Ну и придурок!

— Братан, не думай о плохом, пока ее не спросишь. Думаю, она тебе не соврет. — Ладно, братка, забыли. Спасибо, — Чернов похлопал по спине друга, а после они направились обратно, в сторону кабинета.

***

Звонок спас Агнессу от новых жалоб Полины. Класс взорвался, стулья заскрипели — началась перемена.  Учитель что-то кричал про: «Звонок для учителя! Вернитесь на свои места!», но уже было поздно. Подростки не слышали ее приказа, хотя может и слышали, но благополучно проигнорировали.  Полина также вылетела с класса в уборную.  Агнесса уткнулась лицом в парту, закрыв его руками. Сквозь шум до нее долетали обрывки разговоров: кто-то обсуждал новый маникюр, кто-то — кого зацепить из новеньких.  Все это было ей безразлично. Полина вернулась после своего недолгого отсутствия и расслабленно плюхнулась на место, забыв, что школьный стул — не мягкое кресло. Она тут же скривилась, осторожно трогая свои бедра. — Бля, я чет совсем забылась. — Агнесса отвлеклась от своих мыслей и обратила внимание на девушку. Настолько жалобно прозвучали ее слова, что девушке захотелось ее как-то утешить, хотя в голове все равно мелькнула мысль об абсурдности ситуации.  — Зато в туалет сходила.  — И то верно! Я думала кони двину, пока дождусь звонка. — Полина помедлила и удовлетворенно хмыкнула. — Зато как бабочка себя чувствую.  Агнесса поджала губы и кивнула, не желая продолжать диалог. Но Полина решила все иначе. — Ты кстати чего такая грустная, а? Что стряслось? — она устремила свои янтарные глаза на ее личико, пытаясь высмотреть что-то. Но кроме бледности в лице она ничего не разглядела. — Все нормально, тебе показалось. — разговор потихоньку стал ее напрягать, и Агнесса незаметно отодвинулась, выставляя невидимый «барьер».  — Ты че, меня за тупую принимаешь? — скрестив руки на груди она закатила глаза, мол: «По твоему лицу все видно, не пизди мне».  — Я же сказала, — Титова остро посмотрела в ее глаза, обозначив, что не нужно лезть, куда не просят. — Все нормально. Полина скривила лицо и тихо передразнила ее слова. — Ну, как скажешь. —а после чего с драматичным, нарочито громким выдохом отвернулась.  Она бросила на Полину последний взгляд и уставилась в парту. Взгляд зацепился за стикеры — один из них она вырвала и начала рисовать лианы. Чернила расползлись по всей бумаге, где-то они были ярче, где-то тусклее, но общую картину это не портило. Ей хотелось, чтобы эти лианы обвили все это пространство, всех людей.. Чтобы было тихо, спокойно, и было слышно только собственное сердцебиение.  Полностью зарывшись в своих мыслях, движения стали хаотичными, резкими. Всё-таки какой-то контраст в этом был.. И это ей меньше всего нравилось.  Расфокусировав свой взгляд, она отодвинулась от рисунка и взглянула на него еще раз. Раздражение накатывало всё сильнее. Отчаянно выдохнув, брюнетка скомкала листок и убрала его в пенал.  В классе пахло мелом и смешавшимся потом. Шум за окном казался громче, чем в классе: кто-то хлопал дверью, кто-то смеялся, и всё это сливалось в один гул, от которого хотелось спрятаться. Агнесса достала из пенала ручку, постучала ей по столу, прислушиваясь к сухому щелчку пластика. Этот звук раздражал не меньше рисунка. Она убрала руку, и на секунду воцарилась тишина — такая, что слышно собственное дыхание. В дверь заглянула одноклассница из другой группы: — Вы на физику идёте? — крикнула она в класс, осматривая однокашников. Кто-то из ребят лениво ответил, задвигали стулья. Агнесса медленно поднялась. Тело тянуло вниз, но оставаться за партой было ещё тяжелее. Она взяла пенал и рюкзак, вышла в коридор и слилась с толпой, движущейся в одном направлении. Титова чуть расслабилась, решив, что никто к ней не подойдёт. Но в следующую секунду в спину вдавилась чужая тяжесть, заставив её согнуться. — Ну ты че без меня то пошла, бедолажка, — Апина со своей ослепительной улыбкой приобняла Агнессу за плечи похлопала по нему. — Если я сделала вид, что обиделась, не значит, что это так и есть.  Она в миг посерьезнела, от улыбки не осталось и следа.  —  Я, конечно, понимаю, типа не хочется говорить, все такое.. Но я, как бы.. Волнуюсь, что ли. Поэтому, сука, не заставляй вымаливать у тебя хоть какое-то объяснение. — Полина замялась, отводя взгляд. — Хотя бы чет можно же сказать, блять.  —... Вот тут-то и твое нутро проявилось, а то строила из себя не пойми что, — впервые за день Агнесса улыбнулась, ощущая некую заботу в ее словах. Полина расслабилась, видя рядом кривую улыбку. Приободряюще обняла одной рукой, прислонив свою голову кареглазой на плечо.  — Ой-ой-ой, ты давай не умничай, сидит, морда автоматная, весь урок неприступная такая. — в моменте Агнесса почувствовала как камень упал с плеч. Стало намного легче от такого простого общения.  — Ну-ну, ты больше меня умничаешь.  — Да в каком месте!  — А вот в таком.  Перепираясь, они дошли до кабинета и уселись на свое законное место с шестого класса.  *** Звонок прозвенел неожиданно и слишком быстро. Одноклассники не обратили на это внимание и так же продолжали громко дискуссировать перекрикивая друг друга.   Анатолий Григорьевич вошел с громким хлопком двери, быстро прошел к своему месту и своим громким тяжелым голосом наказал всем замолчать.  Раздались цоканья, ученики поворачивались к своей парте, нехотя обращая внимание на преподавателя.  — Итак, убираем все свои принадлежности, тетрадки. Оставляем ручку и двойной листок, — мужчина повернулся к доске и своей жилистой рукой взял мел и написал тему контрольной. В классе послышались возмущения. Как так, первый день, а уже контрольная?!  Но Анатолий Григорьевич был суров и не терпел каких-то высказываний. Хлопнув по столу журналом, он сел на свое учительское место и обвел взглядом учеников. ' «Кинематика». Супер, ниче про нее не помню.' — Титова обреченно глянула на свой листок и принялась его подписывать.  Урок шел своим чередом, Агнесса сидела с почти пустым листком, от этого становилось еще тревожнее.  Руки мелко тряслись, кожа становилась все бледнее.  Она пыталась себя успокоить и сосредоточиться на задании, перечитывая его из раза в раз. С горем пополам решив четыре задачи из пяти она немедля отдала контрольную Анатолию Григорьевичу.  Тем временем он отложил свои дела и стал разглядывать решения Агнессы. Проверив работу, он исподлобья бросил взгляд на девушку, которая уже лежала на парте, повернув лицо к соседке.  Остальная часть урока прошла спокойно, не считая громкого и высокомерного тембра учителя.  Перемена к удивлению девушки пришла быстро. Одноклассники побыстрее выходили с душного кабинета, обсуждая то, о чем говорили до урока. Агнесса также не собиралась задерживаться, легонько толкнув Полину в плечо, которая уже видела десятый сон, собрала рюкзак и пошла к выходу, ожидая Апину. Блондинка собиралась медленно и нехотя, отчего Титова фыркнула и быстрым шагом подошла к ней, забрасывая в рюкзак все, что лежало на парте.  — Резче собирайся. — Да че там.. Какой долбоеб будет сверкать пятками к кабинету геометрии?!  Вопрос был риторическим, но Агнесса мысленно согласилась со словами блондинки.  — Ну и что?! Щас опоздаем, только интересно, по чьей это вине? — положив на подбородок указательный палец, она закатила глаза, делая вид, что думает над ответом.  Полина уже хотела что-то ответить, когда Агнессу резко задели плечом. — Да блять, можно не стоять посреди дороги?! — буркнули сбоку. Агнесса машинально подняла глаза — и тут же встретилась взглядом с Черновым. Он остановился на долю секунды дольше, чем нужно, и глянул на них без злости — скорее с удивлением.  Агнесса тут же отвела взгляд, чувствуя, как внутри неприятно сжалось. — Пошли, — бросил он кому-то за спиной и двинулся дальше, уже не глядя на неё. — Господи, и че эт с ним? — Полина скорчила недовольное лицо, глянула на подругу и закинула рюкзак на плечо. — Пошли, — протянула она низким голосом, на удивление грубым.