Каникулы на даче

*** После двадцатиминутной уборки на кухне, Василисе с Сашей надо было пройти в гостиную, где их ждали остальные трое мужчин. Было принято решение не оставлять Московского наедине ни с Калининой, ни с Волховым, мало ли. Всем пятерым было стыдно перед подростками. Устроить этот сюр, как так можно? Комната была также довольно просторна: два дивана, стоящие посередине, образуя угол в девяносто градусов, телевизор, висящий перед ними, деревянная столешница между диванами. Из этого помещения велась лестница на второй этаж. Цветочные обои не спасали позитивом. Прервать тишину осмелился Волхов: – М-да, неловко получилось перед детьми. Сырбор устроили. –Это точно. Давайте нормально поговорим, без криков? Попробуем понять друг друга,- пожал плечами Михаил. –Начался разговор из-за наших с Сашей отношений, какие вопросы вас интересуют? Задайте, ответим лично, без чьей-либо помощи. Москва показательно взял руку Александра и переплёл их пальцы, образуя так называемый "замочек". На это действие каждому из трёх персон хотелось поморщиться, но здравый смысл взял верх. –Он младше тебя лет на пятьсот, если не больше, никого постарше найти не мог?- укоризненно глянул Новгород. – Ты был его наставником, помнишь с самого детства и сейчас встречаешься с ним? Разврат да и только. –Стоит уточнить, что в отношения с Михаилом я вступил уже после своего совершеннолетия, фическая разница в возрасте незначительная, – не дав открыть рот Мише, проговорил Александр. Пара чувствовала себя подростками из американских сериалов, которые знакомят своего бойфренда с родителями, только вот ситуация тут более абсурдна. –На Европу поглядываешь, а с Мишей под ручку гуляешь,- недовольные взгляды хозяев дома направились на Смольного. –Сколько раз Европейцы предавали, нападали на страну, а ты с них ещё и пример берёшь; кто знает, может ты к ним намыливаешься, предать собираешься? Я тебе говорил, Миша, с ним не общаться, говорил. –Если Саша с ними дружит это не признак того, что он предатель. Его личное дело с кем общаться, я в это не лезу, и тебе, Лёша, не советую. Лазурные глаза сурово глянули на Смоленска. Тот явно не ожидал такой резкой реакции, обычно на такие "аргументы" Миша лишь тяжело вздыхал, старательно отводя глаза. Надо сказать, Алексей легко отделался, ведь если б города не договорились поговорить спокойно, без ругани, то скандала между отцом и сыном не избежать. Всё-таки Москва Питера очень любит и не позволит никому так о нём отзываться. –Да и мы давно не подростки в пубертате, чтобы нас чрезмерно опекать. Мы взрослые люди, способные нести ответственность друг за друга, –строго подметил Александр. От слов "уже не подростки в пубертате" переглянулись Денис с Данилой, представляя, что с ними будет в будущем такая же картина: Москва с Питером будут как мухи жужжать убеждая их, что лучше не встречаться. Василиса немного придвинулась в его сторону. –Сашенька, он ненадёжный человек, ради своей цели в расход всех, кроме себя любимого пустит, знаем ведь, видали,-Волхов положил свою руку на плечо женщины в знак поддержки.–Давече спрашивала, и я повторю снова,-блондинка направила свой колючий взгляд на мужчину. – Московский, скольких ты подставил под удар Орды, сколько людей погибло из-за тебя? Ты даже не каешься, ах да, сам ведь в довольствии жил. Пока одни погибают ты в тёплой кроватке лежишь, накормленный, напоенный, удобно устроился! Чем ты пожертвовал ради этого грязного звания? *** –Как загнула, – еле слышно шепнул Володя. Ребята стояли сбоку от ступенек, подслушивая весь разговор с самого начала. Стоит им встать на лестницу, сразу заметят, поэтому все шестеро пытались уместиться между давящих стен на полу. По правде говоря, им тоже было интересно, о чём же беседовали их родителями со.. своими? Неважно. Паша особенно напрягся. Сейчас может прозвучать ответ на вопрос, раннее заданный отцу. Они договорились, что поговорят, но когда это будет неизвестно, детское любопытство взяло верх. Москва быстро взял себя в руки и, не дав как-то возразить Смольному, дал ответ: –С твоей стороны очень наивно предполагать, что я жил припеваючи. Раз сегодня ты решила вспомнить все свои обиды, пристыдив меня, то я тебя разочарую; если бы ты немного подумала, то поняла, что эта идея провальна с самого начала. Кулаки вперёд мозгов никогда не приносят победы. Можно составить целую цепочку будущих действий– если один раз не подавить бунт, ты соберёшь второй, третий, навлекая беду не только на себя, но и на своих соседей. Терпение Орды конечно же кончиться уже на втором. Один Бог и я знают, что и как он сделает после, – Миша неосознанно крепче сжал руку Александра. –Я жил далеко не в довольствии, ложась спать и не зная, доживу ли до утра. Сколько раз меня сжигали до тла в детском возрасте, посчитаешь? Я уговорил просто сжечь тебя, пожар только цветочки. Тебя сожги один раз, как предупреждение, и даже спустя столько лет ты не понимаешь, по какому тонкому льду ходила. Нельзя оценивать портрет, видя лишь часть. –Что же Есугей такого сделал, что ты падал ниц перед ним? Раскрой эту "часть портрета", будь добр! Обстановка накалялась. Голоса стали громче, но на крик не срывались. Что Смольный, что Святогор, что Саша не могли вставить ни слова, завороженно наблюдая за этим конфликтом. –А ты подумай. Будучи ребёнком отдал всё, что только можно было, лишь бы вас не трогали. Я не ждал ни благодарности, ни уважения, нет. Я ничего не ждал, не ради этого старался. Раз удостоился звания столицы, был просто обязан взять вас под своё крыло. Что я получил? Взгляды полные ненависти ко мне. Ради этого я старался? Москвята стали переглядываться. Мысли заполнили голову и прокручивались в ней с новой силой. Миша не рассказывал о своём детстве, на вопросы отмахивался на работу или переводил тему в другое русло. Если других братьев это не напрягало, то Подольск молча поджимал губы в немом вопросе. Саша, видимо забыв, что они сидят не одни, аккуратно положил холодную ладонь на щёку Михаила и повернул к себе в успокаивающем жесте. Светлые брови сдвинуты, между ними появилась небольшая полосочка. Глаза гневно блестят, лицо напряжено. От одного нежного касания кожа под пальцами расслабилась, взгляд за мгновение изменился на любящий. Рука, только недавно сжимающая кисть Романова, окончательно ослабила хватку. Всматриваясь в родные черты лица, гнев испарился, не оставив ни следа. Москва подставился касанию и немного улыбнулся. Такая долгая тишина напрягла Дениса. Им ведь ничего не видно, мало ли что там происходит. Его мысль словно поделили другие. Шатен вытащил смартфон из кармана домашних шорт, включил камеру и аккуратно просунул его между перилами. Теперь всем было всё не только слышно, но и видно. Глаза тут же округлились, завидя эту картину: так называемые сваты сидят с лицом а-ля "меня-ударили-током" и смотрят на голубков. Они, в свою очередь, совершенно забылись, смотря друг на друга. От такого поворота событий чуть телефон из рук не вывалился, благо Андрей придержал. –С-совсем стыд потеряли?- Алексей невольно запнулся. Голос был довольно тихим, что удивительно, ведь за своего мальчика он готов был метать молнии глазами и кричать на Сашу. Не при них же! Опомнившись Александр поспешно убрал ладонь, но всё же искоса поглядывая на расстроенного такими действиями Мишу. Они сели как ни в чем небывало, еле сдерживая смешки, вызванные этими выражениями лиц. Как же быстро сменилась обстановка. –Что-то не так? - наигранно улыбнулся Романов, ожидаючи вскинув брови. –Да всё тут не так!- Великий Новгород оскорблённо замахал руками, пытаясь что-то выдавить из себя. –Посдержаннее надо быть, непотребства какие показываете! –Вы б ещё перед нами поцеловались, – не утихал Смольный, наивно полагая, что это образумит молодёжь. Зря. Хитрый взгляд Московского устремился на Романова. Тот ухмыльнувшись немного приблизился к первопрестольной, тем самым давая добро. –Раз настаиваете, то почему бы и нет, – ловким движением руки Михаил заправил за ухо непослушную прядь коричневых как шоколад волос, отбившуюся от чёлки, после чего снятул очки. Шатен медленно потянулся к лицу. Они смогли бы припасть друг к другу, оставляя на губах лёгкий смазанный поцелуй, но их неожиданно оттянули с обеих сторон. –Развратники! Совсем стыд потеряли, –кричал раскрасневшийся Алексей, держа Мишу за плечи. –Как так можно, при нас! Ещё не женаты, чтобы свободно целоваться!- поднял Александра Святогор. Василиса встала между парой и нехило стукнула обоих по голове. –Вы ж сами попросили, – ухмылялся Московский. Романов еле сдерживал подступающий хохот. Абсолютно все красные кроме них двоих. И да, дети на втором этаже тоже считаются. При области конечно, пара свободно обнималась или не пошло флиртовала, только вот поцелуи не в щёку – табу. Евгений, не сдержавший шока в себе, случайно ругнулся. –Них..- его рот быстро заткнули руками все, кто только смог и шикнули. Если засекут, будет очень неудобно. Балашиха жестом показал, что он молчит, мол, отпускайте. –Чтоб больше таким не занимались, хотя бы при нас, - женщина смахнула косу с плеча. Её пунцовые щёки делали её грозный вид более смешным. –Ладно-ладно,– белокаменная столица подняла руки на уровне плеч в успокаивающем жесте. –Время уже позднее, в какую комнату нам проходить? –"Нам"?! Я не собираюсь оставлять сына с Романовым в одной спальне, мало ли чем там заниматься будут! –Московского с нашим мальчиком я не положу, не волнуйся, – закрыл своей спиной Сашу Новгород. Снова одно и тоже. Час споров ни к чему не привёл. – Ну нет, вы шутите? Мы вам ответили на вопросы, всё прояснили, чего опять то? –Саша, я тебя ни за что не оставлю в комнате с ним. Дожили, развратил ребёнка, у него молоко на губах не обсохло! Михаилу пришлось сделать огромное усилие, чтобы не закатить глаза. –У себя в городах мы спим в одной кровати, что здесь-то не так, –потёр переносицу блондин. В сон клонит, день был нелёгкий. –Там мы вас контролировать не можем, хоть здесь отдельно поспите, – Калинина загородила собой мужа, за спиной которого пытался выглянуть Романов. –Не говорите такую ерунду, как вы только камеры не догадались поставить?– шатен вопросительно смотрел на Мишу. –Надо будет поставим, лишь бы тебя не трогал! Этот ор и уговоры длились пять минут, за такой крохотный промежуток времени всё-таки удалось переубедить, казалось бы, взрослых людей на право спать в одной спальне, но при условии, что дверь будет открыта. Большего просить бессмысленно. *** Утро началось с кукареканья неугомонного петуха. Солнечные лучи проникли сквозь слегка задёрнутые шторы, скользя по белым простыням. Это умиротворенную обстановку прервал тихий голос Миши. –Са-ш, солнце встало, просыпайся. Ответом прозвучало недовольное мычание. Ну вот что такое важное надо сделать в семь утра во время своего же отпуска? –Кто рано встаёт, тому бог подаёт, –неожиданно вспомнилась поговорка из далёкого детства. С Мишей обычно работало, а вот Романов не спешил расставаться с кроватью. –Ты мне уже выделял деньги на реставрацию в этом месяце, и без раннего подъёма. –Милое сравнение, но вставать надо. У всех Московских явно в настройках присутствует функция "вскакивать ни свет, ни заря", причём у двоих из них, а именно у Михаила и Данилы, есть ещё и бонус в виде любимого человека с фамилией Романов. Им-то они и треплют нервы, служа дополнительным будильником. Москва на то и Москва, чтобы быть занятым. Без дел сидеть было слишком непривычно, поэтому он поплёлся искать себе занятие. Можно было б помочь Смольному, только он ещё час как минимум будет дрыхнуть, с Василисой контактировать по понятным причинам лучше не надо. Чтож, остаётся Новгород. Святогор, напевая что-то неразборчивое себе под нос, активно выкапывал картошку. Грядки вчера были очищены от ботвы, поэтому можно спокойно выкапывать овощи. Заметив приближение, отставил лопату вбок и прищурился от солнечных лучей, пытаясь разглядеть прихожана. –О, а ты чего ни свет, ни заря вскочил?- прозвучало так, будто они с Михаилом давние приятели. Тот расслабленно ответил: –Привычка. Давай помогу, – он потянулся к лежащему на земле инструменту и, встав на следующий ряд, быстрыми и уверенными движениями высвобождал поспевший овощь из плодородной земли. Волхов, немного удивлённый, поспешил догонять первопрестольную. –Мне казалось,что ты белоручка, не в состоянии ничего делать,- неожиданно вырвалось у шатена. Блондин удивлённо вскинул брови. –Запамятовал чтоли, я с самого начала деревушкой был, братья поднимали утром в поле. Глаза Великого Новгорода округлились, перебирая воспоминания в голове. Миша, сдерживая улыбку, покачал головой: –Старость не радость? –Сам-то недалеко ушёл. –Рассказывай больше, я намного младше тебя,- этот спор не вызывал напряжения, у городов завязалась дружеская перепалка. Причём эти разговоры они умудрялись совмещать с внезапным марафоном "кто-быстрее-раскопает-картошку". –Хоть и младше, а уважения к старшим кот наплакал. Раньше меня господином величали, трепетали только от упоминания моего имени, – синеглазый ненадолго погрузился в мысли. Как же давно это было.. –Не все, я не трепетал. В детском возрасте вызывал уважение, а вот после освобождения из контроля Орды,на первом собрании я увидел лишь самодовольного типа, который как раз таки Пскову и рассказывал о своих "великих похождениях", прям как сейчас. –Памяти хоть отбавляй, – хмыкнул Святогор. –Столичный опыт, – Москва, немного присев, отряхнул здоровую картофелину и сложил в стоящую рядом корзину к остальным. *** –Доброе утро, Василиса Ярославовна, – потянулся Романов, отгоняя от себя остатки сонливости. Тверь немного дёрнулась от неожиданности. –Ой, Сашенька, доброе, рано ты. А остальные где? –Они раньше меня встали, дети курей кормят, Миша куда-то ушёл ,– пожал плечами Питер. Он до сих пор задаётся вопросом, нахрена Московский его будил. –Так они вот, – Калинина подошла к окну и одёрнула штору, –со Святогором картошку выкапывают. Взору открылась просто потрясающая картина: Великий Новгород и Москва беседуют о чем-то своём. Казалось бы, эти два человека ещё вчерашним вечером кричали друг на друга, вернее только Новгород, Мишино самообладание с трудом взяло верх. Из-за их диалога работа заметно приостановилась. –Стоят, языками треплют. Мне им воздух что ли жарить, – закатив глаза, проворчала себе под нос Тверь. Блондинка открыла окно и громко крикнула: –Долго вы ещё будете баклуши бить? Мне готовить надо, быстрее. –Сейчас, душа моя, – Вохов поспешно схватил корзину и отнёс в сторону дома. *** Признаться честно, за вчерашним ужином мало кто наелся. Безусловно, еда приготовленная Василисой и Александром восхитительна, но напряжённость между городами развеяла аппетит, так что спать большинство легли голодными. Ах да, к чему это я... Завтракать решили на просторной веранде. Согласитесь, на свежем воздухе ведь всегда приятней есться, но вечера не в счёт, комаров кормить не надо. На столе красовались овощной салат, жаренная картошка с сочным мясом и бутерброды с колбасой и сыром. Для утреннего приёма пищи очень даже сытно. К этому времени уже все, как и 13 часов назад, уселись за столом, но атмосфера не была угнетающей, скорее наоборот, что очень радует. Василиса заметив, что Москвята почти не едят, поспешила положить побольше еды. –Худые то какие! Небось папка совсем не кормит,- укоризненно глянула Тверь на Москву. Тот скривил губы в улыбке: –Папка во благо страны работает, – Михаил мысленно ругнулся. Что ж она пристала-то? –Да как же,- тихо сказала Калинина. –Не умеешь готовить наверное. –Ну почему же, папа нам в детстве готовил вкусные пирожки, –пожал плечами Андрей. Это одно из тёплых, таких счастливых воспоминаний о детстве. –А это интересно. Расскажешь?- Смольный повернулся к сыну, ожидая ответа. Тот немного пожал плечами. –Как я до девятиста дожил и не научился готовить? А пирожки печь меня научил Дима, – Московский расплылся в ностальгической улыбке. Давно это было... Начало декабря 1807 года. По площади носятся водовороты из снежных хлопьев, все дороги замело, ничего не видно. Туман окутал всё вокруг. Вой вьюги перекричал ямщик, подгоняя лошадей быстрее. Метель моментально заволокла следы копыт свежей пеленой хлопьев. Щёки горели от свежего холодного воздуха. Иней покрыл карету, на которой Дмитрий ехал, нет, мчался к брату. И ведь не без причины. На днях Днепровскому пришло письмо, в котором Москва спрашивал рецепт пирога, мол, хочет удивить детей. Послание было ничтожно коротким, а вопросов, с каждой прочитанной строчкой становилось только больше. И вот, вместо того, чтобы ответить на весточку, Киев решил приехать к Московскому. Вьюга ничуть не умерила столь резкий пыл в братском сердце и... Так, хватит красивых слов на сегодня. Если быть честными, Дима поехал в метель к блондину чтобы убедиться в адекватности дорогого братца. Это ведь Миша. Ладно бы Коля спросил про пирог, но не первопрестольная это сделает. Он вообще сильно поменялся после того, как лишился звания столицы. Стал более спокойным, я серьёзно. У человека появилось бы время для сна и увлечений, если бы не дети, которые один за другим свалились на светлую макушку. Таких солнышка у Михаила сейчас трое– Паша, Володя и Женя. Как понимаете, скучать некогда. Каждый просто копия отца, многие различают их по голосу или росту. Да и не только внешне, они ведь такие же непоседы, как Москва в детстве. Дима смотрит на них и глаз радуется. *** –Дим, с ума сошёл? Зачем в такую холодину приехал, с простудой сляжешь ведь, – Михаил быстрым шагом направился с крыльца к гостю. Блондин резко взял его за руку и затащил в дом, не хватало, чтобы старший брат заболел. – Дома не сидится чтоли? Я тебе письмо отправлял, думаешь, мне ответа не хватило бы? –Миш, чего началось-то? Я, между прочим, о тебе беспокоюсь!– Днепровский выдержал театральную паузу и продолжил под вопросительным взглядом голубых глаз. –Чтобы ты спрашивал рецепт пирога? Честно, прочитав мне показалось, что ты в бреду мне написал. Московский в своей обычной манере закатил глаза. –Ты за кого меня принимаешь? Уже и спросить нельзя, я дитя малое чтоли? Днепровский повесил верхнюю одежду на крючок. В доме нет прислуги, что совсем нестранно. Михаила всегда раздражало чужое присутствие на своей территории, личное предпочтение иль история сказалась, бог его знает. Дима поплёлся за младшим в сторону кухни. На берёзовой столешнице стояли некоторые ингредиенты для десерта и столовые приборы. –Вот ты нам с Колей готовил лакомства в детстве. Я праздники именно из-за этого и любил: ты очень вкусно готовишь. Ещё и лишний повод свидеться, – Москва на мгновение приступил взгляд лазурных глаз и продолжил. – Это одно из моих любимых воспоминаний. Захотелось также детей осчастливить, меня и так работой заваливают, ещё и наставничество...– Михаил недовольно фыркнул, но продолжил. – Хоть когда вырастут с улыбкой вспоминать будут. Дмитрий тепло улыбнулся, но в глазах плещется печаль. Хоть они и братья, рыжеволосого в сердце колит отцовская тоска. Окатывает ледяной водой и разрывает на куски. Этот ребёнок вырос на его глазах, он помнит, как блондина нашли рыдающего в поле,его первый день рождения,первый молочный зубик. Мало кто знает, но Москва первое время называл Диму папой, он ведь был малышом, не понимал ещё. Но ведь так приятно..Из воспоминаний его выдернул голос Михаила. –Дима-а, ты меня слушаешь? Рыжеволосый глупо похлопал изумрудными глазками. Воспоминания так нахлынули, что он случайно прослушал младшего. Тот, увидев это, покачал головой. –Как ребёнок, честное слово. Я спрашиваю, ты рецепт помнишь? Днепровский похлопал по карману жилета и вытащил оттуда чуть потрёпанный листочек. Развернув он подал его Москве. На бумаге красивым почерком выведены названия ингредиентов и граммовки. Московский стал примерно прикидывать в уме сколько это займет времени, надо закончить готовку к окончанию тихого часа у детей. Тем временем Дима по-собственнически надел фартук и стал рыться в шкафчиках, ища нужную посуду. Михаил на это вопросительно посмотрел на него. –Ты со мной готовить собираешься? –Я учить тебя буду. Давай, вставай сюда, – блондин удивился такой наглости. Припёрся без предупреждения, ещё и стоит, командует. Была б его воля, надел бы эту посудину из рук Димы ему на рыжую голову. –С чего бы, я так-то сам хотел научиться, – оперся о столешницу рукой Миша. Дима посмотрел на него как на дурака последнего. –Мне напомнить, как ты в детстве учился готовить сам?– он специально выделил последнее слово. Дав пару секунд на раздумье и убедившись, что младший не понимает о чём речь, продолжил. –Добавил собственные ингредиенты, борщевик там сам пророс? До сих пор понять не могу, где ты черяков откопал. Ещё и Колю накормил тем месивом, еле оправился. Голубоглазый на это лишь фыркнул. Нашёл что вспомнить. –Ну знаешь, я был ребёнком. Да и ты тоже виноват, сам птенцами нас называл, вот я и добавил червей. –Не дай бог сейчас добавишь, лишишь меня племянников и пиши пропало. *** –Ну чего ты ругаешься, Миш? Сейчас детей разбудишь своими криками. –Днепровский, если ты не угомонишь свой хохот, всех своих любимых племянников будешь один укладывать! Начнём с того, что братья из нескольких вариантов десертов решили приготовить любимое лакомство Московского – наливашники пряженые. Это треугольные пирожки с начинкой из сыра, яиц или варенья, которая размещалась только в одном углу. Рецепт довольно прост: просеиваем муку, замешиваем крутое тесто, добавив воду, столовую ложку масла и соль, даём ему «отдохнуть» с полчаса , а после из тонко раскатанного теста, вырезаем лепешки, снабжаем начинкой, защипываем треугольником и пряжим в масле. Всё было довольно просто, только трудности возникли на этапе раскатывания теста. Оно предательски липло к пальцам, пачкая всё, чего только коснёшься. Дима, как бы невзначай, посоветовал насыпать муку. Потянувшись к верхней полке, блондин отвлёкся на вопрос Димы по поводу детей. Из-за своей невнимательности случайно задел локтем и опрокинул миску на себя и стол. Киев всеми силами старался сдерживать смех, но видя испачканного с ног до головы Мишу, злодейский хохот выбрался наружу. Масло в огонь добавило выражение лица первопрестольной. Всем своим видом он напомнил старшему об одном мифологическом персонаже. –Ну копия полудницы, косы только не хватает, –подметил Дима. В ответ Миша, сплохо скрываемой улыбкой, обмазал брата мукой. Вдоволь повеселившись Митя всё же помог горе кулинару убраться в помещении. Проблемы с тестом не закончены. Раскатка оказалась не такой лёгкой, как казалось на первый взгляд. Масса рвалась, местами прилипала к скалке, раскатывалась неравномерно. Терпение заметно сдавало, поэтому Днепровский поспешил помочь Мише. Он хорошенько размял тесто, и, взяв скалку из рук мужчины, стал аккуратно и медленно раскатывать смесь. Вырезав лепёшку, Днепровский ложкой положил в качестве начинки варенье. Далее он стал ловко защипывать массу треугольником. Москва внимательно следил за каждым действием рыжеволосого. Тот, закончив первый пирожок, повернулся к брату. –Запомнил? – блондин кивнул. –Тогда за дело. Пирожки получались не такие идеальные как у Мити, оно и понятно, не первое столетие готовит, но каждый новый треугольник был лучше предыдущего. Далее погрузил пряженец наполовину в хорошо прокалённое масло и обжарил с двух сторон. При этом, в отличие от жарки во фритюре, пирожки не «плавают» в масле, а соприкасаются с поверхностью сковороды. Радостная улыбка расцвела на раннее хмуром лице. Было приятно лишь от одной мысли, как дети будут рады такому лакомству, приготовленному не абы кем, а лично отцом и дядей. Дмитрий был рад не меньше Миши. Теперь малышей удивлять будет не только кашей и супом, хоть какое-то разнообразие. Он уж точно не ожидал, что простая готовка заставит улыбнуться такого злюку. Радостное молчание разрезал голос Михаила. –Спасибо, Мить. Днепровский глянул на брата. В глазах сияет тот же озорной огонёк, как из детства. Когда Миша нахваливал стряпню старшего, а позже слёзно просился пустить на речку с соседскими мальчишками на гусей охотиться. Хоть и изменился, но он всё тот же неугомонный сорванец. –Не за что, Миш. *** На самом деле было неожиданно, чтобы Москва говорил о Киеве с такой теплотой, учитывая последние события. На простое упоминание Дмитрия Михаил холодел и недовольно фыркал, а сегодня аж по имени называл. В любом случае, все присутствующие прониклись столь душевной историей. –Хотелось бы попробовать, – хитро улыбнулся Александр. –Ещё ни разу при мне не готовил, признаться честно, сам подумал, что ты просто не умеешь. –Так ты не просил, – Московский поднёс чашку чая ко рту. –Твои пышки не сравнятся с моей стряпнёй. –Даже представить не могу саму Москву, готовящую пирожки на кухне, – приподняла брови Тверь. Звучит как анекдот. Кому расскажешь, не поверят. –Неужели не веришь в мои кулинарные способности? –Так скажем, не представляю,–повторилась Василиса. Эта умопомрачительная картинка заставляла её невольно улыбаться. –А что, если я состряпаю?– в прищуренных глазах загорелись искорки азарта. –Не хуже тебя приготовлю. Калинина удивилась такому заявлению. Чтобы какой-то Московский готовил лучше неё? Да даже Романов не достигает такого уровня готовки, хотя и учился у Василисы. Но не глянуть на такое представление просто грех. К тому же сегодня по телевизору к обеду покажут "Великолепный век"... В общем, одни плюсы. –Ну хорошо, но пеняй на себя, если кухню сожжёшь, я тебя самолично подожгу. ***