Вкус твоей крови...

      Я шëл по пустой ночной дороге и прокручивал в голове все события сегодняшнего дня. Полина - одна из тех немногих людей, которых я люблю и для которых я хоть что-то значу, и это было приятно осознавать. Меня любят и я люблю в ответ... Как красиво звучит...       Впрочем, часть радости сменилась тревогой, ведь я вспомнил о Роме. Это больное животное может убить меня, если посчитает, что я претендую на "его" Полину. Надо с ним что-то делать. Никакие разговоры не помогут так как он "с педиками не общается", попытки воздействовать на него взрослыми или милицией тоже не принесут результата, а наоборот, только ухудшат моë положение. Я часто думал о том, чтобы убить его. Просто зарезать и спрятать тело где-то в лесу. Те же мысли меня посещали о Семëне и о Бяше. Вот только у меня кишка тонка, банально не хватит духа такое сделать, хоть и часто очень хочется. Да и силы тоже не хватит, всë таки Рома практически каждый день занимается спортом (от скуки) и трясëт деньги с первоклашек, а Семëн просто жирный, я не смогу его даже сдвинуть с места. Но рано ещë такое делать. Пусть они и мрази, но смерть для них слишком жестокое наказание, и мне по большей части просто было страшно делать что-то подобное.       Тряхнув головой, я выкинул из неë неприятные мысли, а сам продолжил свой путь домой. В голову почему-то лезли не очень хорошие мысли, хотя таблетка ещё должна действовать. Опять эта болезнь в мозгах, которая уродует меня ментально... Что это за болезнь? Не знаю. Как вылечиться? Опять не знаю. Нормальных врачей в этой дыре просто нет, поэтому я решил промолчать о болезни, чтобы не тревожить лишний раз родителей. Симптомы больше похожи на типичное поведение маньяка: желание увидеть чью-то смерть, покалечить кого-то, непреодолимая тяга к насилию и жестокости. Обычно у меня начинается приступ во время переизбытка эмоций. Например, сегодня я кипел от ненависти к Семëну, потом под вечер волновался из-за встречи с Полиной, в итоге появляется ощущение, что в голове вместо меня теперь кто-то другой. Более жестокий, хладнокровный, бесстрашный, мстительный, испытывающий животное возбуждение от любой девушки. И я боялся, что когда-то этот монстр вырвется из меня, разорвет на части всех, кто мне дорог, а я в порыве психопатического припадка не смогу остановиться...       Но всë же... Как приятно было бы погрузить нож в тëплое мясо ещë дëргающегося Ромы, смотреть как жизнь медленно угасает в его теле, как закатываются глаза в предсмертной агонии а потом он затухнет окончательно. И жизнь некогда "чëткого" пацана так бесславно прервëтся в какой-нибудь канаве, потом труп будет медленно гнить, его будут жрать опарыши, а потом останутся только кости и все забудут о таком человеке, как Рома Пятифан... А что касается Семëна, то он должен сдохнуть так, как полагается свинье: с топором в черепе, с последующим перерезанием горла. Топор врежется остриëм прямо ему промеж глаз, а потом я его дëрну и череп раскроется на две половины и словно конфета, внури будет упругий мозг, в котором годами строились планы о том, как бы пожрать, посрать, избить и потом повторить цикл... Далее я бы взял максимально острый нож, прислонил к горлу уже мëртвой свиньи и с хлюпаньем перерезал все артерии и вены, а топором отрубил бы позвоночник и его голова покатится куда-то на пол со стола...       Я улыбнулся, словно ничего не произошло, и продолжил путь, окружëнный лишь снегом и светом старых фонарей. Но внезапно я почувствовал, как кто-то схватил меня за воротник! Я захотел обернуться, но когда наполовину повернул голову, в челюсть прилетел такой мощный удар, что я невольно захныкал и из глаз потекли слëзы. Грозная фигура наклонилась над мной и придавила к заснеженной земле тяжëлым ботинком, от чего я едва мог вдохнуть. Внезапно я услышал очень знакомый голос с другой стороны: - Ха-ха! Внатуре ты его ровно уделал, на! Он там живой вообще, на? - Конечно живой. Я же не могу так рано убить его, сначала надо показать ему, что бывает, когда лезешь к чужой девушке. - прорычала фигура мужским голосом, но я не видел кто это. Из-за удара голова кружилась, а в глазах плясали разноцветные звëздочки.       Я ощутил пощëчину и фигура грубо схватила меня за подбородок. - Здорово, Тоха. Я думал, ты уяснил, что к моей Полинке лезть не стоит. Оказывается, не уяснил. Ничего, сейчас исправим. Молись чтобы ты вообще выжил и остался калекой, а не сдох прямо тут. - я наконец увидел лицо. Это Рома. - За... За ч-что?... - сплюнув кровь, прохрипел я. - За то, что общался с ней. Я же предупреждал тебя... Хотел пойти к моей Полине, и вижу как ты с ней за ручку идëшь, воркуете как голубки... Ублюдок! - он зарычал. Как зверь, который неделю ничего не ел. И правда животное. - Она... Она ненавидит тебя, Рома. Смирись с этим... Ты только усугубляешь своë положение, она только сильнее возненавидит тебя. - хрипел я. - Завали ебало, я тебе не давал говорить. Полина моя, а ты жалкий пидор, тебе по масти положены такие же пидоры опущеные. Твоë призвание - прыгать по членам. Больше ничего. Или ты с чем-то не согласен!? - с усмешкой говорил Рома.       Опять ярость. Внутренние органы заболели от ярости, что сейчас закипела во мне, причём в несколько раз сильнее, чем днëм. Зрачки сузились, зубы со скрежетом сжались и кровь вытекла из моего рта, стекая по моим щекам и губам на землю. Я не мог сказать ничего, кроме... - Человеческий мусор. - нечеловеческий рык вырвался из окровавленных губ. - Чё? Пидорка с параши не слышу, и нехуй такое лицо делать, привыкнешь к своей роли скоро... Может, прямо сейчас тебя обоссать, а? Бяш, как думаешь? - мои слова не произвели на него никакого влияния. - Да внатуре, на! Давай! - мерзким голосом сказал Бяша.       Рома без труда перевернул меня на живот, заломал руки за спиной и поставил на колени. Послышался звук молнии на штанах... - Бля, как раз ссать хочу... - с садистской ухмылкой пролепетал Рома. Бяша в это время тоже расстëгивал ширинку на штанах. - Грязное отродье. Как Полина сама не зарезала тебя? - продолжил я. - Ага, давай, напугай меня. Тох, я тебе не девочка, чтобы бояться пидорасов и очкариков. Бяш, давай уже, у меня хуй замëрз!       Я почувствовал, как мне по лицу что-то течëт. Вонючее, жëлтое и неприятно тëплое. Я понял, что это конец моей нормальной жизни. Пути назад нет. Ярость в голове утихла, но на место неë пришло что-то другое... Такое тëмное, до мерзости спокойное и брызжущее ядом ненависти. Казалось, ярость настолько сильно пылала во мне, что сожгла всë внутри своим жаром и теперь осталась лишь ядовитая ненависть, которая плескалась в каждой клетке моего тела... - Внемлите же мне, черви. Ежели вы пустились в насилие, то покайтесь, ибо кара страшная прийдëт к вам. Взмолитесь к небесам, ибо тела ваши будут пожирать черви могильные. Ибо я есмь господь, обитающий среди отродий адских, что явились из геены огненной, что анафеме подлежат, что кары смертной достойны, ибо гниль тел ваших есмь гниль материи. - рычал кто-то внутри меня.       Перед глазами всë поплыло. Я перестал различать свой голос, голос Ромы, Бяши и вообще какие-либо посторонние звуки. Был только грохочущее рычание в глубине моего тела. Монстр говорил с ними моими устами и я не стал этому препятствовать. Тем временем мой рот дëргался в судороге, брызнула белая пена. Моча стекала с меня каплями, но вот Ромы и Бяши я тут не видел... Где они?.. - Ибо я есмь погибель отродий адских. Кровь ваша гнилая будет течь рекой от жатвы, что свершится скоро. Плоть ваша будет пылать на костре жертвенном, а головы покоиться в трясине болотной, ибо посланник господа, сущий на земле, есмь кара ваша! Горите в огне очищения, подлые уроды!       Я засмеялся, выгнулся на земле и прошипел. Пена, смешанная с кровью капала из моего рта, окрашивая снег в красный. Я не видел. Только монстр продолжал реветь о каре. И я был согласен. Метнувшись вперëд наугад, я ударил что-то твëрдое и не реагируя на боль стал наносить удары. Сквозь пелену в глазах, я видел только красные отпечатки на чëм-то, что я сейчас бил. Это Рома? Бяша? Похуй. Я хочу крови. Своей в том числе. Удар. Удар. Удар. Удар. Я не замечал усталости, лишь яд, текущий по венам сейчас направлял меня.       Я бог. Я бог! Я бог!!! Поэтому, я могу сказать только одно... СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ!...