Кенотаф

      — А где?.. — удивлённо мотая головой, поинтересовалась Кортни, а затем скривилась, как от сильнейшей боли. — Где… бля-я-ять… моя голова!       Выйдя из портала, агенты лицом к лицу столкнулись с альтернативными версиями своего мира, а некоторые ещё и с альтернативными «я». Впечатлений было хоть отбавляй, но в основном сугубо негативных.       С первого же взгляда было ясно: что-то с этим миром не так. Очень сильно не так. Реальность — окружающая действительность — выглядела как сломанная, искореженная и подожженная игрушка.       Смиту было физически больно смотреть на небо, не говоря уже про внешний вид сего явления. Иначе это назвать язык не поворачивался. Фактически небо в привычном понимании здесь отсутствовало. На его месте располагалось расколотое на несколько неравных частей нечто. Часть непрерывно колыхалась, будто кипящий океан. Другие «осколки» наоборот были начисто лишены каких-либо цветов, кроме оттенков белого. Примерно по центру находилась линия разлома. Та непрерывно двигалась, словно змея, и из неё вниз то и дело выглядывало что-то поистине астрономических размеров с безумным количеством глаз и рук.       «Жуть какая!» — отметил Смит, попутно осознавая, что куда бы он ни смотрел, как бы ни поворачивал голову, картинка «неба» оставалась неизменной. Словно понятие «ракурс» на неё не распространялось. Выходом было смотреть себе под ноги, ни в коем случае не поднимая глаз.       Судя по уровню освещённости, на дворе было утро или около того, но ни Солнца, ни других источников света видно не было. Отсутствовали и тучи. Зато имелся неторопливо плывущий, гигантских размеров человеческий силуэт где-то очень далеко, почти у самого горизонта. Впрочем, кажущееся расстояние могло быть ничем иным как оптической иллюзией. Сам силуэт выглядел так, словно кто-то нарисовал человека, а затем сильно растянул рисунок по вертикали.       «Комитет по встрече» этого всего словно бы не замечал, похоже, уже привыкнув к такого рода пейзажу. Выглядели встречающие потрёпанно, но знакомо — некогда чёрные смокинги, остатки галстуков, мятые брюки и пожелтевшие рубашки. Кроме того, у здешних «агентов» на лацкане пиджака имелся некий логотип — круг с тремя стрелками, направленными внутрь. Располагался он аккурат рядом с сердцем, что было весьма символично.       — Да уж, они тут видели некоторое дерьмо, — тихо пробормотал Джек, тоже «оценив» внешний вид присутствующих. — Особенно эта…       Наибольшим образом агента «Д» заинтересовала его здешняя версия. В этом мире очевидно победила Банши. Как ни удивительно, результат оказался разительно другим. Девушка, а вернее уже женщина, растеряла былую красоту, но зато количество «дури» в голове кратно увеличилось. В этом они с агентом «Д» пришли примерно к одному итогу, хоть и разными путями. Просто Банши, как и тридцать лет назад, увлекалась не всякой аморальщиной, а эзотерикой. И увлечение это, если судить по различного рода видимой атрибутике, давно вышло на качественно новый уровень.       Бесконечные поиски самого себя где угодно, кроме зеркала. Например, в наркотиках — это Смит заметил сразу по движениям и суженным зрачкам. На коже, там, где она была видна, имелись следы очень специфического содержания татуировок — явный признак сектантства. На пальцах находились замысловатые кольца на любой вкус. На шее висело сразу три амулета. Ещё несколько были вплетены в волосы. На фоне такой «экипировки» даже Тиффани выглядела убеждённой атеисткой.       Конечно же, они с Джеком узнали друг друга. И судя по взглядам, не испытывали на этот счёт каких-либо положительных эмоций.       — К-как?!       — Ну надо же… — агент «Д» зевнул. — Этот мир оказался настолько так себе, что в нём есть ты.       А вот Тиффани даже попыталась приветливо улыбнуться прибывшим. Получилось жутковато. Словно её мучили лицевые судороги на фоне сильного несварения. В остальном она если чем и отличалась, то нюансами.       Судя по выражению лица, раздражение испытывал и смутно незнакомый мужчина. Смит узнал, кто перед ним такой, не сразу, хотя они уже встречались. Это оказался никто иной как его предшественник. Тот, кого Кортни и Джек называли за невозможностью выразиться иначе — «прежним агентом “С”». Только тут он, конечно, не умирал да и, похоже, не собирался в ближайшее время оставлять службу.       Выглядел он почти в точности так же, как его запомнил агент «С». Сухой, жилистый мужчина лет пятидесяти, с множеством мимических морщин, светлыми, цвета несвежего сена волосами и пронзительными голубыми глазами-буравчиками. Глядя в них, Смит мгновенно, на контрасте, ощутил, что во время прошлой встречи к нему относились с куда большей теплотой.       — И это те, кто должен нас спасти? «Незаменимая часть плана», да? — уточнил мужчина у Тиффани. — Зелёный рекрут и какой-то… псих.       Надо сказать, что для человека, видевшего их впервые в своей жизни, общую суть он уловил не то что быстро, а мгновенно.       — Без них наши попытки изменить судьбу этого мира обречены на провал.       — К-как эти двое н-нам могут помочь?! — недоумевала Банши.       — Их не двое, — отозвалась Тиффани и, к удивлению встречавших, указала на Кортни. — Просто одна из них едина во всех мирах.       Только после этой странной фразы все присутствующие обратили внимание на агента «К». С ней случились, пожалуй, наименее заметные внешне, но наиболее странные пертурбации. Она вошла в портал последней, но каким-то образом оказалась среди встречающих. Чем немало удивила всех, но в первую очередь саму себя. Кроме того, при взгляде на неё первые пару минут наблюдался едва заметный оптический эффект раздвоения, будто здесь и сейчас тут находились сразу две Кортни. Одна в костюме с подтёками крови, другая — в порванном смокинге. И обе они активно, хоть и неслышно для посторонних спорили меж собой.       — Занятный фокус, — задумчиво протянул мужчина и, раскурив сигару, соизволил представиться. — Оперативник «Сигма», а это оперативники «Каппа», «Бета» и «Тау». Больше известные как Кортни, Банши и Тиффани. Как вам обстановочка, а? — едко поинтересовался он, кивая на небо и разлом в частности. — Не советую долго на него смотреть — заметит. Это, эм, мы так и не придумали, как назвать эту штуку. Он, короче.       — Ха! Запустили вы тут дела-делишки, — оценил Джек, хохотнув. — Недорабатываете, хе-хе!       — Это не нас пришлось вытаскивать из какой-то там тюрячки! — мгновенно взвилась Банши.       — Ну да, будь с нами ты — до тюрячки дело бы даже не дошло. Дед бы нас на месте уделал. Только бы на тебя взглянул и сразу решил — «ну его»…       Смит сразу понял, что, хотя эти двое и из разных миров, и пролегало между ними больше тридцати лет, обоюдная ненависть никуда не делась. И даже не притупилась.       «Этот клинок — самозатачивающийся», — определил Смит, решив для себя, что он КАТЕГОРИЧЕСКИ не хотел в это лезть.       Кортни тем временем продолжала как будто бы страдать от сильнейшей мигрени. С нажимом, словно преодолевая некое внутреннее сопротивление, она сообщила:       — Я — агент… а не… оперативник-хуеративник!       После чего, массируя висок, неровной походкой покинула строй и присоединилась к агентам. Чувствовала она себя как минимум паршиво и потому представила свою команду коротко и без каких-либо титулов:       — Джек, Смит, я\Кортни.       Агент «С» косо и с тревогой на неё глянул. Чтобы с ней ни произошло после входа в портал, это было несоизмеримо сложнее, чем то, что случилось с Джеком или Смитом. Вряд ли настолько уж «приятно» пытаться осмыслить две прожитые жизни сразу. Особенно в такой-то обстановке. Выделялось ведь не только небо.       В целом город поодаль агент «С» узнал сразу. Даже в другом мире, где творилось чёрти что, Энмалест оставался всё таким же серым и унылым. В данном конкретном случае ещё и хорошо сдобренным апокалипсисом и сопутствующими разрушениями. Что, впрочем, незначительно повлияло на итоговый облик. Кроме того, вокруг города то тут, то там виднелись чёрные, ещё порой дымящиеся остовы техники.       — Что тут происходит вообще? — спросил агент «Д», как это ни странно, у Кортни. — Или это у них такая обычность?       — Нихера. Это Подпространственная\Потусторонняя война… по всему нашему миру\во всей красе, наяву, — всё ещё морщась от боли, рассказала агент «К». — Мы\Эти проебали… да всё мы\они проебали! Вообще всё!       В те моменты, когда Кортни начинала говорить длинные фразы, голос у нее как будто двоился. Этакое эхо или как если бы два человека пытались говорить одним ртом одновременно. Правда, чувствовалось, что эффект ослабевал. Одна из двух Кортни постепенно брала верх.       — Мы делаем всё от нас зависящее, — в нарочито нелепом жесте поднял руки Сигма. — Приказы перестали поступать… — по неким причинам с определением времени у него возникли трудности, — давно уже, короче. И ты-то это должна знать!       — Да, ведь я\она так и сказала: «проебали всё». Расскажи\рассказывай дальше.       Оперативник поморщился, попыхтел сигарой, но и вправду попытался объяснить, что тут происходило и почему оперативники направлялись в Энмалест.       — Короче, чтобы ни случилось с Фондом и теми, кто отдаёт нам приказы, — оно началось здесь. В этой дыре. И есть мнение, — он коротко глянул на Тиффани, — что мы можем это… остановить.       — С вашей своевременной помощью, — вмешалась та, похоже, считавшая это уточнение крайне важным.       — И в чём, блять, проблема?       — Наш транспорт… вышел из строя. Да, Банши?       В голосе Сигмы чувствовалась нескрываемая претензия. Банши же с виноватым видом тупо уставилась себе под ноги и слабым голосом прошептала:       — Она сама бросилась под колёса!        Смит почти даже не удивился, увидев, о каком именно транспорте шла речь. На фоне прочего смутно знакомая «газель» выглядела сущей мелочью. Правда, в этом мире её погубила не яма на дороге, а некая чёрно-маслянистая тварь, попавшая под колёса. Несмотря на размеры — не больше собаки — разрушений она причинила вполне достаточно, чтобы машина потеряла ход.       — Это что ещё за пёсик? — изучая существо, спросил Джек. — И почему он как будто нарисованный?       — Раньше мы таких не встречали, — куце ответил Сигма и, убедившись, что вопросы более-менее закончились, с наигранным радушием предложил, — а теперь, если можно, давайте уже отправимся в наше небольшое путешествие.              ***              Конечно же, просто так взять и перейти к делу оказалось затруднительно. Первой проблемой, возникшей на пути, стало расстояние. «Газель» героически скончалась практически на том же самом месте, где и её версия под управлением Джека. Только в этом мире искать тракториста было бессмысленно даже с целым ящиком дорогих часов в руках.       — Как можно, блять, опоздать на летучку в двух мирах одновременно, а? — возмущенно поинтересовалась Кортни. — И нахуя нам эта охуенно тяжёлая хуйня?!       — Это н-незаменимое, п-полезное и х-хрупкое оборудование, — сказала Банши.       Сумки, на которые она указала, были не только большими, но и наверняка очень тяжёлыми. При этом то, какая мина отразилась на лице Сигмы, ясно говорило: оборудование разве что хрупкое. Впрочем, свою сумку он, пускай и с неохотой, но взял. Как и Кортни, Тиффани и Смит. Из всех присутствующих только Джек встал в позу, отказавшись нести нечто большее, чем оружие и патроны к нему.       — Сама таскай свою дрянь. — Осмотрев остальных, он добавил с вызовом: — Не глядя, уверен уже сейчас: там половина — книжки, мусор и наркота. И вообще — это она опоздала! Пускай сама и тащит.       — Н-неправда! — возмутилась Банши, но опровергнуть обвинение даже не попыталась. — Ни на какую «летучку» я не опаздывала! — едко ответила Банши. — У нас нет летучек…       — Правильно, вы же всё проебали, — мгновенно нашлась агент «К».       — Хватит, — повелительным тоном сказал Сигма. — Идти недолго. Найдём опорный пункт и сбросим там «лишнее», и дальше уже будем действовать по обстоятельствам.       Смит тем временем украдкой глянул, что же досталось ему. В частности, что там такое шелестело и бултыхалось. Внутри оказались книжки, несколько подозрительного вида пластиковых бутылок и одна стеклянная банка с каким-то здоровенным насекомым.       — Это правда нам нужно? — уточнил он, пока не предпринимая попыток избавиться от груза.       Сигма только рукой махнул, мол: «не хочешь нести — твоё дело». Однако затем сторону Банши неожиданно даже для неё самой приняла Кортни.       — Может пригодиться. Когда-нибудь.       Агенту «К» явно полегчало. Во всяком случае, она больше не кривилась от боли, не двоилась и даже эхо почти исчезло. Смит не без опаски спросил:       — Которая из вас победила?       — Никоторая. Я\мы пришли к пониманию\согласию, — вновь с эхом отозвалась Кортни и, многозначительно осклабившись, глянула на Сигму.       Тот с опаской на неё покосился, но ничего не сказал. Тем не менее, Смит, шедший позади всех, видел, что агент «К» периодически что-то неслышно шептала, вздрагивала, махала рукой и в целом имела отстраненный вид человека, активно спорящего с самим собой.       Двигалась группа вдоль единственной дороги, поэтому просто физически не могла пройти мимо разнообразных трагедий, развернувшихся на всём её протяжении, вплоть до самого Энмалеста. Как ни странно, но гражданских автомобилей «оттуда» практически не было. Да и те, судя по номерам, случайно здесь оказались.       Однако даже если так, идти мимо сожжёных, искореженных гражданских автомобилей и разбросанных вокруг тел было физически тяжело. Во всяком случае, лично агенту «С». Остальным если и не было плевать, то они это тщательно скрывали. Тогда как он ощущал себя так, словно на него взвалили тяжкий груз.       — Парень, будешь так плестись — пеняй на себя, — окликнул его Сигма, совершенно безразличный к обстановке вокруг. — Тошно, душу щемит — не смотри.       — Главное оставаться человеком, — пробормотал, как ему казалось, едва слышно Смит. — Испытывать сочувствие — человеческая черта.       — Хе-хе, кто это тебе этот бред сказал? — в голос рассмеялся оперативник. — Через десять лет ты будешь как вот этот. Или даже похуже.       Он небрежным жестом указал на Джека, который с большим интересом рассматривал вскрытые, словно консервным ножом, «жигули» и тело пенсионера за рулём. За мародёрством дело не постояло.       — Ты чё, блять, творишь?! — спросила Кортни и сама же ответила. — И зачем я только спрашиваю…       — Что?! — не понял такого внимания агент «Д» и с восторгом сообщил. — У деда швейцарские часы! С брюликами! Такие в метро не купишь!       — Чем бы дитя не тешилось… — закатил глаза Сигма.       При этом усмехался он, как показалось Смиту, с пониманием, а вовсе не с осуждением. Новой «игрушкой» Джек наслаждался не меньше, чем всеобщим осуждением. Впрочем, долго его радость не продлилась.       Разнообразного военизированного транспорта направлялось в сторону Энмалеста куда как больше, нежели гражданских автомобилей. Целые колонны грузовиков, бронетранспортёров и прочей техники. Даже танки присутствовали. Всё было сломано, искорежено и сожжено. Экипажи перебиты. Какие-либо особенные знаки на технике отсутствовали, что намекало, что это — обычные военные, а не какие-то спецподразделения.       — Знакомые картины, — подал голос Джек без всякого прежнего восторга и попыток мародёрствовать. — Я их уже видел.       Группа как раз проходила мимо этакого «вагенбурга», но на современный манер. Здесь солдаты, целая рота, а то и две, попытались дать отпор, для чего составили имеющуюся технику кольцом. Это их не спасло, хотя бой тут, очевидно, продолжался довольно долгое время.       Что Смит отметил сразу же и уже не в первый раз за время пути — тела обычных людей: солдат или гражданских. Словом, тех, на кого напали, было много. В самом разном состоянии. Но вот следов или останков тел тех, кто это всё натворил, нигде не было видно. Будто бы битва прошла не только «в одни ворота», но нападавшие ещё и прибрались за собой. В чём им немало помог тот факт, что устроившие этот разгром не пользовались классическим огнестрельным оружием, предпочитая грубую физическую силу.       — Где? — вяло поинтересовался Сигма, безразлично осматривая «вагенбург» и погибших в нём солдат.       — Где угодно, где делом по телефону руководят лампасники по картам столетней давности, — неожиданно резко сказал Джек. — И ради чего?! Чего было губить пацанов?       Ответа не последовало, да и разбитая колонна военных закончилась. Впрочем, дорога чище не стала. Чем дальше, тем очевиднее становился тот факт, что в Энмалест направлялись значительные и очень разнообразные по составу силы. Регулярную армию они уже видели, затем настал черёд местной вариации Организации — Фонда. Такие же эмблемы как у оперативников на одежде, присутствовали на десятке бронемашин и их экипажах. Тут тоже случилась бойня, и было не похоже, чтобы специально обученные люди показали себя сильно лучше, нежели солдаты. До «вагенбурга» тут дело так и не дошло.       — Возможно, у них были при себе приказы и инструкции? — спросила Банши.       Она смотрела аккурат на машину, увешанную разнообразными антеннами так густо, что та напоминала дикобраза, даже сильнее, чем средство передвижения. Смит, заглянув внутрь, чудом удержал содержимое желудка внутри. Внутренности автомобиля связи представляли из себя сплавившуюся в один ком массу из пластмассы, металла и человеческих тел.       — Нет там н-ничего, — сказал он, воздерживаясь от подробностей.       — И не было, — категорично, даже не пытаясь проверить что и как, ответил Сигма.       На своих коллег, ну или сослуживцев, ему было точно так же плевать, как и на всех прочих, кто нашёл свой конец на этой дороге. Возможно, как показалось Смиту, даже сильнее. По той простой логике, что с обученных людей и спрос выше. То, что сам Сигма смерти подвержен не был, его нисколько не смущало.       Остальные оперативники его суждения не разделяли. Банши только побледнела с таким видом, будто её сейчас стошнит, а вот Кортни и Тиффани высказались вполне конкретно.       — Едьте туда-то, потом, может быть, скажем, что делать, пф! Классика. Результат тоже, блять, классический.       — Напрасные жертвы самоуверенности. А ведь они могли нам помочь.       Следующее скопление автомобилей, в этот раз грузовиков, заставило группу насторожиться. Эти продвинулись не сильно дальше предшественников, но в остальном картина, по меркам этого «шоссе смерти», выглядела необычной. Как по составу — ни о каком единообразии средств передвижения речи не шло даже приблизительно, так и по итогу путешествия. Было видно, что грузовики остановились самостоятельно и целенаправленно. Их экипажи вполне успешно разгрузились — это было понятно по разбросанным ящикам с оружием — и лишь затем подверглись нападению. Погибших было относительно немного, что, в свою очередь, ясно указывало — атаку отбили.       — Буэ-э-э… — в этот раз Банши не сдержалась.       Чуть в стороне от дороги располагалось то, что изначально Смит принял за кучу мусора. Однако на деле это оказалась бесформенная масса из плоти, мышц и костей. Причём активно гниющая, в отличие от прочих тел на дороге. Те выглядели так, будто пролежали час, самое большое два или три. Но только не эта масса. Она разлагалась быстро и «ярко». Запах стоял феноменальный, но тем не менее это были первые обнаруженные группой следы, указывающие, пускай и косвенно, что же тут случилось. Таких «куч» нашлось с десяток вокруг грузовиков.       — Одеты как страйкболисты — кто во что горазд, — прикинул Сигма, присматриваясь к одному из человеческих тел. — Не нравится мне это…       — Ещё бы! — вмешалась Кортни, воспринявшая эту заминку как повод для перекура. — Страйкболисты значит прорвались, а вся хваленая гвардия обосралась на полпути. — Она пнула ближайшее тело. — И это нихера не милсимовцы! Больно крутые! Онанисты это.       Как это ни странно, но похоже, все, кроме Смита, поняли, о ком идёт речь. И только он выразил растерянность по поводу сказанного.       — Это охотники какие-то…       — Угу, приехали на шести фурах по куропаткам пострелять, — фыркнул Джек.       — Есть такие пидорасы, которые за любой движ, лишь бы поднасрать Организации, ну или Фонду. «Рукой Хаоса» себя зовут, — объяснила агент «К». — Онанисты, блять. Типо их судьба направляет.       — Ему всё надо разжёвывать? — мрачно и с вызовом осведомился Сигма. — В вашем мирке «инструктаж» — это такое диковинное слово про десять букв? — Он указал на Джека. — А контуженных ветеранов, стало быть, набирают по квотам?       Если агента «Д» сказанное чем-то и покоробило, внешне, а тем более вслух он этого никак не выразил. Тогда как Смит не посчитал нужным молчать. Просто из того соображения, что в таких ситуациях молчание никак не помогало.       «Даже если ты слабый — никогда этого не показывай. Ври, кажись нелепым, пафосным, глупым, но только не слабым!»       Этот урок он усвоил ещё по своей прежней жизни на свалке. Как это ни удивительно, но среди агентов такой подход был едва ли не важнее всего прочего.       — А у вас тут всем всё рассказывают прямо с порога? — с вызовом спросил Смит. — Тебе, наверное, с первого дня выдали высший уровень допуска и полный доступ к информации?       — Нет, — нарочито спокойно признал Сигма. — Но вместо того чтобы задавать глупые вопросы, я искал и слушал…       Реплика повисла в воздухе, оставшись незаконченной из-за мрачного смеха, коим зашлась Кортни. Вдоволь насмеявшись, даже с перебором, она, изображая удивление, уточнила:       — Ты это, блять, всерьёз?! Ты слушал?! Кого-то, когда-то, где-то?! Это что ж такое сдохнуть должно было?       Смотрела она при этом аккурат на Сигму с нескрываемым вызовом. Было заметно, что обычно он реагировал на такого рода высказывания рукоприкладством. Вот и сейчас его правая рука слегка дёрнулась: Сигма начал замах, но так и не закончил, остановившись, чтобы поправить галстук. Жест получился достаточно нелепым.       — Слушал. Когда надо и кого надо, — кратко отметил оперативник.       — Пф, сам себя ты слушал — и только. Как всегда…       — По протоколам к-контактов с альтернативщиками мы об-бязаны выяснить основные моменты ИХ реальности, — подала голос Банши, пытаясь несколько разрядить обстановку.       В её голосе присутствовало некое заикание, связанное не с трудностями речи как таковыми, а с тем фактом, что её губы и язык отказывались действовать синхронно. Ещё один весьма непрозрачный намёк на употребление того, чего употреблять не стоило. Чувствовалось в этом замечании и неподдельное любопытство.       — Кому ты обязана? Теперь-то… — фыркнул Джек.       — Валяй, — отмахнулся Сигма. — Всё равно идти ещё и идти.              ***              К удивлению агента «С», общеизвестная история обоих миров отличалась совсем незначительно. В основном датами, а не именами или событиями. Те же самые вещи, как правило, ужасающие, в контексте истории происходили в тех же самых местах, с теми же самыми участниками.        К большому огорчению Банши, поговорить про массовую культуру толком не вышло. Вещи, которыми интересовалась она, совершенно не интересовали никого из агентов. И наоборот. Тогда как сличить разницу, используя интернет, не вышло бы при всём желании. Да и другие источники информации оказались не под рукой.       — Неужели н-никто из вас не ч-читал одиннадцатую заповедь Сириона Анжуйского?! — удивлялась Банши.       — Я даже, блять, не слышала о таком, — пиная камушек перед собой, сообщила Кортни. — А я, блять, с тобой в одной реальности живу.       — Я… кхм, Гарри Поттера читал, — подал голос Смит.       Раздались тихие смешки присутствовавших, но только не от Банши. Та аж насторожилась.       — Это про к-кого?       — Мальчика, который… — начал Смит.       — Является рекламой «Опеля», — перебил Джек с ухмылкой до ушей.       — Э-э-э, кажется, я не слышала о таком, — призналась Банши с досадой. — Было бы з-занятно посетить б-библиотеку…       — Пф-ф, хе-хе-хе, и что там? — не сдержавшись, рассмеялся агент «Д». — Что?! Разве кто-то из нас похож на заядлых читателей? Ну, кроме этого…       — Ну, ты-то и одной к-книги за жизнь не дочитал… Не дочитал ведь, д-да? Тридцать лет прошло, между прочим.       — Книжки для неудачников. И ты — яркий тому пример.       Банши аж задрожала от ярости и, фыркнув, решительно пошагала прочь, прекратив свои «познавательные» расспросы. Сигма взирал на сценку с немым удивлением человека, который обнаружил, что в его отряде только что случилась самая настоящая семейная ссора.       Как уже понял Смит, существование Джека для остальных оперативников было своего рода открытием. За исключением, конечно же, самой Банши. Она-то, несомненно, помнила обстоятельства того, как именно стала бессмертной.       Напряжение витало в воздухе не только между этими двумя. Другой медленно тлеющей точкой конфликта являлись Кортни и Сигма. Хотя до прямого столкновения ещё не дошло, но Смит видел, что именно им всё неизбежно закончится. Дело было именно в Кортни. Та сейчас представляла из себя очень опасный коктейль. Объединив знания двух жизней, она одновременно желала мести обидчику и примерно знала, как это осуществить.       Сам агент «С», может, и хотел бы держаться поодаль от этих разборок, но получалось как всегда. Слишком уж пришёлся не по нраву Сигме. На любую его фразу, будь то вопрос, замечание или ещё что, оперативник «С» реагировал так, будто сказанное — самая несусветная в мире чушь, одно произнесение которой — пустая трата времени.       — Что за вонь? — насторожился Смит.       В целом дорога на Энмалест воняла так, что запах этот въедался сразу в мозг. Буйная, яркая смесь из гниения и горения с лёгким оттенком пороховых газов. Ветра не было, так что ничто не мешало атмосфере цвести и пахнуть. Однако в данный момент в эту какофонию вмешался новый, прежде не встречавшийся «аромат». Маслянистый, тягучий, он приплыл по воздуху со стороны города и как будто бы становился сильнее с каждой секундой.       — Его вообще чему-нибудь учили?! — старательно игнорируя реальность вокруг, взвился Сигма. — Парень, мы посреди кучи горелых автомобилей! У нас тут электричества нет… кхм, короче, много дней нет. Достаточно причин для вони?!       Конечно, если смотреть в отрыве от ситуации, он был прав. Причин для вони вокруг было предостаточно. Даже для запаха краски поводов хватало, да и мало ли что там кто вёз. И тем не менее Смит, его рассудок отказывались игнорировать тот факт, что эта вонь становилась сильнее, хотя ветер практически отсутствовал.       — Это воняет краска, как для картин, — попытался ещё раз агент «С». — Мы её уже…       — Тихо! — стоял на своём Сигма с упорством осла.       Самое обидное в этом было даже не осознание своей очевидной правоты, а реакция окружающих. Тиффани, как и Банши, даже пискнуть боялись. Джеку было плевать на эти разборки, запахи и вообще всё на свете, что нельзя было вывернуть в качестве плохой шутки. Оставалась Кортни, и та даже вроде как была на стороне Смита. Но не потому, что считала его замечание дельным, а просто из ненависти. Причём настолько кипучей, что она заглушила даже обоняние агента «К».       — Приятно видеть стабильность. Миры меняются, апокалипсис хуё-моё, а мудаки остаются мудаками.       — К нам что-то приближается! — стоял на своём Смит, но его не слышали.       — Слушай меня, ты! — надвигаясь на Кортни, начал Сигма. — Ты остаёшься моей…       Ситуацию неожиданно спас Джек. Запах он либо не чуял, либо не придавал ему значения, но зато зрение не подкачало. Движение впереди по дороге, причём в их направлении, агент «Д» заметил по едва различимой игре света — блику.       — Тихо! — крикнул Джек. — В укрытие!       Не мешкая, он спешно убежал в сторону от дороги — в кювет, а там спрятался за перевернутый автомобиль. Такое сочетание слов и действия произвели эффект — споры и ругань прекратились. Агенты и оперативники мгновенно нашли себе по укрытию, растянувшись тонкой цепью поперёк дороги. И вопреки всем различиям, действовала группа на зависть слаженно. Будто эти шесть человек только и делали, что тренировались рассредотачиваться.       Центральное место занимал, конечно, Сигма, расположившийся аккурат между Джеком и Кортни. Смита и Банши «вымыло» на крайние позиции на самых флангах. Тиффани же, не демонстрируя какого-либо желания пользоваться огнестрельным оружием, заняла позицию чуть позади линии, где принялась чертить себе мелками рунный круг.       Правда, уже заняв свою позицию, Банши вдруг заметила, что все без исключения, кроме неё самой, побросали тяжеленные сумки с «оборудованием» точно там, где стояли. Оперативница без раздумий покинула позицию и принялась собирать брошенные вещи. Металась туда-сюда с осмысленностью, не превышающей таковую у безголовой курицы.       — Дура, — кратко охарактеризовал такое поведение Сигма, не пытаясь, впрочем, остановить Банши.       Смиту с укрытием, можно сказать, повезло — им служил перевернутый полицейский «уазик». С чем ему повезло не так сильно — это с самим собой в общем и с самообладанием в частности. Предвкушение грядущего боя, не стычки, не короткой перестрелки, а полноценного боя с неизвестным, заставило агента «С» всерьёз задуматься, готов ли он… и понять — не готов.       Из головы мгновенно вылетело всё, чему Смита учили. Весь прошедший год непрерывной учёбы оказался в мгновение ока забыт. Агент «С» даже автомат с предохранителя снял лишь после заминки. Которую, конечно же, заметил Сигма:       — Хорошо же его обучили — он не знает, как оружием пользоваться!       То, что такого рода комментарии не помогали, было понятно всем. К счастью, вскоре противник показался, и стало не обсуждений. Тут-то оказалось ясно, что чему там ни учили Смита, как бы хорошо он это ни запоминал, в программе обучения попросту отсутствовали уроки на тему: «как противостоять орде собакообразных существ».       Точнее, им объясняли, что надо делать в похожих ситуациях. Только вот вызвать авиаподдержку не представлялось возможным. Агенты в плане тактики боя ничем не отличались от классических разведывательно-диверсионных групп. Разведка, устранение опасных одиночных целей, короткие стычки — никаких полномасштабных боевых действий.       Смит не без ехидного удовлетворения отметил, что Сигма тоже не очень понимал, что мог противопоставить их отряд бесчисленному множеству мелких тварей. Сами эти существа будто бы прибежали сюда прямо с холстов некоего сумасшедшего художника. Среди сотен и тысяч тварей было не сыскать двух внешне похожих. И лишь одно их объединяло: окрас, отдававший масляными красками и классической живописью. Именно одно из таких существ, подвернувшееся под колёса, и вынудило «газель» оперативников остановиться. И от них же исходила вонь как от краски.       Какого-то конкретного плана, как им действовать, у группы так и не появилось. Первым открыл огонь Джек, а после него остальные. Только Банши всё носилась со своими сумками, пытаясь одновременно не попасть под пули и сберечь оборудование. Тиффани же, закончив рисовать, сидела в такой позе, будто молилась — закрыв глаза и вяло шевеля губами.       Помогало это или нет, понять было сложно. Промазать оказалось практически невозможно, а сами автоматные очереди выкашивали тварей целыми десятками. Бегущим существам было совершенно плевать на потери. На место убитой сразу становилась другая, создавая ощущение непрерывной волны. Примерно так оно и было: с тем уже успехом можно было расстреливать морскую волну во время цунами.       Конечно, непрерывный огонь всё же немного замедлял наступление тварей, но коренным образом ситуацию переломить не мог. Да и патроны у них не были бесконечными. Поэтому Смит принялся не столько стрелять, сколько искать способ предотвратить неприятный исход, который непременно случится, когда эта клыкастая, полная злобы волна доберётся до группы. Ответ подсказал внешний облик тварей и источаемый ими запах.       «Не всякое масло или краска хорошо горят, но если удастся их поджечь — гореть будет хорошо!» — пришла в голову Смиту занятная затея. Ответ на вопросы «как это сделать» и «где найти источник огня» находился прямо перед ним — в бензобаке полицейского автомобиля. Как и в баках ещё множества автомобилей вокруг. Оставалось только разлить бензин по дороге.       Но реальным препятствием стал даже не недостаток времени, а непонимание со стороны окружающих сути затеи. В тот же момент, когда агент «С», бросив автомат, принялся живо вскрывать бензобак «уазика», раздались возмущенные окрики.       — Ты чего, блять, творишь, Смит?! — вскрикнула Кортни.       Тактика боя сразу же рухнула. Стрелять продолжил только Джек. Сигма же, восприняв действия предельно превратно, вообще навёл на агента «С» оружие.       — Мы все взлетим на воздух из-за тебя! — крикнул оперативник, уже держа палец на спусковом крючке.       — Бензин не взрывается, а горит! Нужно создать стену из огня или что-то такое!       — Что ты несёшь?!       — Он прав! — сориентировалась Кортни. — Нужно залить дорогу огнём! Дже-е-ек!       Тот, впрочем, их слышал, и дважды повторять не пришлось. Не мудрствуя лукаво, агент «Д» отбежал от своего укрытия, после чего принялся поливать бензобак автомобиля короткими очередями. Добиться нужного эффекта получилось у него не сразу, но получилось. И без всяких киношных взрывов, разумеется.       — Угомони эту психопатку! — крикнула агент «К», указывая на Банши. — Она сейчас в огонь бросится!       Та до сих пор возилась со своими сумками, демонстрируя полную оторванность от реальности вокруг. Сигма без каких-либо раздумий и тем более сомнений подскочил и влепил Банши крепкую затрещину. В каком-то смысле это сработало — женщина потеряла сознание и перестала бессмысленно метаться.       Слить топливо успели из шести машин, превратив добрых метров десять дороги в пылающее нечто. Только вот стена огня получилась жиденькой и далеко не такой впечатляющей, какой её рисовал себе Смит. А первые твари были уже на подходе, и до огня, во всяком случае именно этого, им дела не было. Они его касались, шипели, плавились, но не вспыхивали, подобно спичке. В последний момент вышла Тиффани, воздела руки к небу и крикнула:       — Гори во славу Ненасытного!       Из едва горящего топлива вдруг поднялась стена пламени метра три высотой и к тому же пронзительного белого цвета. Замерев на мгновение, стена устремилась вперёд, сжигая всё на пути — маслянистых тварей, останки людей и даже автомобили целиком, включая металлический каркас. Меньше чем за минуту перед группой осталась только отвратительно выглядящая и пахнущая полоса жидкого асфальта.       Сама Тиффани после такого «фокуса» осела на землю в состоянии близком к обмороку, хотя сознания и не потеряла. Скорее оказалась сильно дезориентирована.       — Ты точно, блять, пироманьяк, Смит!       С восхищением сказала Кортни, эффектно прикуривая от крупной, прорвавшейся дальше прочих твари. Вернее, от чадящего чёрным маслянистого пятна на дороге. Это всё, что оставалось от тех существ, которым «повезло» не коснуться чёрного пламени, а сгореть от цепного эффекта. Ни костей, ни какой-либо другой «биологии».       — Поджечь их много ума не надо, — буркнул Сигма, оглядываясь. — Вряд ли эти, кхм, собачки устроили это всё.       Смит аж поперхнулся фразой «что ж тебе его не хватило», но сдержался. Но с другой стороны, оперативник был прав. Маслянистые твари представляли собой значительную угрозу только для небольшой, плохо экипированной группы. Такие при всём желании не смогли бы разгромить колонну бронетехники. По уму, они бы и с агентам не смогли совладать — только задержать.