёл из-под ног, так же внезапно, как и возник. У неё не было и секунды, чтобы хоть что-то осознать. И вот уже Он держал Хранительницу в своей руке. Обжигая своим светом и вызывая дрожь перед будущим, которое обещал даровать. Страх вперемешку с надеждой. И усталость. Его усталость. Усталость Фиэр.

Кровь капала на его сияющую гладкую кожу, образовывая узоры. Всё больше и больше. Намного больше, чем могло позволить себе потерять живое существо и при этом выжить.

— Делай то, что должен.

Он попросил прощения. А затем отпустил.

Вода приняла лёгкое тело, поглощая с холодным безмолвием. Хранительница не смогла бы уже выплыть, даже если бы попыталась. Волнам океана было плевать на очередную затухающую жизнь.

Глубины забирают всё, что попадается в их ловушку.

Воздуха переставало хватать, лёгкие разрывало от боли, а тело казалось лёгким и тяжёлым одновременно. Света становилось всё меньше, меньше, пока темнота не окутала Фиэр вместе с водой.

Больно. Почему она до сих пор не умерла? Почему до сих пор не погрузилась на дно? Есть ли оно тут вообще?

И тьма… Почему она кажется живой? Там… Там были глаза?

Периферийным зрением девушка улавливала движения. И взгляд. Взгляд множества глаз, десятков, тысяч разных глаз. Они открывались постепенно, но вместе с тем так быстро, что девушка не заметила, как оказалась окружена ими. Распахнув уже свои глаза, чувствуя резь от солёной воды, буквально столкнулась с лицом напротив. Нос, улыбающийся рот… Но глаз нет. На их месте гладкая кожа.

А затем раздались голоса, нет, голос. Он то разделялся, то сливался в единый звук. Его было много, и не было вообще. Это был голос старика и ребёнка, женщины и мужчины.

И он был знаком Фиэр.

— Слишком рано, Хранительница. У тебя ещё есть незаконченные дела.

Смех раздавался отовсюду. Вода будто стала плотнее на мгновение, затем начала расступаться…

Пробуждение было отвратительным. Фиэр хватала ртом воздух, будто действительно только что тонула. А вместо тяжести воды на плечах были руки. Перед замутнённым взглядом кто-то был. — Ну наконец-то, я уж думал всех на уши поднимать! Голос Эдера был обеспокоенный, но на лице читалось облегчение. Сколько он пытался разбудить её, интересно? Наверное, стоило спросить, но язык совершенно не ворочался. Мысли с трудом обретали хоть какую-то форму, пока Хранительница нелепо пыталась подняться. В какой-то момент мужчине надоело за этим наблюдать, и он всё же решил помочь. Придерживая, ждал, когда подруга придёт в себя. — Опять кошмары? — И как ты догадался? — Было сложно, но я весьма сообразительным бываю в сложных ситуациях. Оба тихо рассмеялись. Фиэр поморщилась — любой звук, любое движение отдавало в голову. И за что ей все эти напасти… — Не хочешь рассказать, какой труп на этот раз с тобой заговорил? — Безглазый, вечно меняющий форму и мерзко хихикающий над попытками смертных узнать его тайны. Мужчина поперхнулся. — И давно тебе боги сняться? — Впервые. Повисло молчание. Массажируя виски, девушка тщетно пыталась хоть немного ослабить боль. И надышаться. Неужели она не только во сне не дышала? Вовремя же в себя пришла… — Эдер? — А? Водички? Хранительница не сразу осознала, что вздрогнула на это совершенно невинное предложение. Медленно кивнула. — И есть у нас что-нибудь от головы? Кроме меча, шутник. — Поищу. А ты ложись. Нам завтра снова идти долго, силы нужны. Я тебя на себе не потащу.