Бочжани Сквозь Годы / Yizhan Through The Years

Прошло еще несколько дней. Чжань возвращался в свою комнату после утомительных вечерних съемок, когда его телефон внезапно зазвонил. Он взглянул на экран, и улыбнулся, увидев, что это звонит его мать. — Привет, мама! — воскликнул Чжань. — Как дела? Как папа? — У нас все в порядке, а у тебя нет, если ты снова попробуешь обидеть Ибо! — Хм?! Что ты имеешь в виду… — Как ты посмел пропустить его гонку!? — Мама!! Он пожаловался на меня!!? Я собираюсь… — Что ты собираешься? А теперь послушай меня, Сяо Чжань. Тебе лучше разобраться с самим собой и правильно расставить жизненные приоритеты. — Да, мама… мы уже с этим разобрались… я исправлюсь, — простонал Чжань и закатил глаза. — Но как ты вообще узнала… — Я позвонила ему на днях, чтобы поздравить с победой в гонке, и он был явно расстроен. Мне пришлось буквально допрашивать его, и он мне все рассказал. Так что не вздумай ссориться с ним опять! — Я не ссорился с ним… ухх… ладно!! — возмутился Чжань. — Не могу поверить, что ты на его стороне. — Он теперь тоже мой сын, а ты старший сын. — Так нечестно! Я всегда буду старше, до конца жизни! — надулся Чжань. Его мать усмехнулась, а потом снова заговорила. — Как дела, Чжань-Чжань? — О, так теперь ты, наконец, вспомнила о своем настоящем сыне!? — Я соскучилась по тебе. Когда вы двое снова приедете к нам в гости? — он ясно услышал тоску в ее голосе, когда она вздохнула. — Я вернусь в Пекин примерно через три недели, пробуду дома один день, а потом снова уеду на две недели. — Ох, — вздохнула мать. — Когда же у тебя будет время, чтобы отдохнуть, расслабиться, побыть дома с Ибо? — Мама, — сказал Чжань серьезным голосом. — У нас такая профессия. И Ибо это понимает. Но я постараюсь выкроить время. К тому же мы будем вместе в Таиланде в следующем месяце! — Я знаю, знаю... вы оба молоды и стремитесь достичь большего. Просто помни, что в конце концов, все, что имеет значение, это то, кто рядом с тобой, независимо от того, добьешься ты успеха или потерпишь неудачу. — Я знаю, мама, — улыбнулся Чжань и кивнул. — Я люблю тебя. Когда он закончил разговор, то сразу написал Ибо, не переставая при этом улыбаться.       Чжань: Итааак… моя мама звонила              Бо-ди: Это очень мило… как поживает тетушка? Ты уже закончил съемки на сегодня?              Чжань: Ты не знаешь, как она поживает? Я слышал, что ты немного пообщался с ней…              Бо-ди: Ой 😝              Бо-ди: Да              Чжань: Да... и она меня отругала              Бо-ди: Хорошо, ты это заслужил 😝              Чжань: Неужели? Я накажу тебя, когда вернусь              Бо-ди: Не могу дождаться 😉              Чжань: 😘              Бо-ди: 😘              Чжань: Кстати, следующие три дня мы проведем далеко в горах, и я не уверен, как там все будет… мне сказали, что там почти нет сигнала.              Бо-ди: О, ладно ☹️              Чжань: Я уезжаю завтра рано утром, не хочешь поговорить по видео сейчас?              Бо-ди: Да, я буду дома через полчаса. Хорошо?              Чжань: Да... но тебе лучше быть голым и готовым, когда я позвоню. Я очень голоден              Бо-ди: Заметано 😘

***

Ибо поджал губы, пытаясь в третий раз набрать номер Чжаня. Тот не отвечал на его звонки и сообщения весь день. «Он уже должен был вернуться из поездки в горы… может быть, он спит… наверное, он просто устал… попробую позвонить ему последний раз». — Привет? — Ибо заулыбался, когда на его звонок, наконец, ответили, но улыбка тут же застыла на его губах, когда он услышал незнакомый мужской голос. — Привет? — Ибо нахмурился и посмотрел на свой телефон, чтобы убедиться, что звонит на правильный номер. — Кто это? — спросил он, еще сильнее нахмурившись. — Это Цинь Пэнфэй… я постановщик трюков Сяо Чжаня… а вы, — он замялся, — …Лао Ван? Ибо подавил улыбку, услышав имя, под которым Чжань сохранил его номер в своем телефоне. — Эмм… да… я его… друг… где Чжань-гэ? — О, очень хорошо, мы беспокоились о том, как сообщить его семье… — О чем сообщить? — сердце Ибо забилось сильнее. — О нет… не волнуйтесь… — мужчина, казалось, почувствовал панику в голосе Ибо. — Он ранен… но с ним все будет хорошо… он повредил руку во время выполнения трюка. Будет лучше, если он немного отдохнет. Я просто… я просто подумал, что мы должны сообщить его семье. Вы не могли бы передать им сообщение? — Нет! — Ибо услышал как кто-то воскликнул хриплым голосом на заднем плане. — Это моя мать? Не говори ей. Они только напрасно будут волноваться. — Ты проснулся! — ответил ему звонивший Ибо мужчина. — Нет, это не твоя мать… это твой друг… Лао Ван. — Оу, — Ибо услышал тихое бормотание, перешедшее в смешок. Следующее, что услышал Ибо, были шаркающие звуки, пока телефон передавали Чжаню. — Привет, Бо-ди? — проговорил Чжань усталым, слабым голосом. — Ты в порядке, гэ? — Ибо все еще не мог успокоиться. — Что случилось? Ты сломал руку? Как это случилось? Я же сказал тебе не… — Шшш… успокойся, — усмехнулся Чжань. — Я в порядке… только вывихнул руку. — Насколько все плохо? Ты уверен, что она не сломана? Там вообще есть нормальная больница? — Спасибо, да, я отдохну… увидимся позже, — сказал Чжань уходящему мужчине, с которым Ибо разговаривал раньше. Оказавшись один, Чжань выдохнул и снова заговорил. — Извини, это был мой постановщик трюков. Он отвез меня в клинику рядом с нашим отелем. К счастью, это случилось во время последнего дубля, поэтому мы смогли закончить съемки в горах и сразу отправились в эту… — Не могу поверить, что тебя больше волнуют съемки. Как твоя рука, гэ? — Диди, — мягко сказал Чжань. — Я в порядке. Врач сказал, что рука не сломана, просто растяжение. Через несколько дней, все будет нормально. И прежде, чем ты задашь этот вопрос, — поспешно добавил Чжань, — … нет, я не буду больше выполнять никакие трюки до конца съемок… да, я следую указаниям врача и даю руке отдохнуть, и да, в следующий раз, я буду более внимателен. Я люблю тебя. Ибо, наконец, успокоился, и улыбаясь вздохнул. — Хорошо… — он закатил глаза. — Я тоже тебя люблю.