Повелитель Стихий

Авель сидел на подоконнике и задумчиво смотрел вдаль, на лес. Дамблдор так и не запер дверь его комнаты, что очень и очень настораживало. Значит ли это, что директор Хогвартса действительно может отследить его местоположение с помощью браслета? Авель не знал ответа на этот вопрос и подозревал, что узнаёт далеко не скоро. После вчерашнего сокрушительного провала, мальчик решил затаиться, разведать обстановку и уже потом повторить попытку побега или попробовать каким-то образом уничтожить браслет. Правда, последнее пока сделать не удаëтся от слова совсем. Вчера, когда Дамблдор наконец закончил свою проповедь и отвëл Авеля в его комнату, он перепробовал всë: пытался расплавить браслет, но получил лишь ожог, разрезать его столовым ножом, но вместо этого лишь получил множество небольших ран на руке, и попросту сломать его обо что-то, но получил только синяки и ушибы. Но всë безуспешно. Промелькнула даже безумная мысль собственноручно ампутировать себе руку, но, к счастью, Хант вовремя себя остановил. На ТАКИЕ жертвы он пока не был готов. Пока не был. Если честно, Авелю было скучно. Очень скучно. Идти к Хагриду не хотелось, тот «целиком и полностью человек Дамблдора», да и навязываться ему не хотелось... Мало ли какие дела у школьного егеря. Никаких привычных развлечений по типу интересных книг или компьютерных игр тоже не наблюдалось. Оставалось немного вариантов — маяться дурью или пойти побродить по замку. Вздохнув, Авель выбрал второй вариант. Спрыгнув с низкого подоконника, Хант направился к двери и уже через несколько минут был на знакомой развилке. Решив сегодня выбрать иной путь, чем вчера, Авель повернул налево. В этой части замка количество коридоров, лестничных пролëтов и поворотов значительно уменьшилось. И, судя по приятному запаху еды, витавшему в воздухе, помещения здесь были жилыми. Авель уже собрался было развернуться и уйти отсюда (Делать ему нечего, кроме как рассматривать чужие общежития), но был остановлен писклявым голосом: — Что вы здесь делаете, молодой человек? Авель недоумëнно оглянулся по сторонам, а потом догадался и посмотрел чуть ниже. Перед ним стоял низенький человечек в чëрной мантии и умными чёрными глазами с весёлой искоркой. Куда он попал?! Это что — школа для чудиков? То старики, то великаны, то карлики... — Я случайно сюда попал, — ответил Авель, глядя незнакомцу прямо в глаза, — Уже ухожу. Но низенький человечек не выглядел намеренным отпускать его. Его маленькие, но внимательные глазки изучали Авеля с нескрываемым интересом. — Случайно? — протянул он, и в его голосе прозвучала нотка игривости. — В Хогвартсе редко что бывает случайным, юноша. Меня зовут Филиус Флитвик, я здесь преподаю заклинания. А вы, судя по всему, первокурсник? Не припомню вас на уроках. Как вас зовут, молодой человек? — Авель Хант, — представился мальчик. Флитвик понимающе заковал: — Помню, Минерва говорила о вас, мистер Хант. Не хотите пройти в мой кабинет выпить чашечку чая? — Хорошо, — вынужденно согласился Авель. Интересно, это какая-то традиция волшебников приглашать всех встречных выпить чаю? Всего за два дня Хант успел выпить душистый напиток у Хагрида и приторно-сладкую бледную жидкость у Дамблдора. А каким чай будет у Флитвика? Преподаватель заклинаний повëл Авеля по бесконечным одинаковым коридорам, по которым мальчик совсем недавно бесцельно плутал. Видимо, профессор неплохо ориентировался в замке, так как всего через пару минут они оказались рядом с той лестницей, мимо которой Хант проходил больше получаса назад (Если это, конечно, именно та лестница). Флитвик остановился перед неприметной дверью в стене и, достав из кармана мантии крошечный ключик, открыл её. За дверью оказалась небольшая комната, заставленная книжными шкафами и заваленная свитками пергамента. В углу стоял стеклянный столик, на котором уже дымился чайник и красовалась горка печенья в глубокой причудливой металлической чаше, похожей на какую-то странную геометрическую фигуру. — Присаживайтесь, мистер Хант, — добродушно предложил Флитвик, следуя своему же совету, — Кажется, вы магглорождённый? — Я не совсем понимаю, что означает «магглорождённый», — ответил Авель, с любопытством разглядывая кабинет Флитвика. На несколько секунд он даже позабыл о своей ярой ненависти к магии, разглядывая комнату, совершенно не похожую на директорскую. У Дамблдора на стеллажах стояли непонятные предметы, которые жужжали, пищали, звенели, тикали, булькали, скрежетали и вообще издавали любые возможные и невозможные звуки, вызывая лишь раздражение, но кабинет Флитвика был не таким. Он казался очень... уютным. — Разве Минерва или Альбус вам не рассказали? — изумился миниатюрный профессор, чуть не упав с высокого для него стула. Авель в ответ лишь отрицательно помотал головой, — Странно, очень странно... Я с ними потом поговорю. Но раз так получилось, мистер Хант, позвольте я сам вам поведаю основы строения Магического сообщества. Сделав первый глоток чая из большой чашки с надписью «The Big Professor» (Авель посчитал подобную надпись довольно смешной, при том учёте, что пил из неё человек (Или не человек?) маленького роста), Флитвик начал свой рассказ: — В Магическом мире маги делятся на несколько групп. В первую группу входят так называемые «чистокровные», потомки людей, обладающих магией. Во вторую — полукровки. Это могут быть или дети маггла и волшебника, или дети волшебника и представителя иной расы. А вот в третью группу входят магглорождённые — дети двух магглов. И поверьте, мистер Хант, ваше происхождение ни в коем случае не должно вас смущать. Многие выдающиеся волшебники были магглорождёнными. А что касается предрассудков… они, увы, всегда были и будут. Но Хогвартс — место, где вас будут судить по вашим знаниям и умениям, а не по родословной. — А магглы это?.. — хотел было уточнить Авель, но был перебит преподавателем заклинаний. — Да, это люди лишённые магии, — пояснил Флитвик, надкусывая печенье. Хант тоже решился пригубить кружку с горячим чаем и признал, что он довольно неплох, хотя и не чета напитку Хагрида. — Кстати, о магии... Хотите попробовать простое заклинание? Ничего сложного, просто для ознакомления. — Вы уверены? — скептически изогнул бровь Авель, — Я никогда в жизни не колдовал. — Сейчас мы это исправим, мистер Хант, — подмигнул Флитвик и звонко рассмеялся. Отдышавшись, он уточнил, — Надеюсь, ваша волшебная палочка у вас с собой? — Да, — подтвердил Авель, демонстрируя палочку из светлого дерева. Хант сам не знал, зачем он таскал её с собой — он всё равно не умел ей пользоваться и не собирался учи... Хотя, подождите-ка. Зачем ему ставить на себя подобные ограничители? Можно научиться колдовать, но только для того, чтобы в итоге сбежать и использовать позже в быту. Но учиться Авель будет сам — у него нет желания радовать своими успехами некоторых старых пи... педагогов. — Замечательно! — искренне обрадовался Флитвик, — Сейчас я научу вас простейшему заклинанию, которое вызывает небольшой шарик света на кончике волшебной палочки. Свет можно усилить или ослабить по своему желанию. Формула заклинания — «Люмос». Ударение ставится на первый слог. Повторяйте за мной, мистер Хант. Люмос! — кончик палочки профессора вспыхнул и на нём показался небольшой шарик света. — Люмос! — попробовал Авель, взмахнув палочкой, но... ничего. — Не расстраивайтесь, мистер Хант, — утешил мальчика Флитвика, — Это обычная практика. На моей памяти ещё никто не мог использовать заклинание с первого раза. У вас немного неправильный взмах. Смотрите внимательней. Люмос! — Люмос! — на этот раз кончик палочки Авеля всё же загорелся и Хант почувствовал, как по его телу разливается приятная волна... умиротворения? — Превосходно! — зааплодировал невысокий профессор, — А теперь повторяйте за мной. Нокс! — Нокс! — свет потух, и Авель слегка улыбнулся. Всё-таки Дамблдор был неправ. Авель может контролировать свою магию и без его «драгоценной» помощи! — У вас потрясающие способности, мистер Хант, — похвалил Авеля Флитвик, — Надеюсь, вы попадëте на Когтевран. Впрочем, кажется мы засиделись, — сообщил Флитвиком, бросив беглый взгляд на настенные часы с массивным маятником, — Полагаю, вы почти ничего не знаете в замке. — Да, — подтвердил Авель, поднимаясь с места. — Значит, я побуду вашим экскурсоводом. Предлагаю пойти на кухню. Я предпочитаю обедать именно там, когда в замке нет учеников. Кажется, сегодня домовые эльфы обещали приготовить пирог с патокой. — Эльфы существуют? — удивлëнно распахнул глаза Авель. — Да, но они не такие, как в маггловск книгах, — предупредил Флитвиком, выходя из своего кабинета. Шли молча. Авель уже привык к странностям магического мира, но всë равно не мог не удивиться живым скульптурам. Поэты скандировали стихи, философы спорили о бытие, а неизвестные маги рассказывали о своих свершениях и знаменитых дуэлях. — А вот и кухня! — заявил Флитвик, остановившись перед неприметной картиной, на которой была изображена ваза с фруктами, — Мистер Хант, будьте добры, пощекотите грушу. — Что?! — не понял Авель, глядя на Флитвуда, как на сумасшедшего. — Грушу, мистер Хант, — немного раздражëнно повторил преподаватель заклинаний. Авель, пожав плечами и списав слова Флитвуда на очередные причуды волшебников, выполнил указанное. Груша... Груша захихика, и картина отъехала в сторону, открывая взору проход. Спустившись по лестнице, Авель и профессор оказались в просторном светлом помещении, напоминающем кухню. В комнате стояли пять длинных широких столов, на которых лежали пять скатертей: красная, жëлтая, синяя, зелëная и белая. Вдоль стен стояли массивные шкафы с различными ингредиентами и специями, а также маленькие плиты и духовки, словно сделанные для детей. По кухне туда и сюда сновали странные одетые в полотенца и наволочки существа, которые едва ли достовали Ханту до пояса. У них были на удивление длинные уши и большие выразительные глаза. Одно из них остановилось прямо перед Флитвиком. — Что желает господин профессор и его спутник? — Малопрожаренный бифштекс с кровью, кофе и кусок пирога с патокой, Трикси, — ответил Флитвик и вопросительно посмотрел на Авеля. — Я, э-э-э... Я не очень голоден, поэтому, пожалуйста, можно мне несколько сэндвичей и какао? — Конечно, — кивнул «недо-эльф», тряхнув ушами, сию минуту, сэр! Авель и сам не понял, как оказался за одним из столов (Который был без скатерти и меньше тех, длинных.) перед тарелкой с разномастыми сэндвичами. И уж тем более не понял, как вместо небольшого перекуса, также съел тарелку грибного супа, традиционные «фиш энд чипс» и несколько пирожков с мясом и капустой. — Смысл жизни домового эльфа заключается в работе, — посмеиваясь, объяснил Флитвик Ханту, — В природе как вида их и не существовало. Домовиков вывел один маг-исследователь много веков назад. Бывают, конечно, и исключения среди эльфов, ведь всë-таки они не отличаются бесконечной терпимостью, но всë-таки равно лучшая награда для них — признание их ценности и качества их труда. — Я учту это, — сказал Авель, — Вы не подскажите, как отсюда дойти до выхода на улицу? — Поверни на право и иди до развилки, затем поверни налево, спустись по лестнице на два этажа, поверни направо, затем идти прямо и у картины, на которой изображëн конец света, снова поверни направо. А там будет и выход. — Спасибо, — поблагодарил Авель, — До свидания! — До скорой встречи, мистер Хант! Авель чëтко последовал инструкциям Флитвика и очень скоро очутился на улице. Правда, не с той стороны, как в прошлый раз, но всë-таки же. «На улице в любом случае проще ориентироваться и, если что, я всегда могу отыскать хижину Хагрида и уточнить дорогу», — решил мальчик. Немного подумав, Хант двинулся в сторону видневшихся вдали теплиц. Возможно, там найдëтся что-нибудь интересное. Растения Авель любил. С самого раннего детства ему нравилось возиться с ними на небольшом участке земли, прилагающимся к их дому. Отец никогда не заставлял Ханта работать в саду, но мальчик всë равно возрашался туда снова и снова в свободное от учëбы время. Сам же Теодор Хант старался держаться от любой растительности подальше, так как никак не мог совладать с ней. Авель тряхнул головой, стремясь избавиться от навязчивых воспоминаний. Заглянув в ближайшую теплицу, он увидел полноватую женщину со светлыми волосами, собранными в низкий пучок. — Добрый день! — поздоровалась незнакомка, поливая какое-то странное растение, которое длинными щупальцами пыталось обвить еë шею. Впрочем, женщина им этого не позволяла, каждый раз вовремя сбивая их свободной рукой, — Не думала, что некоторые ученики могут приехать раньше времени. Не стойте на пороге — заходите! Авель осторожно шагнул в теплицу, надеясь, что здесь не содержаться особо кровожадные растения. И зачем он вообще пошёл сюда?! К счастью, никто не кинулся убивать Ханта, а небо не обрушилось на землю. Когда мальчик подошёл к незнакомке, та внимательно посмотрела на него и произнесла: — Вы же первокурсник? Уверена, я бы запомнила вас. Вам когда-нибудь говорили, что у вас очень необычный цвет глаз? — Говорили, — отозвался Авель, — И, нет, я не собираюсь учиться здесь. Я Авель Хант. — Авель Хант? Очень приятно. Я профессор Стебль, преподаватель травологии. И всё же любопытство берет верх: что вы делаете в Хогвартсе, если не собираетесь здесь учиться? Авель пожал плечами. — Долгая история. Профессор Стебль решила не настаивать, продолжая сражаться с особо настырными щупальцами. Те, кстати, как и другие растения, совершенно игнорировали Авеля, не делая никаких попыток каким-либо образом ему навредить. — Что ж, раз уж вы здесь оказались, могу провести небольшую экскурсию по теплицам. Только держитесь от мандрагор подальше, ладно? Их крик может оглушить. Не успела профессор закончить фразу, как дверь в теплицу распахнулась, и внутрь, словно тень, проскользнул высокий мужчина в чёрной мантии. Его тёмные глаза сразу же устремились на Авеля, пронзая мальчика насквозь. — Северус, какая неожиданность! — воскликнула Стебль, стараясь скрыть нотки раздражения в голосе. — Я пришёл за ингредиентами для зелий для Больничного Крыла, Помона, — холодно отозвался мужчина, — А что же здесь делает ученик? Школьникам запрещено находиться в замке на каникулах! — С радостью уйду из Хогвартса, если меня отпустит Дамблдор, — буркнул Авель, машинально потирая браслет на руке. Эх, если бы только директор Хогвартса не держал его в школе и не заставлял поступать на первый курс, он бы давным-давно ушёл из школы. — Хм... Я поговорю с Дамблдором, мистер... — Хант, — подсказал Авель, — А вы?.. — Профессор Снейп. Снейп окинул Авеля презрительным взглядом, словно тот был грязным пятном. «Хант… Фамилия знакомая», — пронеслось в голове у зельевара. Он вспомнил недавний разговор с директором школы, упоминавшим появление в Хогвартсе необычного мальчика с необычными способностями. Неужели это он? Снейп промолчал, лишь сильнее сузив и без того узкие глаза. В воздухе повисло напряжение, которое можно было резать ножом. Профессор Стебль, чувствуя неладное, поспешила вмешаться: — Северус, не стоит так строго относиться к Авелю. Мистер Хант всего лишь заглянул ко мне, чтобы полюбоваться растениями. Он, как и я, неравнодушен к ним. К тому же, он уже уходит. — Как скажете, Помона, — процедил Снейп, не отрывая взгляда от Авеля, — Но помните, что правила существуют для всех. Даже для тех, кто считает себя особенным. Авель, стараясь не выдать своего волнения, кивнул и поспешил ретироваться из теплицы. Снейп производил на него гнетущее впечатление. Казалось, что зельевар способен вытянуть из него душу одним лишь взглядом. «Надеюсь, больше не пересекусь с этим типом», — подумал Авель, оглядывая назад.