Кенотаф

      Несмотря на то, что механиты однозначно выразили нежелание принимать каких-либо гостей, агенты не изменили намерений пообщаться с их лидером. И не сказать, что им так уж пытались помешать. Случилось ещё несколько столкновений, но недолгих и не имевших шансов на успех.       Им встречались только рядовые культисты. Заторможенные, с минимальным количеством аугментаций. Разве что их модифицированное оружие было неизменно смертоносным. В остальном же — совсем не чета тем экзоскелетам, что Смит видел в деле в «другом» Энмалесте.       Грандиозную стройку, что вели механиты, агенты так и не увидели. Та не только располагалась в стороне от их пути — где-то в глубине северной части Энмалеста, — но и была надёжно огорожена бьющими электричеством катушками. При этом центр города выглядел совершенно незащищенным и даже покинутым.       — Стрёмно, блять, — оценила Кортни, понаблюдав некоторое время с безопасного расстояния.       Общежитие и городская администрация высились серыми глыбами посреди алой дымки. Ни света, ни признаков присутствия внутри каких-либо культистов. Глядя на это, Смит невольно прикинул, сколько сейчас времени.       «Не пора ли ночи уже закончиться?»       Ответ часов оказался угнетающим — было без малого девять утра. Энмалест оказался настолько плотно укутан низкими пунцовыми тучами и алой дымкой, что наступление светлого времени суток прошло совершенно незамеченным.       Агенты, чуя громадных размеров подвох, провели лёжа в яме, наблюдая за центром города чуть ли не полчаса. За всё это время ничего не выдало присутствия там кого или чего-либо. Притом что весь остальной Энмалест буквально бурлил кипучей деятельностью, что было заметно даже в условиях низкой видимости.       — Может, это именно то, чем кажется? — предположил Смит. — Никого нет и всё такое.       — Тогда они пиздец тупые, — подумав немного, покачала головой агент «К». — Слишком выгодная позиция.       — Предполагаю засаду, — выразил своё мнение Раджеш. — Некоторые участки дороги выглядят подозрительными. По имеющейся информации, там расположены подземные коммуникации.       — Механиты — ребята терпеливые, — отметил Джек. — Идеальные сидельцы в очередях.       — Лучше подумай, как нам преодолеть этот ебучий пустырь.       Кортни имела в виду открытую зону, отделявшую центр Энмалеста от остального города. Смит хорошо помнил, что ещё вчера тут располагался участок полиции, заброшенные бараки и жилые дома. Но сейчас это был именно что пустырь. Не совсем голое поле, но близко к тому. Культисты, обе фракции, явно намеренно расчистили тут всё. Причём не приходилось сомневаться — обходить центр по кругу, в поисках остатков застройки, смысла не было.       — Имеет резон использовать приманку, — сказал немного погодя агент «Р».       — Ну да, конечно… — пробурчала «приманка».       — Не гунди, Смит… — начала Кортни, но её перебил Джек.       — А иди и убивайся! Мы тебе поможем. Потом. Как только захотим.       Агенту «С» очень хотелось напомнить, что все они так или иначе подходили на роль приманки. Причём некоторые — та же Тиффани — ещё и ничем не рисковали. Однако спорить он не стал, решив отложить вредность на потом.       Как можно осторожнее и незаметнее Смит покинул укрытие. Затем он всё так же осторожно двинулся, но вовсе не к центру города, а в сторону, делая небольшой крюк. Агентов могли уже заметить, а могли не заметить. Следовательно вот так выдавать их укрытие, пускай то и представляло собой банальную донельзя яму, не стоило.       Отсчитав шестьдесят шагов, Смит резко встал и решительно направился к центру. Его манёвр оказался даже удачнее, чем он изначально рассчитывал. Так уж получилось, что между ним и администрацией оказалась громада общежития.       Помня о возможных ловушках там и поборов искушение зайти внутрь, агент «С» осторожно прошёл мимо чёрного хода, выглянув из-за угла здания. Центр выглядел совершенно покинутым. Ничего не указывало на присутствие где-либо засады. Смит невольно усмехнулся такой педантичной скрытности. На среднестатистической детской площадке можно было обнаружить больше потенциальных источников опасности, чем в центре города полного культистов.       Упомянутые Раджешем участки подозрительно выглядящей дороги агент «С» заметил, только когда встал на них. Здесь и вправду кто-то относительно недавно — лет эдак десять назад — менял асфальт. Но вот под ним ничего и никого не скрывалось. Как не было никого и в администрации. Судя по распахнутым дверям и окнам, и брошенным инструментам причудливого вида, здание покидали в большой спешке.       Это навело Смита на одну, показавшуюся очень правдоподобной мысль:       «Они знали, что мы идём и… сбежали?!»       Обвинять механитов в трусости было не просто глупо, а абсурдно. Даже их рядовые культисты, мало чем отличающиеся от людей, бросались в бой без всяких раздумий. При этом прекрасно зная, что ничего не смогут сделать.       Продолжая осматриваться и недоумевать, агент «С» ощутил присутствие рядом кого-то. Вернее, чей-то пристальный, недружелюбный взгляд. Смит изготовился к бою, озираясь по сторонам. Увы, видел он только бесчисленные тёмные провалы окон. Что в администрации, что в общежитии при желании можно было укрыть хоть роту снайперов.       Именно это гнетущее чувство незримой угрозы и подсказало Смиту, кто вынудил уйти механитов и кто на самом деле поджидал тут агентов.       — Это не… — начал кричать агент «С», стараясь предупредить остальных, но в этот момент тело его взорвалось. Боли практически не было — всё случилось меньше, чем за мгновение.              ***              Кабинет Сима по-прежнему пустовал. Его владелец так и не появлялся на рабочем месте. Смит вдохнул-выдохнул и прошёлся по кабинету. Прежде чем вернуться, ему хотелось хотя бы приблизительно понять направление, откуда же на него напал Максим-Максимыч.       Нападения агента-предателя следовало бы ожидать. Однако агенты недооценили противника, посчитав, что ему потребуется больше времени на восстановление сил. Ни единой мысли о том, собственно, зачем на него напали, в голове агента «С» не появилось, вплоть до того, как у него за спиной не раздался голос:       — Так вот та нора, в которую ты уползаешь каждый раз!       Смит аж подскочил, оборачиваясь. По стене помещения проползла глубокая, всё ещё растущая трещина. Её явно целенаправленно расширяли с «другой» стороны, намереваясь прорваться внутрь. Как раз в этот момент, сквозь пролом, протиснулась когтистая не то рука, не то лапа. Где-то на ней горели яростью два жёлтых глаза. Кабинет Сима отчаянно сопротивлялся вторжению, но самостоятельно предотвратить его оказался не в состоянии.       До сих пор задумываться, что случится, погибни он здесь, агенту «С» не приходилось. Однако сугубо интуитивно имелось понимание — не стоит до этого доводить. Да и время для экспериментов было не самое подходящее. Благо, Максим-Максимыч ещё не оказался внутри, а только-только сумел протиснуть внутрь вторую лапу.       Не дожидаясь дальнейшего развития событий, Смит рубанул саблей. Ничего отрубить не удалось, но агент-предатель был вынужден втянуть лапы обратно. Трещина, через которую он пытался влезть, мгновенно стала меньше, но не исчезла насовсем. Её вновь принялись остервенело рвать, но на этот раз не подставляясь под удар.       Агент «С» облизнул губы, собираясь с мыслями и пытаясь понять, что делать. Самым простым и интуитивно правильным казалось прочесть записку и вернуться в реальный мир. Правда, в таком случае существовал риск, что агент-предатель, получив карт-бланш на любые действия, останется здесь. Учитывая обстановку в Энмалесте, Смит непременно попадёт сюда вновь. И что тогда случится — вопрос с однозначным ответом.       Понимая, что и бездействовать — не вариант, агент «С» бросился к письменному столу. Первой его мыслью было попытаться что-то сделать с запиской, скопировать её, например.       «Чёртов старомодный бес!»       С одного взгляда Смит определил, что у него ничего не выйдет. Записка, оставленная ему демоном, была написана кровью на пергаменте из кожи. Этого уже было вполне достаточно, чтобы ни одна копировальная бумага не справилась с задачей, а ведь оставались различные аномальные свойства.       Следующей идеей было вернуться вместе с Максим-Максимычем в реальный мир. Таким образом, изгнать его отсюда. Но и эта задумка оказалась не заслуживающей внимания тратой мыслительных усилий.       «Один раз он сюда уже добрался, значит, сможет повторить».       За спиной раздался не предвещавший ничего хорошего нечеловеческий рёв. Максим-Максимыч вновь просунул через разросшуюся трещину лапищи и сейчас пытался просунуть вслед за ними ещё и голову. Выглядел он пугающе: шея неественно вытянулась; лицо приобрело птичьи черты; кожа поросла мелкими чёрными перьями. Особенно «удались» глаза — лишенные зрачков, они горели обжигающим жёлтым огнем высококонцентрированной ненависти.       Смит коротко рубанул саблей, чуть отогнав Максим-Максимыча, выигрывая немного времени на раздумья. Взгляд агента «С» остановился на камине и пламени в нём. Даже с расстояния в несколько метров ощущался невероятный, пышущий злобой жар. Мерный танец пламени не просто заворожил Смита, он гипнотизировал, нашёптывая:       — Дав-в-вай, я с-с-с-сож-ж-жгу ег-г-го и т-е-е-е-ебя-я-я.       Голос напоминал шкворчание раскаленных камней в бане. Он обволакивал сознание агента «С» со всех сторон. Мягко, неторопливо, подталкивал к действию — подойти ближе, протянуть руку, прикоснуться… Очередной вскрик агента-предателя, рвущегося внутрь, привёл Смита в чувство, словно пощёчина.       Встряхнув головой, отгоняя наваждение, агент «С» бросил взгляд на стену. Трещина уже разрослась в полный человеческий рост, и лишь фатальный недостаток ширины мешал Максим-Максимычу её преодолеть. К тому же пролом непрерывно затягивался, из-за чего агенту-предателю всё никак не удавалось пролезть через него. Тут мало было грубой силы или остервенелого рвения. Только это Смита и спасало до сих пор.       Сам Максим-Максимыч уже окончательно растерял человеческий облик. Сквозь трещину в кабинет Сима прорывалось некое птицеобразное существо. Вытянутая голова на длинной шее, острый клюв, чёрные, очень плотные перья, ну и конечно, пара лап с когтями, похоже, вполне способными рвать не то что плоть, но и металл.       В очередной раз рубанув саблей и едва не получив в ответ когтями, агент «С» понял, что если он немедленно что-то не придумает — ему конец. Идея с огнём, может, и выглядела рискованной, но вариантов лучше под рукой попросту не было.        — Дав-в-вай, кос-с-снис-с-сь мен-н-ня — я-я-я не кус-с-с-саюс-с-сь, — зазывающе прошипело пламя, вновь оказавшись в центре внимания.       Верить этому агент «С» не спешил. Благо вот чего-чего, а горючих предметов в кабинете демона хватало. Решив не мелочиться, Смит начал с того, что отломал ножку у кресла, в котором обычно восседал Сим. Этого ему показалось недостаточно, поэтому в ход пошёл рукав пиджака, спешно отрезанный при помощи сабли. По итогу получился приличного вида факел, который, как надеялся агент «С», не прогорит за секунду.       Расчёт оправдался: пламя жадно уцепилось за верхушку, но не спалило её моментально. Мешала именно ткань костюма. Жар при этом был такой, что Смит не сомневался — ещё пара минут, и от той руки, которой он держит ножку, останутся лишь обугленные кости.       «Что это за огонь такой? В ножке же метр или даже больше?!»       Следующей проблемой оказалось донести огонь до трещины так, чтобы кабинет в процессе не объяло пламенем. По сравнению с этим, последняя часть — ткнуть факелом в Максим-Максимыча — оказалась сущим пустяком.       Агент-предатель к этому моменту уже был близок к тому, чтобы протиснуться в трещину целиком. Намерения Смита он заметил сразу, но не разгадал до конца, а потому попытался потушить огонь попросту накрыв его лапой. Вероятно, с обычным пламенем это бы легко сработало, но пламя-то было совсем не обычным.       Раздался дикий вой, запахло палёными перьями и плотью. Максим-Максимыч отпрянул, но затем резко сменил тактику и попытался вышибить факел из рук Смита. К счастью, позиция у монстра была настолько невыгодной, что увернуться, даже соблюдая противопожарную осторожность, не составило особых проблем. Как и не составило труда ткнуть горящим концом в туловище.       В этот раз вой был громче и дольше. Правда, Смит рассчитывал на нечто большее, чем крики и боль. Ему почему-то казалось, что пернатый монстр просто обязан красочно вспыхнуть. Однако этого не случилось, возможно, и к лучшему.       Третьим ударом агент «С» метил ещё раз в туловище, но из-за попыток Максим-Максимыча одновременно протискиваться внутрь и отбиваться, попал сразу в голову. В ответ раздался вопль такой силы, что Смит едва не выронил факел.       Агент-предатель заметался, вереща от боли, и, видимо, посчитав, что с него хватит, постарался ретироваться. Это его решение было поддержано ещё одним тычком факела. Напоследок с другой стороны донеслось:       — Я до тебя ещё доберусь, сукин ты сын!       Это было совершенно пустой угрозой. Настолько, что Смит даже не стал на неё как-то реагировать. Вместо этого он убедился, что трещина на стене затянулась, после чего, облегчённо выдохнув, огляделся.       — Мда…       Кабинет был просто разгромлен, заляпан гарью и к тому же провонял палёной одеждой, перьями и плотью. Для полноты картины не хватало разве что пятен крови. Так увлёкшись разглядыванием последствий своей деятельности, Смит чуть было не устроил пожар — факел, конечно, и не думал гаснуть. Напротив, пламя, словно намереваясь сбежать, медленно, но верно подачивало деревяшку. Вовремя заметив угрозу, агент «С» зашвырнул остатки ножки в камин.       Ещё раз убедившись, что всё в порядке, Смит нашёл записку, вдохнул поглубже и, сам не зная, что его ждёт с другой стороны, прочёл сообщение.              ***              Не успел агент «С» толком открыть глаза и осознать творящееся вокруг, как на него сразу же налетела Кортни.       — Наконец-то, блять! Ты там дрочил, что ли?! И почему от тебя воняет, как от бомжа?!       — Э-э-э…       Смит не знал, что на это всё ответить. Да и своих вопросов, касаемо окружающей обстановки, у него было предостаточно. Вокруг кипел бой, да ещё какой! В битве за центр Энмалеста сошлись механиты и саркиты. И в этот раз в бой оказались брошены отнюдь не только рядовые культисты.       — Потом поглазеешь, Смит! — волоча его за собой, сказала Кортни, не позволяя стоять столбом. — Надо уёбывать!       Вопросов почему надо у агента «С» не возникло. Они с Кортни стояли аккурат меж двух огней и потому рисковали получить по лбу сразу со всех сторон. В методах же ни механиты, ни саркиты себя не ограничивали. На стороне одних была настолько подавляющая огневая мощь, что всего одного, не самого сильного снаряда хватило, чтобы общежитие сложилось как карточный домик. Другая сторона оппонировала численным превосходством и тауматургией, что раз за разом воскрешала своих адептов, вновь и вновь бросая их в бой.       Остальные агенты нашли укрытие в городской администрации. Как это ни странно, хотя та, как и общежитие, и находилась аккурат между сражающимися, обе стороны старательно избегали её. При этом Кортни и Смиту не то чтобы совсем не мешали прорываться к администрации, даже наоборот — деятельно пытались остановить. Пристрелить или сожрать — в зависимости от принадлежности нападавшего. Но по итогу, из-за всеобщей свалки на относительно небольшом пятачке земли, получалось так, что агенты бежали вперёд, а за их спинами саркиты убивали механитов и наоборот. По мере продолжения бой в целом всё больше и больше скатывался в полную неразбериху. Из-за чего очень быстро сражающимся и вовсе стало не до агентов.       Городская администрация при этом всём загадочным образом оставалась вне зоны внимания сражавшихся. Вокруг кипел яростный бой с применением целой кучи аномального оружия, но здание стояло целое — ни единой новой царапины не появилось. Это особенно дико смотрелось на фоне того, что тауматургия саркитов буквально рвала реальность вокруг. В некоторых местах окрестности внешне уже больше напоминали сон при высокой температуре, чем нечто реальное.       Причина, или во всяком случае одна из них, такому безразличию выяснилась, когда Смит и Кортни наконец оказались внутри. Практически у самого входа, прямо на полу сидела Тиффани, окружённая сложной системой рун и пентаграмм, и что-то беззвучно нашёптывала. Вокруг суетился Раджеш, тихо бормоча под нос что-то математическое, мелком внося в систему изменения и дополнения.       Джек в это время стоял у окна, наблюдая за боем и кусая губы от досады. Ему явно запретили участвовать во всеобщем «веселье». Кортни, убедившись, что они в безопасности, вернулась к тому, с чего начала. Вернее, сначала она закурила, а затем вновь прокричала свои вопросы:       — Что у тебя там случилось и куда подевался этот старый пидорас?!       — Кажется, мне удалось привлечь его внимание, — ответил Смит, но его не услышали из-за шума снаружи. — Говорю…       Агент «С» пересказал события, не углубляясь в лишние подробности. Кортни выслушала его рассказ с кислой миной человека, которому очень не нравились такого рода новости. Судя по тому, как она курила, её этот рассказ не на шутку встревожил.       — Мда, крепко ты ему в душу запал, — оценил Джек. — Дед явно злопамятный.       — Мы запали, — поправила его агент «К».       — Думаешь, он и с остальными такое попробует провернуть? — спросил у неё Смит, на самом деле прекрасно зная ответ.       — Хуй знает, что у него там в его перехуевеченной башке творится, но я бы на его месте хотя бы попробовала.       В этот момент агент «К» с особым беспокойством посмотрела в сторону Тиффани. Смит догадался, в чём дело и без объяснений.       «Она сейчас так же уязвима, как я. Даже больше, если так подумать».       — Если он вздумает нас по одному выщёлкивать — все обосрёмся, — мрачно буркнула Кортни.       Вдруг стало очень-очень тихо. Особенно по сравнению с тем, как было прежде. Смит аж вздрогнул, предчувствуя самое худшее, например, очередное нападение Максим-Максимыча, но, как оказалось, причина состояла совсем в другом.       — Ну вот, веселуха закончилась, — выглянув наружу, сообщил Джек.       Бой резко прекратился. Обе стороны, так ничего не добившись, спешно покидали центр Энмалеста, разойдясь каждая на свою половину города. О том, что рядом с администрацией недавно кипел бой, указывали лишь груды тел разнообразных тварей и искореженные остовы экзоскелетов.       — Что тут вообще случилось? Меня же не было минут десять, — спросил Смит только сейчас вспомнив об этом своём вопросе. — Или не десять?       — Около того. — Кортни устало дёрнула плечами и, зевнув, рассказала: — Этот старый гад походу сговорился с механитами. Ну или они очень вовремя появились. Стоило ему тебя превратить в ебучий фарш, как на нас налетел целый отряд. И не каких-то обосанных пидрил, аха-а-ах, а хорошо вооружённый… в этой их злоебучей… броне.       История выглядела, мягко говоря, не полной, но агент «К» утратила к ней всякий интерес, сосредоточившись на том, чтобы не уснуть. Её «подменил» Джек.       — Не успела Кортни сказать всё, что она думает по этому поводу, ну ты знаешь, — агент «Д» подмигнул, заканчивая, — налетели саркиты. Короче, вокруг началось веселье.       — Угу, это я видел, — прервал его агент «С» и спросил. — Что будем делать дальше?       Он, как и, наверное, все, заметил, что Кортни откровенно клевала носом, всем своим видом намекая на близость привала. Так оно и оказалось:       — Отдохнём… затем продолжим поиски Тилди. И только пускай этот жирный кусок…       — Полагаю, Тилди ближе, чем ты ожидаешь, — прервала её сонное бормотание Тиффани. — Но боюсь, на наши вопросы он уже не может ответить.       Кортни резко вздрогнула, отгоняя сонливость. Агент «Т» тем временем направилась по тёмным коридорам вглубь здания. Туда, где, как помнил Смит, располагался кабинет Тилди. Свет в здании отсутствовал, а снаружи было слишком темно, но даже так картина произошедшего складывалась совершенно ясная.       Рабочее место Тилди вплоть до недавнего времени представляло собой типичный образчик кабинета среднего руководителя из числа номенклатуры. Пара шкафов с бесчисленными папками; портреты руководства страны на стенах; уголок со всяческими наградами и похвалами; и конечно же, громадный рабочий стол. Ныне это всё превратили в некий грубый алтарь, украшенный непосредственно самим Тилди.       Формального главу Энмалеста буквально разобрали на мелкие детали, а затем, предварительно всё перемешав, кучей свалили на алтарь. Смит догадался, что это такая форма жестокой казни. Для механитов, во всём стремящихся к строгому порядку, это наверняка являлось чем-то вроде четвертования для христиан. Отдельное место в «композиции» занимала потёртая красная книжечка с орлом и свастикой.       — Исключили из партии в связи с утратой доверия, — мрачно пошутил Джек. — Я думал, фашисты своих предателей на струнах вешали.       — Как ты себе это представляешь в данном случае? — осведомилась с раздражением Кортни.       — Ну, не знаю. — Агент «Д» пожал плечами и предположил: — Повесить, а потом разобрать.       — Ты долбаёб?       Джек в ответ только невнятно улыбнулся. Агент «К» ещё раз обвела взглядом помещение, после чего решительно плюхнулась в кресло Тилди. Откинувшись настолько, насколько получилось, она, прежде чем отрубиться, раздала указания:       — Привал. Та мразь, которая посмеет разбудить меня раньше чем через два часа, сильно об этом пожалеет. Раджеш, на тебе задача подумать о происходящем. Джек, упиздуй в хуй. Тиф, убедись, что нас не потревожат. Смит, ты на стрёме. Всё.