Каникулы на даче

Насколько все мы помним, наши так называемые сваты всё же не смирились с отношениями детей, хотя пытались. Разговор в первый день приезда не сильно помог, но старшее поколение старается сдерживать себя. Да и та беседа перевернулась с ног на голову, многие вопросы так и остались на языке. И кому из них явно не похуй? Никакие словесные аргументы не помогут. Собственно говоря, каждый из них всё же остался при своем мнении и не упускает шанса попридираться. *** После завтрака каждый стал заниматься своими делами. Ещё вчера вся рутинная работа была переделана, так что сегодня можно побездельничать. Александр побрёл к Москве-реке, ведь не потискать это приятное создание ну просто невозможно. Да и кошка одобряет такое проявление внимания. Её лежанка находилась в коридоре на просторном подоконнике, где её расположили хозяева дома. Сначала пушистая держалась ближе к родным людям, не знакомая территория как-никак. Ну а дальше сама стала ластиться то к Василисе, то к Святогору. Шатен, перебирая белую как снег шёрстку Москвы, услышал сдавленный звук, далее скривил лицо, услышав нецензурную брань. Голос доносился с улицы. Интерес пересилил здравый смысл и Романов решил удостовериться, что же произошло. Совсем недавно, а точнее вчера, Святогор вместе с Лёшей от нечего делать решили восстановить ветхое ограждение курятника. Доски совсем прогнившие и размокшие под частыми дождями, по-хорошему переделать надо было ещё весной, да руки не дошли. Но вот на середине так называемой реставрации Волхову было поручено сходить к соседу за молоком и сметаной. Самые внимательные помнят, что дача находиться подальше от населённого пункта, так что топать придётся долго, да ещё и затянется этот поход на час как минимум, ведь Новгорода хлебом не корми, дай о чем-нибудь потрепаться. Ну, а Смоленск мало того, что нетерпеливый, так ещё и упёрся как баран в калитку, и с девизом – "Пока не докончу, не сдвинусь ни на метр", продолжил импровизировать. Почему импровизировать? Доски тяжёлые, надо как-то прибивать их, одной левой придерживать длинный, грубо говоря, кусок дерева, извините меня, нереально. Но блондин решил-таки попробовать, только быстро поплатился, доска попала прямо по больному суставу. Завидя пришедшего, Леша в своей обыкновенной манере нахмурился. –Алексей Рюрикович, с вами всё в порядке? –Просто отлично. Ты зачем пришёл? –Удостовериться. Давайте я вам помогу, – Петербург моментально был окинут недовольным взглядом. –Сам справлюсь. Иди куда шел. Романов в очередной раз убедился, что со Смольным нормально общаться ему не суждено. Ну, Саша гордый, ему общение тоже никуда не упёрлось, да вот грубость без осуждения оставить он не сможет. Естестно оскорблять в ответ слишком низко с его стороны, поэтому пора пристыдить вежливостью. –Миша также говорит, только это не значит, что ему не нужна помощь. Леша раздражённо закатил единственный глаз и шумно выдохнул. Чтоб этот бург ещё и Звёздочку его приплетал сюда. От одного Сашиного упоминания Миши, именно Сашиного, Смоленску хотелось метать молнии. –В моём случае это как раз-таки и значит, что ко мне подходить нельзя. Ты русского языка не понимаешь? Иди куда шёл. Был бы на месте Смольного кто другой, Саша бы не стал церемониться. С другой стороны, взаимоотношения по-хорошему стоило бы улучшить. Если уж с Москвятами они не очень, хоть с Алексеем может что получится. Набрав в лёгкие побольше воздуха, он сказал: –Нормально можете говорить? –Я нормально и попросил в первый раз, пока ты не пристал со своей помощью. –Я вижу, что не справляетесь, поэтому пришел на выручку. Да и ваше "нормально" со стороны выглядит как будто собаку гоните. Я вам чем-то не угодил? –Да, появился. Этого достаточно. Спокойно. Взорваться нельзя. Московский весь учил его в веке 18 как сдерживаться, столько часов потрачено не в пустую же. –Возьмите свои слова назад. –С чего бы? –Вроде бы взрослый человек, а ведете себя как обиженный ребёнок. Ненавидите просто так, без причины. –Причина всегда есть, ты её прекрасно знаешь. –Напомните, будьте добры. –А ты подумай. Сзади послышались шаги. Вот т яблоко раздора – первопрестольная, белокаменная... –О чем спор ведется? –Ни о чем. Только Петербург собирался открыть рот, сзади послышался крик. –Лёшка, я вернулся. Щас доделаем начатое.. –О, а ты чего так быстро? –Так это, – Волхов поставил пакет с молочными продуктами на стол веранды и повернулся лицом к остальным. – Оказывается Петрович сам ко мне направлялся со сметаной, мол, уезжают в город сегодня, поэтому доставил. На полпути встретились и я поторопился тебе помочь. А вы, – Новгород показал на столиц, – тут чего делаете? Помочь пришли? Саш, будь добр, поставь в холодильник. Передав продукты Петербургу, Волхов обратился к Смоленску: –Чего, опять на Сашу ворчишь? Ладно тебе, оставь мальчишку уже в покое. –Молотком давай работай, а не языком. –Видать опять, Алёшка, свою шарманку включил, – закатила васильковые глаза Тверь, что словно из-под земли возникла. – Взъелся на Сашку ни за что. –Не взъелся я ни на кого. –Сказки-то не сказывай. С кухни слышны ваши голоса и претензии. –Что уж, не скромничай. Ненавидишь за то что тот стал столицей ? Занял место Москвы , сдвинув на второе место? Как бы то ни было, тебя это никак не коснулось. –Прошло то время. Виноват был Пётр, да и я тогда перегнул палку с неприязнью к Саше, – постарался переубедить Смоленска блондин. Сзади показался Александр, возвращающийся из дома. –Да если б дело в этом было. –В чём же причина? –Это ты, бург, отдал приказ сжечь Москву во времена Отечественной войны, – с ненавистью произнёс Алексей. Миша не любил вспоминать этот отрывок воспоминаний, тело сразу сшибала боль. –Леш.. – Эти времена я на всю жизнь запомнил, ту боль, которую ты заставил меня чувствовать никогда не забуду. *** –Миш, что ж это такое, где это видано! – кричал перепугавшийся Алесей. А ведь пугаться причина была. Дубовая дверь в кабинет с грохотом закрылась. Москва стоял рядом со столом и, вроде как выслушивал ругань Смоленска, хотя и тонул в собственных мыслях и страхах. Глаза сверкали холодом, стараясь не выдавать истинного состояния своего хозяина. –Алёш, как приказ отдадут, будь что будет. А их надо исполнять. –Миша, ты себя-то слышишь?! Ты понимаешь, что с тобой будет... –Разговор окончен. По правде говоря, Москва не хотел грубить Смольному. Он сам был на пределе, но железная выдержка сделала своё дело. Перейду к сути. 1 сентября ( по нынешнему календарю 13) 1812 года. Из столицы, после долгого отсутствия, вернулся Михаил с ужасной вестью. Отдан приказ оставить Москву врагу и сжечь город. Приказ отдан не только генералом, но и Александром, что привело Алексея в ужас. Миша сам боится огня, и Лёша это прекрасно понимает, но волнует его душу не только это. Как, скажите на милость, как Санкт-Петербург посмел такое сотворить? Как он мог так поступить со своим учителем и наставником? Вот и Смоленск не знает. В жилах застывает кровь только от одной мысли, что его сын может погибнуть. Он не позволит, хоть сам погибнет, но Звёздочку защитит ценой всего. Московский молча поджимает губы после ухода Алексея из кабинета. Надо срочно распространить информацию, начать эвакуацию.. Что же будет происходить после пожара? Затронет ли ненавистное с детства пламя его детей? А братья? Они наверняка будут волноваться. Мысли как торнадо прокручивались в блондинистой голове,всё никак не собираясь воедино. Так, надо взять себя в руки и начать действовать, пока есть время. *** Высокие языки пламени пожирали Сердце России. Огонь быстро перекинулся на терема и мосты, сметая все что попадётся на пути. Даже самых высоких зданий не видно из-за черных клубов дыма. Запах гари перемещался с запахом крови раненных солдат, что остались умирать здесь, героически отдав жизни ради Родины. Казалось, что Москва ненадолго превратилась в преисподнюю. Этот ад продолжается уже четвёртый, последний день. Прошло недели две, может меньше, кто считает. Воплощение Москвы привезли в Петербург. Весь измученный, в жутких ожогах Михаил был без сознания, из-за чего его поспешно определили в палату. Состояние плачевное, остается только ждать. Александр, нервно кусая губы, вышел из палаты. Руки дрожали, лицо было неестественно бледно. Юноша собирался уходить, как вдруг дернулся от крика, что доносился на пару шагов от него. Направив красные от слёз глаза в сторону шума, он удивился. Это Смоленск? Мужчина был не в лучшем состоянии. Голова обмотана бинтами, но лицо, покрытое ожогами, было отчётливо видно. Одним своим видом они наводили ужас. Блондин ходил с трудом, рядом его придерживал не менее перепуганный Волхов. Новгород старался увести Алексея, но тот крепче сжал кулаки. В глазах с лёгкостью читалась боль в перемешку со злобой. Бледные губы дрожали в неслышном шепоте, он словно хотел расплакаться. Проглотив ком в горле, Смольный произнёс сквозь зубы: –Как ты смеешь заходить к Мише после того, что сотворил?! Как тебе хватает наглости быть рядом с ним? – дрожащий голос переходил на уверенные крики. – Ты тварь, Бург, жалкая тварь, что должен сдохнуть вместо него! Святогор старался вразумить друга. Он закрыл собой Сашу и, взяв Алексея за плечи, стал успокаивать. –Лёша, прекрати, мальчишка не виноват, слышишь? Он тут не причём, пойми. –Его слово в этом деле решающее. Не думай, Волхов, что я этого не знаю. Блондин постарался выглянуть из-за брюнета. Подошедшие слуги тем временем воспользовались моментом и стали уводить Романова подальше от города. Леша с силой оттолкнул Святогора и что есть мочи крикнул в след ненавистной столице. –Ты монстр, безжалостный монстр, что убил Москву! Самого дорогого мне человека, моего сына! Знай, что ты оставил его детей сиротами, да пошлет бог тебе мучения! Невыносимая боль вновь пронзила мужчину. Янтарные глаза заблестели. Это были слезы. Для родителя потерять ребёнка – самое большое горе в жизни. Смоленск больше не мог держаться на ватных ногах. Алексей упал на колени и зарыдал в голос. Впервые за столько столетий он позволил себе выплеснуть эмоции. Святогор дрожащими руками взял Алексея за плечи. Он очень давно не видел, как его вечно ворчливый друг плакал. Великий убрал руки блондина с его лица. –Леша, я тебе обещаю, он будет жив. Я соберу людей, мы отстроим Москву заново. Клянусь, вы встретитесь снова, только перестать плакать, прошу. Сердце разрывалось от боли. С Михаилом отношения у Великого натянутые, да вот своего друга в таком состоянии видеть было невыносимо. Он не оставит его, не отойдет от него ни на шаг. Как французы отступят, так и примется за восстановление города лично.. *** Миша, вовремя заметив дрожащие руки Алексея, отвел его в сторону, подальше от других. На Петербург градом обрушились те же эмоции и переживания, что и тогда. Если уж сейчас Романов знает, то в юном возрасте и понятия не имел, что у его учителя и наставника такой ужасающий триггер на огонь. Смотря на уходящих, Василиса покачала головой и обратилась к Александру: –Саш, ты зла на Лешку не держи. Он Москву как сына полюбил, за него любого порвёт, в методах и выражениях скупиться не будет. Да и мы также тебя полюбили, поэтому на Московского ворчали с самого его прихода, – приулыбнулась Калинина. Волхов поддержал супругу: –Он хороший на самом деле, просто ворчливый по своей натуре. Вы найдете общий язык. Александр грустно улыбнулся. Может быть, может быть... *** Михаил, взяв руку Смольного и, убедившись, что он немного успокоился, тихо произнес: –Пап, это я его уговорил. Алексей не то с радостью от того, что его назвали отцом, не то с ужасом от данной информации жег взглядом сына. Тот все же пояснил: –Саша не хотел принимать это решение. Он также как и ты кричал и негодовал, мне пришлось ему объяснять, что приказ нужно отдать для блага не только его, но и империи. Подписать его вынудил я. Не рассказал только потому, что сам боялся сорваться на тебя. Я ведь тоже человек, у меня есть страхи. Сорвался бы, и что тогда? Ты бы всю страну уничтожил, только бы меня пламя не коснулось. А так нельзя. Прости,– блондин осторожно притянул к себе отца. –Подставил под удар и тебя, и Сашу. Смольный ничего не хотел отвечать. Ему было достаточно только того, что его, именно его ребенок в порядке. Он цел и невредим, а это самое главное. Алексей не знает, что бы он сделал с собой, если бы Москвы не стало. Разумеется, город бы отстроили, появилось бы новое олицетворение, но оно будет уже другим. Это будет уже не Звёздочка. Алексей не смог бы видеть новое воплощение. Об этом было страшно и больно думать. Сейчас как таковой опасности для Михаила нет, можно облегченно выдохнуть и крепче прижать свое чадо к себе. *** Смоленск с Москвой наконец соизволили показаться после разговора. Тем временем Волхов, Калинина и Романов переместились на веранду. Дабы развеять обстановку Волхов стал вести непринуждённый разговор, только вот напряжение чувствовалось нутром. Как только Москва со Смоленском уселись за стол, брюнет затих, ожидая. Романов прожигал взглядом обоих мужчин. Смольный все же кратко, но по делу заговорил: –Саш, я бы хотел извиниться перед тобой. Стал травить не разобравшись. Я был неправ. Должна признать, Александр мало чего ожидал, но чтоб его назвали по имени? Да еще и извинились? Об этом даже мечтать смешно... было. Леша будто проваливался под взглядами Новгорода и Твери. Смесь шока с радостью. Хотелось вставить комментарий, да вот вот атмосферу комфортную ломать себе дороже. Петербург мягко улыбнулся. Что отец, что сын такие похожие, хоть и не кровные родственники. Гордые, не любят извиняться, но в редких случаях всё же наступают на горло собственному эго и признают вину. –Признаться честно, мне тоже стоило бы вам прояснить ситуацию. Может, начнём заново наше общение? Шатен протянул руку мужчине, словно хотел закрепить договор рукопожатием. Взгляд блондина из хмурого и поступившего изменился на более приветливый. Московский его узнал сразу. Также Леша смотрел на него в то время, когда только-только стал привязываться к блондину. Когда собой закрывал подростка от вражеских стрел. Столица в недоумении глядел на него, ведь недавно он смеялся над ним и не желал хоть как-то защищать. Алексей в ответ пожал руку Петербургу. Многовековой гештальт официально закрыт. Как камень с плеч. Странно, почему они раньше не додумались поговорить? Саша, видно, решил двух зайцев одним выстрелом убить, иначе не скажешь. Он, воспользовавшись моментом, решил всё-таки предпринять попытку восстановления контакта своего супруга с так называемой тёщей. Раз уж Московский постарался и объяснил всё своему отцу, то почему бы и ему не попробовать? Хотя, вряд ли Миша будет также спокоен и рад, если Александр расскажет буквально всё. Ведь чтобы избавиться от всех недопониманий и несовпадений надо будет как раз и рассказать всё. С судьбой играть не надо. Как говорится, не попробуешь, не узнаешь. Саша, хитро глядя на названных родителей, все же начал: –Раз мы с Алексеем Рюриковичем помирились, как насчёт того, чтобы вам принять Мишу? Уверен, если бы вы поговорили, смогли бы найти примирение. Улыбки сползли с лица также быстро, как и появились. Что у Твери, что у Москвы. –Саш, не думаю, что это возможно. –С нами такое не прокатывает. У нас.. стычек побольше было. Да и я этой художнице не прощу, что она накалякала вместе с Рязанью на собрании ФО. А я-то гадал, что у Воронежа с лицом. Калинина мгновенно поменялась в лице. Ей-богу, так смеяться захотелось только от возмущённой физиономии Москвы. Тот, заметив это, покачал головой . –Поглядите только, она еще и смеётся! Ха-ха, смешно. Ты старше меня, между прочим. –А что она нарисовала? – спросил Волхов. Миша махнул рукой. –А ты у неё потом спроси, там целый альбом собрать можно. Присутствующие заметно оживились. Случай с Тверью разбавил тишину. Хоть что-то не меняется в этой семейке. Святогор привстал. По его прищуру можно понять, что он что-то задумал. Хлопнув в ладоши прозвучало заманчивое предложение: –Ну, раз топор войны зарыт, выпьем по рюмочке? –А тебе всё повод дай, – закатила глаза Калинина. Лишь бы навернуть. –Да ладно, молодёжь не против, значит нальём. В воротах показались одна тёмная и светлые головы. Никто из старших во всей суматохе не заметили, как все смылись на улицу. Хотя, это не то, что заинтересовало сейчас их. Романов, по привычке пересчитывая детей, все ли на месте, заметил, что блондинистых голов стало на одну больше что ли? Может у него очки потрескались? Все натянуто улыбались. Миша, зная своих оболтусов как облупленных, все же спросил: –Чего, уже наворотили дел? Вместо ответа последовал тихий смешок. Из-за спины парней вышла невысокая девушка. По её хитрому блеску глаз сразу можно определить, чья она дочь. Она помахала худенькой рукой: –Привет всем. Что я пропустила? Московский тепло улыбнулся. Машка приехала.. *** Мне стоит объясниться. Нет, про Красногорск не забыли как в "Один дома". Да даже если бы так и было, она бы сразу же приехала, обругала и раскритиковала бы всех и вся, начиная с отца. Просто блондинка была завалена работой. Миша, как порядочный отец, конечно, пытался её вытащить вместе со всеми, но упорством она пошла явно в него. Как говорится – "гены пальцем не задавишь". На основании этого у них также произошла ситуация.. В общем, девушка, как только нашла время, приехала к семье. Хотя, "семья" громко сказано, ну да ладно. Народ, хоть и не весь, переместился на кухню, как-никак время к обеду приходит. Московскую Тверь не допустила к работе, человек с дороги ведь. Да еще и вкалывала все это время. Саша был полностью солидарен, знает, видал, как ее отец изводит себя в офисе. Девушка стояла у окна, обнимая Москву-реку. Михаил несколько удивлённо и обеспокоенно смотрел на дочь. Нежданчиком объявилась, никому не сказала. Глаза хоть и радостные, но краснющие.. Ну и как порядочный родитель стоит попереживать, поспрашивать. –Две недели пока мы тут были не писала, не звонила, а тут бац и пришла?- с тёплой улыбкой спросил Москва. Девушка пожала плечами: –Дедлайны горели, что поделать. –По твоим красным глазам видно. Спала хоть? –Конечно. «Надо бы выяснить "конечно да" или "конечно нет" » – промелькнуло в голове столицы. –А если честно? –Это честный ответ. –Почему не предупредила о приезде? –Так я предупредила, – завидев вопросительный взгляд отца она уточнила, – я Василисе Ярославовне позвонила вчера вечером. Миша обиженно поджал губы. –А меня в известность поставить? Я ж твой отец, а не она. –Я так-то тут стою,– нахмурилась Тверь, готовясь дать зятьку просветительный подзатыльник. Миша на это лишь отмахнулся. –Считай, что это был сюрприз. Из-за спины подошел Данила и, стащив огурец с доски, ехидно подметил: –Да что тут гадать, в последнюю встречу вы немного поругались, вот ей и было неудобно тебе звонить,– девушка окинула его раздражённым взглядом. Это отчасти правда, но вот этому гаду стоило бы держать свой язык за зубами. –Пришлось бы извиняться, а наша сестричка не любит так делать. Отголоски совести присутствуют, считай победа. –Рот закрой, – с той же улыбкой произнесла девушка. –По правде говоря,- виновато помялась Василиса, – я вышла, чтобы предупредить о приезде Маши, да вот только из-за вашей стычки забылась. Московский вообще не удивился, а блондинка мило улыбнулась. –С кем не бывает. Так, а что за стычка? Я много пропустила? –Не так много, да вот рассказывать долго. –Вот сегодня вечером будем пельмени лепить, за общим делом тебе все расскажут. –Да, и пару вопросов стоило бы задать некоторым присутствующим, – покосился в сторону Данилы Романов. Тот нервно сглотнул. –Отлично.