My Feral Lolo (Мой Дикий Лоло)

Уэйд и Логан сидели на диване. По телевизору крутили повторы «Золотых девченок», и тёплый свет из экрана мягко освещал пару в полутьме. Голова Логана лежала у Уэйда на коленях, а сам Уэйд с удовольствием перебирал его волосы, почесывал за ушами и иногда проводил ладонью по его спине. — Я раньше жил в волчьей стае. Признание было таким внезапным и настолько «с потолка», что Уэйд на миг потерял дар речи. — А? Да? — наконец выдавил он, всё ещё ошеломлённый тем, что Логан сам начинал рассказывать о себе. Голос Логана стал мягким, задумчивым: — Не помню, как туда попал, да и вообще мало чего помню до этого. Помню только, как лежал в снегу — потерянный, напуганный — и как меня нашла волчья стая. Он прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как Уэйд гладит его по голове. — Они голодали. А тут я — здоровый, сильный… мог помогать охотиться.

***

Голый и напуганный, Оружие Икс лёг на спину, обнажив живот в знак покорности. Его взгляд упёрся в снежные искры, освещённые лунным светом. Из приоткрытого рта вырвался жалобный всхлип. Шорох. Обнюхивание. Лёгкий влажный тычок в щёку. Белые шкуры заполнили всё поле зрения, когда стая обступила его, укрывая теплом и своим запахом.

***

Уэйд улыбнулся и снова почесал Логана за ухом, отчего тот чуть подрагивал ногой, как щенок. — Я чувствовал себя в безопасности, — тихо произнёс Логан, перебирая ткань Уэйдовой пижамы с Куроми. Голос Уэйда стал мягким, как тихий летний дождь: — Какие они были? — Крепкие, как сталь, — ответил Логан, на губах мелькнула едва уловимая улыбка. — Терпеливые. Тогда я не знал, кто я такой и что я такое. Помню только одно… Он сжался, нахмурился. Уэйд положил ладонь ему на бицепс и слегка сжал — чтобы поддержать. — Что я — «оно». Какая-то… штука, оружие, которое умеет убивать и больше почти ничего. Уэйд ещё раз сжал его руку, затем снова вернулся к мягким поглаживаниям. — Я учился охотиться, выслеживать, драться — вместе с волчатами. Стая не видела во мне чудовище… только щенка, которого нужно воспитать. Он перекатился на спину и прикрыл глаза. — Со временем та человеческая часть, что во мне была… её остатки… просто растворились на фоне, как шёпот. — Это многое объясняет, Лоло, — усмехнулся Уэйд. — Я давно заметил, что ты как будто между ними. Ешь и рычишь, как росомаха, а ведёшь себя, как волк. Мой маленький вольви, ты такой идеальный! Он наклонился и чмокнул Логана в лоб. Уэйд выпрямился и положил ладонь на живот Логана: — Если тебе там было хорошо… почему ты ушёл? — Белый медведь убил их, — грустно сказал Логан. Он нахмурился, голос дрогнул. — Мы были голодные, отчаянные. Обычно я шёл первым, совершал убийство… но в тот день… всё было иначе. Он замолчал на миг, глотая подступивший всхлип. — Стая так давно не ела… Я изо всех сил старался их кормить, но добычи было мало. А то, что удавалось поймать — я отдавал им. — Ох, Арахис… — прошептал Уэйд. — Я… я не знал, Уэйд. Ни когда спал, ни когда дрался; ни что ел… каждый момент контролировал тот человек в очках. Если бы я знал… Он снова сглотнул и крепко сжал руку Уэйда, будто заземляясь. — Медведь убил меня первым. А когда я очнулся… стая уже была мертва. Слабое, убитое горем Оружие Икс сидело в снегу, окружённое изуродованными телами своей стаи. Хруст зубов о кость заставил его поднять голову — медведь доедал остатки волчонка. Из его груди вырвался звериный крик — плач по семье. — Лоло, мне так жаль… — Я не виню медведя… он был голодный, напуганный. Но я… в тот момент, среди тел моей стаи… когда увидел, как он ест волчонка… я убежал. Я их подвёл и убежал, как всегда, я— Уэйд мягко остановил его: — Ты ничего не мог сделать, Лоло. Он проводил пальцами по его руке, стараясь остановить падение в самобичевание. — Ты не знал правила калорий. Но, Лоло… ты ведь потом научился. Ты понял. И Алтея, и я — мы так чертовски гордимся тобой, мой маленький защитник. Логан был так сосредоточен на том, чтобы не разрыдаться, что не ответил. Одна слезинка всё же скатилась — Уэйд тут же вытер её с невероятной нежностью, затем осыпал его лицо поцелуями, шепча между каждым: — мой большой, сильный, самый лучший мальчик… такой храбрый, такой умный… Логан дрогнул, но улыбнулся и позволил себя целовать. Так давно никто не дарил ему подобной нежности — и только сейчас он понял, как сильно он в ней нуждался. Он взглянул на изрезанное шрамами лицо Уэйда, в его прекрасные глаза, коснулся ладонью его щеки и, прежде чем поцеловать, тихо сказал: — Ты и Алтея — теперь моя стая. Так они и уснули — обнявшись на диване, тёплые, пропитанные запахом друг друга. ———— Улыбаясь так, будто мог затмить солнце, Уэйд Уилсон спрятал руки за спину и выпалил: — Закрой глаза и протяни руки, Арахис! Логан, сбитый с толку, послушался, тихо ворча. На его ладони опустили мягкий пушистый свёрток. От него пахло зоопарком в Централ-парке и картоном. От Уэйда так и хлестали волны восторга, что только сильнее запутывало Логана. — Открывай! — воскликнул Уэйд. Это был плюшевый арктический волк — очень реалистичный и мягкий, с выразительными золотыми глазами. Логан посмотрел на него, затем на Уэйда, затем снова на игрушку. Она выглядела в точности как волчата из его стаи — те, которых он не смог защитить. Внутри поднялась волна нежности и защитности. Он прижал игрушку к груди, не желая отпускать. — Спасибо… Уэйд, — выдавил он. — Я знал, что тебе понравится! Увидел в зоопарке — и сразу понял, что он должен быть твой. Ну? Имя ему дашь? Логан взглянул на плюшевого волка в своих руках и ответил так, будто это было очевидно: — Щенок. Со временем Уэйд понял: появление Щенка — знак. Либо Логан полностью ушёл в своё дикое состояние и мог пройти мимо по четверенькам, держа игрушку за загривок, либо переживал тяжёлый ночной кошмар и сидел, свернувшись, в углу спальни, сжимая Щенка как спасательный круг. И очень быстро и Уэйд, и Алтея научились: трогать или забирать Щенка нельзя. Иначе раздастся низкое, угрожающее рычание — предупреждение. Если его игнорировать, то последует очень больный укус: Логан защищал Щенка так же яростно, как когда-то пытался защитить того маленького волчонка, погибшего много лет назад. Но важнее всего было другое. Щенок стал утешением, которое Уэйд подарил Логану, чтобы быть рядом даже тогда, когда сам он не мог.