Кенотаф

      Четвертый уровень, каким бы он ни задумывался изначально, фактически представлял из себя шлюз между бункером и катакомбами, поверх которых оный был построен. Причём сами катакомбы, судя по их внешнему виду — руины некоего христианского храма — тоже оказались «новоделом», возведенным поверх совершенного иного места.       В них тоже было полным-полном мертвецов. Похоже, до того как сверху появились взрывоустойчивые двери, сюда то и дело проникали посторонние. Принадлежность останков установить было затруднительно по причинам разложения всего и вся, но то и дело встречалась и обломки доспехов, и луки, и простейший огнестрел.       Строители храма тоже пытались преградить путь вниз, но не располагали для этого подходящими техническими решениями. Они просто заложили проход дальше. Не помогло — каменную стену разобрали, даже несмотря на толщину в три метра и весьма стеснённую обстановку.       Далее располагалось нечто, что строители храма наверняка приняли за загробный мир. Их легко можно было понять. Несмотря на расположение в толще земли, у этого места отсутствовали видимые границы, и имелось какое-никакое освещение.       Агенты спускались вниз по дорожке, сплетённой из белых нитей, но при этом по твёрдости не уступающей камню. Вокруг раскинулась бескрайняя, бездонная чернота с редкими полосками света. Звуки отсутствовали как таковые, даже говорить не получалось. Рот открывался, язык шевелился, но кричи-не кричи — толку не было. Вскоре Смит понял, что «затих» даже внутренний голос. Да и думать получалось с некоторым трудом.       Мысли гасли, не успевая появиться. Ощущение было таким, будто вот-вот потеряешь сознание. Остальные чувствовали себя ничуть не лучше, а кое-кто даже хуже. Раджеш шёл, схватившись руками за голову, беззвучно шевеля губами и, кажется, плача. В один момент, если бы не своевременное вмешательство Смита, агент «Р» попросту бы свалился в пропасть.       Агент «С» придержал товарища, помог выровняться и немного прийти в себя. Раджеш что-то сказал в благодарность. На то чтобы осознать это, у Смита ушло несколько минут тяжелейших мыслительных усилий.       Кто бы ни создал это место, а оно выглядело хоть и специфически, но создавало впечатление рукотворности, он ненавидел разум в любом его проявлении. И сделал всё возможное, чтобы носители разума не могли здесь долго находиться.       Проблема состояла в том, что идея того, что необходимо немедленно поворачивать назад и возвращаться, оказалась слишком сложной в текущей обстановке. Тогда как попытка резко развернуться и пойти назад едва не привела к тому, что уже Смит чуть было не отправился в полёт. Его схватил и поставил на ноги в нужном направлении Джек.       Агенту «Д» было как будто полегче, нежели остальным. Он даже сумел лицом и жестами изобразить полную вариацию пословицы «назвался груздем — полезай в кузов».       Кортни в это время пыталась закурить. Ключевое слово — «пыталась». Выглядела она как человек, который напрочь позабыл, как пользоваться пальцами. В этот самый момент их спуск подошёл к концу. Не в том смысле, что они куда-то дошли — место никак не изменилось. Казалось, что агенты не сдвинулись от входа и на метр. Просто на них обратили внимание.       — Кто тревожит моё безвременье?!       Голос звучал громомом в голове и одновременно выл ураганом в ушах. Впрочем, и там и там, в нём не было ничего нечеловеческого. Говоривший как будто обрамлял свои мысли в понятные формы, но и только. Получились такие слова-обманки — вроде звучит похоже на настоящее, но суть совершенно иная.       — Зазнавшаяся выскочка, псих недоделанный, наивная пешка, дешёвая подделка, книжный червь… Сгиньте все, оставьте меня в покое, ненавижу!       Последнее было гораздо больше, чем словом. Намерением, эмоцией, идеей, планом, обвинением и приговором одновременно. Без лишних предисловий агентов попытались уничтожить. Не физически — просто окончательно погасить огонь их разума. Что будет дальше они хоть и не осознавали в данный момент, но уже видели: лишённые разума тела вернутся назад и умрут от истощения.       Позабыв, как надо стоять, Смит упал, к счастью, не провалившись в бездонную пропасть. Тогда-то он и увидел далеко внизу точку схождения белых нитей, образовавших некое подобие постамента. Там же находилось нечто настолько чёрное и непроницаемое для света, что удавалось понять лишь форму объекта — прямоугольник. Он пылал практически физически ощущаемой ненавистью к тому, кто находился рядом. Там, в центре простенькой руны, сидел, медитируя…       — Мы… его… враги!!! — крикнул из последних сил агент «С», ухватившись за сиюминутную мысль про «враг моего врага».       Получилось хуже, чем если бы он сломал челюсть, после чего получил большую дозу анестезии, а затем с горя напился. Но, во-первых, ему удалось это произнести вслух. Во-вторых, его всё равно услышали. В-третьих, на сказанное обратили пристальное внимание.       Сила, гасящая разумы агентов, не исчезла, но значительно ослабла. Достаточно, чтобы вернулась способность стоять на ногах и худо-бедно думать. Совсем их «отпускать» тоже никто не собирался.       Максим-Максимыч, реагируя на шум, прервал медитацию и задрал голову. Когда он нашарил агентов взглядом, лицо дрогнуло, изображая крайнюю степень удивления вперемешку с неприязнью. Впрочем, затем агент-предатель собрался, поднялся и, помахав на прощание ручкой, растворился в воздухе.       — Как ты его только разглядел?! — удивилась Кортни.       — Да я видеть этого деда уже не могу! — честно признался Смит. — Примелькался!       — Это самое прекрасное, что я только видела! — склонившись в благоговейном трепете, сказала Тиффани, пожирая взглядом чёрный прямоугольник далеко внизу.       — Это… Чёрная книга? — явно не веря своим глазам, уточнил Джек. — Настоящая? Одна из тех…       — Да, — перебила его Кортни, закуривая. — Одна из Старших. Книга Разума, полагаю.       — Хватить говорить. Идите сюда. Нам есть что обсудить, — поторопила Чёрная книга, чей голос источал властность и неприязнь.       Агенты, нехотя, морщась и бормоча ругательства под нос, подчинились тем не менее беспрекословно. Все так или иначе понимали: если они не договорятся, то отпускать обратно их никто и не подумает.       — Тиффани, расскажите, будьте так добры, — с неожиданными нотками официоза попросила Кортни, — всё, что вы знаете об этих штуках.       — Всего существует тринадцать Старших Чёрных книг. Каждая олицетворяет один из аспектов человеческого бытия. Кто их создал, когда и с какой целью не знают даже боги. За обладанием одной такой в древности жертвовали целыми империями.       Голос агента «Т» аж вибрировал от перевполнявшего её восторга. Да и в целом со стороны она казалась необычайно оживленной или, вернее, перевозбуждённой. Даже её обычная бледность и та сошла на нет. И чем дальше углублялась в тему Тиффани, тем сильнее этот поток эмоций, рвущихся наружу, нарастал. Впрочем, остальные слушали её, не перебивая и воздерживаясь от каких-либо комментариев. Даже Кортни и Джек помалкивали.       — Каждая из Старших книг — артефакт, позволяющий встать на один уровень с богами! Их власть над миром… ни с чем не сравнима! Вообще ни с чем!!! Даже малейшего прикосновения хватит, чтобы воплотить любые свои…       Взгляд Тиифани сделался мутным, расфокусированным. Она вдруг содрогнулась в сильнейшем спазме, и, если бы не вовремя подхватившая её Кортни, наверняка бы упала. Но даже так — идти у агента «Т» после этого получалось едва-едва волоча ноги.       — Кхе, это… — вытаращился Смит.       — Это именно то, о чём ты подумал, да, — безэмоционально подтвердила агент «К», и она же закончила рассказ. — Чего Тиф не упомянула, так это сути книг. Ни одна из них, даже та, которая именуется «Добро», не способна сделать этот мир лучше. Только хуже.       — В смысле как джинны? — уточнил агент «С».       — Угу. Только джинны — это сказочки для умственно отсталых дебилов, и там обычно пакостят тебе лично, а эта штука поднасрёт всему миру.       — А насколько эта многоуважаемая книжка, — опасаясь худшего и потому старательно подбирая выражения, осведомился Джек, — разумна?       — Достаточно, чтобы игнорировать ваш, с позволения сказать, обмен мнениями, — высокомерно заявила Чёрная книга.       Следом в разговор влез Раджеш. В отличие от Тиффани, ему удавалось скрывать бушевавший в нём эмоциональный шторм. Впрочем, то, насколько сухо он попытался поделиться своими познаниями, выдавало его с поличным:       — Вообще-то, хотя все эти аномальные объекты и классифицируются одинаково, так же вероятно имея одинаковое происхождение, но обладают совершенно разными свойствами. Организация содержит минимум три аномалии, попадающих под описание Чёрных книг, и ни одна из них не выглядит непосредственно как книга.       — А что насчёт желания поговорить? — осторожно спросил Смит.       — Данные… расходятся.       Вот это заявление не осталось без комментария. Правда, агенту «Р» он вряд ли пришёлся по душе. И судя по тому, что дальнейшие реплики от него отсутствовали как таковые, — не пришёлся.       — Книжный червь, мнящий себя знатоком литературы, так как всю жизнь пожирал пыль с многотомника про мух-дрозофил.       — Эка она тебя! — присвистнул Джек, но затем вдруг скривился. — Что-то меня подташнивает…       — Пиздеть меньше надо, — не выказывая каких-либо проблесков сочувствия, заявила Кортни.       Ей явно хватало необходимости волочить Тиффани. Та, после окончания своей весьма эмоциональный речи, пребывала в неком трансе, очень ограниченно присутствуя в реальном мире. Этого присутствия хватало разве что на то, чтобы самостоятельно дышать и с восторгом глядеть на постамент.       — Ближе не подходите, — потребовала Чёрная книга, когда агенты оказались от её постамента метрах эдак в ста. — Мне противно само ваше существование. Вы отвратительны… — Их захлестнула невидимой волной упомянутая эмоция. — Но даже такие, как вы, могут быть полезны. Спрашивай, выскочка.       Кортни, и вправду собиравшаяся что-то спросить, замерла с раскрытым ртом. Кажется, ей очень хотелось послать на три буквы дипломатию. Чёрная книга, явно проверяя границы или, напротив, прекрасно понимая, что она агентам нужнее, чем они ей, выразительно поторопила:       — События вступили в финальную фазу. Окно возможностей сужается каждое мгновение, потраченное на глупые эмоции.       Конечно же, это было блефом и провокацией. Но хозяин поля задавал правила игры, и потому агент «К», разве что не трясясь от переполняющей её злости, выдавила свой вопрос:       — Каким боком тут был этот старый пидорас?       — Мне нет дела до его сексуальной ориентации, — то ли всерьёз, то ли очень умело пряча шутку, ответила Чёрная книга. — Он давно знал обо мне. Ещё до того, как там, наверху, обосновались культисты. У нас с ним соглашение.       Книга Разума вдруг сделалась очень щепетильной в выражениях. До того большая часть произносимых ею слов обладала явным эмоциональным якорем. Мыслеобразами, легко позволяющими понять, что за ними стояло. Но сейчас выражения сделались сухими, как пустыня.       — Мне нужно питаться. Он обеспечивал меня всем необходимым. Взамен упомянутый субъект получал часть моей силы.       — Ух… что-то… что-то мне нехорошо, — скулил где-то поодаль Джек.       Выглядел он гораздо хуже, чем можно было ожидать. Ещё пять минут назад агент «Д» лучился здоровьем. Теперь же бледный, весь в испарине, Джек, схватившись за голову, сидел на корточках.       — Он, конечно, тот ещё пидорасина… — начала Кортни, но договорить ей не позволили.       — Я не имею к происходящему никакого интереса, — заявила Чёрная книга равнодушно.       Судя по переданным ею же эмоциям — равнодушие было вполне искренним. Скуление Джека сделалось совсем уж неразборчивым. Смит смутно уловил, что агент «Д» пытался спорить сам с собой. Это наводило на вполне определённые мысли.       — Может… — агент «С» молча продемонстрировал саблю.       — Валяй, — пожала плечами агент «К».       «Казнь» удалась не сразу. Только с третьего удара. Но не успел Смит отвести руку, как тело Джека приняло дёргаться, хрипеть, стонать и производить ещё огромное количество звуков. Вся эта какофония сливалась в одно большое «ТЫ-Ы-Ы-Ы!!!»       — Мне знаком этот пылающий жаром разум, — с явным налётом удивления сообщила Чёрная книга. — Мы уже встречались, в далёком прошлом…       — Верни мне моё тело!!! — кричал всё более внятно Данте. — Верни, что украла!!!       Одновременно он, ещё не до конца регенирировав, пытался добраться, как мог, до постамента. Зрелище было пренеприятнейшим и наверняка ещё более неприятным с точки зрения самого мага. Однако это его нисколько не останавливало.       — Уймись, — мрачно, с угрозой посоветовала книга Разума. — Ты своё уже получил.       — Ты обманула меня! Обещала совсем другое!!! Знания, а не…       Данте вдруг перестал орать и замер, корчась от боли. Чёрная книга, испустив некое мыслительное подобие вздоха, с раздражением напомнила:       — И ты получил их сполна. Став частью меня, ты обрёл не только знания, коих жаждал, но и всю мою мощь. То, что ты неким образом избежал смерти, меня не касается.       — Мы не на это договаривались! — на мгновение вырвавшись из «плена», выкрикнул маг.       — Договоры с такими, как ты, мне интересны лишь по причине наличия личной выгоды, — довольно честно призналась Чёрная книга.       Смит, слушая эту перепалку, сообразил, что сейчас происходило то же самое, что уже случилось с Данте. Кто-нибудь с юридическим образованием наверняка бы назвал происходящие как-нибудь вроде: «Обновление договора на более компромиссных условиях».       — Данте, уймись, — пока ещё мягко посоветовала Кортни.       Чувствовалось, что ей есть что сказать магу, но она пока повременит с этим. Одновременно агент «К» сделала знак Смиту быть наготове, на случай каких-либо инцидентов. Мага аж трясло от гнева, и агент «С» почти не сомневался — было вопросом времени, когда Данте решит действовать, совершив некую глупость.       — Дед тебя кормил — это мы поняли, уловили, сообразили, догадались… дальше-то что? — вопросила Кортни, теряя терпение.       — Какое-то время назад упомянутый субъект явился сюда, предлагая изменить наш с ним договор. Он настаивал, и мне, волею обстоятельств, пришлось… уступить.       За этими словами не скрывалось жалости или печали. Зато ненависти было сколько угодно много. Чёрная книга опустила очень многие подробности того, как именно Максим-Максимыч «договаривался» или когда это происходило. Но насчёт последнего Смит почти не сомневался: речь шла про период, как только в Энмалесте появились культисты, и стало вопросом времени, когда они смогут добраться до книги Разума. Вероятно, ответ следовало искать в период Второй мировой или её окрестностей.       — Ты помогаешь стать этому чудовищу богом! — взорвался, но пока только словами Данте, демонстрируя поразительную осведомленность насчет происходящего.       — Разумеется, тогда и речи не шло об обретении божественности, — старательно игнорируя посторонние реплики, рассказала Чёрная книга. — Однако вольная интерпретация некоторых пунктов нашего соглашения позволяет ему злоупотреблять моей силой.       — Это как же? — фыркнула Кортни, не очень впечатлённая всеми этими заумными речами.       — Например, с целью сбора моих копий из альтернативных реальностей. Это практически лишено смысла с точки зрения здравого смысла, однако…       Вот это неосторожное «практически» выдало Чёрную книгу с поличным даже сильнее, чем эмоции, которые она невольно транслировала. Максим-Максимыч собирал книги Разума отнюдь не для коллекции, не из библиографического интереса, а имея вполне определенный умысел и планы на их счёт.       Учитывая, что книга Разума со всей очевидностью умела читать мысли — сомнений тут никаких и быть не могло. Она с самого начала знала про планы агента-предателя. Скорее всего, ещё до того, как они оформились в его голове. Смит не смог удержаться от вполне резонного вопроса с сарказмом:       — Почему только сейчас? Почему бы не подождать ещё?       Ответа не последовало. В явном виде. В неявном же на агентов нахлынула безнадёжность относительно невозможности найти себе союзников. Проще говоря, Максим-Максимыч до этого момента не подпускал к Чёрной книге никого, кто мог бы ему помешать.       Насчёт же практического смысла в поисках альтернативных версий книги Разума, очень хорошо, пускай и непонятно, высказался Раджеш:       — Предположу, что мы имеем дело с взаимообратными силами. С помощью данной книги наш противник добывал её копии, а с помощью копий может подступиться к этой, не лишившись рассудка.       — Даже черви могут удивлять, — косвенно подтвердила правдивость сказанного Чёрная книга.       — Что дед сейчас тут делал? — спросила без особой надежды Кортни.       Её явно раздражало, что болтовня продолжалась уже какое-то время, а толку было — шиш. По меньшей мере, минут двадцать. Были закрыты многие «белые пятна» в истории происходящего, например, почему Энмалест населяли культисты, но в остальном польза от разговора практически отсутствовала.       — Восстанавливал силы. Это вполне в рамках нашего соглашения. Однако от меня не укрылись его мысли насчёт близлежащего будущего и моей собственной судьбы. — Словно предвосхищая некий вопрос, книга Разума добавила: — Меня вполне устраивает текущая модель моего существования.       — Ложь! Наглая ложь!!! — крикнул Данте.       Последняя фраза Чёрной книги и вправду была странной. Не ложь в чистом виде, конечно. Скорее, полуправда. Книга Разума говорила в настоящем времени о прошедшем событии — «текущая модель существования» её более не устраивалаа. Но что именно она задумала — каких-либо объяснений не последовало.       «Интересно, понимает ли книга, что мы чувствуем стоящее за её словами?» — задумался Смит. — «И если понимает, то…»       — Нам ты что предлагаешь, о всесильный и всемогущий? — всё сильнее теряя терпение, спросила Кортни.       — По существу ничего, — на удивление честно и прямо ответила Чёрная книга. — Договор сковывает меня. Ограничивает манёвр. Вам стоит найти способ разорвать эту связь хотя бы на время.       — То есть сделать буквально всю работу, — едко отметила агент «К». — А потом ещё остаться тебе должными? Нет уж, спасибо, нахуй не надо.       — Кое-что я могу, — уступила книга Разума. — Я сотру пелену иллюзий с очей культов мяса и шестерни. Союзниками они вам не станут, но враг у вас будет общий.       — Очень щедрый, блять, подарок, — заметила агент «К» и, не дождавшись какой-либо реакции, уточнила. — Что взамен?       — Если тебя интересует выгода для меня, то я нахожу её очевидной — моя безопасность и неприкосновенность.       — Ложь!!! — кричал Данте.       Он собирался что-то сделать, но Смит был на чеку. Не дожидаясь, пока пассы руками войдут в активную фазу, агент «С» сначала ударил гардой сабли по пальцам мага, а затем повалил его самого на пол. Завязалась типичная потасовка уровня разборок пьянчужек под лавкой.       — Мальчики, ну не здесь же предаваться любви! — Кортни притворно закатила глаза, после чего резко гаркнула: — Успокоились, я сказала!!!       Данте и вправду поостыл. Смит, впрочем, слез с него не раньше, чем убедился, что попытки сорвать разговор прекратились.       — Если ты хочешь от меня неких гарантий — обломись, — вернулась к разговору с книгой Разума агент «К». — Организация и слушать не станет про какие-то мои договорчики. Руководству, исследовательскому корпусу, Директору — всем им поебать на это с высокой колокольни. И не только им.        — О будущем я позабочусь в будущем, — туманно, но определённо имея некие планы на этот счёт, ответила Чёрная книга. — Сейчас важнее обеспечить существование этого гипотетического будущего для нас.       — Ну давай, хули, обеспечивай, — пожала плечами Кортни. — Кто тут из нас всемогущая хтонь? Можешь начать с того, что лишишь старого хрыща возможности стрелять из пальца, хуевёртить реальность, воскрешать мёртвых и всё такое прочее!       — Это невозможно, — кратко ответила Чёрная книга. — Наделять же вас…       — Даже, блять, не думай об этом, — холодно и категорично заявила агент «К».       — Её дары — это яд! — воскликнул Данте. — Обман! Ложь!       Смит только плечами пожал. Раджешу было всё равно, и по итогу единственная, кто мог бы в этой ситуации высказаться «за», до сих пор пребывала в отключке. Тиффани просто с блаженной улыбкой и пустым взглядом стояла и таращилась на постамент Чёрной книги, никак не участвуя в происходящем разговоре.       — Хочешь помочь — нам нужно оружие. И информация, — перечислила агент «К» и особо подчеркнула. — Всё. Горе-союзничков — обоссаных культистов — оставь себе поиграться в солдатиков.       — Они вам пригодятся, — стояла на своём книга Разума. — Что до оружия — вы привезли его с собой более чем достаточно.       В этот момент Смит почувствовал лёгкий холодок, пробежавший по спине. Чёрная книга что-то сделала, что-то изменила в реальности. Не здесь, а наверху — в Энмалесте. Изменение это ощущалось, конечно, не физически, а скорее подсознательно-интуитивно. Кортни, впрочем, этого то ли не почувствовала вообще, то ли не обратила внимания.       — Дед был в общаге, если что! А потом её вообще расхуячили!       — Твои сведения устарели, — демонстрируя полное нежелание обсуждать эту тему, ответила книга Разума. — Касаемо информации о происходящем в целом, мне не по силам нарушить наложенные на меня ограничения. Не раньше, чем вы разорвете цепи, коими меня принудили к сотрудничеству! Могу лишь констатировать очевидный факт: наш общий противник добивается божественности. Нахожу более чем простым вывод, что допускать этого категорически нельзя, иначе помочь вам никто уже не сможет.       — Крайне, блять, очевидный. — Кортни с неприязнью покосилась на Данте и подвела краткий итог: — Мы мешаем деду-пердеду и как-нибудь уж освобождаем тебя — ты помогаешь нам его добить — всё. Так?       — Так. Что будет после — обсудим после.       Чувствовался в этом почти нескрываемый подтекст. Чёрная книга не несомненно вела свою игру, и играть честно вовсе не собиралась. Это вновь заставило Смита задуматься, насколько книга Разума разумна. Специально ли она провоцировала агентов или, напротив, преднамеренно демонстрировала недостаток сообразительности. Агент «С» готов был поклясться, что второе. И что эмоции, транслируемые Черной книгой — весьма ненадёжный источник информации о её истинных помыслах.              ***              Кортни придерживалась схожего мнения, но придержала его вплоть до того момента, когда агенты вернулись в администрацию. Здесь же, в процессе разговора, выяснилось и ещё кое-что.       — Конечно, она нас наебёт! — Агент «К», закурив, выпустила облачко вонючего дыма и продолжила: — Только не могу понять: случится это сейчас, в самый неподходящий момент, или после того, как мы одолеем деда.       — По-моему, уже случилось. Не помню, как мы здесь оказались, — сообразил Смит. — Как спускались — помню. Как общались — помню. Как возвращались — не помню.       Судя по лицам, остальные тоже не помнили. Причём среди этих лиц произошли заметные изменения. Тиффани выглядела несколько потерянной, но и только. Раджеш помалкивал, над чем-то задумавшись. Данте, судя по глупой ухмылке, отсутствовал, уступив тело Джеку.        Как это всё случилось, при каких обстоятельствах — Смит не помнил. Даже интуиция не помогала. Она лишь смогла подсказать посмотреть на часы — судя по всему, из памяти пропало около получаса жизни.       Причём эффект ещё не закончился. Не прошло и пары секунд, и все агенты, за исключением Смита, напрочь позабыли про этот разговор и «украденное» время.       — Ты, — ткнула тонким пальцем в агента «Д» Кортни, — верни сюда этого долбаёба. Мне есть что ему сказать.       — Но… э-э-э… — Джек, видно, сообразил, что его просят исключительно из приступа вежливости и только поэтому. — Ла-а-а-адно. С тебя…       — Пошёл нахуй, — отрезала агент «К» и вручила ему «ТТ».       Пока он там возился, Кортни обратила внимание на специалистов — Тиффани и Раджеша. Но они ничем прояснить ситуацию не сумели. Первая только-только начала демонстрировать эмоции, отличные от религиозного экстаза, а второй просто был глубоко погружен в свои мысли. Вероятно, осмысливал всю ту информацию, что стала известна.       — Милая донна, позволь мне… — подал голос Данте.       В голосе этом смешалось очень много эмоций. Страх, влюблённость, желание объясниться. Вот только раскаянья среди них не было и в помине. И Кортни ощутила это, вероятно, даже более чутко, нежели Смит.       — Ты всё, блять, знал! — шипела она, выхватив из рук мага «ТТ». — С самого, блять, начала! Про книгу, про то, что она где-то здесь! Всё, блять, знал, тварь!!!       — Не знал! Я был тут…       — Пиздёж! — врезав ему рукоятью по лицу, перебила агент «К». — Ты её почуял и заставил Джека пойти на поиски! Он ещё жаловался, что ему, дескать, хуёво было! А нам потом сказал, что не знал, куда попёрся! Всё это твоих рук дело, гнида!!!       Смит невольно посторонился, опасаясь, что и его зацепит. «Разозлить» Кортни было просто. Но сейчас она была по-настоящему злой. Без оговорок, сарказма и притворства.       — Я не узнал это место! — повторил Данте, что, похоже, было куда ближе к правде, нежели предыдущее заявление. — Я был тут последний раз, когда Россией правил Александр II. Тогда тут и города не было! Пара домов да почтовая станция!       — Почему ты об этом не сказал сразу же? — насупился Смит.       — Я не думал, что события как-то связаны с…       — Пиздёж! — вновь ударила его рукояткой Кортни. — Всё ты думал, гадёныш!!!       И вновь удар по лицу волшебным образом заставить мага сказать нечто более-менее близкое к истине:       — Если бы о книге узнала Организация или кто-то ещё… — Он выразительно посмотрел на Тиффани и, как это ни странно, на Смита. — Ты видишь на примере, что будет… Лучше убей меня окончательно, милая донна, чем позволь жить в мире, где эта… это…       — Я тебя поняла. — Кивнула агент «К», резко успокоившись, после чего отступила, убирая оружие. — Но мы ещё вернёмся к этому разговору. Позже.       Стало понятно, что её это объяснение в целом удовлетворило и что она эту позицию разделяла. Не без оговорок с уточнениями, но разделяла. Решив поступить мудро, вопреки своему идеализму, Смит в это лезть не стал. От него в любом случае мало что зависело.       «Интересно, что бы сказал Сим и…»       Тут-то до агента «С» добралась одна важная, но несколько запоздавшая мысль. О том, сколько всего общего можно было, при желании, найти между книгой Разума и так называемым «демоном».       «Ведь он сам так назвался! Запудрил мне мозги, чтобы я даже не думал в этом направлении. Демон, как же!»       Рано, конечно, было что-то категорично утверждать. Сим запросто мог оказаться не Чёрной книгой как таковой, а её владельцем-хозяином. Или даже неким проявлением её силы. Однако слишком много было сходств и совпадений, чтобы это всё являлось некой случайностью.       — Выглядишь так, будто только что кончил себе в трусы, — сообщила Кортни, выводя его из состояния глубокой задумчивости.       — Да так, просто кое-что понял, — наигранно улыбаясь, сказал Смит. — На кого работаю, так сказать.       — А-а-а… — без интереса протянула агент «К», но затем до нее дошло, и она расплылась в усмешке. — А-а-а-а! Хех. Теперь понятно, как дед смог добраться до тебя.       — А я знаю, как нам добраться до него, — вдруг ожил Раджеш.       — Откуда? — удивилась почти искренне Кортни.       Агент «Р» только хитро улыбнулся и поправил очки.