Злые и раздосадованные

      Когда Демо впервые видят их на площади, все уже решено. Их тени формируются в солнечные часы. Молодые мальчики и девочки. Их заводят во Дворец, запахиваются массивные двери, отрезая их от шума улицы, и дети надевают белое.       Они много спрашивают. Любопытные и сильные — будущее их мира, Демо надеются. Ярче всех, как звезда среди пустого неба, выделяется мальчик с медными волосами. Улыбчивый, вертючий, он сразу строит дорогу своим дружелюбием к сердцам своих товарищей.       Демо не сразу замечают другого мальчика. Угрюмого, теснящегося на окраиную парту в углу. Его глаза-угольки следят за каждым движением и словом Демо, скрупулёзно заполняется пергамент под его пальцами, а после уроков тот подходит спрашивать.       Демо видят в нем страх также отчётливо, как ярость и упорство, но пока что они затмевают первое.             Мальчика зовут Тошмер, и он хочет знать все. Вселенная от начала и до конца — что это? Как все работает? Какие у нас планы? Но для начала он задаётся вопросами урока.       Демо давно больно открывать рот и слышать, как из его некогда цветущей пасти вываливаются бесчувственные сухие слова. Ему не удается передать ни силу, ни важность. Только слова, но слов недостаточно. Но Тошмер старается понять со всем вниманием. И Демо рекомендуют ему секцию в библиотеке.       В следующий раз мальчики сидят вместе. Сдвинув парты, колени и головы. Тот, первый — Деос. Тот, второй — Тошмер. Демо удивляются лишь слегка, заметив это перед тем, как поднять руку с мелом над доской. Морщины между бровями Тошмера слегка разглаживаются, интенсивность его взгляда ослабевает и расслабляется. Кажется, Деос смотрит только на него, не замечая других. Жестикулируя, донося что-то, хочет получить реакцию от него.       Демо не знают, что думать об этом.       От Сердца в стороны разносятся ровные ритмы. Демо наблюдают за пульсом вселенной, выписанном в его собственных жилах, не чувствуя ничего.       Как надолго хватит их сердца? — они думают.       Как долго и как правильно проживет этот мир? Если они в силах сделать что-то, что угодно, последнее, они сделают.       Взмахом руки они зажигают солнце неподалеку. Оно вспыхивает, и его свет не сразу достигает Верхних Этажей. Но Демо видят его движение также отчётливо как время. Чуть позже появятся Демоны и соткут из огненного месива новые планеты. Прекрасный, чудовищный инструмент. Его потребуется передать.       Не все Ученики проходят до конца. Часть естественным образом погибает, не справившись даже с частью силы бога. Часть неаккуратна, часть разочарована, часть выбилась из сил. Тошмер, даже хромая, даже с одышкой, ещё не подозревая о том, что у него не осталось времени, продолжает идти. Демо предпочли бы кого-то другого. Может, менее упорного, но цельного.       Демо возвращаются в свою первую неделю знакомства с этой гурьбой и говорят Тошмеру:       — Ты не подходишь. Иди домой.       И Тошмер шокирован. Но остаётся. Когда приходит время давать им всем проверочные задания, Тошмеру Демо не дают ничего.       — Делай, что хочешь, — говорят Демо.       И Тошмер делает, старается, показывает себя, выбивается из сил. Он заходит на Верхние Этажи, и Демо резко разворачиваются. Они не ожидали его — кого-либо из Учеников — здесь когда-либо.       — Тебе сюда нельзя, — хмурятся Демо.       — Я знаю, — яростно произносит Тошмер.       Он уже опирается на трость, но ходит ещё вполне резво. Он приближается к Демо на два шага ближе, чем положено, но останавливается, не пересекая невидимую линию, от которой начинается Сердце.       — Что это? — спрашивает Тошмер, замечая стеклянный ящик за спиной Демо. Его мозг моментально начинает анализировать окружение, сущность вещей, причины нахождения Демо здесь. Демо чувствуют, как движутся мысли в его голове.       — Не твое дело.       Гримаса искажает лицо Тошмера, но он ничего не отвечает на это. Вместо этого:       — Вы не можете всерьез хотеть избавиться от меня. Иначе бы вы не позволили мне зайти так далеко. Тренироваться. Колдовать. Так почему же?.. — немой вопрос горит огнем в его взгляде. Он думал об этом так, так долго.       Демо медлят, прежде чем ответить. Сущее ничто в масштабе времени мира. Мальчик даже не замечает этой паузы.       — Ты умрёшь раньше, чем станешь богом, — Демо смотрят прямо на него своими белыми глазами, видя, как они уничтожают Тошмера этими словами,       — Ты не подходишь. Ты испорчен.       Неверие звучит во всей сущности Тошмера. Он говорит богохульство:       — Так исправь это! Ты же бог!! Он правда не понимает.       — Не все вещи исправимы, — произносит Демо, чувствуя давно забытую, а потому такую острую горечь. Сердце подхватывает их слова, впервые за долгие годы наполняя жизнью, и Демо задерживают дыхание, чтобы не чувствовать.       — Но ты создал этот мир! Как такое может быть?!       Демо смотрят через отсутствующие окна в бесконечный космос. Космос смотрит в них. Я МОГ БЫ СЖЕЧЬ ТВОЙ МОЗГ ЭТИМ ЗНАНИЕМ, НО ДАЖЕ ТВОЕГО СИЛЬНОГО ДУХА НЕ ХВАТИТ, ЧТОБЫ ЕГО ПРИНЯТЬ. ПОТОМУ ЧТО НУЖНА СИЛЬНАЯ ВЕРА.       Демо молчат.       После этого происходит другой разговор. На Верхние Этажи впервые по доброй воле хозяина допускается человек. Деос принимает его объяснения с холодно бьющимся сердцем.       — ...Я понял, — отвечает он. В его глазах, когда он смотрит вовне, тоска и все звёзды мира. — Что будет с Тошмером?       — Почему тебя это волнует? — Вы не лишены сочувствия, — тяжело глотая, произносит Деос, — Вы должны понимать.       — Он умрет, — говорят Демо.       И Деос принимает эту правду также, как смертность всей вселенной, запрограммированную в ее основе: он прик рывает трепещущие глаза и борется с болью.