Вселенные в свободном падении

***

— Объявляем заседание открытым! Обвиняемый, назовите своё имя! — Тот сел на своё место, взяв в руки ручку из тростника и макнув ей в палитру чернил, после чего начал моментально что-то чиркать в свой папирус. Вытянутый зал, стены которого переливались разными цветами, а обсидиановые мраморные колонны закрепляли помпезность, – всё это заставляло Салазара чувствовать неимоверное давление: казалось, пространство много, ничего не должно присутствовать дыханию, но учёный хватался за каждый глоток, как за последний. Сидевшие по обе стороны от него Аид и Зевс не помогали делу, лишь усиливали давление. В заключении зала стоял тот самый обсидиановый трон на возвышении, примерно десять ступеней вверх. Длинный подиум. По обе стороны от трона стояли два небольших мраморных стола: по одну сторону сидел Тот, по другую – Шива. За спиной Хроноса, как защитник, взирал своим грозным взглядом Один. Его глаз будто сканировал происходящее, не позволяя ни единой мошке нарушить таинство, а в знак приверженности, он держал свою массивную ладонь на спинке обсидианового трона. Его лицо вселяло ужас в учёного. — Меня зовут Геханнум, мастер вечеринок! — бог самодовольно ухмыльнулся и сел на подготовленный ему чёрный угольный стул, обозначая тем самым отстранённость и наказание. — Прекрати паясничать! — сжав спинку трона, от чего та даже слегка хрустнула, Один сделал резкий шаг вперёд, но моментально вернулся на прежнее место, когда Хронос вытянул перед ним молча ладонь. — Геханнум, тебе стоит осознавать происходящее в полном масштабе, — слово взял Шива, встав из-за стола и, обойдя его, встал в стойку, сложив руки «замочком», а третий его глаз на лбу немного дёрнулся, будто откроется сейчас, от чего Гейн слегка поёжился, но постарался скрыть внешне это от всех богов, поэтому ухмылка его с лица не спала. — Иначе что? Что вы сделаете? Вряд ли вы готовы лишить меня сил, а на выходе – себя, — бог был слишком самоуверенным, поэтому закинул руки за голову и слегка вытянулся на кресле, демонстрируя всем своё безрассудство в полной мере. — Каждый из нас благодарен тебе, — продолжив Шива, — Но это не значит, что мы готовы мириться с выходками, которые переходят уже все границы. — Шива, будь добр, дай мне слово, — Хронос медленно встал и сделал шаг навстречу Гейну, пытаясь показать тому, что шанс ещё есть, — Назови своё имя. — Геханнум, — от взгляда старика вновь поёжился Гейн, и уже не смог скрыть это, поэтому покорно решил следовать указаниям, — Бог-Хранитель Миров, Создатель и Созидатель Вселенных. Салазар, который всё это время наблюдал, затаив дыхание, слегка дёрнулся от услышанного: неужели это была не шутка? Он действительно не низкосортный бог-проказник? Вопросов стало в голове так много, на которые человек найти ответов сейчас не мог. Неужели он действительно важная часть всех наших вселенных? Неужели именно без этого странного идиота остановится мироздание? В это мгновение Салазару стало поистине страшно: боги уже достаточно пожили и терпели его выходки, возможно, решение лишить его всего для них – капля в море, но человеку остановить ход мироздания казалось катастрофой. Что же они собираются с ним делать сейчас?.. Оставалось только наблюдать. — Как ты считаешь, Геханнум, неужели твои действия – это показатель бога, который обязан охранять и созерцать? Я долго терпел твои выходки! — на секунду Хронос даже повысил тон, но рука Одина, оказавшаяся на плече, успокоила гнев в секунду, поэтому старик сел на своё место, тяжело выдыхая. — Геханнум, решение уже принято. У тебя лишь один шанс на исправление ситуации, — Шива вернулся за свой стол, ожидая ответа, и смотрел будто в душу Гейна, но проказника это ничуть не смутило, — Прими верное решение, брат мой. — Вы задолбали меня своими исправлениями и решениями, — вальяжно поднявшись со стула, щелчком пальца Гейн в крошки разнёс угольный пьедестал позора, — Моё решение таково! Пошли вы… — резким разворотом, Геханнум повернулся ко всем спиной и наклонился, схватившись за свои штаны, но в секунду знакомый голос остановил его. — Гейн! — Салазар, схватившись за перила, наклонился в сторону бога, — Прекрати, Гейн! — глаза его были полны ужаса и не понимания, почему этот идиот так безрассудно действует, обрекая не только себя, но и всех богов, всех людей на непоправимые последствия.

***

Учёный сидел впервые за долгое время за рулём своего верного коня, летел по трассе, всё время поглядывая то на навигатор, то на часы на руках, сверяя путь. Пульсирующий треугольник на мониторе машины сверкал и без перерыва пищал пронзительным звуком, от чего Салазар лишь сильнее и сильнее раздражался: — Во что ты опять вляпался, придурок? — резким движением, Салли повернул руль вправо, и машина, не сбавляя скорости, влетела в поворот перекрёстка, уносясь вперёд. Феррари летело вперёд явно на пределе своих механических возможностей, но человек за рулём был настроен решительно, будто если он не пребудет вовремя – рухнет вся его жизнь и в прямом, и в переносном смысле.

***

— Смертным здесь не дозволено держать слово, — с противоположной стороны зала, с других балконов, вскочил Тифон, выражая презрение к происходящему. — С другой стороны, — рядом с Одином появился Локи с ехидной ухмылкой, — Такие перформансы тоже здесь не дозволены, — но трикстер моментально растворился, когда взор Всеотца направился на него. Хронос, движением своей руки, дал понять всем вокруг, что стоит замолчать, и обратил на Салазара взор, который единственный даже не вздрогнул: — Я слушаю тебя, смертный. Раз он тут, — оглядев всех быстрым взглядом, громко заявило Время, — он имеет право голоса! — Вы не должны совершать эту ошибку! Он… Не от мира сего, очевидно, но не заставляйте людей страдать за его глупости! — голос человека срывался и ломался, поэтому от его обычной монотонной интонации ничего не осталось, лишь панический страх вырывался наружу звонкими высокими звуками. — Заткнись, кореш! — Гейн резко появился рядом с учёным и схватил того за руку, заставляя замолчать, но резким раскатом грома и молнией они оба оказались перед Хроносом. — Спасибо, Зевс, — уважительным кивком Старейший отблагодарил «коллегу», и направил взгляд на пару перед ним, — Гейн, ты свой выбор уже сделал. Более твои слова смысла и веса не имеют. Резким рывком проказника притянуло к мраморному полу, руки заломались за спину, а резкий вскрик прорвал появившийся сгусток энергии, закрывший Гейну рот, как скотчем, та же энергия обвила его запястья, сжимая их вместе. Салазар, глядя на это, ещё сильнее округлил глаза и рефлекторно сделал шаг назад. — Он это заслужил, — Хронос протянул руку учёному, пытаясь успокоить того, — Тебе это не грозит, дитя моё. Я тебя слушаю. — Вы не должны делать это… — Салазар помялся, но так и не рискнул взяться за божественную руку, от чего Хронос только ухмыльнулся. — Неужели, тебе ведомо, что мы делаем? Ты тоже один из нас? — все боги вокруг явно расслабились, потому что по залу покатился лёгкий смех, будто они все наблюдали за маленьким ребёнком. — Я лишь имею догадки и теории… Сэр, — взглянув на беспомощного связанного бога рядом, Салли снова посмотрел на Хроноса, — Но не останавливайте мир из-за него.